Увидь этот мир моими глазами

      Путь к рифовому племени занял больше времени, чем Джейк ожидал. Полет семьи постоянно прерывался малышкой Туктирей, которой такое долгое путешествие давалось тяжелее остальных. Родители не ругали за это ребенка, останавливаясь при первой же возможности, чтобы передохнуть.          Отдаляясь каждый день все дальше и дальше от знакомых мест, ландшафтов бывший вождь скорбел о потере устоявшейся жизни. Грусть в глазах порой выдавала его душевное состояние. Но он игнорировал свои чувства, поддерживая свою семью. Свою женщину. Ей было тяжелее всех. Видеть как разрывается ее сердце было невыносимо. Она замкнулась в себе, оставаясь скалой для своих детей.       На одном из привалов, когда они остановились поздно вечером восполнить силы, Джейк позвал Нейтири пройтись за дровами для ночного костра.          — Жейк, у нас достаточно дров, — отозвалась воительница.        — Пойдем, нужно еще. Нетейам - ты за старшего. Если что-то случится с младшими, спрашивать буду с тебя. Ты меня понял? — строго отдал приказ отец.       — Да, сэр, — отозвался старший, не смея перечить отцу.       После случая у вагончика Салли стал строже вести себя с детьми. Особенно с сыновьями. Нейтири была недовольна тем каким жестким стал ее муж со своими детьми. Так было неправильно.       Альфа вздохнула и все же последовала за мужем. Она была утомлена дорогой и хотела поспать, сколько сможет.       — Жейк, ты слишком строг с Нетейамом и Ло’Аком, — не сдержалась женщина. Ей было больно видеть, как ее муж общался с мальчиками.       — Я знаю. Это мой долг, как отца, — сухо отозвался морпех.       — Они стараются, Жейк. Им очень сложно быть с тобой. Они не солдаты и мы не в армии. Это наша семья, — напомнила воительница.       — Нейтири. Я думал, что потеряю их, — Джейк остановился и повернулся к своей жене, заглянув в ее глаза выразительным взглядом. В его ярко желтых глазах было столько чувств, что разрывали его. Он до сих пор не мог отойти от случившегося.       — Они живы, Жейк. Твои сыновья нуждаются в тебе, — отозвалась мать.       Воительница ничего больше не стала говорить и продолжила следовать за мужем. Одного его взгляда ей было достаточно чтобы понять, как он испугался за детей. Страх не вечен, а ее муж был сильным телом и духом. Он отступит и Джейк перестанет себя так вести. Ему просто нужно было время.       Родители шли в тишине и не собирали дрова для костра. Пара медленно продвигалась в глубь островка. Они проходили между гигантских папоротников, светящихся биолюминесцентным мягким светом, озаряя их путь. Отец задумался над словами любимой. Да, он перегибал палку, был слишком строг. По другому он пока не мог себя вести. Но слова пары его встрепенули, облачая страх потери любимых.       Страх долго держался внутри Джейка, скрытый и напряжённый. Он окутывал его изнутри своими липкими длинными щупальцами. Скрежетал глубоко внутри, напоминая о своем присутствии. Стоило лишь обличить его вслух, как он начал терять свою силу. Слова любимой будто разорвали плотную завесу, за которой он прятался, и сделали его более ясным, почти осязаемым, но уже не таким всепоглощающим. То, что казалось огромным и непобедимым, постепенно уменьшалось с каждый шагом, уступая место тихой уверенности в том, что все обошлось. Они преодолели угрозу.       В этой честности между альфой и омегой страх отца отступал, оставляя после себя лишь тень, с которой уже можно было справиться.       Отходя на достаточное расстояние от костра, Салли взял за руку любимую и притянул к себе, крепко ее обнимая.          — Я знаю, тебе не легче. Поплачь. Станет спокойнее. Я с тобой. С вами. Постараюсь быть мягче с детьми. Ты права, детка, — прошептал бывший вождь, вслух признавая свою вину и мягко поглаживая любимую по спине. Он знал, что его не осудят за слабость. Наоборот, направят на верный путь.           Воительница сначала просто стояла, пытаясь держать себя в руках, но все же обняла мужа в ответ и разрыдалась. Слезы выходили со всей той болью и обидой, которые копились у нее внутри за принятое решение Джейка. За то, что им пришлось покинуть родной дом.          — Да, вот так. Молодец, — шептал мужчина, поглаживая любимую по спине.          Салли тоже еле сдерживался, но не подал виду, давая своей паре эмоциональную поддержку.       Это было его решение скрыться. Только ему одному и нести такой груз на своих плечах. Он не имел права на эмоции сейчас. Он должен был держаться. Он защитник и скала, за которой можно было спрятаться. Даже если он омега. Это не дает ему права быть слабым. Так каждый раз вбивал себе в голову эти мысли Салли.       Травы от Мо’Ат помогали сдерживать его феромоны, и Джейк не сходил с ума от гормонов, что пробудились в его теле. Он оставался таким же с холодной головой.          — Милая, — тихо позвал он жену, целуя ее в губы. Нежно и мягко.          — Что? — всхлипывая отозвалась та и увидела, как ее пара протягивает к ней свой конец косы с предложением разделить ее боль — О, Жейк…          Лишние слова были не нужны. Женщина протянула к нему свой конец косы, соединяясь в цахейлу. Джейк шумно вздохнул, разделяя с Нейтири ее эмоции. Помогая ей морально. Было тяжело ощущать такую яркую боль и печаль.          — Я люблю тебя, детка. Всем сердцем, — прошептал Салли и притянул Нейтири к себе в объятия. Давая ей силу для продолжения их нелегкого пути к новому пристанищу.  

***

        Бывший оло’эктан лесного племени с семьей приземлились на белоснежный песок рифового племени, собирая вокруг себя толпу.          Лесные на’ви спустились со своих икранов, благодаря их за дальний полет. Салли похлопал своего летуна Боба по шее, рассматривая подходящих к ним рифовых жителей.       Искал взглядом вождя.          Оглянувшись на семейство и заметив свою альфу, которая доставала лук, подошел к ней чуть ближе.         — Эй, оставь это, — мотнул головой мужчина, напоминая, что они пришли с миром. В демонстрации оружия нет нужды.         Нейтири лишь хмыкнула и убрала лук обратно, закрепляя на седле. А после послушно направляясь следом за своим мужчиной, который приветствовал новое племя. На них смотрели с интересом, разглядывая лесных жителей, что неожиданно появились у порога их поселения.          Вскоре появился и сам вождь рифового племени на своем скимвинге, вылетая из воды и пролетая прямо над головами путников.       Как всегда - эффектное появление.       Тоновари - бета был вождем племени Медкайина. Жителей рифов. Своей широкой статной походкой он вышел из воды приветствую старого друга Торука Макто и его семью. Салли знал, что Тоновари был строгим правителем. Но беспокойство вызывал совсем не он.          Тсахик рифового племени являлась альфой и появилась тихо на побережье. Но только своим молчаливым присутствием она заняла все пространство, внимательно рассматривая чужаков.          — Я тебя вижу, Ронал, — отозвался Джейк с почтением к женщине.          — Зачем появился у нас, Джейк Салли? — спросил вождь и в его голосе звучало смятение.          — Просить утуру.         — Утуру? — не сдержала недовольства Ронал и кинула строгий взгляд на Тоновари.          — Да. Убежище для моей семьи, — ответил отец семейства с почтительным тоном. Сейчас он просил о большом жесте со стороны вождя. Свое эго и характер своенравный Джейк засунул поглубже, сдерживая.         — Мы - рифовое время. Вы - лесное. Вы здесь в чужой стихии, — не унималась тсахик. Ей явно не нравилось то, что происходит.         — Мы будем учиться у вас, — заверил Салли, держась учтиво.         Тем временем Ронал подошла ближе к лесным на’ви, рассматривая их. Трогая плечи, руки и хвосты. Оценивала.          — В воде вы будете беспомощны. Плечи не развиты, хвосты не предназначены для водной стихии — строго заключила она и увидев руки Кири, подняла их, рассматривая пятый палец, — Эти дети не настоящие на’ви. В них кровь демонов!         По побережью протянулся встревоженный шепот племени. Джейк сразу же отреагировал и показал свои руки. Он не мог допустить, чтобы его детей обвиняли в том, что они не настоящие на’ви.         — Смотри! Видишь? Я родился от небесных людей. Теперь я - на’ви. Можно стать другими и мы станем, — не сдавался он.         Его альфа еле сдерживалась от унижения, что на них полилось от тсахик. Она гордо подняла голову, выходя вперед и ее голос прозвучал угрожающе, разрезая воздух своими резкими словами словно острые когти танатора.          — Мой муж был Торук Макто. Он повел кланы на небесных людей и одержал победу, — сказала Нейтири, смотря прямо в глаза Тоновари. Она не могла сдержать порыва защитить свою омегу.         — Это что, победа? Скрыться в чужом племени? — влезла Ронал, выплевывая ядовитые слова прямо в лицо воительницы — Видно Эйва отвернулась от тебя, Торук Макто.         В ответ на колкие слова тсахик услышала предупреждающий рык от альфы, что защищала от нападок своего мужа.          Нейтири после пробуждения Джейка поменялась. Ее отношение смягчилось к мужу. Желание защищать свою пару на инстинктивном уровне усилилось. Он просил ее держать себя в руках и скрывать его принадлежность. Он сам мог себя защитить и не только себя. Альфа понимала это, но порой инстинкты были превыше ее. Даже сейчас, когда им не угрожала опасность, а Джейк был под настоем из трав от Мо'Ат, сдерживающим его феромоны.          — Я прошу прощения, за мою женщину, — влез между ними морпех, стараясь снизить накалившийся градус напряжения между альфами. Еще немного и воздух можно было поджигать.          — Не нужно за меня извиняться, — перебила омегу воительница, не уступая в своей правоте.         — Она прилетела издалека и устала, — вновь перебил ее бывший вождь, игнорируя альфу и жестом заставляя ее успокоиться.          — Жейк, — шикнула Нейтири и закатила глаза, покорно отходя в сторону, чтобы не привлекать лишнего внимания.          Салли перевел взгляд на Тоновари. Одна бомба обезврежена. Пришло время обезвредить вторую. Вождь сразу же взял слово, подходя к давнему другу. Положил руку на плечо лесного вождя.         — Торук Макто великий военачальник! Любой на’ви знает его историю. Но мы клан Медкайина - мы не воюем. Мы не можем пустить чужую войну к себе в дом, — в горечью отозвался вождь.         — Я сыт войной. Ясно? Я только хочу уберечь родных, — объяснил Джейк свою позицию.         — Уруту не просят дважды, — подытожила Нейтири, закрывая глаза и готовясь покорно принять ответ от вождя рифового племени.         Ронал цыкнул недовольно, осматривая лесных на’ви.         — Какой ваш вторичный признак? — выпалила тсахик, чем вызвала недоумение у семейства Салли.         — Моя женщина - альфа, старший сын Нетейам - альфа, старшая дочь Кири - бета. Младший сын и дочь не достигли возраста, когда признак раскрывается.          Джейк спокойно ответил, показывая на членов своей семьи у кого вторичный признак уже проявился.         — А ты? — прямо спросила тсахик, холодно смотря на мужчину.          — Мой вторичный признак не проявился, — чуть тише ответил скрытый омега.          Такой ответ обескуражил тсахик рифового племени. Это было неслыханно, чтобы в таком возрасте вторичный признак не был проявлен. Но пусть лучше будет так, чем к нему бы относились с нисхождением, которое было присуще рифовому народу в присутствии омег.         — Кровь демонов, — Ронал скривилась.         Тоновари переглянулся со своей парой, ища в ее глазах одобрения. Слова мужчины, просящего убежища для своей семьи тронули его. Не каждый был готов пойти на такой шаг. Получив легкий кивок от Ронал, оло’эктан обратился к своему племени.         — Торук Макто и его семья останутся у нас. Отныне они ваши братья и сестры. Они не знают водной стихии и будут как беспомощные младенцы делать первые вздохи. Учите их, чтобы они поскорее перестали мучиться в своей ненужности. Мой сын Аонунг и моя дочь Цирея покажут вашим детям что к чему.          Жестом обрывая возмущение своего сына, Тоновари развернулся и направился внутрь поселения. Решение было принято и обсуждению не подлежало.         С этого дня лесные на’ви учились новой стихии.