Море мести, горы лжи

Машины одна за другой въезжали в Фуртуна, взвизгивая шинами на поворотах. То, что они увидели, заставило сердца сжаться от боли. На площади перед медпунктом всё ещё догорала машина Шерифа. Местные жители пытались тушить огонь, но чёрный дым поднимался к небу, закрывая вечерние звёзды. Кто-то рыдал возле тела Фатих, лежавшего на асфальте. Кто-то пытался открыть дверь медпункта, которую Фатих захлопнула с такой силой, что старую дверь перекосило и заклинило. Эсме сидела возле тела своей племянницы, раскачиваясь в трансе, её глаза были пустыми, а голос звучал как заезженная пластинка. — Он убил мою девочку… он застрелил Фатих… Он убил мою девочку… Гёкхан, выскочивший из машины первым, застыл, увидев тело жены. Его лицо побелело, ноги подкосились, и он упал на колени прямо на асфальт. Из его груди вырвался крик — дикий, полный боли и отчаяния. — Фатих! Нет! — закричал он, прижимая её к себе. — Нет, только не ты! Только не ты! Гезеп подбежал к нему и попытался удержать его за плечи, но Гёкхан не слышал его. Он сжимал тело жены и рыдал, как ребёнок. Исо и Оруч стояли рядом, и слёзы текли по их лицам. Они смотрели на сестру, которая всего несколько часов назад была жива и смеялась, а теперь лежала неподвижно на холодном асфальте. — Фатих… — прошептал Исо, и его голос сорвался. В этот момент толпа увидела Адиля. Люди замерли, не веря своим глазам. Кто-то ахнул,  Адиль Кочари, которого считали мёртвым, стоял перед ними живой. Эсме подняла голову и увидела его. На секунду ей показалось, что разум снова играет с ней в жестокие игры. Она крепко зажмурилась и больно ущипнула себя за руку. — Ты настоящий? — прошептала она. Адиль подошёл к ней и взял её за руку. — Если ты назовёшь меня галлюцинацией, я серьёзно обижусь, — сказал он, и его голос дрожал от сдерживаемых эмоций. Эсме кинулась ему на шею, сжимая его так крепко, как только могла. Она целовала его лицо, плечи, руки, не веря, что он снова рядом. — Где ты был? — рыдала она. — Где ты был, Адиль?! — Прокурор не давал мне вернуться, — ответил он, прижимая её к себе. — Он хотел поймать Аслана. Он думал, что я могу помочь ему. — Аслана? — переспросила Эсме, поднимая голову. — Амерум, — сказал Адиль, и его голос стал твёрже. — Наш дядя Амерум — это и есть Аслан. Он всё это время был рядом с нами. И он забрал Фадиме. Новость ударила по собравшимся, как удар молнии. Эсме отшатнулась, и в её глазах мелькнул ужас. — Что?.. Но как… зачем? — Он хотел отомстить, — сказал Адиль. — Он хотел забрать всё, что принадлежало Кочари. И теперь он увез Фадиме Исо, схватил телефон и открыл приложение. На экране загорелась точка. — Она в море, — сказал он, и его голос дрожал. — Метка показывает, что она где-то у побережья. Должно быть на яхте. Адиль повернулся к нему. — Насколько точно эта метка показывает местоположение? — Очень точно, — ответил Исо, и в его глазах зажглась надежда. — Я смогу вести вас прямо к ней. Адиль кивнул и повернулся к мужчинам. — Мы собираемся в погоню. Готовьте катер. Гёкхан, который всё это время держал тело Фатих, наконец отпустил его. Он встал, вытирая слёзы, и в его глазах загорелась холодная решимость. — Я еду с вами, — сказал он. Наконец дверь медпункта поддалась. С громким треском её выбили, и изнутри выбежала Элени, вся в слезах, дрожащая от страха. — Мама! — закричала она, бросаясь в объятия Эсме. — Фатих не дала мне выйти! Она закрыла меня там! Я слышала выстрел, и она не дала мне выйти! — Ты в порядке? — спросила Эсме, гладя её по спине. — Ты не ранена? — Я в порядке, — всхлипнула Элени. — Я просто… я так испугалась! Она подняла голову и увидела Адиля. Её глаза расширились, и она застыла, не веря своим глазам. — Папа? — прошептала она. — Я