Сердце вне контракта

Никто не успел выдохнуть, как хрупкое перемирие разлетелось вдребезги. Среди застывших врачей вперед выступил доктор Дотторе — ведущий хирург, чья репутация была столь же блестящей, сколь и пугающей. Он не выглядел испуганным; напротив, его глаза за стеклами маски загорелись нездоровым любопытством. — Грант? Как интересно, — пропел Дотторе, медленно обходя Тарталью по кругу. — Но вот незадача: полчаса назад «господин Аякс» находился в смирительной рубашке в блоке С из-за вспышки неконтролируемой агрессии. И я лично подписал приказ об усиленной терапии... электричеством.Воздух в кабинете мгновенно стал тяжелым, как перед грозой. Чжун Ли едва заметно напрягся, его ладонь легла на край стола, и по дереву побежала тонкая золотистая трещина. — Вы ошибаетесь, коллега, — голос Чжун Ли стал низким, рокочущим. — Это был его двойник-симулянт для проверки бдительности охраны. А настоящий инвестор всё это время был здесь. — Довольно сказок! — взвизгнул Главврач, приходя в себя. — Охрана! Код «Красный»! Немедленно задержать обоих! Дверь за спинами комиссии вылетела с петель от мощного удара. В коридоре показались вооруженные оперативники службы безопасности клиники — не просто санитары, а наемники в экзоскелетах.Тарталья расхохотался. Это был не смех дипломата, а бешеный клич бойца, соскучившегося по крови. — Ну наконец-то! Чжун Ли, прости, но твой пиджак может пострадать!Аякс сорвал с лица очки, и они в полете превратились в водяной кинжал. Одним текучим движением он бросился вперед. Гидро-энергия вскипела: вода из вазы, из кулера в углу и даже из системы пожаротушения, которая лопнула под потолком, повиновалась его воле. Он пронесся сквозь ряды охраны синим вихрем, оставляя за собой лишь звон стали и всплески.В это время Чжун Ли не сдвинулся с места. Когда двое наемников попытались схватить его, он просто топнул ногой. Пол кабинета вздыбился — каменные копья вырвались из-под паркета, блокируя проход и создавая щит вокруг Элины. — Соберись, — бросил Чжун Ли бледной девушке, перехватывая летящую в него ампулу с транквилизатором прямо в воздухе. — Нам нужно уходить через технический этаж. Аякс, не увлекайся!— Еще минуту! — крикнул Тарталья, создавая из чистой воды огромный лук.Он выпустил стрелу, которая взорвалась водяным валом, смывая целую шеренгу охраны обратно в коридор. Но Дотторе не отступал. Он нажал кнопку на своем запястье, и из стен выдвинулись турели, заряженные подавителями элементальной энергии. — Элина, хватай документы со стола! — скомандовал Чжун Ли. — Если мы не выберемся сейчас, эта больница станет нашей общей могилой. Воздух в кабинете стал вязким от озона и запаха мокрого камня. Турели Дотторе завращались, выплевывая очереди энергетических импульсов, которые дробили стены в крошку. — К стене! — рыкнул Чжун Ли.Он не просто приказал — он рванул Элину на себя, впечатывая её спиной в холодную поверхность стеллажа и закрывая своим телом. Девушка всхлипнула, вцепившись пальцами в лацканы его безупречного пиджака. Она чувствовала, как под тонкой тканью перекатываются стальные мышцы «доктора». Его спокойствие было пугающим: пока вокруг свистели пули, он смотрел ей прямо в глаза, и в его зрачках, обычно янтарных, сейчас плавилось золото первозданной скалы.— Дыши, Элина. Смотри на меня, — его голос, низкий и вибрирующий, проникал под кожу сильнее любого транквилизатора. — Пока я здесь, мир не посмеет причинить тебе вред.Он прижал её теснее, так что она почувствовала жар его тела и тяжелую рукоять каменного копья, которое материализовалось в его руке. Это было странное, запретное сочетание: смертельная опасность снаружи и обволакивающее, почти интимное чувство защищенности в его руках. — Чжун Ли, берегись! — вскрикнула она, когда снаряд турели отрикошетил от его магического щита.