Падшая

В камере Лили чувствовала себя подопытной крысой. Огромное прочное стекло, через которое изо дня в день на неё смотрели директор и герои, было тому подтверждением. Но в этом было и облегчение — когда приходили одноклассники, рассказывали про уроки и тренировки. Практику им прервали из-за участившихся нападений Ному в городе. — Лили, — Цую Асуи всегда заходила первой, ей явно не хватало соседки. — Как ты? Милая улыбка озарила лицо ангела. Девушка делилась, что ей давали на завтрак, удивлялась, что еда стала вкуснее, и что больше ничего похожего на произошедшее в больнице с ней не случалось. Увы, в комнату к ней никого не пускали, кроме героев, а стекло строго-настрого запрещали трогать. На всякий случай. После оживлённой беседы со всем классом Лили собиралась сесть за учёбу, чтобы не слишком отставать. Но один человек остался, явно мешкая — словно неделями не мог решиться сказать то, что крутилось в голове, пока ангел отсутствовала в общежитии. — Лили… — шёпот был непривычно мягким для того, кто его произнёс. — Да? Что случилось, Бакуго? — он и раньше задерживался дольше остальных, так что это не удивило. — Я… – Она подошла ближе, почти автоматически заправляя волосы за уши, чтобы лучше услышать. Но, увидев выражение его лица, едва не вспыхнула. — Ты не виноват. Кацуки, хватит, прошу тебя. – В последнее время в общении ангел стала грубее, увереннее. Больше не боялась когда-то непонятных ей подростков — теперь она сама была такой же. — Да ты не понимаешь, тупица! — резко выпалил блондин, ударив ладонью по стеклу, наплевав на запреты. Лили вздрогнула. — Это ты не понимаешь! Я за вас всех переживаю, поэтому… – Она замялась, не желая продолжать. Но эмоции прорвались,— Поэтому я отказала Айзаве и Нэдзу. Я отказалась выходить, боясь за вас. И за тебя, идиот! Я знаю, что это проклятие… но никто из Совета на изгнании не осмелился сказать об этом. Я не знаю, как жить. Слова вырвались на одном дыхании. Внутри снова поднялась сила — холодная будто ураган, обволакивающий органы изнутри. Закономерность была очевидна: стоило ей испугаться или разозлиться — всё внутри требовало разрушения. А как это контролировать? Ни один герой с таким не сталкивался. Никто не мог помочь. — То есть ты просто мешаешь жить самой себе? Идиотка… – В его голосе мелькнуло отчаяние. Он безумно скучал по этой бесячей, свалившейся с небес Лили. По её силуэту на кухне ранним утром, по заинтересованному взгляду на уроках, по их бесконечным ссорам. По её голосу — не приглушённому стенами камеры с одной кроватью и столиком. Даже с Мидорией он почти перестал сталкиваться. Ничего не хотелось, когда рядом не было ангела. Его ангела, которого он спас тогда — несмотря на то, что сам пострадал от её сущности. — Бакуго, прекрати… – Лили отвернулась, сглатывая горький ком в горле. Она тоже скучала. Хотела вернуться к ним, но к нему особенно. Но боялась причинить вред, не успеть остановиться, не успеть понять, что происходит. Перед сном она обнимала одеяло, тихо плача, представляя на его месте плечо блондина. Она ещё не знала, как называется это чувство — любовь. Такое она испытывала только к родителям… да и то недолго. Они сразу отреклись, узнав, что Лили будет изгнана. Поэтому перед Советом она стояла одна. Без защиты. — Прости меня, Лили… — всё же сказал он, опираясь лбом о стекло, сокращая дистанцию до предела. Ангел сделала то же самое с внутренней стороны, сжимая ткань шорт, пытаясь заглушить всё, что чувствовала. Слёзы текли сами, не слушались, сколько бы она ни вытирала их. Он не должен был извиняться. Это её роль — просить прощения, терпеть, быть доброй. Вечная мягкость, свет, который когда-то исходил от неё, словно лучи.