здесь, дочка, — сказал Адиль, раскрывая объятия. — Я здесь. Она кинулась к нему, и они обнялись так крепко, будто боялись, что снова потеряют друг друга. Элени плакала, уткнувшись лицом в его грудь, а он гладил её по голове. — Всё будет хорошо, — шептал он. — Мы всё исправим. Он отстранился и заглянул ей в глаза. — Я должен идти, — сказал он. — Я должен найти Фадиме. Эсме подошла к нему и поцеловала его в губы. — Ты вернёшься, — сказала она. — Ты обещаешь мне? — Обещаю, — ответил он, касаясь её щеки. — Я вернусь к тебе целым. Клянусь. Она кивнула, и он развернулся, направляясь к мужчинам, которые уже собирались у катера. Исо, Оруч, Гёкхан и Гезеп стояли у причала, готовые к отплытию. Они поднялись на борт катера, и двигатель заурчал. Ночной ветер бил в лицо, но они не чувствовали холода. Внутри каждого горел огонь, который не мог погасить ни ветер, ни вода. Катер отчалил от берега, унося их в темноту, к яхте, где находилась Фадиме. *** Элени стояла на коленях рядом с телом Фатих, чувствуя, как слёзы жгут глаза. Она держала в руках простыню, которую кто-то принёс, чтобы накрыть тело. Её руки дрожали, когда она разворачивала ткань, готовясь сделать то, что казалось невозможным — накрыть лицо женщины, которая всего несколько часов назад смеялась, обнимала её, защищала. — Прости меня, — шептала Элени. — Ты не дала мне выйти. Ты спасла меня. А я не смогла спасти тебя. Она уже почти опустила простыню, когда заметила движение. Едва заметный спазм на пальцах руки Фатих. Пальцы дёрнулись, словно тело пыталось подать сигнал. Элени замерла. Её дыхание перехватило. — Нет, — прошептала она, не веря своим глазам. — Это не могло быть… Она отбросила простыню в сторону и схватила запястье Фатих. Её пальцы прижались к сонной артерии. Секунду она ничего не чувствовала, и её сердце ухнуло вниз. Но потом — слабый, почти неуловимый толчок. Ещё один. Пульс был очень слабым, едва ощутимым, но он был. — ОНА ЖИВА! — закричала Элени, и её голос разорвал тишину. — ФАТИХ ЖИВА! У НЕЁ ЕСТЬ ПУЛЬС! СРОЧНО ВЫЗЫВАЙТЕ СКОРУЮ! Толпа замерла. Люди, которые ещё минуту назад оплакивали Фатих, теперь смотрели на неё с надеждой и ужасом. — Жива! — повторила Элени, и её голос дрожал. — Она жива! Она осторожно приподняла голову Фатих и увидела глубокую рваную рану чуть выше виска. Кровь всё ещё сочилась, пропитывая волосы и стекая по лицу.  Она могла просто отключиться от болевого шока и удара о мостовую, — сказала Элени, обращаясь к собравшимся. — Но пуля не задела мозг. Если мы доставим её в больницу вовремя, она выживет. Она быстро наложила давящую повязку на голову Фатих, стараясь остановить кровотечение. Её руки двигались быстро и уверенно, хотя внутри всё дрожало. — Держись, — шептала она. — Держись, Фатих.  Эсме, стоявшая рядом, смотрела на племянницу с надеждой. Она подошла ближе и опустилась на колени рядом с дочерью. — Она будет жить? — спросила она, и голос её дрожал. — Будет, — ответила Элени, не отрывая взгляда от раны. — Она потеряла много крови, Если мы доставим её в больницу вовремя, она выживет. — Скорая уже едет! — крикнул кто-то из толпы. — Она будет через пару минут! — Нужна капельница, — сказала Элени, оглядываясь. — Кто-нибудь, принесите из медпункта физраствор! Несколько человек побежали к медпункту. Носилки уже несли к ним, и жизнь медленно, но уверенно возвращалась туда, где ещё минуту назад казалось, что её больше нет. А в это время катер уже отчалил от берега. Адиль стоял на носу, вглядываясь в темноту ночного моря, рядом с ним были Исо, Оруч и Гезеп. Они не знали, что на берегу произошло чудо. *** Фадиме открыла глаза и несколько секунд не могла понять, где находится. Голова раскалывалась, тело было ватным, а во рту стоял противный привкус. Она