Море мести, горы лжи

Вечер опускался на Трабзон, окрашивая небо в тёплые золотистые тона. Фатих и Эсме стояли у ворот медпункта, куда Элени забежала за своими вещами. Женщины переговаривались, лёгкий ветер играл с их волосами. — Как думаешь, они закончат с инвентаризацией до полуночи? — спросила Фатих, поправляя сумочку на плече. — Вряд ли, — усмехнулась Эсме. — Ты же знаешь этих мужчин. Оруч будет перепроверять каждую цифру, Исо — спорить с ним, а Гёкхан — сидеть и улыбаться, глядя на них. Фатих рассмеялась, но в её смехе слышалась лёгкая грусть. — Наверное, нам стоит заказать им что-нибудь на ужин, чтобы они не голодали там до ночи. — Я уже попросила Акчу приготовить еды, — ответила Эсме. — Чакыр отвезёт им позже. В этот момент из дверей медпункта выбежала Элени, запыхавшаяся, с сумкой через плечо. Она была уже готова идти, но остановилась у скамейки. — Я освобожусь через пять минут! — крикнула она. — Я только быстренько всё уберу и буду готова. — Мы подождём, — улыбнулась Эсме. — Не спеши. Элени кивнула и скрылась обратно в медпункте. Внезапно тишину вечера нарушил рёв мощного двигателя. Чёрный тонированный Мерседес на большой скорости влетел на территорию медпункта, резко затормозив у самых ворот. Дверь распахнулась, и из машины, пошатываясь, вывалился Шериф. Его глаза горели безумным огнём, одежда была грязной и мятой, а в руке он сжимал пистолет. Он выглядел как призрак прошлого, вернувшийся, чтобы забрать то, что считал своим. Эсме замерла. Внутри неё всё похолодело. — Эсме! — закричал Шериф, делая шаг вперёд. — Ты едешь со мной! Мы уезжаем! Навсегда! — Фатих, зайди в клинику и запри дверь! — крикнула Эсме, не сводя глаз с обезумевшего мужчины. Фатих не стала спорить. Она рванула к дверям медпункта, но на пороге столкнулась с Элени, которая уже выглянула на шум. — Вызывай полицию! — крикнула ей Фатих, заталкивая девушку обратно и закрывая за собой дверь. Но Шериф уже заметил её и перевёл пистолет на неё. Фатих, которая выбежала обратно, чтобы помочь Эсме, встала между ним и женщиной. — Только попробуй подойти к ней, — сказала она, и в её голосе не было страха. — Ты мне не нужна! — заорал Шериф, и в его глазах мелькнула ярость. — Ты всегда лезла не в своё дело! Как и твои братья! Он нажал на спусковой крючок. Выстрел разорвал тишину, и голова Фатих дернулась, через секунду её тебе пронзённое пулей, рухнуло на асфальт. Кровь начала растекаться по серому покрытию, вокруг её головы и Эсме закричала так пронзительно, что крик разнёсся по всей деревне. — Нет! Фатих! — закричала она. В ту же секунду из домов начали выбегать жители. Мужчины с палками и женщинами с криками приближались к месту происшествия. Шериф, увидев толпу, на секунду растерялся. Его взгляд упал на тело Фатих, и в его сознании произошёл сбой. Он снова увидел призраков — Мехмеда и Зарифе, смотревших на него с осуждением. — Это не я! — закричал он, отступая. — Я не хотел! Это она! Это она виновата! — он показывал на Эсме. — Она всё разрушила! Она предала меня! — Уходи, Шериф! — крикнула Эсме, чувствуя, как внутри неё поднимается ярость и страх. — Ты уже достаточно натворил! Шериф попытался схватить её, но жители Фуртуна окружили их, не давая ему приблизиться. — Пропустите! — заорал он, наводя пистолет на людей. — Я убью вас всех! Но в этот момент кто-то из мужчин ударил его палкой по руке. Пистолет выпал на землю, и Шериф закричал от