Увидь этот мир моими глазами

      Следующие несколько дней тянулись удивительно тихо — почти подозрительно.       Полковника, похоже, загрузили работой и он посещал свой любимый трофей только по утрам. Приносил завтрак для своей личной шлюшки в постель и менял его на утренний минет, что так полюбился ему. К слову у Джейка уже был ощутимый прогресс в этом деле. Чем несомненно радовал своего папочку. Не то, чтобы Салли старался и наслаждался этим унизительным для него процессом, но перестал постоянно захлебываться рвотными позывами и терпел намного дольше. И брал глубже. Как уверял его каждый раз полковник «со временем привыкнешь».       Отказаться от обмена было нельзя. Не есть тоже было нельзя. Отказаться от позорного минета — аналогично. Это был выбор без выбора.         Утро, когда-то любимое время суток для Джейка обернулось кошмаром. Раньше оно означало начало нового дня. Возможность без суеты собраться с мыслями и почувствовать себя живым, скидывая в утренней тишине остатки сна. Заземлиться под пение птиц, мирное дыхание леса или ласковый шум прибоя и криков морских птиц, к которым он уже привык за эти месяцы жизни в клане Медкайина.          Теперь же у Салли осталось лишь напоминание о том, что у него больше нет этого. Нет его личного утреннего ритуала перед наступлением нового дня. Насколько вообще он теперь был нужен сейчас? Имел ли теперь хоть какой-то смысл? Морпех уверял себя, что ему это было нужно. Хоть что-то.         Джейку казалось, что Куоритч намеревался отнять у него все. Даже такие важные для него мелочи. Будто инстинктивно зная на что давить, чтобы медленно крупица за крупицей подчинить мятежный дух. Издеваясь и доказывая монотонно и постоянно шаг за шагом, что теперь Великий Торук Макто принадлежит полностью ему. Во всех смыслах.         Это было не просто подчинение, а как медленное стирание личности. Переписывание уже действующей программы под новую реальности, что ему навязывали. День за днем, однообразно и неотвратимо, пленнику словно доказывали: прежней жизни больше нет.       Учи новые правила, иначе будешь наказан.       И так по кругу. Снова и снова. Терпеливо и методично вбивая в дурную голову новый порядок.          В очередной дождливый день, Куоритч почти не покидал свой кабинет, утопая за нудной управленческой работой. Дождь барабанил по стеклу, превращая время в вязкую, тягучую массу. В какой-то момент он, видимо, решил, что запертому Салли слишком долго оставаться в одиночестве не стоит. Реком разрешил Джейку ненадолго выйти. Размяться и пройтись. Выйти из пустых четырех стен, в которых он находился. Почувствовать себя условно свободным.          Только эта «свобода» имела четкие границы. Невидимая, но ощутимая, она тянулись вокруг него, не давая забыть о себе ни на секунду.          Все равно Салли далеко уйти не смог бы. А при длительном заключении в одиночке, он становился молчаливым и нервным, что не очень нравилось полковнику. Ему не хотелось, чтобы игрушка так быстро сломалась или снова словила паническую атаку.         Как и обычно, у пленника в такие моменты мнимой свободы было ограничение в перемещении по пространству. Увеличенной дистанции хватало ровно настолько, чтобы дойти до общей комнаты и без угрозы удушья находиться в одной ее части. Почти до лестницы.       Конечно Джейк проверил допустимую для него зону перемещения под тихий предупреждающее писк удавки. Испытывать все его функции на своей шее морпех не горел желанием. От слова совсем.          В общей комнате оказалось пусто — почти. У островка между кухней и гостиной, забравшись на высокий барный стул, сидела Жница. Она слушала музыку, погруженная в экран планшета, и медленно пила что-то горячее, не обращая внимание на происходящее вокруг.          Скорей всего бета почувствовала омегу почти сразу же, как только он вышел к ней. Но решила проигнорировать. Больше в комнате никого не было.          Джейк замедлил шаг. Ему было неловко, как он с ней поступил в прошлый раз. Салли все же заставил себя подать голос, коротко поздоровавшись. Ответа не последовало.          Он прошел к кулеру, достал стакан и налил воды, стараясь занять руки чем-то простым и понятным. Но ощущение чужого взгляда не отпускало будто между лопатками легла невидимая тяжесть.          — Привет, — наконец отозвалась Здинарск, неохотно, словно решив, что игнорировать трофей полковника дальше уже бессмысленно.         Девушка повернулась к мужчине и молча рассматривала его. Джейк в последнее время все чаще появлялся в общем пространстве, постоянно щеголяя в большой для него одежде полковника. В этом было что-то совсем собственническое со стороны альфы. Потому что размер одежды для Салли найти было не проблемой. Тем более для командира. Одно его слово или каприз и Джейку свояли бы все что только было душе его угодно. Но Майлз выбрал другой путь.         Зи-Дог вытащила один наушник из уха и немного приглушила музыку. Она смотрела на предателя прямо, внимательно и чуть настороженно. В ее взгляде был только изучающий интерес, перемешанный с осторожностью.          Джейк сделал большой глоток, слишком быстрый, почти жадный, и подлил себе еще, чтобы выиграть секунду. Он повернулся к ней, чувствуя, как между ними повисает напряженная пауза.          — Я… Хотел извиниться за прошлый раз. У меня не было особо выбора тогда, — как-то неловко начал Джейк, не решаясь подойти ближе.       Он держал дистанцию.          Жница чуть склонила голову, не сводя с пленника взгляда.          — Уже в курсе. Слышала, в каком ты был состоянии, — отозвалась бета.          На самом деле Зи-Дог уже не злилась так, как раньше. После разговора с полковником многое стало понятно. Слишком многое, чтобы держаться за прежнее раздражение. История Джейка перестала быть просто «неудобной», она обрела контекст, от которого становилось не по себе.          В свое время ученые подробно разбирали особенности этой нежной части культуры на’ви. Говорили о физиологии, о состояниях, в которых омеги оказывались особенно уязвимыми. Тогда это звучало как сухая теория. Как один из множества нудных инструктажей. Проведенных чисто для галочки. Но теперь перед ней был не абстрактный пример, а живой человек, оказавшийся в чрезвычайно незавидной ситуации. Она прекрасно понимала в какую сложное положение попал омега.         И Жница невольно ловила себя на мысли: а что было бы, окажись она на его месте?       От одной только мысли внутри все сжималось и холодело от чистого животного страха. Не нужно быть гением, чтобы не понимать, что с тобой бы сделали на враждебной территории в такой ситуации.        — Да, — тихо отозвался Джейк, больше не зная что сказать.          Девушка лишь коротко хмыкнула и отвернулась, делая музыку чуть громче. Намекая, что разговор был окончен. Напряжение ушло. Она больше не чувствовала от Салли угрозы. Да и, в конце концов, рядом был полковник, который в случае чего точно бы ее защитил.          Джейк понял ее без слов. Он медленно оттолкнулся от столешницы, на которую до этого опирался, собираясь вернуться обратно в крыло Куоритча. Туда, где даже воздух всегда казался напряженнее и тяжелее. Но едва он сделал шаг, чуткий слух уловил знакомый бит. Джейк остановился.        — Это что, Imagine Dragons? — в его голосе впервые за долгое время мелькнуло что-то живое. Неподдельный интерес.        Жница быстро взглянула на мужчину поверх кружки, будто проверяя, не послышалось ли ей.       — Ага, — коротко отозвалась она, делая глоток чая.       Потом чуть помедлила, словно раздумывая, стоит ли вообще это предлагать.       — Хочешь?         В этом коротком предложении не было ни формальности, ни обязательства — скорее осторожный шаг навстречу, почти незаметный жест перемирия.          Предложение было слишком соблазнительное. Морпех замялся лишь на секунду. Где-то глубоко внутри отозвалась память. О другой жизни. О времени, когда такие мелочи были обычными и не требовали разрешения. Тогда все это казалось естественным.       Теперь — почти невозможным.       Он все же кивнул и сел рядом, принимая протянутый наушник. Их пальцы едва соприкоснулись, и Жница чуть заметно напряглась по привычке, но руку не отдернула.       Бета делилась с пленником чем-то личным, почти сокровенным. Своей маленькой отдушиной среди бесконечной грязи, оружия и крови. Она безвозмездно делались частичкой спокойствия с тем, кто мог с легкостью ее убить. От этой простой мысли Джейку стало странно тепло.         