попыталась приподняться, но руки и ноги плохо слушались. Перед ней, в дорогом кожаном кресле, сидел Амерум. Он был гладко выбрит, в непривычном для него дорогом синем костюме, и улыбался той самой улыбкой, которая всегда казалась Фадиме доброй и отеческой. Теперь она видела в ней только холодную жестокость. — Дядя? — непонимающе произнесла девушка, пытаясь сесть. — Ты права, девочка. Я действительно твой дядя. Я всё-таки старший брат твоего отца, — ответил он, и его голос был спокойным, почти ласковым. Фадиме моргнула, и в её сознании всё встало на свои места. — Аслан! — выдохнула она, и в голосе её послышался ужас. — Это всё ты! Ты убил их всех! Она попыталась вскочить, но тело не слушалось. Ноги подкосились, и она упала обратно на тахту, тяжело дыша Аслан улыбнулся ещё шире. — Сейчас твой муж уже должен превратиться в пепел от пожара на фабрике, — сказал он, и в его голосе звучало удовольствие. — От него, наверное, уже ничего не осталось. Сердце Фадиме сжалось от невыносимой, ледяной боли. Она почувствовала, как ком подступает к горлу, как мир вокруг неё рушится. Исо… её Исо… Она видела его глаза, его улыбку, слышала его голос. Она помнила, как он сказал ей: «Я люблю тебя» всего несколько часов назад. А теперь… теперь от него остался только пепел. Она закрыла глаза, и слёзы хлынули из них, смешиваясь с кровью на её разбитых губах. Она не могла дышать. Не могла думать. Её сердце разрывалось на части, и она чувствовала, как умирает вместе с ним. — А значит, когда мы причалим, никто не помешает Уюбхану стать твоим мужем и отцом твоих детей, — продолжил Аслан, наслаждаясь её болью. В этот момент в каюту вошёл Уюбхан. Его глаза горели безумным огнём, и он смотрел на Фадиме с жадностью. — Она может быть уже беременна от Исо, — прорычал он. Аслан усмехнулся, покачивая головой. — Она не беременна. Зря я, что ли, всё это время кормил её противозачаточными? — он посмотрел на Фадиме с холодной улыбкой. — Через пару дней эффект таблеток должен пройти, и можно будет вплотную заняться вопросом наследников. Фадиме передёрнуло от отвращения, но боль от потери Исо перекрывала всё. — Ты чудовище, — прошептала она, и голос её был полон горечи. — Не будь так груба, дорогая, — сказал Аслан, наклоняясь к ней. — Если будешь вести себя хорошо и послушно, ты останешься жива. Тебе даже позволят иногда видеть своих будущих детей. Но запомни: твоя единственная задача — родить наследников. После этого ты мне больше не нужна. Будешь умницей, останешься жива. — Ты думаешь, я позволю тебе использовать себя как инкубатор? — выплюнула Фадиме, и в её глазах зажглась ярость, смешанная с отчаянием. — У тебя не будет выбора, — ответил Аслан, и в его голосе не было ни капли сомнения. — Ты станешь матерью детей Уюбхана, а они станут наследниками всего, что принадлежит Кочари. — Есть ещё другие наследники! — выкрикнула Фадиме. — Эсме! Элени! Аслан рассмеялся, и в его смехе слышалась такая уверенность, что у Фадиме похолодело внутри. — Эсме Кочари только что погибла вместе с Шерифом, — сказал он. — А Элени долго одна не протянет. Уж я об этом позабочусь. Он встал и начал ходить по каюте, жестикулируя. — Теперь земля, заводы, стада — всё будет по праву принадлежать моим потомкам, как должно было быть изначально. Я тоже Кочари. Я первенец Аслана Кочари. И наконец я буду признан. И получу то, что мне причиталось. Он остановился и посмотрел на Фадиме, и в его глазах мелькнула гордость. — Я устранил всех, кто мог мне помешать. Всех, кто унизил меня. Волкана Фуртуна, Аслана Кочари, Мехмеда, Зарифе, Тахира и Нефес… Фадиме охнула, прижимая руки к груди. — Твоя мать начала что-то подозревать, — продолжал Аслан с холодной улыбкой. — Несколько капель цианида в её утренний кофе — и