—мы...команда?

Чон Сан не пошел на чердак. Он бродил по школе, как неприкаянный. Тело требовало движения, нервы были натянуты до предела, а в голове роились мысли, от которых хотелось выть. Он заходил в пустые классы, смотрел на перевернутые парты, на засохшую кровь на стенах, на следы борьбы и смерти. В спортзале он задержался дольше всего. Здесь они прятались в первый день. Здесь он впервые взял в руки оружие — тяжелую бейсбольную биту, которой так и не научился нормально махать. Здесь он смотрел, как Су Хёк командует, как Он Джо сжимается от страха, как Нам Ра холодно оценивает шансы. Здесь он был человеком. Чон Сан подошел к зеркалу — разбитому, в паутине трещин. В осколках отражалось что-то чужое. Глаза горели голодным огнем, кожа казалась бледнее обычного, рана на шее почернела и стянулась, но не заживала нормально. — Кто ты? — спросил он у отражения. Отражение не ответило. Где-то далеко завыли зомби. Чон Сан прислушался — и вдруг понял, что действительно слышит их иначе. Раньше это был просто шум, пугающий и хаотичный. Теперь он различал оттенки. Этот вой — голодный. Этот — агрессивный. А этот — просто бессмысленный, фоновый, как дыхание. Он закрыл глаза и попробовал отфильтровать, как говорил Гви Нам. И получилось. Шум стал тише, превратился в далекий гул, почти не мешающий. — Интересно, чему еще я могу научиться? — пробормотал Чон Сан. Ответа не было. Но было странное, щекочущее чувство где-то в затылке — будто кто-то смотрит. Он резко обернулся. В дверях спортзала стояла Нам Ра. Она была одна. Без стула, без огнетушителя, без защиты. Просто стояла и смотрела на него своими спокойными, изучающими глазами. — Ты как сюда попала? — спросил Чон Сан, не двигаясь с места. — Группа отпустила? — Они не знают, — ответила Нам Ра. — Я ушла тайком. — Зачем? — Поговорить. Чон Сан усмехнулся — горько, невесело. Обычная Нам Ра. Всегда хочет поговорить, всегда хочет понять, проанализировать. Даже когда собеседник — монстр. — О чем нам говорить? — спросил он. — О том, как я теперь выгляжу? Или о том, что вы меня бросили? — Мы тебя не бросали, — ровно сказала Нам Ра. — Ты сам принял решение остаться. Мы уважали твой выбор. — Уважали? — Чон Сан шагнул к ней, и Нам Ра напряглась, но не отступила. — Вы даже не обернулись. Вы бежали так быстро, будто за вами черти гнались. А я остался смотреть, как Гви Нам улыбается и точит зубы. — Ты выжил. — Я умер. Пауза. Нам Ра смотрела на него, и в ее взгляде не было страха. Только интерес. Как у ученого, который нашел новый, неизвестный вид. — Ты изменился, — сказала она. — Не только внешне. — Это заметно? — Очень. Раньше ты бы не стал так разговаривать. Раньше ты бы... искал одобрения. Смотрел, какую реакцию вызывают твои слова. А сейчас тебе все равно. Чон Сан хотел возразить, но понял, что она права. Ему действительно было плевать, что она думает. Почти плевать. — Чего ты хочешь? — повторил он. Нам Ра помолчала, собираясь с мыслями. — Я хочу понять, — сказала она наконец. — Гви Нам был опасен, но предсказуем. Он хотел убивать, мучить, доминировать. А ты... ты другой. Ты спас нас, хотя не должен был. Ты ушел с ним, хотя мог остаться и мстить. Ты не вписываешься ни в одну категорию. — И ты пришла классифицировать меня? Как жука на булавку? — Я пришла предложить союз. Чон Сан замер. — Что? — Союз, — повторила Нам Ра. — Ты сильнее нас. Быстрее. У тебя есть доступ к Гви Наму, который знает эту школу лучше всех. А у нас есть еда, лекарства и план выбраться отсюда. — Ты хочешь использовать меня. — Я хочу сотрудничать. Это разные вещи. Чон Сан смотрел на нее и видел ту самую Нам Ра, которая всегда была умнее всех. Которая просчитывала исходы, пока остальные паниковали. Которая никогда не ошибалась в своих расчетах. — А что скажут остальные? — спросил он. — Су Хёк, Он Джо? Они согласятся иметь дело с монстром? — Су Хёк сделает то, что нужно для выживания группы, — спокойно ответила Нам