В этот момент Тарталья, находившийся в эпицентре хаоса, издал короткий, лающий смешок. — О-о-о, господин консультант, вы решили заняться психотерапией в такой момент? Как эгоистично! — Аякс крутанулся в воздухе, уходя от захвата наемника.Его глаза сияли первобытным азартом. Он упивался этим боем. Его одежда, тот самый «дипломатический» наряд, уже пропиталась водой и кровью врагов, облепив тело и подчеркивая каждый изгиб натренированного торса. Тарталья сорвал с себя жилет, швырнув его в лицо нападающему, и остался в одной алой рубашке, расстегнутой до середины груди.— Больше! — выкрикнул он, щелкнув пальцами. — Мне нужно больше пространства для танца!Вода из пожарных кранов взметнулась, принимая форму огромных клинков. Аякс двигался как ртуть: он скользил по залитому полу, подсекая ноги охранникам и тут же вонзая водяные кинжалы в сочленения их экзоскелетов. В его движениях была дикая грация хищника, который наконец-то сорвался с цепи. Он подмигнул Элине, пролетая мимо, и в этом взгляде не было ни капли безумия — только чистый, концентрированный адреналин. — Чжун Ли, выход заблокирован! — крикнула Элина, указывая на стальную гермозаслонку, которую опустил Дотторе.Чжун Ли медленно повернул голову. Его взгляд стал тяжелым. — Тогда мы сделаем свой выход.Он обхватил Элину за талию, приподнимая её над полом. Девушка невольно обхватила его шею руками, чувствуя, как его дыхание обжигает её ухо. — Держись крепче, — прошептал он.Его рука, затянутая в перчатку, легла на её бедро, надежно фиксируя, а другой он вонзил копье в пол. Огромный гео-резонанс сотряс все здание. Пол под ними взорвался золотой пылью, и они начали проваливаться в образовавшуюся шахту, ведущую на нижние ярусы.Тарталья, увидев это, расхохотался еще громче. — Подождите меня! У меня еще пара сюрпризов для этих неудачников!Он выхватил из-за пояса несколько гранат с нестабильной Гидро-энергией и швырнул их в серверную Дотторе. — Посмотрим, как ваша техника выдержит короткое замыкание в океане!С грохотом и звоном разбитых стекол Аякс прыгнул следом за ними в темноту, оставляя позади горящую клинику и яростные крики врачей.Они приземляются в заброшенном техническом тоннеле под городом.

***

Пыль и грохот обвала остались где-то наверху. Они приземлились на узкий металлический мостик в заброшенном техническом секторе. Пространство здесь было настолько тесным, что двоим взрослым мужчинам и девушке едва хватало места, чтобы не сорваться в бездну, где глухо рокотали сточные воды.Тарталья, тяжело дыша, отсалютовал им окровавленным водяным клинком и, хищно прищурившись, бросился вглубь тоннеля — сдерживать тех, кто рискнет прыгнуть следом. — Развлекайтесь, голубки! Я прикрою тыл, пока не выдохнусь! — его голос эхом отразился от влажных стен, полный дикого, почти безумного азарта.Чжун Ли резко развернулся, впечатывая Элину в холодную, вибрирующую от работы насосов стену. В этой тесноте их тела соприкасались от груди до колен. Девушка чувствовала каждое движение его диафрагмы, каждый удар сердца — тяжелый и ровный, словно пульс самой земли. — Элина, — его голос стал опасно тихим, утратив всякую «врачебную» мягкость.Он перехватил её запястья, поднимая их над её головой и прижимая к металлу. Его перчатки — кожаные, прохладные — контрастировали с пылающей кожей её рук. Чжун Ли наклонился так низко, что кончик его носа коснулся её виска. Золотое свечение в его глазах теперь не защищало — оно поглощало. — Ты дрожишь, — констатировал он, и в его тоне промелькнуло нечто властное, собственническое. — Это страх перед ними... или перед тем, что я сейчас сделаю?