боли. Эсме, воспользовавшись моментом, вырвалась и оттолкнула его. Жители тут же встали между ними, не давая Шерифу приблизиться к ней. Шериф оглянулся. Людей было слишком много. Он понял, что проиграл. Схватив пистолет с земли, он бросился обратно в машину, завёл двигатель и, визжа шинами, вылетел с территории больницы. На холме, откуда открывался вид на больницу, стоял человек Амерума. Он видел, как Шериф выбегает из машины, как происходит стрельба, как жители отбивают Эсме. Но ему было не видно, кто именно находится в машине, когда она уезжает. Он видел только тёмный силуэт и решил, что Шериф всё-таки забрал Эсме. Он набрал номер. — Господин Аслан, — сказал он. — Шериф и Эсме в машине. Они уезжают. Довольный Аслан положил трубку. На его лице появилась зловещая усмешка. Он набрал другой номер и отдал короткий приказ. Через несколько секунд Мерседес, уносивший Шерифа прочь от Фуртуна, взорвался. Огненный шар поднялся к небу, и осколки металла разлетелись в разные стороны. Шериф погиб на месте, так и не поняв, что его использовали как пешку в последний раз. В особняке Фуртуна госпожа Ширин сидела в своём кресле и внезапно почувствовала острую боль в груди. Она схватилась за сердце и замерла. Странная тяжесть накрыла её, и в голове пронеслось осознание, которое невозможно было объяснить. — Шериф, — прошептала она в пустоту. — Мой мальчик… его больше нет. Слёзы потекли по её морщинистым щекам, и она закрыла глаза, чувствуя, как внутри неё что-то обрывается. Она не знала, что произошло, но её материнское сердце уже знало правду. Шерифа больше не было в этом мире. А на асфальте у медпункта Фуртуна Фатих лежала неподвижно, и её кровь медленно впитывалась в трещины. Эсме стояла на коленях рядом с ней и кричала, зовя на помощь. Жители бегали, кто-то звонил в скорую, кто то пытался выломать заклинившую дверь медпункта что бы выпустить Элени. Вечер, который начинался так мирно, обернулся трагедией. *** Оруч стоял на соседнем складе, пересчитывая упаковки с товаром. Вокруг было тихо — только шум вентиляции и далёкие голоса рабочих. Он уже почти закончил, когда внезапно тишину разорвали два оглушительных выстрела. Они прозвучали откуда-то с главного склада, и эхо от них разнеслось по всему зданию. Оруч замер. Сердце пропустило удар. А затем раздался крик — пронзительный, полный ужаса. Крик Фадиме. — Нет! Исо! Оруч сорвался с места. Он рванул к выходу, но дверь оказалась заперта. Кто-то задвинул засов снаружи. Он дёрнул её, ударил плечом — она не поддавалась. — Чёрт! — закричал он, колотя кулаками по металлу. — Откройте!  Из-за двери доносились крики, топот, звуки борьбы, а затем звуки отъезжающих машин. Оруч бил в дверь изо всех сил, чувствуя, как его руки немеют от боли. Но дверь не поддавалась. Внезапно он почувствовал запах дыма. Сначала слабый, едва уловимый, но через несколько секунд он стал резким и удушающим. Дым начал просачиваться через щели в стенах. Огонь уже где-то рядом. Он отступил на шаг, разбежался и со всей силы ударил плечом в дверь. Она дрогнула, но не поддалась. Он ударил снова — и снова. Дым заполнял пространство, и Оруч начал кашлять. Глаза слезились, в горле першило, и он чувствовал, как лёгкие наполняются едким воздухом. Со стороны улицы послышались крики. Голоса Гёкхана и других рабочих. Его пытались вызволить. — Я здесь! — закричал он, но голос сорвался на кашель. Он собрался с силами, сделал глубокий вдох, насколько