Ра. — А Он Джо... она переживает за тебя. — Переживает? — Чон Сан усмехнулся. — Она даже не подошла ко мне. — Потому что боится. Не тебя — за тебя. Она думает, что ты страдаешь, что тебе больно, что ты борешься с собой. И она права? Чон Сан отвел взгляд. Это было слишком близко к правде. Слишком точно. Нам Ра всегда умела видеть корень проблемы. — Я не знаю, с чем я борюсь, — признался он тихо. — Я не чувствую боли. Почти не чувствую голода. Но когда я смотрю на вас... на нее... внутри что-то щемит. По-старому. По-человечески. — Это хорошо, — сказала Нам Ра. — Значит, ты не потерян. — Или значит, что я мучаюсь сильнее. Они замолчали. Где-то в коридоре послышался шорох — может, зомби, может, Гви Нам искал его. Чон Сан не знал. — Я подумаю, — сказал он наконец. — О твоем предложении. Нам Ра кивнула, принимая ответ. — Но если я соглашусь, — добавил Чон Сан, — то на моих условиях. — Каких? — Вы не будете пытаться меня убить. Не будете тыкать в меня крестами и святой водой, как в вампира. И если я скажу, что к Гви Наму нельзя лезть — вы не полезете. Он мой. Я сам с ним разберусь. — Твой? — Нам Ра подняла бровь. — В смысле... — Чон Сан запнулся, понимая, как это прозвучало. — В смысле, я отвечаю за него. Он... он привязался. А привязанный Гви Нам лучше, чем одинокий озлобленный Гви Нам. Поверь. Нам Ра смотрела на него с новым интересом. — Ты действительно изменился, — повторила она. — Ладно. Я передам твои условия. Она развернулась, чтобы уйти, но остановилась в дверях. — Чон Сан. — Что? — Ты не чудовище. Каким бы ты ни стал — ты не чудовище. Запомни это. И ушла. Чон Сан остался один в темном спортзале, смотрел на свое отражение в разбитом зеркале и пытался поверить ее словам. --- Гви Нам нашел его через час. Чон Сан сидел на подоконнике в классе на третьем этаже и смотрел на школьный двор, заваленный трупами. Гви Нам влез без стука — просто открыл дверь и плюхнулся рядом. — Скучал? — спросил он с усмешкой. — Нет. — Врешь. — Отстань. Гви Нам не отстал. Он сидел и смотрел туда же, куда Чон Сан, болтая ногами, как ребенок. — Ко мне Нам Ра приходила, — сказал Чон Сан после долгой паузы. — Знаю. Я видел. — И не помешал? — А зачем? — Гви Нам пожал плечами. — Если бы она хотела тебя убить — у нее бы не вышло. А если бы хотела договориться... ну, посмотрим, что наторговала. Чон Сан покосился на него. — Ты странный. — Сам такой. — Она предложила союз. Гви Нам замер. Повернулся к Чон Сану, и в его глазах мелькнуло что-то опасное. — И что ты ответил? — Что подумаю. — Подумаешь? — Гви Нам спрыгнул с подоконника и заходил по классу, как зверь в клетке. — Они же нас ненавидят! Они при первой возможности пристрелят! — Не пристрелят. Им нужна защита. — А нам нужны они? Чон Сан посмотрел на него. — А тебе никто не нужен? Гви Нам застыл. В его глазах метнулась тень — боли, одиночества, чего-то такого, что он тщательно скрывал за маской психопата. — Мне нужен ты, — сказал он тихо. — Только ты. Потому что ты такой же. — Я не такой же, — покачал головой Чон Сан. — Я не хочу убивать просто так. Я не хочу мучить. Я хочу... я хочу, чтобы это все закончилось. Чтобы мы выжили. Чтобы Он Джо... — Опять она, — перебил Гви Нам с горечью. — Всегда она. Ты думаешь, она выберет тебя? Когда узнает, что ты жрать хочешь? Что тебе нужно мясо? Свежее, теплое, человеческое? Чон Сан дернулся, потому что Гви Нам попал в больное место. Голод. Он чувствовал его. Сначала слабо, где-то на периферии. Но с каждым часом он становился сильнее. Это было не похоже на обычный голод — это было выкручивающее внутренности желание, от которого темнело в глазах. — Я не буду есть людей, — выдавил он. — А что будешь? — Гви Нам склонил голову. — Травку жевать? Поверь, не поможет. Я пробовал. Нам нужно мясо. Необязательно живых — трупы тоже сойдут. Но человеческое. Или зомбиное. Но зомбиное — гадость, там одна гниль. — Откуда ты знаешь? — Пробовал, — скривился Гви Нам. — В