Увидь этот мир моими глазами

      Майлз Куоритч всегда мыслил наперед. Составляя надежные планы не только на короткую, но и на долгую перспективу. Для того, чтобы поймать этого неуловимого Торука Макто ему нужно было пересмотреть свои методы. Старое работало плохо в новых обстоятельствах. Нужно быть гибкими и приспосабливаться. Иначе он рисковал оказываться раз за разом в невыгодном свете. Он мог потерять власть и доверие в свои решения. Этого Куоритч не мог допустить.       Тактика полковника, когда-то безупречно выверенная и почти непогрешимая, вдруг начала трещать по швам. Противник действовал дерзко и непредсказуемо, неожиданно ломая привычные схемы, а его приказы, ещё недавно внушавшие уверенность, теперь запаздывали из-за неожиданных вводных и теряли силу.       Каждое новое столкновение в прошлой жизни и настоящей приносило не только потери, но и горькое осознание: прежняя жёсткость больше не работает, она душит инициативу и гибкость. Лишает шанса на успех.       Это понимание далось ему тяжело словно признание собственной уязвимости. Но именно в этот момент он сделал решающий шаг. Отбросил гордость, позволил себе сомневаться и начал меняться. Полковник стал внимательнее к деталям, к самой изменчивой природе боя, учась действовать не по шаблону, а по обстоятельствам. Он долго размышлял и прокручивал в голове последний бой. Его стиль должен стать гибче, живее и в этой новой гибкости есть шанс на победу.         Теперь у него был Паук, который поможет им со знаниями местного населения о Пандоре и освоиться в новом мире как на’ви. Научиться лучше говорить на их языке и взаимодействовать с окружающим миром. Возможно даже Паук что-то знал и про вторичные признаки местного населения. Но он молчал.         Проводя много времени с сыном и за пределами города Плацдарма полковник с его командой учились слушать лес, ориентироваться в нем и приручили икранов. Так перемещаться было проще и тише, нежели на людских металлических птицах.        Куоритч делал первые шаги к изменению закостенелого порядка вещей.  

***

        Лесное семейство активно включалось в жизнь нового клана. Нейтири было тяжелее всех принимать новый уклад жизни. Новые обычаи и новые традиции. Альфа яро ощущала себя здесь чужой. Ее омега старался поддерживать как мог, не оставляя надолго в одиночестве. С Нейтири постоянно был кто-то из ее семьи. Так постепенно лесной воительнице удалось пересилить себя и начать принимать новый уклад жизни.        Как-то поздней ночью Джейк проснулся, чувствуя прохладное дуновение ветра, что забралось в их семейное маруи. Полифем нависал над бескрайним океаном, поднимаясь над гладью лагуны и разливая мягкое сияние, будто теплое дыхание ночи. Его лучи скользили по воде, проникая в глубину маруи, озаряя своим мягким светом пространство. Свет мягко струился по водной глади, поблескивая на тихих волнах. Он укутывал поселение рифовых на’ви, как заботливое покрывало. И в этом свете все замирало, тревоги растворялись, оставляя только тишину и ровное, мирное дыхание мира.       Салли открыл глаза. Он лежал один в гамаке, жены рядом не было. Вставая, морпех скользнул взглядом по маруи, в поисках любимой. Он тихо встал и вышел на улицу, в поисках пропажи.       Долго искать не пришлось.       Нейтири сидела на мостке, недалеко от их семейного маруи. Салли вздохнул и подошел к ней, присаживаясь рядом, свешивая ноги и опуская их в прохладную воду.       — Не спится? — спросил морпех и прижался плечом к любимой. Чувствуя ее прохладную от ветра кожу, он понял, что та сидела здесь уже давно. Мужчина обнял женщину и мягко поглаживал ее по плечам, согревая. Так он давал ей поддержку.       — Я скучаю по дому, — отозвалась альфа и вздохнула, прижимаясь к своему мужчине. Ей нравились эти мягкие прикосновения Джейка. Они успокаивали.       — Я тоже. По шелесту листьев на ветру, по запахам поселения, которые мне стали родными. По нашему жилищу. Нашим местам, — тихо начал говорить морпех, вспоминая ставший ему родным лес. Салли тоже было бесконечно горько покидать то место — Но знаешь, что меня успокаивает, когда эти мысли лезут ко мне в голову?       — Что, Жейк? — тихо спросила женщина, расслабляясь под успокаивающие поглаживания сильных рук.       — Что ты, моя дорогая со мной и в безопасности. Что наши дети тоже в безопасности и заводят новых друзей. Что они делают успехи каждый день. По немного привыкая к новой жизни, — мягко улыбнулся бывший вождь — Я знаю, будет сложно научиться новому укладу. Но это наш шанс на безопасную жизнь. В новом месте, всем нам, — Джейк повернул лицо Нейтири к себе и посмотрел в ее золотые глаза, что блестели от слез. В них плескалась грусть и усталость от произошедшего с ними — Детка, клянусь, что сделаю все, что от меня зависит, чтобы ты и дети были в безопасности.       Слова любимого мужа тронули душу воительницы и она тихо всхлипнула, позволяя горячим слезам скатываться из глаз. Салли обнял свою женщину и мягко ее поглаживал, тихо напевая что-то успокаивающее для нее. Джейк иногда ей тихо пел, когда никто не слышит, завораживая своим мягким бархатистым голосом.

***

        Бывший оло’эктан лесного племени делал успехи, осваиваясь в новой для себя стихии. Сам Тоновари старый добрый друг учил его.          Джейк приручил скимвинга, оседлав это своенравное хищное морское животное. Торуку Макто было не привыкать укрощать строптивый нрав. Учился перестраивать дыхание и дышать как рифовое племя, задерживаясь под толщей воды с каждый разом дольше. Ныряя глубже. Учился правильно плавать. Заново охотиться.          Незаметно прошло около двух месяцев с момента их пребывания в новом племени.         Свой точный цикл Джейк еще не знал. Он немного отличался у каждого из омег. Про симптомы приближающейся течки Салли не был в курсе, так как им слишком рано пришлось покинуть клан, прежде чем Мо’Ат посветила его во все особенности. Спрашивать у Нейтири он постеснялся. Тем более он не знал, в курсе ли его супруга о таких тонкостях. Поэтому новоявленный не знал, что слабость в теле была вызвана не переутомлением или тепловым ударом, а признаком приближающейся течки. И именно сегодня, когда Тоновари пригласил его на охоту вдвоем морпех попал в неловкую для себя ситуацию.       Отплыв достаточно далеко от берега, мужчины направились к косяку крупных рыб, который обычно проплывал вдоль морского течения.          Джейка внезапно повело, а внизу знакомо потянуло. Его снова кинуло в жар.          — Только не сейчас, нет… о, Эйва, — взмолил он.         Салли судорожно думал, что же делать. Воспоминания о своей первой течке сами собой вспыхнули в голове. Что ожидать в этот раз, омега не представлял.         Разворачиваться сейчас назад, было бы странно. Остаться, чтобы скрутило как в прошлый раз посреди океана да еще и верхом на своенравном водном хищнике, не вариант. Что было еще хуже, так это если Тоновари раскроет его секрет. Приоритеты у горделивого на’ви были явно сбиты, раз он решил, что вариант утонуть посреди океана на своенравном скимвинге лучше, чем признаться другу в своем состоянии.       Салли ощущал себя в ловушке, в которую загнал ненароком себя сам.          Рифовый оло’эктан заметив, что его друг начал отставать, остановился и обернулся, чтобы посмотреть на лесного. Не понимая, что случилось и почему тот затормозил.          — Джейк! Все в порядке? — спросил бета, медленно приближаясь к другу.         