Море мести, горы лжи

На городской площади царила атмосфера праздника. Люди, собравшиеся здесь, чтобы разделить радость наступления Рамадана, обменивались теплыми поздравлениями и угощались ифтаром. Особой популярностью пользовались палатки "Кочари" и "Фуртуна", где яблоку негде было упасть от наплыва гостей. В этот момент Оруч готовился озвучить собравшимся печальную весть о задержании своего дяди, Шерифа. Однако, как по волшебству, в самый разгар его речи, на площади появился сам Шериф. Он направился прямиком к шатру "Фуртуна", громко и радостно приветствуя всех вокруг: —Но я ведь еще не умер, племянник! Правда ведь? Я еще не умер. Как ты, невестка?—кричал он, оглядывая толпу. Госпожа Зарифе, с натянутой улыбкой отвечая на его приветствие, произнесла: —Пусть всё плохое останется позади. Шериф, обращаясь к Госпоже Ширин, с кивнул:  —Спасибо. Мамочка. —Сынок, – одновременно ласково и горестно ответила та. —Дорогая мама. Но, честное слово, браво! Клянусь, браво тебе! Пока меня не было, мою доверенность, мою Фуртуну оберегал, как собственную жизнь – Оруч Фуртуна, аплодисменты! — воскликнул Шериф, обращаясь к племяннику с явным восхищением. Люди вокруг разразились аплодисментами. Оруч, однако, не разделял его энтузиазма.  —А как ты вообще вышел?— злобно спросил он. Шериф, с легкой усмешкой, ответил:  —Как ты там говорил? «Божественная справедливость». Тем временем, незамеченный Шерифом, Исо спешно ехал к шатру "Кочари". Его целью было как можно скорее передать весть: дядя вышел на свободу.  Сердце колотилось в груди, предчувствуя недоброе. Он знал, что эта новость всколыхнет их мир, как шторм море. Уже подъезжая, он увидел знакомый шатер и фигуру Гезепа внутри, который, как всегда, с улыбкой встречал гостей. — О, Зятек Фуртунчик! С праздником тебя! Что нового? — поприветствовал юношу Гезеп, протягивая руку. — Где брат Адиль? — спросил запыхавшийся Исо, его голос звучал напряженно, его взгляд лихорадочно искал знакомое лицо.— У него телефон не отвечает. В этот момент до Исо донесся звук упавшей ложки и приглушенный кашель. Уюбхан, который, казалось, мирно доедал свой суп, поперхнулся так, что его лицо приобрело подозрительный оттенок. Гезеп, заметив это, тут же стукнул его по спине. — Мы не знаем, — ответил Гезеп Исо, его взгляд стал более внимательным. — Уехал куда-то. — Черт! — всплеснул руками Фуртуна, его лицо исказилось от досады. Он чувствовал, как напряжение нарастает. — Что случилось, зять? — Гезеп встал из-за стола и подошел к парню, его голос звучал обеспокоенно. Он видел, что Исо не просто так примчался. — Мой дядя вышел из тюрьмы, — с болью в голосе произнес парень, и каждое слово, казалось, отдавалось эхом в тишине шатра. Гезеп чертыхнулся, его брови сошлись на переносице. Все остальные Кочари, кто был в шатре, стали переглядываться, их взгляды были полны тревоги. Лишь дядя Амерум, казалось, остался невозмутим, спокойно доедая свой суп, словно новость о выходе из тюрьмы Шерифа была обыденностью. В этот момент Уюбхан, который уже успел немного прийти в себя, заметил, на чем приехал Исо. Его глаза расширились от удивления, а затем и от страха. — Ей, Фуртуна, — произнес он, его голос дрожал. — А где твой пикап? Почему ты приехал на машине Элени? Исо повернулся к нему. — Потому что я отдал пикап своей жене, — сказал юноша с вызовом, смотря прямо в глаза Уюбхану. — А что такое? У тебя проблемы с этим, сладкий? Уюбхан побледнел. — Нет проблем, — произнес он, его голос был едва слышен, и он поспешно сел на место, стараясь не привлекать к себе внимания. Дядя Амерум и Гезеп, которые до этого момента наблюдали за перепалкой с легким недоумением, теперь смотрели на Уюбхана с явным подозрением. А Уюбхан чувствовал, как по спине пробегает холодок. Если на пикапе уехала Фадиме, то могло произойти все что угодно. « Насколько далеко она поехала? Не откажут ли обрезанные тормоза, пока девушка в машине?»Паника накрывала юношу, но он не мог никому рассказать об этом, тогда пришлось бы сознаться в том, что он испортил тормоза в машине Исо. Ему лишь только оставалось сидеть и пялиться в тарелку с супом. *** Эсме, следуя по едва заметным следам, наконец добралась до места, где Адиль разбил свой лагерь. В руках она несла поднос с едой, предназначенной для сухура, а на плече, висело ружье. Заметив палатку, она подошла ближе и поставив поднос на раскладной столик заглянула в палатку.  