Гнездо Ворона

21 января 2389-го года Альмарак Рубид Хларау Клесвицы — Надеино Станция Клесвицы огромная. Здесь переваливается весь трафик на Хларау. Полсотни запасных путей, многочисленные съезды к дебаркадерам и не меньше двадцати козловых кранов, перетягивающих туда-сюда модули вагонов. Синий газотурбер лихо, с провизгом тормозов, подтащил воинский эшелон к разгрузочной рампе. — Выходи! Выходи с вещами! Эскадрон споро выгрузился, каргеры на юрких погрузчиках сняли с платформ технику, и Влад расписался на планшете мастер-каргера. В девять утра колонна уже проскочила через промзоны и вырвалась на Черногрязское шоссе. Город остался справа — тонущие в дымке невысокие башни и плохо различимые в ней же дома с характерно острыми крышами. Слева за шоссе потянулась заросшая кривоватым леском равнина. Здесь болота ещё не вступали во всю мощь и силу. Но вот ветра тут знатные. Они сорвали почти весь снег с земли, трава торчала неопрятными седыми пучками из тонкого наста. Колонна промчалась по равнине, поднялась на гряду, вместе с ней свернула к северу, а затем, по указателю, сошла на просёлок к Ванниково, по мосту пересекла слабенькую речушку Клецку и пошла взбираться на крутой подъём к селу и расположенному к югу от него лагерю. Серые ряды низких бетонных казарм и ангаров. Провисшая проволочная ограда противно скрипит на ветру. Всё законсервировано. Владу пришлось вырваться вперёд и приложить наруч к сканеру, чтобы база начала просыпаться. Искин открыл ворота, разблокировал двери и запустил инженерные системы базы. Появился свет, начали нагреваться радиаторы в помещениях, заработал насос, поднимающий воду из скважины в расходные баки. База Ванниково готовилась принять новое подразделение. — Ион, — сказал ротмистру Влад, когда они затащили вещи в небольшие комнатушки на втором этаже штаба. — Размещай людей, готовь обед, а я поеду на доклад. Вернусь — потолкуем. — Хорошо, — кивнул Аташев и бегом спустился вниз по лестнице.

***

Чем ближе синий «ярс» приближался к Надеино, тем тревожнее становилось на душе у Стахова. Он и сам не мог объяснить причину этого. Но сердце сжимало при виде болотистых равнин и полумёртвого леса. Он двигался в средней интенсивности потоке машин, не включая навика, поскольку дорогу-то знал. Но его «ярс» смотрелся белой вороной. Перед ним трясся грузовик, сбоку — бигфут. Машины с низкой посадкой в Хларау не в чести. На очередном съезде он ушёл под шоссе в туннель и скоро въехал в само Надеино. Перед ним начинался один из новых районов, застроенный многоквартирными разноцветными шестиэтажками. Они стояли друг за другом, чуть наискось к улице. Белые газоны, деревья в закопанных в землю кадках, аккуратные серые дорожки. Порядку явно стало больше, как больше стало и горожан, предпочитавших флайборды. Но автобус исправно причалил к остановке и с него сошли несколько пассажиров. «Так сегодня же праздник!» — дошло до Влада. — «Первая высадка 21-го — 22-го января. Завтра выходной, а сегодня — короткий день». Гирлянда огоньков по фасаду молла подтвердила его догадку. Ближе к центру дома стали ниже. Надеино не было таким уж задрипанным посёлком, как тот же Камостров или Шумякино. Это был маленький городок, тысяч на двенадцать-пятнадцать жителей. Каторга рядом, конечно, портила его репутацию, но и работу многим давала. Каторжане рубили каменный уголь и красноватый камень рионит, использовавшийся и в отделке, и в строительстве. А вот резку камня на плиты и коксование угля выполняли предприятия, укомплектованные вольнягами. Так что тут был верный кус хлеба и вполне приличная жизнь. Начали появляться голограммы — снимки первых колониальных кораблей, портрет Бориса Губина, первым сошедшего на Альмарак, виды ещё нетронутой планеты, основание города, закладка дороги, вырубка леса, постройка фермы, вьющиеся знамёна. На перекрёстке обер-ротмистр свернул направо и подкатил к мощному десятиэтажному зданию с белыми квадратными колоннами при входе в 14:25. Это и был штаб пятой бригады, где его ждал Рязанов. — Здравия желаю, — Влад бросил руку к кепи, приветствуя дежурного за стойкой. — Здравия желаю, господин обер-ротмистр! Прошу