Подплыв ближе, его носа коснулся приятный древесно пряный запах и пока что слабо исходящие от Джейка феромоны. Мужчина был мудрым и точно не дураком, сообразив моментально что происходит. Тоновари вопросительно посмотрел на друга. Не осуждая, но скрыть удивление рифовый все же не смог.          — Джейк, ты в курсе, что с тобой происходит? — решил уточнить вождь, помня как Салли сказал, что его вторичный признак не был проявлен.          — Да… Мне надо к моей паре, — выдохнул омега, чувствуя как внизу скручивает сильнее и первые капли вязкой смазки начали течь между его бедер, смешиваясь с водой.         — Так, ладно, иди сюда, — быстро сориентировался Тоновари, помогая перебраться другу на свое животное. С приоритетами у рифового оло’эктана явно было все в порядке. Решение помочь в такой ситуации не вызывало у него даже лишних мыслей в голове.         В таком состоянии лесной собой управлять не мог, что уж говорить о своенравном морском звере. Усадив Салли впереди и крепко обхватив его за талию одной рукой, вождь направил животное сразу же обратно в поселение.         С каждой минутой в пути Джейка скручивало сильнее. Эта течка явно отличалась от самой первой. В этот раз не было такой режущей боли, буквально разрывающей изнутри.       Зато появилось совсем другое ощущение. Интереснее.          Пока Тоновари отвозил омегу к поселению, чтобы передать в руки Нейтири, морпех потек сильнее от присутствия мужчины, хоть и беты.       Большая рука рифового на талии сводила с ума. А крепкое горячее тело, что прижималось к нему со спины не давало покоя. Джейк тяжело дышал, усмиряя изо всех сил свою природу. Это давалось новоявленному не легко. Как же было стыдно и неловко. Как же было жарко. Невыносимо жарко от покалывающего тело возбуждения. Оно разливалось по нему сладкой, теплой негой. Окутывая постепенно накатывающим диким животным желанием спариваться. Невыносимо свербело прямо между бедер. Там, где его никто никогда не трогал. Его телу безумно хотелось мужчину. Оно требовало именно этого. Того, что Джейк не мог допустить. Чтобы его кто-то подминал. У него была пара, он уже сделал свой выбор, а его предательское тело перетерпит эти ненавистные несколько дней.       Продержался Джейк удивительно стойко, лишь под конец пути начиная тереться о друга. Природа неумолимо подчиняла себе воина, приказывая сдаться и подчиниться. Он искусал свои губы, чтобы не стонать перед другом. Тоновари еле сдерживал себя, чтобы не поступить опрометчиво. Удерживая себя от порыва завладеть Джейком. Стоило лесному другу начать тереться о него, мужчина не выдержал и опустил голову к Салли, глубоко вдыхая его запах, проводя носом по манящей его шеи. Рифовый на мгновение повелся на запретный плод, но тут же мотнул головой и выпрямился, сдерживая свой животный порыв.         Как и говорила Мо'Ат организм поздней омеги перестраивался. Во второй раз течка началась легче.          — Тоновари. Прошу, сохрани то, что сейчас происходит только между нами, — сдерживая стон, попросил Джейк.          — Даю слово, — не задумываясь пообещал вождь — Только потерпи еще немного, скоро прибудем.          Тоновари доставил друга в его маруи, снимая со спины скимвинга и помогая лечь на циновку. И быстро вышел, передавал Джейка его паре, что сразу же встрепенулась. Бете было сложно находиться рядом с течным омегой.          Произошедшее было не его делом, а лезть в чужие отношения мужчина не намеревался. Он как и обещал, сдержал свое слово, не рассказав о случившемся никому. И так как его ждали с добычей, вождю пришлось охотиться самостоятельно. За себя и за друга, скрывая неудавшуюся совместную охоту.         