Внутри, как и ожидалось, спал Адиль. Эсме не стала церемониться и, подойдя к нему, легонько ткнула его стволом ружья, чтобы разбудить. —Эй! Вставай.— раздражено произнесла женщина.— Сухур уже! —ты специально оставила эту еду зная что это я не открывая глаз спросил Адиль. — Нет.—спокойно проговорила женщина.— просто отдала нуждающимся. Адиль открыл глаза и сел в своем спальном мешке глядя на женщину. — Я принесла тебе пирог и липовый чай. Не хочу оставаться в долгу за ремонт. Давай, поешь на Сухур и уходи от сюда.— приказывает Эсме не опуская ружья — Я не уеду, пока не удостоверюсь, что ты в порядке. — противился ей Адиль вставая и выходя в след за ней из палатки. — Я двадцать лет без тебя как-то справлялась, ты за меня не волнуйся. — Ты дала показания против Шерифа. — Да, потихоньку скидываю весь груз со своих плеч.— пожала плечами женщина. — Да, ты начала дело о разводе.— вздохнул мужчина подходя к ней вплотную.— И свой путь уже строишь. — Именно! И через Кочари моя дорога не проходит! Ты свои планы не порть.— огрызнулась Эсме. — Это какие же?— уставился на нее Адиль. — Ты же жениться собрался. Иди смотри за своей дорогой. Чтоб к утру тебя здесь не было. — приказывали она. — Если ты здесь — и я здесь буду.— уперто сказал Адиль.. — Зачем?! Иди, женись! Детей роди!— почти кричала женщина.— Я весь Рамадан буду здесь. —Ладно , я тоже буду тут.— уперся Кочари. —Да почему?—взвилась Эсме . —Может я тоже не хочу быть в долгу Эсме.— жарко произносит мужчина ей в лицо и у Эсме по спине бегут мурашки.— Ты отложила развод с Шерифом что бы защитить меня. Теперь я отложу свой брак что бы защитить тебя. У Адиля руки чесались прижать к себе эту невозможную женщину и больше никогда не отпускать. Это желание было настолько велико что он от греха подальше спрятал руки в карманы. —Но я этого не хочу!— воскликнула Эсме. —Ха! Хорошо что я этого не спросил.— с сарказмом произнес Адиль глядя женщине в глаза. —Мы разве не договорились пойти разними дорогами? Зачем ты здесь опять стучишь в мою дверь?— с надрывом спрашивает Эсме. —Да разве кто то стучит?— рассердился Адиль.— Иди, будь дома. Я сижу здесь!— развернувшись мужчина уверенно прошагал к палатке усевшись на свой стул. —Кочари!— крикнула она ему подбегая.— Не своди меня с ума! Уходи от сюда! —Эсме.— спокойно произнес мужчина.— не бушуй. —Кочари, сдохни да!— с удовольствием произнесла женщина. В этот момент телефон Адиля разразился тревожным звоном. Мужчина потянулся посмотреть кто звонит, на равнине была очень плохая связь дозвонится было сложно. —Это Исо. И у меня три пропущенных от него.—Адиль быстро снял трубку и пока сигнал опять не пропал.— Слушаю зять. — Брат Адиль, где ты ? Слава Аллаху я дозвонился. Брат, Шериф вышел из тюрьмы. Услышав слова Исо Адиль вскочил на ноги и включил громкую связь что бы Эсме тоже слышала. —Шериф вышел из тюрьмы.— сказал он женщине. —Что ?— вскричала Эсме.— Исо как так вышло?  —Сестра Эсме! Хвала Аллаху ты в порядке. Я часами не могу дозвониться ни до тебя ни до Фадиме с Элени. С ума уже сошел от беспокойства. Как там девочки? Они в порядке ? Адиль внезапного почувствовал как его бросает в холодный пот. —Исо, о чем ты ? Откуда мне знать в порядке ли они?— недоуменно спросила Эсме переводя взгляд на Адиля. —Сестра Эсме.— раздался в телефоне голос Исо. — девочки поехали к тебе на ифтар, уже Сухур их что не было?  Эсме перевела на Адиля взгляд полный ужаса и тот понял что был прав в своей ужасной догадке. —Они не приехали .— с ужасом произнесла Эсме .