Он медленно провел носом по линии её челюсти, вдыхая запах её волос, смешанный с порохом и дождем. Его свободная рука легла ей на талию, пальцы уверенно смяли ткань её формы, притягивая девушку еще ближе, так что между ними не осталось даже воздуха. Элина чувствовала жар, исходящий от него, и ту невероятную мощь, которую он больше не пытался скрывать под маской интеллигентного доктора.— В этой клинике тебя учили подчиняться правилам, — прошептал он ей в самые губы, обжигая дыханием. — Но здесь, внизу, правил больше нет. Только я. И ты.Его губы накрыли её рот в требовательном, глубоком поцелуе. Это не было утешением — это было завоевание. Чжун Ли целовал её так, словно забирал её душу, а его рука медленно скользнула выше, очерчивая изгиб бедра.В паре десятков метров от них Тарталья взревел, разрывая очередного наемника водяным копьем. — Ха! Еще хотите?! — донеслось из темноты вместе со звоном стали.Аякс обернулся на секунду, видя в полумраке силуэты Чжун Ли и Элины. Его лицо исказила дерзкая, ревнивая ухмылка. Он вытер кровь с губы и, поддавшись импульсу, вогнал свой клинок в распределительный щит. Искры брызнули во все стороны, на мгновение залив тоннель ослепительным светом.— Не увлекайся там, Моракс! — крикнул Тарталья, чьи глаза в этом свете казались абсолютно черными. Чжун Ли отстранился от губ Элины всего на миллиметр, его взгляд был затуманен древним, первобытным голодом. — Он прав, — выдохнул он. — Нам нужно уходить, пока этот тоннель не стал нашей ловушкой. Но не думай, что этот разговор окончен.Он подхватил её на руки, прижимая к своей широкой груди, и кивнул Тарталье, указывая на узкий лаз впереди.

***

Тарталья был слишком упоён танцем смерти, чтобы заметить, как в паре метров от него рушатся последние бастионы самоконтроля Чжун Ли. Аякс, окутанный гидро-доспехом, ворвался в гущу прибывшего подкрепления, превратившись в сверкающий синий смерч. Гул его смеха и лязг стали о композитную броню наемников заполняли всё пространство тоннеля, создавая идеальный шумовой занавес.Чжун Ли впечатал Элину в нишу за тяжелым паровым котлом. Здесь, в тени, где пар шипел из лопнувших труб, видимость была нулевой. Он заблокировал её своим телом, лишая всякой возможности отстраниться. Его ладонь, горячая и властная, легла на её горло — не сжимая, но напоминая о том, кто здесь истинный хозяин стихии. — Он не увидит, — выдохнул Чжун Ли прямо в её приоткрытые от испуга губы. — Но ты запомнишь этот вкус.Он смял её губы в сокрушительном поцелуе, пахнущем сандалом и кровью. Это не было нежностью доктора — это была неотвратимость камня. Элина чувствовала, как его язык требовательно вторгается, заставляя её плавиться в его руках, пока в десяти шагах от них Тарталья с хрустом ломал чье-то ребро. Контраст между этой первобытной близостью и звуками бойни выбивал почву из-под ног. — Стой здесь и не шевелись, — приказал Чжун Ли, оторвавшись от её пылающих губ. Его зрачки сузились в вертикальные щели, как у дракона.Он шагнул из тени, и его аура мгновенно изменилась. Больше никакого «консультанта». Он воздел руку, и золотое копье из чистого Гео материализовалось в воздухе, гудя от колоссальной энергии. — Аякс! Довольно игр! — его голос прогрохотал, заставляя стены вибрировать. — Я увожу её через верхний коллектор. Задержи их еще на три минуты, и встретимся в «точке Зеро». — Три минуты?! Да мне хватит и тридцати секунд, чтобы превратить их в фарш! — Тарталья крутанулся, создавая из воды огромный хлыст, который одним ударом снес голову турели, пытавшейся выцелить Чжун Ли. — Уходи! Я чувствую, как здесь становится скучно!