Нейтири была в бешенстве с беспечности ее мужа. Она бесилась даже не с того, что вождь узнал его секрет, а то, что омега мог бы попасть в опасную для его пятой точки ситуацию. Джейку повезло, что Тоновари сдержался. Выдержка у беты была впечатляющая. Хорошо, что детей не было дома и они не видели состояние отца. Альфе пришлось заваривать травы для своей дурной омеге и отпаивать, чтобы успокоить его феромоны. Ох, если бы не общее пространство в маруи, она бы забралась верхом на этого несносного мужчину и хорошенько бы его проучила, не давая кончить очень долго. Зато удовлетворяя себя по полной. Хотя, раз они сейчас одни, почему бы не позволить себе насладиться своим мужчиной?         — Убью тебя, несносная ты омега! Тебя не учили следить за циклом? — рычала взвинченная бестия, заставляя пить отвар из трав.          — Это второй цикл, детка. Я не знал, когда точно это повториться, — оправдал себя Джейк, явно уязвленный своим положением.          — Теперь знаешь! Следи за ним! — рыкнула она, вдыхая манящий аромат мужчины. Как же она сдерживалась — Арр! Несносный! Злишь меня, — рычала все альфа. Она сходила с ума от феромонов мужа.          Нейтири все же не смогла справиться со своими инстинктами и провела языком по железе мужа. Метила. Поставила уже пустую миску от крепкого отвара на пол их маруи.          — Детка? — Джейк не сдержал тихого стона, стоило губам любимой коснуться его.          Внутри морпеха будто вспыхнул пожар, моментально промокнув от ее действий. Внизу живота снова ощутимо потянуло, член начал наливаться кровью, уже отчетливо выпирая из под набедренной повязки.         — Придушила бы тебя, — все угрожала Нейтири, залезая сверху на Джейка. Ловким движением она освободила его плоть от ткани и заодно и себя, сразу же усаживаясь сверху на пульсирующий член мужа.          — Ммм… Можешь и придушить. Я совсем не против, — протяжно застонал мужчина, сжимая руками бедра Нейтири и резко двинул бедрами ей навстречу. Стоны удовольствия раскатились по всему маруи. Джейк успел сделать цахейлу, наслаждаясь близостью. Забываясь со своей парой, растворяясь в ее возбуждении и в своем. Топил ее своими ощущениями, ласкал и целовал, притягивая ее к себе ближе и пытался перехватить инициативу.       Нейтири сегодня не собиралась уступать и прижала руки мужа к циновке, двигаясь так, как ей хотелось. Заставляя подчиняться.       — Будешь делать так, как я захочу, Ма’Жейк, — возбужденно проговорила Нейтири, сжимая руки мужа.       — Да, моя госпожа… — томно вздохнул Джейк и облизнул губы, не сопротивляясь своей воительнице. Он легко отдал ей всю власть над ним не в силах перечить. И умирал от наслаждения.         Своенравная женщина будто бы нарочно изводила свою пару, не давая ему кончить. Постоянно слезала с изнывающего органа и передавливая пальцами основание. Не давала хрящевым шипам на члене впиться в нее, что помогали оплодотворить пару.          Нейтири резвилась и изводила так своего мужа до заката, зная, что дети будут заниматься допоздна.          Ближе к закату, травы от Мо'Ат подействовали и феромоны омеги притупились. Она только тогда смогла оторваться от мужа. Но вот Джейка не отпускало. Смазка еще выделялась и его тело было чувствительнее обычного. Словно оголенный нерв. Дикое желание спариваться тоже никуда не ушло.         Джейку пришлось быть эти пару дней дома, сгорая от животного желания трахаться. Желание было настолько сильное, что он уже был готов отбросить свою гордость и залезть на первого мужчину, что зашел бы в их семейное маруи. Омеге в эти дни не хватало того, что ему давала его альфа.         Тело ломило, зад изнывал от желания и требовал к себе особого внимания. Тело со своими новыми желаниями сводило его с ума. Салли себя не трогал там, внизу. Даже когда оставался один. И не просил свою пару. Ему было стыдно. Стыдно за свое предательское тело. Поэтому бывший вождь стойко терпел, изводясь эти пару дней от запаха своей женщины и от запаха чужих альф, которые хоть и редко, но проходили около их маруи. Салли спасало только то, что их новое жилище находилась около берега, на самом краю поселения.          