первые дни, когда еще не понял, что к чему. Думал, раз мы похожи, то и еда та же. А оно не переваривается. Чон Сан смотрел на него и понимал, что Гви Нам не врет. И от этого становилось еще страшнее. — Значит, мне придется... — он не договорил. — Придется, — подтвердил Гви Нам. — Но не сегодня. Ты еще продержишься. А когда придет время... я помогу. — Поможешь? — Найду труп. Свежий. Чтобы ты не мучился. — Гви Нам подошел ближе и положил руку ему на плечо. — Мы команда, помнишь? Я о тебе позабочусь. Чон Сан смотрел в его безумные глаза и видел в них странную, искалеченную нежность. Гви Нам правда заботился. По-своему, чудовищно, но искренне. — Спасибо, — сказал он. Гви Нам просиял. — Обращайся. А теперь пошли на чердак. Я там еды натащил — консервы, печенье. Не мясо, но хотя бы вкусно. — Ты ешь консервы? — А что мне, только мясом питаться? — фыркнул Гви Нам. — Я гурман. Мне разнообразие нужно. Чон Сан невольно улыбнулся. Впервые за долгое время. И пошел за ним. --- На чердаке было почти уютно. Гви Нам действительно раздобыл консервы, печенье, даже пару пледа где-то стащил. Чон Сан ел без аппетита — еда казалась безвкусной, пресной, но желудок принимал, и это было главное. — Расскажи о себе, — попросил он вдруг. Гви Нам поперхнулся печеньем. — Чего? — Расскажи. Кем ты был до всего этого. Гви Нам долго молчал, жуя. Потом отложил печенье и посмотрел в окно, туда, где за стеклом клубилась тьма. — Никем, — сказал он наконец. — Меня били в школе. Считали чокнутым. Дома тоже не сахар — отец пил, матери вечно не было. Я злился. Всегда злился. А потом пришел вирус, и я понял, что злость — это сила. — И ты начал убивать. — А что мне оставалось? — Гви Нам повернулся к нему, и в его глазах не было оправданий. — Они все равно бы сдохли. От вируса, от голода, от страха. Я просто... ускорил процесс. И да, мне это нравилось. Чувствовать власть. Видеть страх в их глазах. Это было круто. — А теперь? — А теперь... — Гви Нам замялся. — Теперь не знаю. Ты появился. И все стало по-другому. — Чем я отличаюсь? — Ты не боишься, — просто ответил Гви Нам. — Ты смотришь на меня и видишь не монстра. Видишь... такого же, как ты. И это... это странно. Хорошо, но странно. Чон Сан кивнул, понимая. Они сидели в темноте, два монстра, два изгоя, и впервые за долгое время не чувствовали одиночества. — Знаешь, — сказал Чон Сан, — может, мы и правда команда. Гви Нам улыбнулся — по-настоящему, без безуминки. — Команда, — согласился он. — Лучшая команда в этой долбаной школе. А внизу, в научном кабинете, Нам Ра рассказывала остальным о своем разговоре с Чон Саном. Су Хёк хмурился, Он Джо кусала губы, Хё Рён записывала что-то в блокнот. — Ты предлагаешь довериться ему? — переспросил Су Хёк. — Я предлагаю использовать шанс, — поправила Нам Ра. — Чон Сан — наша страховка. И наш мост к Гви Наму. Если мы сможем контролировать ситуацию... — Мы не сможем контролировать монстров, — перебил Су Хёк. — А если они не монстры? — тихо спросила Он Джо. Все посмотрели на нее. — Если они просто... другие? — продолжила она. — Если Чон Сан все еще человек внутри? Мы не имеем права бросать его снова. Су Хёк хотел возразить, но Нам Ра остановила его жестом. — Она права, — сказала Нам Ра. — Мы не имеем права. Но и рисковать всей группой тоже не можем. Поэтому мы будем действовать осторожно. Шаг за шагом. Он Джо посмотрела на дверь, за которой скрылся Чон Сан. — Я верю в него, — прошептала она. — Я должна верить. И в темноте школьных коридоров, на пыльном чердаке, Чон Сан вдруг почувствовал странное тепло в груди. Он не знал, что это было — остатки человечности или что-то новое. Но это чувство согревало лучше любого пледа. — Гви Нам, — позвал он. — А? — Спасибо, что не дал мне сойти с ума. Гви Нам фыркнул, но в темноте было видно, как он улыбается. — Не за что, Санни. Ты мой единственный друг. Беречь надо. И они замолчали, слушая вой зомби за окнами и думая каждый о своем.