— Исо они не приезжали ко мне. *** Морозный воздух щипал щеки, заставляя кожу краснеть, но никто из присутствующих не обращал на это внимания. Все взгляды были прикованы к лесу, к темным, безмолвным деревьям, которые, казалось, поглотили в себе две юные жизни. Прошло уже несколько часов с тех пор, как Элени и Фадиме пропали. Несколько часов отчаянных поисков, которые не принесли никаких результатов. —Фадиме!! —Элени!!! Пикапы, освещая фарами густые заросли, медленно ползли по дорогам. Поисковые собаки, сбиваясь с ног, обнюхивали каждый куст, каждый след, но их звонкие лаи, обычно предвещающие находку, сегодня звучали глухо и безнадежно. Люди, закутанные в теплые куртки, с лицами, искаженными тревогой, прочесывали лес, крича имена девушек, но в ответ им была лишь тишина. *** В своем загородном доме Шериф разговаривал по телефону со своим господином. Его голос, обычно властный и уверенный, сейчас звучал приглушенно, почтительно. —Да, господин Аслан. Новостей нет. Их все еще ищут, но пока ни следа. На другом конце провода повисла пауза, наполненная невысказанным давлением. Затем раздался голос, спокойный, но пронизывающий холодом, словно сам мороз, окутавший лес. —Шериф, я хочу что бы ты тоже отправил людей. Найдите их. Но запомни, спасти нужно только Фадиме. Элени... она не имеет значения. Шериф замер. Слова господина Аслана, словно ледяные иглы, впились в его сознание. Его слово всегда было для него законом, казалось влияние этого человека простиралось далеко за пределы всего сущего и Шериф знал, что спорить с ним бесполезно. —Оставить Элени? —шепотом переспросил он. —Да, Шериф. Оставить ее. Мороз сделает свое дело. А Фадиме нужно вернуть. Она нам еще нужна. В глазах Шерифа мелькнул отблеск чего-то темного, чего-то, что не имело ничего общего с состраданием или долгом. Он видел в этом предложении не трагедию, а возможность. Возможность угодить своему влиятельному покровителю, возможность причинить боль Кочари и возможность вернуть жену. Эсме снова будет рядом с ним когда рядом не окажется ни Адиля ни ее мерзкой дочери. —Я понял, господин Аслан,— ответил он, и в его голосе появилась новая, зловещая твердость. —Я сделаю все, как вы сказали. Он опустил телефон, и на его лице появилась едва заметная, довольная улыбка. Улыбка человека, который только что принял решение, которое изменит жизни людей навсегда.  Шериф вернулся в гостиную, где царила напряженная тишина. Севджан, скрестив руки на груди, сидела в кресле, рядом в ожидании его приказа стояли верные Гёкхан и Бехчет. — Слушайте меня! — голос Шерифа разнесся по комнате, пронзительный и властный. — Мы тоже отправимся за девочками. Кочари идут с юга. Вы пойдете с севера. Ищите Фадиме! Только Фадиме! Если найдете Элени... оставьте ее. Она не имеет значения. Севджан довольно фыркнула, ее губы тронула едва заметная улыбка. Она помнила свое обещание сестре – «не причинять вреда Элени.» Но о том, что это не сделает Шериф, в ее обещании не было ни слова. Бехчет радостно злорадствовал, его глаза блестели предвкушением. Гёкхан же, казалось, не верил собственным ушам. В холодных, как лед, глазах Шерифа он увидел решимость, граничащую с одержимостью, и бескомпромиссность, которая пугала. Он знал, что спорить бесполезно. «Это неправильно». — Мысль пронзила его, как острый осколок стекла.— «Разве месть оправдывает разрушение жизней невинных людей?» Элени. Для Шерифа она была лишь средством, оружием в его руках. Человеком, который, казалось, был одержим уничтожением Кочари, готовым ради этого сжечь весь мир. Гёкхан видел эту одержимость, чувствовал ее, как жар от пожара. Он видел, как Шериф, некогда его самый близкий человек, заменивший фигуру отца, превращается в тень самого себя, движимую лишь жаждой мести. Он знал, что Элени не виновата той войне, которая развернулась между их семьями. И Шериф, который всегда говорил о чести и справедливости, теперь готов был бросить ее на растерзание, лишь бы достичь своей цели. Гёкхан понимал что он часть этого ужасного плана, и это его мучило. Он был верен Шерифу, но эта верность теперь казалась ему предательством по отношению к собственным принципам. «Что я делаю?»— спрашивал он себя, обращаясь к пустоте. – «Я помогаю ему разрушать жизни. Ради чего?» Гёкхан чувствовал, как внутри него нарастает буря. Он не мог больше просто стоять и смотреть. Он должен был что-то сделать. «Но что? Как остановить человека, который сам стал воплощением мести?» Тень сомнения падала на его душу, становясь все гуще и темнее. Он знал, что этот путь ведет к пропасти, и он не хотел идти по нему. Но как свернуть, когда пути назад, казалось, уже нет?  *** Исо осматривать территорию за территорией с помощью дрона. Все уже были вымотаны, под утро стало еще холоднее.  —Адиль? Начальник? —Чакыр поставил телефон на громкую связь. — я нашел пикап…— тишина после этих слов, выводила Исо из себя. — скидываю точку. Тревожность волнами поднималась по телу, оставаясь напоминаниями в виде холодного и липкого пота. Он не помнил как садился в пикап Кочари,сколько времени заняла дорога. Время в его мире остановилось, как только он увидел машину. Разбитый бампер, острые ветки воткнутые в лобовое стекло со стороны водителя. Фадиме!!! —Гезеп, скажи пусть привезут еще поисковых собак, больше людей. Мы продолжим поиски. Девочки где то недалеко. Они должно быть в плохом состоянии.— Адиль устало протер лицо успокаивая паникующую Эсме. Исо метнулся ближе к машине и заглянул внутрь салона, ветвь пробившая лобовое стекло была вся в крови. Кровь была так же на руле и на сидении.   —Фадиме. - он еле прохрипел ее имя, во рту пересохло. —Ей! Нет мальчик на меня смотри.— Адиль схватил Исо за плечи и хорошенько встряхнул. — Смотри ! Сюда смотри!- он практически ткнул Исо носом в окровавленные бинты на земле. —Элени помогла ей. Их здесь нет значит они ушли от сюда . Сами! — он еще раз с силой встряхнул Исо. — Давай же зять! Будь сильным! Мы отсюда пешком пойдем , девочки где то не далеко. Исо сцепив зубы кивнул глядя Адилю в глаза. Он справится ! Он не поддастся панике. Они найдут девочек. *** Оруч, сжимая руль машины скорой помощи, чувствовал, как напряжение нарастает с каждой минутой. Рядом, на пассажирском сиденье, Фатих, с мрачным выражением лица, всматривалась в мелькающие за окном пейзажи. Они ехали параллельным маршрутом с группой поисковиков. Внезапно, телефон Фатих завибрировал. На экране высветилось имя Гёкхан. Сердце Фатих ёкнуло. Женщина быстро сняла трубку. —Гёкхан? — её голос дрожал от волнения. —Фатих, слушай меня внимательно,— голос Гёкхана был напряженным, но решительным. —Шериф меня и своих людей на поиски девочек. Мы уже в пути. Фатих почувствовала, как холодок пробежал по спине.  —И что это значит?— недоуменно спросила его женщина. —Чем больше людей ищут тем лучше разве нет ? —Фатих!  Шериф дал нам приказ,– Гёкхан сделал паузу, и женщина почувствовала, как его дыхание перехватило. —Если мы найдем девушек, то должны спасти только Фадиме. Элени... Элени велено оставить умирать." Мир Фатих вновь рухнул. Слова Гёкхана эхом отдавались в его голове, наполняя его ужасом и отвращением.  —Что? Нет! Нет нет! Этого не может быть! Он не мог !  —Я знаю, Фатих. Но это приказ Шерифа. Люди ко оных он нанял, не остановятся .— Гёкхан говорил быстро, словно пытаясь успеть сказать все до того, как их связь прервется. — у нас есть волна на которой общаются Кочари, мы слушаем их рации. Идем с противоположной стороны. Я смогу их притормозить, но не надолго.  Фатих с трудом сглотнула.  —Гёкхан... спасибо.  —Действуй, Фатих. И будьте осторожны. Связь оборвалась. Фатих, все еще потрясенная услышанным, повернулась к Оручу.  —Брат, ты не поверишь..." Она пересказал разговор с Гёкханом, каждое слово Шерифа, каждый приказ, который звучал как приговор. Оруч слушал, его кулаки сжимались на руле до побелевших костяшек. Когда Фатих закончила, Оруч взорвался. —Проклятый Шериф! Проклятый дядя! —его голос был полон ярости. —Он не человек! Он монстр! Я его уничтожу! Я заставлю его пожалеть о том, что он родился!  Оруч ругался, сыпал проклятиями в адрес дяди, его слова были полны боли и ненависти. Фатих, хоть и разделяла его гнев, но старалась сохранять спокойствие. Сейчас им нужно было действовать, а не поддаваться эмоциям. Вскоре они увидели  есто где нашли пикап, Оруч притормозил. —Фатих, – попросил Оруч, его голос был твердым. —Садись за руль скорой. Езжай параллельно . Я пойдешь пешком с Исо и остальными. Фатих кивнула. Оруч выскочил из машины, и быстро спустившись в овраг последовал за Исо и остальными.  Фатих смотрела ему в  вслед, чувствуя, как в груди смешиваются страх, надежда и отчаяние. Время шло, и каждая секунда  сейчас была на счету.