Чжун Ли не стал ждать. Он подхватил обмякшую от шока Элину на руки и, совершив мощный рывок, вонзил копье в потолок коллектора. Камень поддался, словно масло. Одним прыжком он взмыл вверх, в узкую вентиляционную шахту, скрываясь из виду как раз в тот момент, когда Тарталья активировал всплеск Гидро, заливший весь тоннель ослепительно синей волной.В узкой, раскаленной шахте они остались одни. Чжун Ли прижал её к себе в вертикальном подъеме, чувствуя, как её сердце колотится о его грудную клетку.— Куда мы... — начала было Элина, но он перебил её, прижав палец к её губам, всё еще влажным от его поцелуя.— В место, где нет врачей, грантов и масок, — его голос вибрировал в тесном пространстве. — Сейчас ты принадлежишь не клинике, а мне. ~ Тарталья не рассчитал только одного: Дотторе не собирался играть честно. Когда Чжун Ли и Элина исчезли в шахте, Доктор активировал скрытую частоту. Звуковая волна, настроенная на резонанс с Глазом Порчи, ударила Аяксу прямо в мозг.На мгновение его зрение подвело. Этого хватило. Механический скальпель одной из турелей полоснул его по плечу, а следом энергетический разряд прошил бок, оставляя за собой запах паленой ткани и острой, жалящей боли. Аякс пошатнулся. Кровь, настоящая, теплая кровь Снежной, окропила холодный металл. — Неужели это всё, Одиннадцатый? — голос Дотторе доносился из динамиков, сочась ядом. — Ты всего лишь сломанный инструмент.Внутри Тартальи что-то надломилось. Но это был не страх. Это был фундаментальный отказ проигрывать. Мы видим момент его окончательного падения в бездну собственного безумия. Азарт сменился ледяной яростью. В его сознании зазвучал шепот Бездны — тот самый, что он слышал подростком в темных кавернах. «Ранения? Вы думаете, это меня остановит? Боль — это единственный язык, который я понимаю в совершенстве. Вы хотели увидеть монстра? Получайте».Он перестал сдерживать Глаз Порчи. Маска хищной птицы наполовину материализовалась на его лице, закрывая левый глаз, который теперь горел неестественным алым светом. Это не просто магия — это инфекция тьмы, которая пожирает его тело в обмен на абсолютную мощь.Тарталья низко присел, его пальцы впились в пол, высекая искры. Он больше не бегал — он телепортировался короткими вспышками фиолетовой молнии. — Моя очередь, — прохрипел он. Голос двоился, накладываясь на инфернальное эхо.Он рванулся вперед, игнорируя новые ранения. Пули проходили навылет, но Аякс даже не моргал. Одним мощным ударом он вогнал водяное копье, насыщенное энергией Электро, прямо в центральный серверный блок, где пульсировала цифровая проекция Дотторе.— Ты прячешься за стеклом и проводами, Доктор! — Тарталья схватил одну из турелей голыми руками и вырвал её с корнем, используя как палицу. — Выходи и сразись как мужчина, или я превращу это место в твой персональный склеп!Дотторе, не ожидавший такой самоубийственной скорости, не успел перенаправить энергию. Тарталья оказался прямо перед его основным пультом. Его рука, объятая темным пламенем, пробила бронированное стекло. Он схватил «Доктора» за воротник (или то, что было его проекцией в этом секторе). — Твои технологии — ничто против воли к битве, — прорычал Аякс.Он активировал Форму Духа Тьмы на долю секунды. Мощнейший выброс энергии просто испарил все механизмы в радиусе десяти метров. Дотторе исчез в помехах, изрыгая проклятия, а Тарталья остался стоять посреди дымящихся руин, тяжело дыша. Маска медленно осыпалась пеплом, обнажая его бледное, искусанное болью лицо.Он победил. Но цена была высока: его рубашка была разорвана, на коже зияли дымящиеся ожоги, а в глазах всё еще плескался багровый туман Бездны.Тарталья из последних сил пытается добраться до точки встречи.