это было возможно, и из последних сил ударил ногой по двери. Замок с треском вылетел, и дверь распахнулась. Сильные руки тут же схватили его и вытащили на свежий воздух. Он упал на колени, кашляя, хватая ртом кислород. Лёгкие жгло, но он был жив. Гёкхан стоял рядом, поддерживая его за плечи. — Ну же, братец, дыши! — кричал он, хлопая его по спине. — Дыши! Оруч сделал несколько глубоких вдохов, и мир перестал плыть перед глазами. Но когда он поднял голову, он увидел ужас на лицах людей, которые смотрели в сторону главного склада. Оттуда валил густой чёрный дым, и языки пламени уже лизали крышу. Подъехал Гезеп, выскочил из машины и пробежал мимо Оруча, крича: — Склад с чаем горит! Исо и Фадиме всё ещё внутри! Сердце Оруча ухнуло вниз. Он вскочил, почти не чувствуя боли, и побежал к горящему складу. Огонь бушевал с невероятной силой. Пламя вырывалось из окон, и чёрный дым поднимался к небу. Оруч попытался прорваться внутрь, но Гёкхан схватил его за плечо. — Ты с ума сошёл?! — крикнул он. — Ты сгоришь! — Там мой брат и невестка! — закричал Оруч, вырываясь. — Я не оставлю их там! В этот момент на территорию фабрики на большой скорости въехала машина адвоката Фариде. Она резко затормозила у самого склада, и с пассажирского сидения вышел человек, при виде которого все замерли. Адиль Кочари. Живой. Секунду длилась абсолютная тишина. Люди смотрели на него с шоком, не веря своим глазам. Он выглядел измождённым, но живым. Оруч закричал: — Исо и Фадиме внутри! Дверь заклинили! Адиль не стал терять ни секунды. Он подбежал к пикапу Гезепа, открыл кузов и вытащил тяжёлые буксировочные цепи. Гезеп понял без слов. Адиль быстро закрепил цепь на металлической двери склада, второй конец прицепил к машине Гезепа. — Давай! — крикнул он. Гезеп завёл двигатель, нажал на газ, и пикап рванул назад. Цепи натянулись, раздался скрежет, и дверь с грохотом вырвали из петель. Адиль и Оруч сорвали с себя рубашки, закрыли рты и носы и бросились внутрь. Внутри было невыносимо жарко. Огонь уже охватил большую часть склада, а чёрный дым стоял такой стеной, что почти ничего не было видно. — Исо! — кричал Адиль, пробираясь сквозь дым. — Держись! — вторил Оруч. Они нашли Исо у противоположной стены. Он лежал неподвижно, его грудь была залита кровью. Они вдвоём подхватили его и потащили к выходу. Когда они уже выбегали, позади них с оглушительным грохотом обрушилась крыша — прямо в том месте, где только что лежал Исо. Они вынесли его на свежий воздух и уложили на землю. В этот момент на территорию въехали пожарные машины, люди в касках быстро развернули шланги и начали тушить огонь. Адиль и Оруч оттащили Исо подальше от склада. Парень дышал с трудом, но дышал. — Он жив, — выдохнул Адиль. — Он жив. Они вместе осмотрели раны Исо. Оруч дрожащими руками разорвал его рубашку — пуговицы разлетелись в стороны. Одна пуля пробила плечо, но без выходного отверстия — она осталась внутри. Адиль перевёл взгляд на грудь Исо и замер. Вторая пуля застряла в бирюзовом амулете, который тот носил всю жизнь. Амулет был разбит, пуля вошла в него и застряла, не проникнув в тело. На груди под амулетом образовалась огромная тёмная гематома, но пуля, которая должна была попасть в сердце, не прошла. — Это просто охренеть! — выдохнул Оруч, глядя на амулет. — Я всю жизнь подкалывал его за эту бирюзовую штуку. Говорил: «Сними уже этот амулет, как маленький». А он всё носил. Говорил, что это подарок.