С этого момента он поклялся себе, что будет следить за своим циклом и не будет забывать пить свой сбор трав. Он его конечно пил, но в малых количествах, чтобы притуплять феромоны, скрывая свой признак. Но при течке они вспыхивали сильнее и нужна была доза больше. Две щепотки - как говорила лесная тсахик.       Пережив свою вторую в жизни течку, Джейк вернулся к обучению. Выглядел он максимально помятым за эти долгих два дня.          Вождь рифового племени ни о чем не спрашивал друга, решив, что тот сам расскажет все, если посчитает нужным.       Через несколько дней Салли действительно сам подошел к вождю, чтобы объясниться. Разговор морпеху дался максимально сложно. Но лучше было это сделать, чем чувствовать неловкость, которую он ощущал кожей. Тоновари заверил друга, что сдержит свое слово.         Дни летели, дети грызлись друг с другом как и все подростки. Джейк призывал их не ссориться с сыном вождя и пойти мириться. Оло’эктан рифового племени говорил тоже самое и своим детям, в особенности сыну Аонунгу - альфе. С дочерью у него проблем не было. Утречко была очень дружелюбной и проницательной юной на’ви. Отцы то и дело через день выслушивали от подростков кучу недовольства.       Лесное семейство перестраивалось под новые условия жизни, принимали больше участия в жизни рифового племени. Джейк постоянно тянул Нейтири на местные небольшие праздники, заставляя ее присоединяться к танцам и песням. Отвлекая свою жену от грустных мыслей и помогая эмоционально вовлечься. И это ему удавалось.       Своим неугомонным огоньком он всегда тормошил альфу. Заражая своим энтузиазмом. Нейтири велась каждый раз на эту бешеную энергию мужа. Она поджигалась от него и ярко горела рядом, забываясь в песнях и танцах. Постепенно привыкая к новой жизни.       Как Джейк и говорил, семья это их крепость. Куда бы их не забросило.

***

        В один из спокойных дней, когда лучи от Альфа-Центавры золотили воду, подростки все же пошли друг другу на уступки. Рано утром они уплыли к Древу Душ клана Медкайина.       Джейк и Нейтири остались в поселении, решив уделить время себе.          У них было целое утро ласкаться и нежиться в объятиях друг друга. Сделать цахейлу и уединиться в тишине, без шумных подростков. Это было самым лучшим времяпрепровождением. Пара не разрывала физического контакта. Они гладили друг друга, трогали, мягко массировали мышцы, расслабляя друг друга. Особо тактильному Джейку очень нравилось так ласкаться со своей женой. Утопая в ее руках, ласках, даря ей еще больше в ответ. От удовольствия он даже тихонько мурчал ей на ушко. За этим занятием морпех не считал времени, не в силах оторваться от любимой.       Делая цахейлу время длилось иначе. Забываясь, чувствуя эмоции и переживания. Они общались совершенно на другом уровне. Ощущая свою пару по особому, бережно касаясь душ. Родители долго не соединялись и им было чем поделиться за все это время.       Ближе к обеду они нехотя отлепились друг от друга, чтобы приготовить поесть и удовлетворить свои физические потребности.           Возвращаясь к уже привычной рутине, родители спокойно обедали за поздней трапезой. Но сегодня они никуда не хотели торопиться и других дел тоже не было. Их идиллию нарушили встревоженные голоса подростков, которые подплывали к поселению.          У Кири опять случился припадок, но на этот раз все оказалось серьезнее.       Норм и пару ученых прилетели очень быстро на Самсоне. С техникой они спустились и направились за Салли, который встретил друзей и повел к своей дочери.          