документы. Стахов извлёк офицерскую карточку и протянул обер-лейтенанту. Тот положил её на сканер, кивнул: — Имею честь поздравить с повышением, господин обер-ротмистр! — прилизанный обер-лейтенант так и лучился добродушием. — Бригадир вас ждёт. Третий этаж, кабинет триста два. Зная обычай, Влад передал дежурному плоскую бутыль коньяка, которая мгновенно исчезла под стойкой. — Неужели я первый вас поздравил? — удивился офицер. — Представьте, из драгун — первый. — Какие невежливые у вас коллеги. — Уж каких бог дал, — развёл руками Стахов и отправился наверх. По лестницам и коридорам сновало много народу самого серьёзного вида. Владу приходилось постоянно козырять штабным, получая в ответ небрежный взброс рук. «Колбаса деловая», — раздражённо подумал он. — «Небось девку потискать несётся или почаёвничать к дружку, а морда такая, будто план сражения утверждает, не меньше». — Господин бригадир! Обер-ротмистр Стахов — в ваше распоряжение! — Приседаун, — буркнул бригадир, поднимая на Влада мутноватый взгляд. Вблизи командир бригады оказался ещё ниже. Туловище крупное, крепкое, явно не соответствовало по высоте уникальному протезу. — У меня опять боли, — поморщился Рязанов. — Так что не будем затягивать. Звать меня Василий Артёмович, — он протянул здоровенную ладонь через стол. — Ваше имя я знаю и вашу репу тоже. Влад пожал протянутую руку, она была суховатая. — Вы честный, умный, слуга царю — отец солдатам. И в то же время способны на хитрость. Так вас определил комдив. — Василий Артёмович, что за эскадроны вы мне даёте? — Ваш бывший, 532-й и 535-й. Далее — бывшие 588-й и 590-й, они будут соответственно 531-м и 533-м. Это части, готовые к выступлению. Ещё 539-й, но… — Рязанов задумался. — Он необычный, но прошу вас не пугаться. Третья дивизия сильно оттянула на себя наши ресурсы, и мы вынуждены брать всех, кто изъявит желание. — Оно и раньше было, — пожал плечами Влад. — Командиры опытные? — Вполне. Остальные эски пока формируются. Я буду высылать их вам по мере готовности. — И снова неполный состав. — С двухсот на две тысячи переходить — захлебнётесь, милый наш, — усмехнулся бригадир. — Освойте пока тысячу, а там оценим ситуэйшен. Было предложение делать батальоны по пять-шесть эскадронов, вот и посмотрим, как оно. — На три-пятом всё ещё Лашевский? — Да. Мы тут все прошли полный курс детоксикации, и ротмистр остался на месте. Готовьтесь тащить прицепы с медикаментами, теперь с этим строго. — И слава богу. — Согласен. Тут много ещё подтягивать и многих подпинывать. Но с медициной немного разрулили и заново оснастили госпиталь. — Почему меня поставили так далеко от Надеино? Почти два часа добирался. — Ну, милый наш, где было свободно, туда и сунули. Дивизия дала «девятку» — и на том большой мерси! — Меня могут вызвать в столицу по медицинским делам. — Забудьте, милый наш. Максимум — три дни дам, а больше ни-ни. Сейчас ступайте в комнату двести пятьдесят семь, там вас ждёт-пождёт Лашевский, он введёт вас в обстановку и познакомит с офицерами. А мне, простите, надо укольчик, — простонал Рязанов. — Честь имею, — козырнул Влад, встав. Комбриг махнул рукой, лицо его побледнело. Этот человек держался из последних сил. Спустившись ниже, Влад без стука — кто тут командир, в конце концов — влетел в кабинет 257 за углом коридора, рядом с сортиром. Это был то ли учебный класс, то ли инструктажная. Ряды стульев с откидными десками, монитор-стена, стеллажи с инфокристаллами. За одним из десков сидела знакомая тощая фигура с длинной гривой цвета пыли и смотрела какую-то комедию, судя по звукам из динамика. На Лашевском был неизменный потёртый камуфляж с полевыми погонами и раздолбанные чуни. Ротмистр ходил только в них зимой, а летом — в кроссовках или кедах, не признавая казённые берцы. — Оп-па, Дикарь, — сказал Ярослав, не отрываясь от деска. — Не Дикарь, а Ворон! — Стахов швырнул кепи на кафедру сбоку от веллмона. — Здравы будьте, ваше болотное! — Крылышки отрастил, кубики отрастил, — вздохнул Король. — Вот всё ждал, — он поднял голову, показав длинное лицо с кривоватым носом, — а что Владька Дикарь мной командовать будет — нет. — Обидно? — Влад