***

Оставив Аякса наслаждаться упоительным хаосом битвы наверху, Чжун Ли и Элина провалились в зев технической шахты. Удар о дно был бы смертельным, если бы в последний момент под ногами не соткалась плотная подушка из золотистого песка.Они оказались в заброшенном секторе — древней части клиники, вырубленной прямо в скалах. Это была сеть сырых, холодных пещер, где когда-то располагались первые лаборатории.— Скорее, Элина. Здесь датчики движения еще со времен основания, — голос Чжун Ли эхом отразился от сводов.Они бежали по узким мосткам над бездонными провалами. Сзади послышался механический скрежет — автоматическая система безопасности, «Пауки» Дотторе, почуяли чужаков. Десятки стальных конечностей застучали по камню, высекая искры. — Не оборачивайся! — скомандовал Чжун Ли.Когда очередной мост под ними начал складываться, он подхватил Элину на руки. Она почувствовала кожей жар, исходящий от его тела, и странный аромат благовоний и старой бумаги, который не выветрился даже в этом сыром аду. Чжун Ли прыгнул, и в полете над пропастью время словно замедлилось. Его рука крепко прижимала её к себе, создавая иллюзию абсолютной безопасности посреди хаоса.Он приземлился на узкий карниз и тут же ударил ладонью по скале. Грохот! Огромный пласт породы обрушился позади них, навсегда замуровав преследователей в недрах горы.Они выбрались в небольшую гротовую полость, скрытую за водопадом сточных вод. Здесь было тихо, только мерно капала вода. Элина, тяжело дыша, прислонилась к холодной стене, всё еще сжимая папку.Чжун Ли подошел вплотную. В тесном пространстве пещеры его присутствие ощущалось подавляющим. Он протянул руку — Элина вздрогнула, думая, что он заберет документы, — но он лишь аккуратно убрал мокрую прядь волос с её лица. Его пальцы были неожиданно теплыми.— Вы дрожите, — тихо заметил он. Его взгляд скользнул по её губам, задерживаясь на долю секунды дольше, чем позволял этикет. — Это не только страх, верно? Ваш аналитический ум уже сложил мозаику.Элина подняла глаза. В этой близости была опасная искра. — Вы... вы не просто психолог, Чжун Ли. Доктор в обычной клинике не обрушивает пещеры щелчком пальцев. И Аякс... он не просто пациент. Он ваш инструмент? Или вы — его?Чжун Ли усмехнулся — едва заметное движение уголков губ. — В этой истории каждый из нас играет роль, которую сам себе выбрал. Но проект «Сегментация»... — он кивнул на папку в её руках. — Там есть страница, которую я не успел уничтожить. На ней ваше имя, Элина. Вы не случайно стали аналитиком в этой клинике. Вы — часть эксперимента, о котором даже не подозревали.Он сократил расстояние до минимума, так что она чувствовала его дыхание. — Вопрос в том, на чьей стороне вы захотите дочитать эту главу до конца. ~ В сыром полумраке грота, за завесой шумящей воды, время словно зациклилось. Звуки погони остались по ту сторону обвала, и теперь единственным источником звука было прерывистое дыхание Элины. Чжун Ли не отстранился. Напротив, он сделал шаг еще ближе, почти лишая её личного пространства, прижимая к неровной поверхности скалы.Его ладонь, всё еще хранящая пугающую мощь, которая только что обрушила своды пещеры, теперь легла на стену рядом с её головой. — Вы аналитик, Элина. Вы привыкли доверять фактам, цифрам, логическим цепочкам, — его голос стал бархатным, интимным рокотом, от которого по коже пробежала волна жара. — Но здесь, внизу, логика бессильна. Здесь работают только инстинкты.Он медленно склонился к её уху. Элина почувствовала кожей тепло его дыхания. Чжун Ли не спешил — он действовал с той же безупречной точностью, с какой ставил диагнозы своим пациентам, находя их самые уязвимые точки. Его свободная рука плавно скользнула по её плечу, едва касаясь ткани одежды, и остановилась у самого подбородка.