Когда ученых с позором выгнала из маруи тсахик, перед тем как улететь к Джейку подошел один из аватаров.          — Джейк, можно тебя на минуту? — спросил он.          Морпех молча подошел к Тайлану - бете, который был крутым техником в сопротивлении. Он умел вскрывать данные RDA, соединяясь с их сетью и вытаскивать нужную информация для набегов или разведок.          — Что-то нарыл?        — Да. Информация конфиденциальная и ее было крайне трудно взломать. Поэтому я так долго не выходил на связь. Единственное, что удалось узнать про ту группу восставших аватаров у вагончика, это только то, что они из новой программы RDA «Феникс». Это аватары со встроенной в них памятью военных, которые служили еще тогда на базе. Кого конкретно оживили не удалось раздобыть. Меня отрезали от сети, как только засекли. Но их назвали рекомбинантами или рекомами. Джейк, это не аватары. Им не нужны блоки связи, чтобы переселяться в тела.        — Ты уверен? - морпех напряженного нахмурился.       — Да. Эту информацию было крайне сложно получить.        — Вот черт. Спасибо, Тайлан. Это важная информация, - Салли сдержанно кивнул, но на самом деле в нем взрывался целых фейерверк эмоций.         Слова от техника повисли в воздухе, электризуя сгущающиеся давление на мозг Джейка. Салли чувствовал на плечах мощь гравитации, что давила на него с каждым днем все больше и больше. Подчиняя пугающей неизбежностью. Будто заставляла опуститься на колени и принять свою судьбу. Сломать его и растоптать, расплачиваясь за каждый неверный шаг. За каждое неверное решение.         Куоритча действительно больше ничего не сдерживало. Он восстал и переродился на’ви, живущем в новом сильном теле.   

***

      Группа рекомов шла плотным строем, рассекая тяжёлые облака над тёмным океаном. Сегодня они практиковались на открытом пространстве с сильными потоками воздушных масс.       Икранов бросало на порывах ветра. Их мощные кожаные крылья то взмывали вверх, то резко проваливались, держа мощное тело на одном уровне. Всадники держались уверенно, стараясь сливаться с ритмом полёта. Влажный воздух обжигал их кожу, а под ними перекатывались свинцовые волны, отражая редкие проблески света. Каждый из них молчал, сосредоточенный, понимая: в такой погоде ошибка не прощается.         Полковник парил на своей летунье, которую ласково прозвал Кексиком.       Сегодня на тренировку с полетами напросился Паук. Майлз не мог отказать от желания сына провести с ним время. Ему нравилось быть рядом с парнишкой, чувствуя между ними связь, что крепла с каждым днем, когда они проводили время вместе. Парнишка был смелым, харизматичный как его отец и одновременно таким удивительно нежным подростком.       Паук хоть и держался смелым, огрызался и все пытался улизнуть из своего плена, но порой кидал очень выразительные взгляды на своего «не отца». Видимо ловя явные сходства в движениях и некоторых милых привычках хмурить брови или вздыхать с придыханием, когда кто-то говорил чушь. Время с сыном пролетало незаметно. Куоритчу действительно нравилось общаться с ним и проводить время вместе. Как сейчас.         Во время воздушной тренировки Майлзу доложили, что радаты RDA засекли странную активность в районе рифов в южной части ряда островов. Неопознанный Самсон пролетал над ними и скрылся из вида в густом тумане, где техника уже барахлила из-за сильных порывов ветра.          — Так вот где ты прячешься. На рифах. Умный мальчишка. Попался, — губы рекома растянулись в хищной улыбке.          После долгих поисков одичавшего Джейка в лесах, новость о неизвестном Самсоне порадовала полковника. Приятное чувство предвкушения разлилось по нему.       И к этой встречи Куоритч подготовился.