присел на противоположном краю ряда, в котором расположился командир 535-го. — Мне? Да нупырь тебе в койку! Ничуть, — тонкие губы расплылись в улыбке. — Это ж ты не представляешь, как здорово, когда сенс — твой старый кореш. Да и вообще, ты после таких гвоздей хоть пирожок да заслужил. — Не оказался бы пирожок с гвоздиками. — Мэйби, Ворон. Пока будет перчик, а там и гвозди поспеют. «Шут с рогами», — подумал Стахов. — Слушай, что тут арбаится — в толк не возьму? Комбриг — прямой кандидат в госпиталь, штабные бегают, мне дают две недели на формирование… — Значит так, — Лашевский подобрался и выключил видео. — Творится то, что границы никто не контролит. Вторую линию подтягивают на место первой, а форты новые ещё не готовы. Кто-то встал на точку, кто-то сидит на старой базе и выставляет посты. Бардак! Дуревары и артефы от такой радости в штаны навалили и шныряют по болотам, как дома. Планоформ вчера обидели — интелплаты с техники сшунтили. Их старшой шурфу закатил, да толку мало. Полиция изображает вялое рвение, наши тоже, а по сути платы тю-тю. Наверняка уже свалили с Хларау. — Планоформ хоть чего-то сделал? — Наарбайтили-то уже прилично, карту себе скачай заново. Протоки речками стали, болота же только разлились. Отчего да почему — пущай бионики кумечут, их тут толпа целая. — Хутки не бухтят? — Ху! Булгач до небес. Особенно Мишаков чихает — у него полземли подтопило от такого охренительного явления. Вода в Злате на метр поднялась, как переправляться — хрен его знает! — У нас теперь аэры есть, Король. — Баско! Вот всё-таки ты для бригады — золото с твоими связями. — Связи я испортил. — Да ну? — Лашевский схватился за подлокотник и развернулся всем телом к Владу. — Наместнику в морду, что ли, дал? — Нет, хотя и чесались руки, Яр. Я интервью дал. И про дановладов, и про бардачину на заводах, и про Трибунал наш скрытный. Народ в Сети взвился. Наместнику приходится отбиваться и пинать коммерсов, а они звереют. — Сука ты, а не драгун! — весело сказал Лашевский. — Но аэры тебе дали. — Не мне, а бригаде. — Да брось. Хрен бы когда мы их увидели, если бы не ты. — Дело тут не во мне, Король. Мы вляпались и вляпались жестоко. Рязанов говорил, что ты представишь мне комэсков. — Полапатили, — Лашевский встал и кивнул головой на внутреннюю дверь. — Только в штаны не напусти. Там та-а-акой букетец. — Мне что, Ольгерд кинули? — Лучше! — закатил глаза Ярик Лашевский, Король Пьяниц. Громада штаба скрывала в себе двухэтажный внутренний дворик. Раньше здание было торговым, и в патио размещались рестораны. Перекрытия и крыша из прозрачного пластика создавали у посетителей впечатление, будто они парят в воздухе. Сохранились даже раструбы обдувок, имитировавшие ветер. Сейчас ржавые овальные лопухи были безжалостно завалены землёй. Под слоем земли гнил мусор, скинутый туда не слишком-то воспитанными военными. От гнилья и забили грунтом. В противоположном от двери конце патио — наполовину сдвинутая в сторону створка ворот. Два парня из технической роты чистили жёлоб ломом и узкой лопаткой, громко обсуждая, как приподнять скошенную стойку опорного колеса, и обильно украшая свои речи непечатными выражениями. Их совершенно не смущала группа офицеров, собравшаяся на двух лавках в углу дворика. Стахов смотрел на доставшееся ему богатство со смесью удивления и отвращения, и в животе у него закручивался вакуум. — Господа… и дамы, командир батальона! — небрежно бросил Лашевский на подходе. Да! Чёрт возьми! Дамы тут были. Две. И обе с тремя кубарями на полевых погонах. Он один тут был одет по форме-2. Остальные — в камуфле. Ротмистры выстроились в неровную шеренгу. КА никогда не держала строй и толком не ходила в ногу. Иевлев создавал части для войны, а не для парада. — Ротмистр Бекасова Анна Евгеньевна! 531-й эскадрон! — вздёрнула подбородок тощая маленькая блондинка. — Ротмистр Павшинская Ольга Николаевна! 