— Вы боитесь не Дотторе. И даже не того, что написано в этой папке, — прошептал он, и его пальцы мягко, почти невесомо приподняли её лицо за подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. — Вы боитесь того, что чувствуете сейчас. Этого... резонанса.Его золотистые глаза в темноте пещеры казались расплавленным янтарем. В них не было привычной отстраненности «доброго доктора». Там читалось нечто древнее, властное и глубоко скрытое — желание обладать не только её разумом, но и её волей.— Вы ищете ответы в бумагах, — он перевел взгляд на её губы, сокращая расстояние до считанных миллиметров. — Но истина гораздо ближе. Я мог бы просто забрать эту папку. Мог бы оставить вас там, наверху. Но я здесь. С вами.Он сделал паузу, позволяя напряжению между ними натянуться до предела, как струна, готовая лопнуть. Элина чувствовала, как его присутствие заполняет всё пространство вокруг, вытесняя страх перед клиникой чем-то гораздо более опасным и манящим.— Скажите мне, Элина... — его голос упал до едва различимого шепота, — ваш холодный аналитический ум всё еще пытается найти рациональное объяснение тому, почему ваше сердце сейчас бьется в такт моему?Он не поцеловал её — он ждал, давая ей возможность либо оттолкнуть его, либо окончательно сдаться этой странной, пугающей гравитации, которую он излучал. Элина рвано выдохнула, и этот звук стал последним барьером. Она подалась вперед, вжимаясь в его безупречный пиджак, и их губы встретились в поцелуе, который не был нежным — это был голодный, отчаянный жест человека, ищущего опору в рушащемся мире. Вкус озона, старой пыли и чего-то необъяснимо древнего заполнил её чувства, вытесняя логику, страх и саму личность аналитика.Чжун Ли ответил с пугающей властностью. Его руки, только что крушившие камень, теперь с собственнической силой сжали её талию, притягивая почти болезненно близко. На мгновение Элине показалось, что она растворяется в этом золотом сиянии, что за его спокойствием скрывается бездна, готовая поглотить её целиком.Но именно в этот момент высшего напряжения, когда мир сузился до ударов двух сердец, произошел резкий надлом.Чжун Ли отстранился так же внезапно, как и начал. Его лицо мгновенно стало маской — холодной, каменной, лишенной всякой страсти. Он не просто прервал поцелуй, он разорвал связь. — Достаточно, — произнес он, и его голос больше не был бархатным. Он звенел сталью.Пока Элина пыталась прийти в себя, хватая ртом холодный воздух, Чжун Ли ловким движением извлек папку из её ослабевших пальцев. Она даже не заметила, как это произошло — его движения были выверены до миллиметра.— Вы искали ответы, Элина? Вот главный из них: эмоции — это самый простой способ ослепить аналитика, — он перелистнул страницы документа, дойдя до той самой, с её именем. — Вы не просто часть эксперимента. Вы были моим контрольным образцом. Ваша задача была изучать клинику, а моя задача — изучать, как вы реагируете на стресс, опасность... и на меня.Он зажег между пальцами маленькую искру элементальной энергии, и край листа с её именем начал медленно обугливаться.— Наша «терапия» окончена. Вы выполнили свою роль блестяще, — он бросил на неё прощальный, совершенно чужой взгляд. — Тарталья скоро будет здесь, он выведет вас на поверхность. Но между нами больше ничего нет. Ни контракта, ни чувств. Только пустота.Он развернулся и зашагал вглубь пещеры, растворяясь в тенях, оставляя Элину одну у ревущего водопада с осознанием того, что её предали самым изощренным способом — заставив поверить в искренность того, кто по самой своей сути был вечным и неизменным камнем.