—— Он провёл рукой по лицу. — И вот теперь эта «бирюзовая штука» спасла ему жизнь. Они начали тормошить Исо, пытаясь привести его в чувство. Адиль хлопал его по щекам, звал по имени. — Исо! Слышишь меня? Исо! Гёкхан подбежал с аптечкой, пытался наложить повязку на плечо, но кровь продолжала сочиться. Оруч прижал пальцы к шее брата, чтобы проверить пульс, и его лицо побелело. Он перевёл взгляд на Адиля, и в его глазах застыл ужас. — Пульса нет, — сказал он, и голос его сорвался. — У него нет пульса! Оруч не стал ждать. Он сложил руки на груди Исо и начал делать массаж сердца. Раз, два, три… Он считал, нажимая на грудную клетку с ритмичной силой. — Давай, брат! — кричал он сквозь слёзы. — Не смей уходить! Ты слышишь меня?! Не смей! Адиль стоял рядом, сжав кулаки, и смотрел, как Оруч борется за жизнь Исо. В его глазах горела ярость и боль. — Держись, — прошептал он. — Держись, парень. Оруч продолжал делать массаж, не останавливаясь ни на секунду, и его голос срывался на крик: — Ты не умрёшь, Исо! Я не позволю тебе умереть! Где-то вдалеке послышались сирены скорой помощи. *** Исо открыл глаза и не понял, где находится. Он сидел на бревне у костра, пламя которого мягко освещало знакомый пейзаж — дом на плато, горы, укрытые ночной темнотой. Он моргнул, пытаясь понять, как оказался здесь. Рядом с ним сидел мужчина и подкидывал дрова в костёр. Сначала Исо подумал, что это Адиль — тот же разворот плеч, та же уверенная посадка. Он уже хотел окликнуть его, как мужчина поднял голову, и Исо встретился с тёмно-карими глазами, которые смотрели на него с насмешливым прищуром. Мужчина был старше, чем он ожидал, в его волосах поблёскивала седина. Но ухмылка — эта ухмылка была не Адиля. Она была точь-в-точь как у Фадиме. — Тахир Кочари, — выдохнул Исо, и его голос дрогнул. Мужчина расхохотался и хлопнул его своей тяжёлой медвежьей лапой по спине. Исо охнул от силы удара. — Далековато ты забрался, мальчик, чтобы познакомиться с тестем, — проговорил Тахир, усмехаясь. Исо открыл рот, чтобы ответить, но сзади раздался знакомый голос, от которого у него сжалось сердце. — Оставь моего сына в покое. Он обернулся. К костру от дома неспешно шёл его отец — Мехмед Фуртуна. Он выглядел точно так же, как на старых фотографиях, которые Исо так часто рассматривал в детстве. Мехмед наклонился и, как когда-то в детстве, растрепал рукой его волосы, а затем поцеловал в макушку. — Здравствуй, мальчик мой, — сказал он, и его голос был тёплым и родным. — Папа, — выдохнул Исо, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Я умер? — Ещё нет, — проворчал Тахир, подкидывая новое полено в огонь. — Но если будешь тупить, то скоро окочуришься. — Тахир прав, — мягко сказал Мехмед, садясь рядом с сыном. — Тебе нужно проснуться. Там тебя ждут. Проснись, малыш! Он взял Исо за плечо и легонько встряхнул его, но Исо чувствовал, что его тело было тяжёлым, как свинец. — Ну вот как ты это делаешь? — возмутился Тахир, наблюдая за попытками Мехмеда. — Можешь лучше? — язвительно уточнил Мехмед, не оборачиваясь. — Конечно! — Тахир встал, подошёл к Исо и с размаху залепил ему пощёчину. — Проснись! — Эй! Але! — возмутился Мехмед, вскакивая. — Это я любя! — рявкнул Тахир, схватив Исо за плечи и начиная трясти его изо всех сил. — Проснись немедленно и спаси мою дочь! Слышишь, мальчик? Она тебя ждёт! Он толкнул Исо назад, и тот почувствовал, как