533-й эскадрон, — спокойно отрапортовала крепко сбитая тётка лет сорока с крашеной в зелёный и синий волнистой шевелюрой. — Ротмистр Дарин Семён Петрович, — представился молодой спортивный парнишка, неуловимо напомнивший Владу покойного Гуку. — 532-й эскадрон. — Р-р-ротмст-ррр Лиотин Вайага Вар-Раганаль, эскадр-р-рон тр-ри-пять-девять, — пророкотала последняя фигура в маленькой шеренге, и Влад вздрогнул. Перед ним стоял алиен, сиречь инопланетник. Он встречал тощих четвероруких иллотов, видел мёртвых хинджаров — разумных пауков с венчиком щупалец на затылке, он как-то в юности даже смотрел кино, где играл настоящий шаат — прямоходящая на мощном хвосте змея с руками. Но сейчас перед ним стояло ни то, ни другое, ни третье. Рост алиена составлял метра два с половиной, горизонтальная треугольная голова с небольшими раскосыми глазами по обе стороны сидела на мощной шее, состоявшей из колец, вроде свёрнутого пожарного рукава. Тело охватывал комбез самого большого размера. На широком нестандартном ремне подсумки казались крохотными. Вар-Раганаль был одет, как человек. Он носил вместо берц громадные сапоги с невероятно широким и толстым носком. Комбез пришлось усовершенствовать, поскольку у алиена был мощный хвост, на который он в данный момент опирался. Полхвоста было прикрыто подобием третьей штанины, а половина покрыта широкой пятиугольной чешуёй лимонного цвета. Чешуйчатыми были и запястья с семью развитыми пальцами. А вот ладонь и лицо, как заметил Влад — просто кожа. Кожа была темнее чешуи, напоминала медь. Над глазами росла шерсть или волосы, которые алиен зачесал назад в свисающую до плеч чёрную гриву. На макушке торчали треугольные уши, вроде овчарочьих. На косой перевязи перед грудью стволом вниз висел карабин с переделанным спуском — вместо крючка в скобе — длинный рычаг под прикладом, а бок украшало что-то вроде длинной шпаги с красивым корзинчатым эфесом. Судорожно сглотнув, Влад взял себя в руки: — Доброго дня, дамы и господа. Я обер-ротмистр Стахов Владислав Георгиевич. — Ну, это и жабы знают, — насмешливо заметила Бекасова. — Кто ж барона Стаха-то не слыхал? Дарин бросил на неё косой взгляд. — Пойдёмте в класс. Я давно не был в Хларау, — Влад решил не начинать с ссоры. — Доложите обстановку. Всю, о которой вам известно.

***

Распрощавшись со своими новыми офицерами, Влад рванул обратно на базу. Машина ровно шла по дрянному шоссе. Её немного потряхивало на выщербленном пластилите. Влад не решился гнать больше ста. К вечеру число машин увеличилось, и не следовало обгонять поток всего на трёх полосах. «Весело-то как», — размышлял обер-ротмистр. — «Ни одна сука в Сороку не лезет, ждут нас. Видать, любопытствуют — выживут или нет. На болотах вольница, полиция благоразумно засела в посёлках, а немногие старые эскадроны не успевают всех гонять». Лучше всех инфой владели Лашевский и Вайага, как разрешил называть себя алиен расы «которую вы, хуманс, именуете вессет». Итак, загадочный ящер был вессетом из народа Лиотт, из поселения или поместья Вар, семьи Раганаль, именно так расшифровывалось его имя. Его «военный (или боевой) квадрант» и был его эскадроном в двести семь вессетов того же народа Лиотт. Об обстоятельствах появления вессетов на Альмараке Влад расспрашивать не стал. Лашевский и Вайага сидели на фортах первой линии. Один семь лет, а второй — около полутора. Квадрант Вайаги охранял такой крошечный закуток на востоке бригадного сектора, куда соседи не совались из-за отсутствия дороги. О существовании необычного отряда знали только комдив, комбриг, начштаба бригады и — неожиданно — Дарин. Семён стал ротмистром недавно, он был добровольцем-лейтенантом, которому наскучило просиживать штаны в мотострелковом полку. Его эскадрон базировался на форт первой линии «Царёва Могила». «Могила» как раз и была ближним тылом Вайаги. Дамы командовали на второй линии. Нахальная блонда в прошлой жизни была лейтенантом полиции, сцапавшая за руку не того, кого желало начальство. Профессиональная подстава, и девчонка перескочила из бутылочно-зелёного мундира в серый. Ольга Николаевна также была из штрафников. Капитан ВВС. Сейчас — командир инженерного эскадрона. «Любила я, детки, пошалить в младых годах. Вот и дошалилась», — усмехнулась она. Павшинская была старше, чем казалось, и называла всех детки. Но это было совершенно не обидно, не зло, как у Бекасовой. Та была просто кайшой.