***

Выйдя, парень столкнулся с героями и деректором, которые тоже напрпвлялись к ангелу. – Бакуго остановись, – Айзава схватил того за плечо, ведь блондин и не собирался сказать даже скомканое здравсвуйте. Хотелось только лечь на свою кровать, заснуть и снова прийти к Лили. – Чего вам надо? – он сразу оскалился, но через секунду добавил скомканое – Здравствуйте. – Как там ангелочек? – Боже как же Бакуго бесил этот пернатый герой. Вечно он флиртовал с его ангелом. Ревность вспыхнула алым пятном в глазах, но тот лиш отвел полный злобы взгляд. – В порядке, – он уж хотел наконец уйти, но деректор слегка пискнув, обратился к нему с необычной прозьбой. – Ты сможешь за ней приглядывать в общежитии? Если она согласиться выйти сегодня? Мы вас переселим в комнаты рядом. – звучало заманчиво, все же блондину Лили открывалась намного больше. И он сможет чаще контактировать с ней... – Она не согласиться, но я готов. И не смейте отбирать у нее соседку. Она скучает по этой жабе. – После этого, Бакуго уже ушел не оборачиваясь. Он сказал все что от него хотели, даже больше.

***

В общежитии было напряжённо тихо. Дэнки всё-таки попытался разрядить обстановку — предложил всем собраться в гостиной и посмотреть фильм, который Урарака советовала ещё на прошлой неделе. Никто не отказался. Но и энтузиазма не было. На одном диване тесно устроились девочки, прижавшись друг к другу чуть сильнее обычного — будто оставляя свободное место. Место для их ангела. Экран мерцал, наполняя комнату приглушённым светом. Звуки фильма шли фоном — никто по-настоящему не смотрел. Каждый был погружён в свои мысли, пытаясь разложить всё по полочкам внутри. Без неё дом казался пустым. Без неё — не тем. Хоть и Лили появилась быстро, но каждому успела прижиться. Кацуки сидел отдельно, развалившись в кресле, насупившись. Глаза были прикрыты, но он не спал. Он вообще почти не спал. Тук. Тук. Сначала никто не понял, что это. Потом звук повторился — мягкий, осторожный, словно кто-то боялся напугать. Все вздрогнули почти одновременно. Головы повернулись к панорамным окнам. Снаружи, в ночном воздухе, зависла фигура ангела. Крылья медленно двигались, удерживая её в воздухе. Тёмные, массивные, уже не те, что раньше — но всё ещё прекрасные. Волосы колыхались от ветра, красно-чёрные пряди почти растворялись в ночи, и только одна золотая вспыхивала, ловя свет из комнаты. Она смотрела на них. Немного робко и виновато, но улыбалась. — Л… Лили?.. — прошептала Яойорозу, не веря глазам. — Это… правда она?.. — едва слышно добавила Урарака. Никто не моргал, будто боялись, что видение исчезнет. Лили глазами нашла Бакуго. Он уже смотрел на неё. Сидел неподвижно, брови сведены, взгляд острый, почти злой — но в глубине было что-то ещё. Непонимание, напряжение и тревога. Сегодня она говорила совсем другое. Что боится за них, что не выйдет, что не готова. А теперь… В её силуэте читалась странная лёгкость. Почти беззаботность. Может, настоящая. Может, фальшивая. Бакуго пока не знал. Он медленно поднялся с кресла. Все взгляды мгновенно переместились на него. Блондин не отрывал глаз от девушки за стеклом. Затем едва заметно качнул головой в сторону входной двери. Лили поняла сразу. Её улыбка стала теплее — благодарной. Она коротко махнула рукой, будто извиняясь перед остальными, затем сильнее взмахнула крыльями и плавно отлетела от окна, направляясь к входу. В комнате по-прежнему никто не двигался. Только теперь напряжение стало другим. — Она… вернулась?.. — прошептал Каминари. Никто не ответил, все считали шаги Бакуго до двери щелчок замка и тишину перед тем, как дверь откроется.