Они сидели рядом, совсем близко друг к другу, разделяя один и тот же ритм. Странно, почти неправдоподобно спокойно. На удивление музыкальный вкус у них был схож. Джейк узнавал каждую песню с первых нот.       Воспоминания накатывали мягко, без прежней острой боли. Как теплая волна, осторожно касающаяся берега. Он и сам не заметил, как хвост начал едва заметно покачиваться в такт музыки, выдавая редкое чувство расслабление раньше, чем он успел его осознать.       Впервые за долгое время тело не было натянуто, как струна.       Впервые он не ждал окрика, приказа или чужой грубой руки.         Девушка краем глаза наблюдала за трофеем полковника. Ее все еще не покидала осторожность, но теперь в ней было больше любопытства, чем настороженности. Этот опасный мятежник рядом уже не казался просто угрозой или проблемой.       Он был сложнее, чем ей хотелось бы думать.       Не говоря ни слова, она подвинула к нему свою кружку недопитого ароматного напитка ближе. Жест вышел почти машинальным, но доверия в нем было куда больше, чем она, вероятно, собиралась показать.       Джейк молча взял чашку. На мгновение задержал взгляд на тонком паре, поднимающемся вверх, вдохнул сладковатый фруктовый аромат и сделал глоток. Чай оказался теплым. Мягким. Таким домашним до тоскливого щемящего чувства внутри.       Он устроился удобнее, опираясь головой на ладонь, и впервые за долгое время позволил себе просто существовать. Без постоянного ожидания очередного приказа, без внутреннего напряжения.        Не выживать.       Не бороться.       Просто быть.       Несколько песен они просидели так, в странном, почти хрупком равновесии. Музыка, тихое дыхание, общее молчание — все это складывалось в нереальную картину спокойствия, будто вырванную из чужой жизни.       И именно поэтому момент казался слишком хорошим, чтобы длиться долго.       Грубый голос одного из рекомов разрезал тишину резко, как выстрел.         — Зи! Что за хуйня? — строго спросил мужчина.          К ним уверенно приближался альфа. Тяжелые шаги, резкие, будто вбивающие себя в пол. И лицо, слишком знакомое. Это был именно тот, кого Джейк практически отправил к Эйве еще в первую их встречу у вагончика. Это был Манск.          — Типа перемирие, — неуверенно отозвалась бета, поднимая взгляд на приближающегося альфу.         Джейк сразу уловил перемену. Ему не понравилось ни выражение лица Манска, ни этот тяжелый, злой взгляд. Конечно, рядом с его подружкой сидел совсем близко тот, кто мог даже голыми руками с легкостью расправиться с ней.          — Я пойду. Спасибо за музыку, — сдерживая свой норов ответил Салли и решил отступить.          Морпех положил наушник рядом с планшетом. Лишние проблемы ему были не нужны. Он итак влип по горло.         — А ну стоять, шлюха. Я еще не закончил, — прорычал Манск.         Голос альфы был низким, хриплым, пропитанным явной угрозой.          — Бро, угомонись, — быстро вмешалась девушка, пытаясь перехватить ситуацию, пока она не сорвалась окончательно.          — Зи, не лезь, — резко оборвал ее он, даже не взглянув на бету, и шагнул вперед, перекрывая Джейку путь.          Реком возвышался над Салли. Давление было почти физическим. Не только разницей в росте, но и присутствием. Маск начал напирать, вынуждая пленника отступать шаг за шагом.       — Еще раз увижу тебя рядом с ней… — он склонился ближе, почти нависая над омегой, голос стал тише, пропитанный плохо скрываемой яростью. — Ты будешь бояться не только полковника, понял? Молись, чтобы я не заглянул к тебе во время течки, когда босс уходит, — угроза прозвучала ощутимо.        Последние слова злого рекома прозвучали почти шепотом. От этого угроза ощущалась еще мерзее.       Альфа был на пределе. Эмоции кипели слишком сильно, чтобы он мог держать себя под контролем. Подавляющие феромоны начали вырываться наружу рывками тяжелыми, густыми, пропитанными агрессией.       Они ударили резко, как штормовая волна.       Воздух мгновенно стал настолько густым, что казалось его можно ощутить, потрогать, как что-то весомое. Подавляющие феромоны альфы будто оседали на коже липкой пленкой, забивались в легкие, царапали горло изнутри. В них чувствовалось желание подчинить, прижать к полу, заставить инстинктивно склонить голову.       Салли сразу же это почувствовал.         