***

«Чёртов обрубок. На те боже, что мне не гоже. Два эска машек! Да парни взбесятся. А ведь в них миксовка, там и свои мужики есть. Ой-ёй… А уж алиены… Это кабздец», — мрачно размышлял Стахов, пока синий седан нёс его обратно в Ванниково. — «Ч-ч-ч-чёрт, колдобина! Бедная подвеска. Надо загонять на паркинг и пересаживаться на амф, а то без тачки останешься. Суки, какие же все суки. Опять в Хларау! А я, дурак, уже надеялся на иные планеты, короткие задания… Девочек на пляжах, тёплое солнышко — белый песочек, держи, дружочек, коктейль и совочек. Раз-бе-жа-а-ался. А всё язычок твой, Владичка. Вот и насолил полицаям с Трибуналом. На те ромбик и марш в болота. В самую жижу, где поветрястей и пониже. Да ещё и место необжитое. В форт-то как бы баско было! Котёл затопил, чай заварил, пятки на кровать и в обстановочку вникать. А там кунг промёрзший в лучшем случае. Уй-й, блин. Во что ты вляпался, Владичка!» На КПП уже стоял наряд четвёртого взвода, чётко тормознувший Влада. — Здравия желаю, господин обер-ротмистр! — вскинул ладонь к виску молоденький капрал. — Здравия, Гарин. Открывай, — хмуро отозвался Влад. Капрал махнул рукой, и створки пошли в стороны. На лице у парня застыло радостное удивление тем, что офицер его запомнил. «Пусть дивится», — думал Стахов, заезжая на стоянку. — «Это на пользу. Это ободряет и мотивирует. Лишь бы не зазнались ребятки. Хотя и так все скумечат, что этот эскадрон у меня в любимчиках. И ни фига не сделаешь, он мой, хотя девять десятых тут новые». — Ну?! — Ион как будто караулил Влада. И не он один. Все сержанты и Камов были здесь, в штабном зальчике. Ефимов занял оборону за стойкой дежурного. — Водки налей, — зло бросил на ходу Стахов. — Что празднуем, друже? — Тихую жизню поминаем, — Влад повесил куртку и упал на старый стул за длинным деревянным столом. Деска тут не было, Влад ещё до отъезда распаковал старый ноут. Хотя бы терминал был — пыльный, с трещинами на корпусе. Будет ли ещё работать? Резервная база наверняка давно стала неофициальным складом, откуда ближайшие части стащили более-менее приличное барахло взамен поломанного. — Приседаун, господа. — Владислав Георгич, вы долго собираетесь бегемота за хвост тянуть? — лейтенант Камов аж трясся, раздувая ноздри. — Да, — поддержал Юру Ион. — Хватит сову изображать. Ты у нас Ворон. — Значит так… — Влад покривился. — Из нормальных эсков там один Лашевский. Два — миксовые, командуют бабы. — Твою медь! — Это же в пяти шагах от бунта, — от волнения Ликин хлопнул ладонью по столу. — Только баб и не хватало. — Примерно полторы сотни машек на девять сотен колотушек, — Влад оскалился. — Да ещё треть ребят там свои. — Блин! — простонал Гладков. — Ну на что нам такое счастье? — Там счастья, сержант, столько, что помрёшь от смеху. Три-три хотя бы инженерный, на новом месте в жилу. А три-раз обычный, но две трети там машки. И командир — полицайка бывшая. Лемехов, Ликин и Афанасьев очень нехорошо переглянулись. Бывшие воры сильно не любили полицию. — Жопа! — охарактеризовал положение Нечаев. — А ещё два? — Держись за сидушки. Один из алиенов. — Твою мать! — Нечаев едва стул не перевернул. — Шутишь, Ворон?! — изумился Ион. — Откуда? — раскрыл рот Камов. — Опять на браслетки проверять?! — прогудел Афанасьев. — Свалилось за грехи наши, — воздел руки к небу Гладков. — Ничуть не шучу. Ящерица прямоходящая. Патлы до плеч, здоровый хвост, когти и собачьи уши. Выше меня на две головы. Вессеты. — Ни хрена себе! Они же отвалили, — Ликин покрутил головой. — Видать, обратно привалили, — пожал плечами Лемехов. — Срам хоть прикрывают? — осведомился