—мы...команда?

Чон Сан и Гви Нам обжили чердак, превратив его в подобие штаба. Гви Нам таскал припасы с такой ловкостью, будто всю жизнь был вором, а Чон Сан сидел у окна, наблюдая за перемещениями зомби и изредка — за группой выживших. Он видел, как они передвигаются по коридорам. Как Су Хёк командует, как Нам Ра прокладывает маршруты, как У Джин и И Сэн таскают воду, как Хё Рён записывает всё в свой блокнот. И как Он Джо иногда останавливается и смотрит вверх — туда, где, по ее расчетам, находится чердак. Она знала, что он там. Чон Сан знал, что она знает. И это молчаливое знание висело между ними, как натянутая струна. — Ты опять на нее смотришь, — Гви Нам плюхнулся рядом, протягивая банку тушенки. — Надоело уже. — Не смотрю. — Врешь. — Отстань. Гви Нам вздохнул театрально, но лезть с расспросами не стал. За три дня они научились сосуществовать без лишних слов. Гви Нам буйствовал, Чон Сан осаживал. Гви Нам злился, Чон Сан терпел. Гви Нам приносил еду, Чон Сан следил, чтобы он не сожрал всё сразу. Странное партнерство. Странная дружба. Но она работала. — Сегодня буду охотиться, — объявил Гви Нам, жуя тушенку. — На зомби. Ты со мной? — Зачем? — Мясо надо запасать. Ты скоро не выдержишь, я чую. Чон Сан поморщился. Он чувствовал голод — тот самый, неправильный, выкручивающий. Но пока держался. Пока мог есть консервы и не смотреть на людей как на еду. — Идем, — согласился он. Охота оказалась... странной. Гви Нам двигался как хищник — бесшумно, стремительно, смертоносно. Он заходил в комнаты, где бродили одиночные зомби, и убивал их голыми руками, ломая шеи одним движением. Чон Сан сначала пытался помогать, но быстро понял, что Гви Наму помощь не нужна. Ему нужна была аудитория. — Смотри, как я, — хвастался он, сворачивая голову очередной твари. — Красиво? Я тренировался. — Ты убивал людей, — напомнил Чон Сан. — И что? Техника та же. — Гви Нам вытер руки о штаны и пошел дальше. — Люди сложнее. Они кричат, вырываются, в глаза смотрят. Зомби — тупые. Неинтересно. Чон Сан промолчал. Он все еще не мог принять ту легкость, с которой Гви Нам говорил об убийствах. Но и осуждать не мог — кто он такой, чтобы судить? Они собрали с десяток тел в подсобке на втором этаже. Гви Нам объяснил, что мясо нужно есть свежим или хотя бы замороженным, а в школе есть пара морозилок в столовой, но туда соваться опасно — там орда. — Будем есть здесь, — решил он. — Я принесу, ты съешь. Только не блевать, ладно? Чон Сан кивнул, хотя внутри все переворачивалось. Он не хотел становиться тем, кто ест мертвецов. Но голод нарастал, и Чон Сан боялся, что скоро выбор будет невелик. --- На обратном пути они наткнулись на Он Джо. Она была одна. Стояла в коридоре, прижимая к груди какую-то коробку, и смотрела на них расширенными от ужаса глазами. — Он Джо, — выдохнул Чон Сан. — Чон Сан... — прошептала она. Гви Нам напрягся, готовый к атаке, но Чон Сан выставил руку, останавливая его. — Не трогай, — тихо сказал он. — Она одна, — Гви Нам облизнулся. — Свежая. Теплая. Ты же голоден. — Я сказал — не трогай. Гви Нам закатил глаза, но отступил на шаг. Его зрачки были расширены, ноздри раздувались — он тоже чувствовал голод, но держал себя в руках. Ради Чон Сана. — Ты что здесь делаешь? — спросил Чон Сан, не двигаясь с места. — Нам Ра послала, — Он Джо сглотнула, пытаясь унять дрожь. — За припасами. Аптечка в учительской. — Одна? — Остальные прикрывают. Чон Сан оглядел коридор. Где-то вдалеке слышался вой зомби, но пока безопасно. Он шагнул к Он Джо, и она инстинктивно отшатнулась. Он замер. — Ты меня боишься, — констатировал он. — Я... я не знаю, кто ты теперь. — Я тот же, что и раньше. — Ты пахнешь смертью, — выдохнула она. — У тебя глаза светятся в темноте. Ты ешь... — она запнулась, глядя на его окровавленные руки после охоты. — Ты ешь их. — Еще нет, — сказал Чон Сан. — Но скоро придется. Он Джо побледнела. — Ты можешь бороться, — прошептала она. — Ты сильный. — Я устал бороться. Они смотрели друг на друга, и между ними было столько всего — все те дни, когда он смотрел на нее влюбленными глазами, все те моменты, когда она не замечала, все те разы, когда он рисковал жизнью ради нее, а она даже не оборачивалась. — Прости, — вдруг сказала Он Джо. — За всё. За то, что не видела. За то, что выбрала не тебя. За то, что бросила. Чон Сан моргнул. Этих слов он ждал так долго, что сейчас, когда услышал, не знал, что с ними делать. — Поздно, — ответил он. — Почему? — Потому что я уже не тот, кто ждал. Гви Нам хмыкнул за спиной, довольно потирая руки. Ему нравился этот разговор. Нравилось, что Чон Сан наконец-то ставит себя выше этих людишек. — Но ты спас нас, — не сдавалась Он Джо. — Ты прибежал, когда мы были в опасности. Значит, тебе не