Отступать было уже некуда. Позади холодным краем упиралась кухонная столешница. Он замер, упираясь в нее ягодицами, и только сильнее сжал челюсти, не позволяя себе показать слабость.       Хотя тело уже начинало реагировать.       Инстинкты омеги болезненно вздрагивали под давлением агрессивного альфы.         — Для почти покойника ты слишком разговорчив, — зарычал Джейк в ответ, упрямо вскидывая голову. Голос прозвучал хрипло, но твердо. — Слабо я тебя тогда отпиздил.       Он помнил. И Манск тоже помнил то, что произошло у вагончика. Но Джейк не двинулся вперед.        Как бы ни хотелось врезать борзому альфе снова со всей силы, до треска костей он сдержался. В памяти слишком отчетливо и своевременно всплыло предупреждение Куоритча. Полковник ясно дал понять, что за драку и рукоприкладство накажет его прилюдно. Выбор был очевидным, сдохнуть или быть позорно изнасилованным перед всеми? Порно звездой он точно не нанимался. Поэтому Салли стоял на месте. Держал себя в руках. Даже когда очередная волна тяжелых феромонов ударила в грудь так, что стало трудно дышать.       — Манск, пожалуйста, пойдем, — снова вмешалась бета.          Она поднялась со стула и сделала шаг к другу. И тут же пожалела. Чем ближе она подходила, тем тяжелее становилось дышать. Ее тело не выдерживало этого давления. У беты не было такой выдержки как у омеги и ее повело. Голова закружилась, движения стало неуверенными, но она все равно подошла почти вплотную. Ей не хотелось ненужных разборок.          Здинарск осторожно коснулась плеча Манска, пытаясь отвлечь.        — Что ты сказал, подстилка? — рыкнул Манск.       Ярость вспыхнула в нем еще сильнее.       Новая волна феромонов вырвалась наружу почти ударной волной — жесткой, удушающей, пропитанной откровенной угрозой.       Джейк поморщился.       Перед глазами на секунду потемнело. Горло болезненно сжалось, а легкие будто перестали получать воздух, но он все равно продолжал смотреть альфе прямо в глаза, продолжал скалиться в ответ, не позволяя себе прогнуться.       И именно тогда краем глаза заметил другое.       Жницу.       Девушка едва держалась на ногах. Лицо побледнело, дыхание стало рваным, пальцы судорожно сжимались. Ее буквально ломало под чужим давлением.       Салли среагировал раньше, чем успел подумать.       Резким движением он толкнул ее в сторону, подальше от Манска. Зи-Дог покачнулась и отлетела достаточно далеко, чтобы вырваться из удушающего давления.       Она тут же схватилась за горло, жадно втягивая воздух, пытаясь справиться со спазмом.       Джейк снова перевел взгляд на альфу.       — Что слышал, — рыкнул он. — Отошел. Пока я и тебе нос не сломал. Как твоему дружку. Или еще чего похуже.       Альфа дернулся вперед. Его глаза буквально горели злостью.       — Знай свое место, шлюха, — процедил он сквозь зубы.       И снова сорвался.       Очередная волна феромонов ударила с такой силой, что воздух будто раскололся.       — Ты меня чуть на тот свет не отправил, ублюдок, — продолжал рычать альфа. — Так что заслужил все, что с тобой происходит. Дешевая потаскуха.       Он резко поднял руку для удара.       И именно в этот момент Джейка накрыло окончательно. Перед глазами все поплыло. Шум в ушах стал глухим и вязким. Грудь сдавило так сильно, будто ребра начали ломаться внутрь, протыкая острыми осколками легкие. Дыхание сорвалось. Горло сжалось в болезненном спазме, а тело на короткое мгновение просто перестало слушаться.       Агрессивные феромоны душили.       Подчиняли.       Ломали инстинктами.         — Отставить! — знакомый голос раздался как гром в тишине комнаты.          Полковник вышел в общую комнату, собираясь просто сделать себе кофе. И заодно проверить Джейка. Но наткнулся на вопиющую картину.          Ситуация взбесила Майлза мгновенно и резко, как удар под дых. Но причина этой ярости ускользала, распадаясь на несколько одновременно.          То ли потому, что Манск зажал его омегу — слишком грубо, слишком нагло. И едва не угробил его, обрушив на Джейка удушающую волну феромонов.          То ли потому, что Здинарск еле дышала, случайно попав под раздачу.          