Гладков. — Вполне одет был, Артур. Даже хвост одет. — Хорошо, если это хвост, — заметил Камов. — А что, хрен, что-ли? — ухмыльнулся Влад. — Третья нога, — предположил рыжий авантюрист. — Не, не хрен и не нога, — Влад вытащил элрету и закурил. — Хвост! — подытожил обер-ротмистр, выпустив струю белого дыма. — Господи! — Ион обхватил голову руками. — И вот извольте с такими линию держать. Кого-то ты, сенс, конкретно обозлил. А ещё один? — Пацан. Романтика в одном месте. Служил в мотострелках, вольнопёром перевёлся к нам. — Мудак, — сказал, как харкнул, Нечаев. — Такие первыми в штаны играют. А что с обстановкой? — Хреново с обстановкой, мои храбрые господа, — Влад врубил ноут и спроецировал новую карту на стену. — Планоформ накосячил, болота разлились, вода поднялась. Со вчера у них вся техника на приколе — какие-то ухари интельки сшунтили. Хутки на булгаче — их ещё хуже притопило. — Надо думать! — воскликнул Афанасьев. — Я б за такой косяк ихний дирижопель из ружбайки сбил за ради почихать. — Вот, кстати, это мысля, Афоня. Платы могли хуторские свинтить, пока хуже не стало. — Куда уж хуже, — ухмыльнулся Ликин. — А на линии что? — Вторую тянут на место первой, но не все форты ещё готовы. Их строят заново, как полагается. Одни сидят по уши в штукатурке, другие просто высылают на ночь мобпост. Не привыкли господа вторашники в патрули бегать. Короче, контроля ноль. Король говорил, что дуревары с артефами чуть не пляшут на болотах. — Шандец, — Камов откинулся на спинку стула. — Полный атас, господа. По Николе затоскуешь. — По МДК ещё потоскуй, — ядовито отозвался Ион. — Нас куда ставят, командир? Влад выделил и приблизил квадратик берега. — Та-а-ак, смотрим… — Аташев сузил глаза. — А неплохое местечко. Этакая «Т» меж болот. На перешейке обороняться вполне. — А на концы верхней перекладины выставить полицайку и дурачка из пехоты, — подхватил Нечаев. — А ближе к суше — ящериц. — Ящериц я бы поставил рядом с нами, — возразил Ион. — А в тыл — инженерных бабочек. — Ещё неясно, где у нас будет тыл, — Влад потёр подбородок. — На полуострове неспокойно. Я лучше туда Короля поставлю, а сапёрок — посерёдке. Там наверняка придётся что-то строить, вот пусть у них плечо подхода будет примерно одинаковое. — Форты придётся с нуля строить! — возмутился Ликин. — На голый камень задом садят! — Причём тоже — голым, — заметил его приятель Лемехов. — И скважину, и септики, — протянул Юрий. — Говнопроводы в болото спустим, ещё с септом возиться, — поморщился Гладков. — Нельзя, Артур, — возразил Ефимов из коридора. — По трубе из болота может змея заползти. — Тим! Чего ты там засел? Иди сюда! — крикнул Ион. Ефимов подчинился. — Ион Васильевич, может, причалы там будут? Хорошее место для передового поста. — Хм-м… не думаю, Тим. Слишком заметно. А вот если развалины порта или города — то баско. Пост можно так спрятать… Командир, а фоток нет? — Нет. Над Сорокой всё ещё висит зонтик непонятной природы. Радарами не пробивается. Высота слоя порядка ста пятидесяти метров. — Опять без радаров жить. — Тепловизы-то работают. — Твиз это метров на триста, а радар за сотни вёрст чует. — Большую цель, — уточнил Камов. Стахов постучал костяшками пальцев по столу: — Будем ворошить траблы по мере поступления и пользоваться особым положением. Составьте список со всей вам доступной фантазией. Только учтите, что нам всучат эшелон фармации, и прицепы будут сильно забиты. — А дурь-то нам к чему? — изумился Ион. — Не дурь, а антидоты. И всем придётся давиться ими втрое против обычного. В приказном порядке. За медицину в Хларау взялись недецки, народ.