проваливается в пустоту. Грудь пронзила острая боль, словно его лягнула лошадь. Он слышал слова, доносившиеся сквозь вату, как сквозь толщу воды: — Если твой сынок обидит мою Фадиме, я ему до конца жизни в кошмарах являться буду! — проворчал Тахир. Смех Мехмеда разнёсся вслед за этими словами. — Ещё неизвестно, кто кого обидит! *** Исо с трудом вздохнул и закашлялся. Обожжённые дымом лёгкие горели огнём, грудь и рёбра болели от удара. Он с трудом открыл глаза и увидел склонившиеся над ним лица — Оруча, Гёкхана, Адиля. Их глаза были полны тревоги и надежды. — Брат… Адиль… ты жив? — прошептал Исо, не веря своим глазам. — И ты тоже, мой лев, — выдохнул Адиль, и его голос дрожал от облегчения. — Слава Аллаху, ты жив. Он опустился на колени рядом с Исо, и в его глазах блестели слёзы. — Кто забрал Фадиме, Исо? Это был Аслан? Исо покачал головой, чувствуя, как каждое движение отдаётся болью в груди. — У… Уюбхан, — с трудом проговорил он, пока Оруч бинтовал его плечо и фиксировал руку своей рубашкой. Боль была нестерпимой, но он заставил себя говорить. — Он теперь работает с Асланом. — Он не работает на Аслана, — покачал головой Адиль, и его голос стал твёрже. — Он — его семья. Аслан — это наш Амерум. Он всё это время был им. Мерзавец! Новость ударила по мужчинам, как разорвавшаяся бомба. Гезеп зарычал от бешенства, Гёкхан выругался сквозь зубы, а шокированные Исо и Оруч продолжали смотреть на Адиля, не веря своим ушам. — Чёртов прокурор держал меня в больнице на привязи, пытаясь поймать его на горячем, — продолжил Адиль, и его голос дрожал от ярости. — В итоге облажался по всем фронтам, придурок амбициозный. Хорошо, что Фариде выяснила, что у него есть какой-то свидетель, и сегодня умудрилась ко мне пробиться. Он сжал кулаки, чувствуя, как бессилие и гнев смешиваются внутри. — Как нам теперь найти Фадиме, чёрт возьми?! Исо дёрнулся, несмотря на боль. — Телефон… где мой телефон? — прохрипел он. Оруч нащупал мобильный в заднем кармане его джинсов и протянул брату. Телефон не выпал и не разбился — каким-то чудом. — У Фадиме в волосах бусина с маячком, — сказал Исо, открывая приложение. — Я поставил ей, чтобы знать, где она. Адиль удивлённо посмотрел на него. — Ты на мою сестру жучок повесил, парень? — Брат, мы это совместно сделали, — ответил Исо, показывая ему свои часы. — Она на меня тоже поставила. Мы оба знали, где другой. Он нашёл в приложении бусину Фадиме и активировал метку. На экране загорелась точка. — Она где-то за городом, — сказал он. — её везут к побережью. В этот момент на территорию на большой скорости въехал пикап Чакыра. Парень выскочил из машины, подбежал к пепелищу, где ещё недавно стоял склад, и замер, когда увидел Адиля. — Брат?.. БРАТ АДИЛЬ! — закричал он, бросаясь к нему в объятия. — О, слава Аллаху, ты жив! Я думал, что снова стал сиротой! Он обернулся к остальным, тяжело дыша. — Я ехал вам ужин привезти, но на подъезде мне позвонили парни… У медпункта был Шериф. Там взорвалась машина. Адиль побледнел. — Поехали быстро! — закричал он, и мужчины кинулись к машинам. Оруч помог Исо встать, и они вместе сели в машину к Гезепу. Адиль уже был за рулём своего пикапа, Гёкхан прыгнул к нему. — Держись, брат, — сказал Оруч, сжимая плечо Исо. — Мы найдём её. Мы найдём Фадиме. Исо кивнул, сжимая телефон в руке. На экране всё ещё горела точка — маячок его жены, которая была сейчас где-то там, в руках двух безумцев.