***

(Мне для сюжета потребовалось поменять события и сделать так,что они не выбрались до конца,а чжун ли специально все это провернул для цели. Надеюсь на понимание 🙏🏻)

***

Элина исчезла в сырой темени пещер, став лишь блеклым воспоминанием в этой затянувшейся шахматной партии. Чжун Ли, отбросив роль наставника и искусителя, ушел вглубь скал, оставив за собой лишь холодный гранит.В этот момент наверху, в самом сердце клиники, реальность окончательно пошла трещинами.Тарталья стоял посреди операционного зала, тяжело дыша. На нем не осталось и следа от лоска «инвестора господина Гранта». Пиджак был разорван, рубашка пропиталась смесью воды и чужой крови. Но самое страшное происходило внутри него.Без сдерживающего присутствия Чжун Ли и его «успокаивающей терапии», барьеры в сознании Аякса рухнули. То состояние, из-за которого его заперли в блоке С — бешеная, первобытная жажда битвы — захлестнула его с новой силой. Это была не просто агрессия, это был «Пожирающий свет» Бездны, который он так долго пытался подавить под маской дипломата. — Ты... ты должен был быть... под кайфом от транквилизаторов! — прохрипел Дотторе, отползая к стене. Его маска была треснута, а одна из механических рук-манипуляторов безжизненно свисала, искря.Тарталья не ответил. Его глаза, обычно яркие, теперь казались двумя бездонными провалами. Вода вокруг него больше не текла плавно — она вибрировала, превращаясь в острые как бритва ледяные осколки. Элементальная энергия Снежной смешивалась с темной силой, создавая вокруг него ауру чистого разрушения. — Знаешь, Доктор... — голос Аякса прозвучал неестественно низко, с металлическим скрежетом. — Ты говорил про электричество? Давай проверим, сколько вольт выдержит твоя собственная нервная система, когда я пропущу через неё энергию Гидро.Он медленно пошел вперед, волоча за собой водяное копье, которое оставляло глубокую борозду в стерильном полу. Каждый шаг давался ему с трудом — безумие тянуло его на дно, сознание меркло, уступая место чистому инстинкту хищника. Он возвращался в то состояние, в котором его нашли: сломленное, опасное оружие, не знающее жалости.Дотторе дрожащей рукой нажал на тревожную кнопку, вызывая финальную стадию протокола «Красный», но Тарталья лишь оскалился. Он больше не был пациентом. Он был приговором этой клинике.Аякс стоит на грани полной потери контроля: Тарталья перестал быть человеком. Его тело выгнулось, суставы отозвались сухим хрустом, а вокруг закрутился иссиня-черный вихрь. Это не была чистая магия Гидро — это была скверна Бездны, густая, как мазут, и холодная, как могильный лед. Кожа Аякса побледнела, вены на висках вздулись черными жгутами, а в глазах погас последний отблеск рассудка.— Мало... — прорычал он, и этот звук больше не принадлежал человеческой глотке. — МНЕ МАЛО КРОВИ!Дотторе попытался вколоть себе стимулятор, но водяной хлыст, пропитанный фиолетовыми искрами электро-энергии, перерубил его руку вместе с плечом. Крик хирурга захлебнулся в грохоте — Тарталья обрушил на него всю массу скопившейся в системе пожаротушения воды, превратив её в сокрушительный молот. Кости хрустнули, металл турелей смялся, как фольга. Ведущий хирург, гений и палач, превратился в изломанную куклу в углу собственной операционной.Но Аякс не остановился. Он начал крушить стены. Его водяные клинки удлинились, превращаясь в огромные косы, которые разрезали бетон и сталь. Он метался по залу, воя от боли, которую причиняла ему собственная сила. Это был пик его безумия — состояние, в котором он не узнавал ни друзей, ни врагов.В этот момент тяжелые герметичные двери, ведущие в блок С, медленно разошлись.В проеме стоял Чжун Ли. Он был один. Его золотые глаза светились в полумраке операционной с силой древнего солнца. Он смотрел на этот хаос без страха, но с глубокой, вековой печалью.Тарталья замер. Он медленно обернулся, тяжело волоча за собой косу, с которой стекала черная жижа. Из-под маски его формы «Духа Воды» вырывался пар. Он увидел Чжун Ли, и его рык перешел в захлебывающийся кашель. Для Аякса сейчас перед ним стоял не «доктор-психолог», а золотой колосс, единственная преграда на пути к полному разрушению.— ТЫ... — Аякс бросился вперед, оставляя за собой трещины в полу. — ТЫ ТОЖЕ ИЗ КАМНЯ? Я ТЕБЯ РАЗОБЬЮ!Он замахнулся для удара, способного расколоть скалу. Чжун Ли даже не поднял рук для блока. Он просто сделал шаг навстречу этому воплощению Бездны. Золотая пульсация исходила от него волнами, подавляя безумную энергию Тартальи, заставляя черную воду испаряться с шипением. — Довольно, Аякс, — произнес Чжун Ли. Его голос был тихим, но он заполнил собой всё пространство, вытесняя крики и скрежет металла. — Ты зашел слишком далеко в темноту. Пора возвращаться к свету.Чжун Ли стоит лицом к лицу с монстром, в которого превратился его лучший пациент.