дело сделано. Адиля тоже убрал я. Давно нужно было это сделать, но он был мне нужен. На нём держались связи завода с русскими. Фадиме смотрела на него, чувствуя, как мир рушится вокруг неё. — Как просто было стравить семьи между собой, — продолжал Аслан, наслаждаясь своим рассказом. — Мехмед Фуртуна полез не в своё дело. Сидел бы себе спокойно — может, дожил бы до старости. Было так легко обвинить в этом убийстве твоего отца. Я не знал, что он был за границей. Мне они сказали, что уехали в горы. Он усмехнулся, качая головой. — Я так ждал, что он сдохнет от рака. Но твой упрямый папаша просто отказывался помирать. Я натравил на него Шерифа, но этот трусливый идиот не смог сделать дело. Пришлось брать это в свои руки. Он посмотрел на Фадиме с самодовольной улыбкой. — Ну а Шериф оказался достаточно тщеславен и управляем, чтобы взять это на себя. Фадиме смотрела на него, чувствуя, как её тело начинает дрожать от ярости и ужаса. — Все это время… вся эта вражда… — прошептала она. — Это был ты. Ты ведь воспитывал меня… Ты учил меня читать и писать… Ты заботился обо мне… — Так же, как заботился о гусыне, несущей золотые яйца, дорогуша, — ответил Аслан, и в его голосе не было ни капли сожаления. Фадиме сжала кулаки, и её глаза наполнились ненавистью. — Тварь, — выплюнула она и плюнула ему в лицо. Аслан замер на мгновение. Затем, не меняя выражения лица, он с размаху дал ей пощёчину. Удар был таким сильным, что голова Фадиме дёрнулась в сторону, и из разбитой губы потекла кровь. — Норов свой будешь показывать в койке, сучка, — сказал он, вытирая лицо платком. Он повернулся к Уюбхану, который стоял у двери, наблюдая за происходящим с довольной улыбкой. — Запри её, — приказал Аслан. — И проследи, чтобы она не причинила себе вреда. Она мне нужна живой и здоровой. Уюбхан кивнул и подошёл к Фадиме. Она попыталась пнуть его, но он легко перехватил её ногу и прижал девушку к тахте навалившись сверху. — Скоро ты будешь моей, — прошептал он, наклоняясь к её уху. — И я сделаю так, чтобы ты забыла о Фуртуна навсегда.  Он вышел из каюты, оставляя девушку одну. Когда дверь закрылась, Фадиме не сдержалась. Слёзы хлынули из её глаз, и она позволила себе разрыдаться. Она плакала по Исо, по Эсме, по своей матери, по всем, кого она потеряла. Все эти годы рядом с ними был монстр. Монстр, которого она называла дядей, которому доверяла, которого любила. И он разрушил всё. — Исо, — шептала она сквозь слёзы. — Прости меня. Я не смогла тебя защитить. Я не смогла… Но вдруг она вспомнила. Бусина. Та самая бусина, которую подарил ей Исо. Маячок, который должен был помочь им найти друг друга. Она выпрямилась настолько, насколько позволяли наручники, и нащупала в волосах бусину. Пальцы дрожали, когда она нажала на глаз бусины два раза, как показывал Исо. — Пожалуйста, — прошептала она. — Пожалуйста, пусть это сработает. Пусть кто-то знает, где я. В этот момент на катере, который мчался по тёмному морю, Исо почувствовал вибрацию в кармане. Он достал телефон и увидел уведомление — обновление данных от бусины Фадиме. Его сердце пропустило удар. — Она жива! — закричал он, поворачиваясь к Адилю. — Фадиме подала сигнал! Она жива! Адиль схватил его за плечо, вглядываясь в экран. — Где она? — Она на яхте, — ответил Исо, и в его глазах зажглась надежда. — Сигнал идёт с той же координаты. Она там! Адиль повернулся к Оручу, который стоял у штурвала. — Сколько ещё? Оруч посмотрел на приборы и стиснул зубы. — Я выжимаю из этой лодки всё, что можно. Если повезёт, мы догоним их через полчаса. Адиль кивнул и посмотрел вперёд, в темноту ночного моря. — Мы идём за ней, — сказал он. — Мы вернём её домой. Исо сжал телефон в руке и прошептал: — Держись, Фадиме. Мы идём. Я иду за тобой.