Или же из-за Джейка, который все еще держался. Хотя по всем законам уже должен был давно отключиться или же пасть ниц перед Манском в акте подчинения альфе. Это все же раздражало больше всего. И одновременно цепляло.          Манск напрягся, услышав суровый голос капитана. В его позе мелькнуло раздражение, но спорить он не стал. Только злобно рыкнул в сторону пленника. Словно оставляя за собой последнее слово и отступил.          — Живо отнес Здинарск в мед блок. Потом с тобой разберусь, — холодно бросил Куоритч.          Солдат будто только сейчас вспомнил о подруге. Резко обернулся, увидел ее состояние. Он испугался. Солдат сразу же подхватил девушку на руки и поспешно ушел, почти бегом.          Джейк судорожно схватился за горло. Оно сжалось так резко, будто невидимая рука сомкнулась вокруг шеи, перекрывая доступ к воздуху. Агрессивные феромоны альфы давили со всех сторон — тяжелые, удушающие. Воздуха катастрофически не хватало. Грудь болезненно сдавило изнутри, словно легкие внезапно перестали работать. Каждый вдох превращался в пытку — короткий, рваный, бесполезный. Чем сильнее Джейк пытался вдохнуть, тем сильнее тело отказывалось его слушаться.       Ноги подкосились. Он грузно рухнул на пол, не удержав равновесия.       Салли задыхался.         — Н…Нечем дышать… — едва слышно сорвалось с его губ.         Перед глазами все расплывалось. Мир терял границы, звуки глохли, будто он оказался под толщей воды. Он пытался вдохнуть. Коротко, судорожно, отчаянно, но воздуха катастрофически не хватало. Этих мелких глотков не было достаточно. Катастрофически недостаточно.         Он терял сознание.        Тело омеги дернулось в болезненном спазме, реагируя на острую нехватку кислорода. Пальцы вцепились в собственное горло так сильно, словно он мог физически разорвать эту невидимую удавку.         — Блять, Салли! Не вырубайся! — рыкнул полковник.       В его голосе впервые прозвучало что-то большее, чем раздражение или приказ. Это был страх?       Реком оказался рядом за секунду.         Он подхватил капрала на руки почти без усилий, но в этом движении не было аккуратности, только срочность. Майлз быстро направился в свое крыло. Туда, где находился медкабинет для экстренных случаев.        Джейк почти не реагировал.       Его тело обмякало прямо в руках альфы.         Время пошло на минуты. Его не было ни на медблок. Ни на врачей. Ни на раздумья.          Джейк задыхался прямо сейчас. У него на руках.        Майлз уложил его на кушетку и тут же вывел на планшете прямой канал связи с Оливией Хартинг. Она была лучшей, после ее прямого начальства.        — Быстро, — резко бросил Куоритч вместо приветствия. — У меня омега. Передоз подавляющих феромонов. Теряет сознание.         Ответ последовал почти сразу. Он получил короткие, четкие инструкции. Майлз совершая все манипуляции, которые слышал. Игла за иглой входила под кожу, вводя агрессивные препараты, способные вытащить даже с того света. Куоритч работал быстро, точно, почти на автомате, но напряжение читалось в каждом движении. В слишком резких вдохах. В том, как сильно он сжимал челюсть. В том, как пальцы едва заметно подрагивали, когда он проверял пульс.       Слишком слабый.       Слишком медленный.       Джейк особо не реагировал на манипуляции и казалось почти не дышал. Создавалось ощущение, что он уже ушел туда, где его не достать.       Это ощущение полковнику категорически не понравилось.         — Нихера, капрал, — глухо прорычал Куоритч, — Ты от меня так просто не избавишься.         Как же альфа злился. Его буквально трясло от гнева за ситуацию, за то, что Салли не реагирует на его действия.       Закончив с экстренной помощью, он снова проверил дыхание. Секунда. Две. Есть. Майлз почувствовал как слабое дыхание коснулось его ладони.        Куоритч шумно выдохнул сквозь зубы, только сейчас осознавая, насколько сильно был напряжен все это время.       — Вот так… Хороший мальчик, — тихо хмыкнул он, больше для себя, чем для Джейка.         Он наклонился ближе, почти инстинктивно и замер.         Запах Джейка изменился.          Манск оглушил омегу своими феромонами так сильно, что Салли ощутимо пах яркой хвоей.          Полковник неосознанно потянулся к шее и провел языком по железе, оставляя на ней свой запах поверх чужого. Движение вышло чисто интуитивным.       Слишком естественным.       