все равно. Чон Сан молчал. — Я хочу помочь тебе, — продолжила она, делая осторожный шаг вперед. — Мы все хотим. Нам Ра считает, что ты ключ к спасению. Су Хёк... он тоже согласился, хоть и ворчит. — Су Хёк согласился? — не поверил Чон Сан. — У него нет выбора. Мы слабые. Нам нужна защита. — А я, значит, защитник? — Ты можешь им стать. Гви Нам фыркнул громко, привлекая внимание. — Она тебя использует, — сказал он. — Не видишь? Опять использует. Сначала как мальчика на побегушках, теперь как сторожевого пса. — Заткнись, — бросил Чон Сан, но в его голосе не было уверенности. Он Джо посмотрела на Гви Нама, и в ее взгляде мелькнуло что-то похожее на вызов. — А ты? — спросила она. — Ты его не используешь? Ты просто прилепился к нему, потому что боишься одиночества. Гви Нам дернулся, как от удара. — Чего? — Ты боишься, что он уйдет, — продолжила Он Джо, набравшись смелости. — Что выберет нас, а не тебя. Поэтому ты пытаешься очернить нас в его глазах. — Заткнись, мелкая! — Гви Нам шагнул к ней, но Чон Сан встал между ними. — Никто никого не выбирает, — сказал он твердо. — Я сам по себе. Тишина. Гви Нам смотрел на него с обидой. Он Джо — с надеждой. А Чон Сан стоял между ними и чувствовал, как внутри разрывается что-то важное. — Я поговорю с Нам Ра, — сказал он наконец. — О вашем предложении. Он Джо просияла. — Но не сегодня. И не завтра. Когда буду готов. — Хорошо, — кивнула она. — Мы подождем. Она развернулась и быстро пошла по коридору, прижимая к груди коробку с медикаментами. На полпути остановилась, обернулась: — Чон Сан? — Что? — Ты всегда был хорошим. Таким и остался. Не верь, если кто-то говорит иначе. И скрылась за поворотом. Гви Нам проводил ее злым взглядом. — Она тебя перетянет, — буркнул он. — Я же вижу. Она тебя перетянет, и я останусь один. — Никто никого не перетягивает, — устало повторил Чон Сан. — Пошли на чердак. — Не хочу на чердак. — А куда хочешь? Гви Нам задумался. Потом его глаза странно блеснули. — Хочу тебе кое-что показать. --- Он привел Чон Сана в подвал. Туда, где гудел старый генератор, давая свет нескольким лампочкам. Туда, где стояли старые парты и стулья, сваленные в кучу. И туда, где в углу, прикованный наручниками к батарее, сидел человек. — Это еще кто? — насторожился Чон Сан. — Подарок, — улыбнулся Гви Нам. — Для тебя. Человек поднял голову. Это был парень из параллельного класса — Чон Су, кажется. Живой. Но перепуганный до смерти. — Пожалуйста, — захрипел он, — не убивайте... — Видишь? — Гви Нам повернулся к Чон Сану. — Свежий. Теплый. Если голод станет совсем невмоготу — он здесь. Ты не тронешь своих любимчиков, но этого можешь. Чон Сан смотрел на пленника и чувствовал, как внутри поднимается волна голода. Гораздо сильнее, чем раньше. Глаза защипало, во рту собралась слюна, руки сами сжались в кулаки. — Нет, — выдавил он. — Почему? — удивился Гви Нам. — Он все равно скоро сдохнет. От голода или от зомби. Какая разница? — Разница есть. — Какая? Чон Сан зажмурился, пытаясь унять дрожь. — Потому что если я начну, — сказал он тихо, — то не смогу остановиться. Сначала чужие, потом... потом все. Гви Нам смотрел на него долго, изучающе. Потом кивнул. — Понял. Тогда я его отпущу. — Отпустишь? — А зачем он мне? — пожал плечами Гви Нам. — Я сытый. Ты не хочешь — значит, не судьба. Он подошел к пленнику, ловко отомкнул наручники (где он научился этому — отдельный вопрос) и махнул рукой: — Вали. И не попадайся больше. Чон Су вылетел из подвала быстрее пули. Чон Сан смотрел на Гви Нама и не понимал. — Зачем ты это сделал? — спросил он. — Чтобы ты знал, — просто ответил Гви Нам. — Что я готов на всё, лишь бы ты был со мной. Даже отказаться от еды. Чон Сан открыл рот... и закрыл. Потому что слов не было. Только странное, щемящее чувство в груди. — Ты ненормальный, — сказал он наконец. — Знаю, — улыбнулся Гви Нам. — Но я твой ненормальный. --- В ту ночь Чон Сан впервые за долгое время видел сон. Ему снилась школа до всего этого. Солнечные коридоры, смех, Он Джо, которая улыбается ему. Су Хёк хлопает по плечу. Нам Ра поправляет очки. Обычный день. Обычная жизнь. А потом все почернело. И во тьме загорелись два глаза. — Ты с нами, — прошептал голос Гви Нама. — Ты наш. Не забывай. Чон Сан проснулся в холодном поту. Рядом, свернувшись калачиком на груде матов, спал Гви Нам. Во сне он казался почти безобидным — растрепанные волосы, расслабленное лицо, детская улыбка. Чон Сан смотрел на него и думал о том, как странно устроен мир. Враг стал другом. Друзья стали чужими. А он сам стал кем-то, кого не понимал. — Что же мне делать? — прошептал он в темноту. Ответа не было. Только тихое дыхание Гви Нама. И далекий вой зомби. И стук собственного сердца — мертвого, но все еще бьющегося.