Слишком собственническим.       Зачем Куоритч это сделал, он не понял, поддавшись порыву инстинкта. Но не придал этому особого значения, переключаясь обратно на работу. Подключил капрала к приборам, чтобы они следили за его состояние.          Когда состоянии Джейка более-менее выровнялось, Майлз присел на стул и зажал кнопку на коммуникаторе.          — Манск.          Связь установилась почти сразу же.         — Состояние Здинарск?          Короткие обмен информацией. Ответ. Та была жива и стабилизировалась. Куоритч отключил связь.         Девушке досталось в разы меньше, чем Салли.          Несколько минут Майлз просто сидел. Смотрел. Наблюдал, как медленно поднимается грудь Джейка. Как приборы фиксируют слабую, но ровную динамику.          Посидев так еще немного, полковник вышел из медкабинета и окинул взглядом еще раз общую комнату. Взгляд скользнул по месту произошедшего. Сдвинутый стул. Планшет. Наушники. Невидимые, но ощутимые следы конфликта.         Он задержался на этом чуть дольше, чем нужно. Словно что-то сопоставляя, а затем развернулся и ушел в кабинет.          Работа не шла.          Вообще.          Цифры перед глазами расплывались в бессмысленный набор символов. Отчеты, сводки, маршруты поставок — все смешивалось в одно серое пятно. Он ловил себя на том, что уже третий раз перечитывает одну и ту же строку, так и не понимая ее смысла.       Его мысли возвращались к Джейку.        К тому, как он выдержал. И какую волну он вообще смог выдержать? Как сумел остаться на ногах?       Большинство омег сломались бы куда раньше, инстинктивно опустили бы голову, склонились, замкнулись, начали паниковать.       А Салли… Этот ненормальный идиот рычал в ответ. Бойко отвечал на угрозы. Продолжал смотреть альфе прямо в глаза, даже задыхаясь. Он демонстративно не подчинялся.       Полковник нахмурился сильнее, раздраженно провел ладонью по лицу и потянулся к планшету.       Результаты медосмотра Джейка все еще не пришли. Экран оставался пустым. Майлз несколько секунд смотрел на него неподвижно, будто от одного взгляда информация должна была появиться быстрее, а потом с тихим раздражением отбросил планшет в сторону. Тот глухо ударился о стол. Куоритч тяжело выдохнул и откинулся на спинку кресла.       Кабинет встретил его привычной тишиной, ровным тихим звуком работающей вентиляции, тусклым светом мониторов и запахом крепкого кофе, давно успевшего остыть. Обычно эта обстановка помогала сосредоточиться. Возвращала контроль. Но не сейчас.       Сейчас внутри поселилось странное беспокойство. Непривычное. Раздражающее. Он не любил подобные чувства. Особенно из-за кого-то вроде Джейка Салли.         Нужно было подождать. Что ж, с этим он умел справляться. Альфа был терпелив.

***

      Тусклый свет ламп отражался от металлических стен, приборы негромко пищали, отслеживая состояние пациента, а воздух был пропитан запахом медикаментов и искусственно выведенного био инженерами подавителями феромонов.          Здинарск лежала на койке, укрытая тонким одеялом. Ее обычно собранный и аккуратный вид исчез: волосы спутались и топорщились в разные стороны из туго заплетенного эракеза на голове. На груди и шее оставались следы от датчиков, а дыхание все еще давалось с трудом.         Она смотрела в потолок, когда дверь тихо открылась.         В палату вошел Браун.         Высокий альфа остановился у входа, будто сперва проверяя, может ли он вообще зайти сюда. В его янтарных глазах мелькнуло напряжение, которое он даже не пытался скрыть.         — Привет, — тихо произнес он.         Девушка повернула голову и слабо усмехнулась.         — Долго ты.         Браун быстро подошел к койке.         — Пришел как только пустили.         В его голосе было столько настоящего искреннего беспокойства, что она отвела взгляд. Он сел рядом, опираясь локтями на колени, и внимательно посмотрел на бету.         — Как ты себя чувствуешь?         — Как будто меня переехал грузовой шаттл, — она усмехнулась.          — Зи...         — Что? Я честно отвечаю.         Мужчина тяжело выдохнул и провел ладонью по лицу. Похоже, он нервничал сильнее, чем хотел показывать.         — Я слышал, что ты потеряла сознание прямо по дороге.         Девушка поморщилась и фыркнула.         — Было дело… Ненадолго.         — Ненадолго? — он нахмурился. — Ты хоть в курсе, где находишься? Это так-то изолированный сектор. И я чувствую, как тебя обкололи этой… Химией.         Она виновато дернула ушами.         — Я не виновата. Манск не контролировал себя. Он будто с цепи сорвался, когда увидел рядом со мной Джейка. Мы просто сидели и слушали музыку… Я пыталась его остановить, но он меня даже не замечал. Уперся в Салли как баран и взгляда не сводил.          При упоминании другого альфы Браун помрачнел еще сильнее.         — Я уже понял, — вздохнул реком, но уже добавил чуть тише, — В каком-то смысле я понимаю Манска. Салли на тебя напал и тут он опять рядом с тобой…         Несколько секунд он молчал, разглядывая ее бледное лицо. Потом осторожно коснулся руки девушки, будто проверяя, не оттолкнет ли она его.         Здинарск не отстранилась. Наоборот чуть сжала его пальцы своими.         — Слушай, я не маленькая девочка и не нужно меня так оберегать. Я контролировала ситуацию. Он бы ничего мне не сделал. Ты бы видел его взгляд, — вздохнула она, — Мне его жалко. Правда жалко. Лучше бы его расстреляли как и планировали изначально. А не отдавали на растерзание полковнику как… — она запнулась, не решаясь сказать вслух, — Ты сам слышишь эти звуки, что периодически доносятся из крыла капитана.          Девушка перевела взгляд на альфу, слабо сжимая его ладонь.          — А Джейк? — неожиданно спросила она.          — Что… Джейк? Ты как-то слишком о нем печешься. Тебе не кажется? — нахмурился мужчина.         — Он меня оттолкнул. Если бы не он… — отозвалась Зи-Дог, — Он выжил?          — Вроде как. Валяется под датчиками в крыле босса.          — Хорошо. Меня все же волнует бро, — решила перевести тему Жница.          — Он совсем ебу дал? — тихо спросил он.         Она медленно закрыла глаза.         — Совсем.          Воспоминание явно было неприятным.         — Сначала это ощущалось как просто давление. Знаешь, как обычно от сильного альфы. Потом резко стало невозможно дышать… Его феромоны были везде. Будто воздух исчез.         Браун слушал молча, но его челюсть напряженно сжалась.         — Сердце колотилось как сумасшедшее, — продолжила она. — Ноги дрожали. Меня буквально придавило к полу.         — Черт…         — А он даже не замечал.         В ее голосе не было обиды, только усталость.         — Манск был слишком зол. Он видел только угрозу и совсем меня не слушал.          Альфа отвел взгляд в сторону, явно пытаясь подавить раздражение.         — Он чуть не угробил тебя своими психами.         — Не специально.         — Мне плевать, специально или нет.         Здинарск удивленно посмотрела на него. Браун редко говорил настолько резко. Он поймал ее взгляд и сразу чуть смягчился.         — Я очень переживал, когда узнал, что с тобой случилось, — признался он тише. — Мне стало страшно, что Манск мог перегнуть...         Она замерла, слушая мужчину и мягко сжала его ладонь в своей.          — Я думал… — он запнулся и раздраженно выдохнул. — Думал, что ты действительно могла...         На несколько секунд в палате стало совсем тихо. Здинарск медленно подняла его руку и коснулась губами, целуя пальцы альфы.         — Эй. Я здесь, живая и невредимая. Все обошлось.         Браун мягко коснулся щеки девушки и осторожно провел пальцем по коже. Жница почувствовала, как напряжение в груди начинает понемногу отпускать.         — Ты испугался? — тихо спросила она.         Он фыркнул, будто вопрос был глупым.         — Конечно испугался, малышка.         От этих слов у нее дрогнуло дыхание. Она мягко улыбнулась. Солдат наклонился ближе, внимательно всматриваясь в ее лицо и нежно поцеловал бету в лоб.         — Дышать до сих пор больно?         — Только если много говорить, — тихо отозвалась бета.          — Тогда помолчи хоть пять минут.         Она тихо рассмеялась, но тут же поморщилась.         — Осторожнее, — сразу сказал он, поддерживая ее за плечо.         Здинарск устало прислонилась к нему головой. Браун тут же обнял ее одной рукой, осторожно, будто боялся сделать больно.         — Спасибо, что пришел, — тихо отозвалась бета.         Она прикрыла глаза, слушая ровное биение его сердца. Рядом с ним наконец становилось спокойно.