Часть 22. Объект: J.S. — O/01
16 мая 2026 г., 20:08
Напало вдохновение на целую 21 страницу! Пока что это самая длинная глава.
Приятного прочтения 🫶
P.S. : Не знаю, нужно ли пояснения к названию главы, но пусть будет.
Объект: J.S. — O/01, это Jake Sully — Omega/01
__________________
Лаборатория уже почти опустела. Только дальние панели продолжали тихо гудеть, отбрасывая холодные отблески на стеклянные поверхности.
Оливия Хартман сегодня осталась в своем кабинете после работы. У нее не выходило из головы то, что произошло сегодня с нетипичным омегой. Она сидела за своим компьютером, наблюдая за медленно выравнивающимися показателями Джейка. Они передавались напрямую из медицинского кабинета, что располагался в кампусе рекомбинантов.
Дыхание Салли стабилизировалось, но мозговая активность все еще оставалась необычайно высокой — словно он не просто восстанавливался, а перестраивался.
— Вы слишком долго смотрите на цифры, доктор Хартман, — голос раздался за спиной внезапно.
Она не обернулась.
— Я анализирую.
Шаги приблизились. Грузный мужчина преклонных лет, который являлся главой отдела генетических адаптаций, ведущий био инженер и научный директор проекта «Феникс» доктор Эдриан Хейл остановился рядом с девушкой. Он посмотрел на те же светящиеся на экране данные.
— Нет, — спокойно сказал он. — Вы пытаетесь понять.
Оливия чуть сжала пальцы.
— Разве не в этом заключается моя работа?
— Ваша работа — объяснить явление, — поправил он. — А не искать в нем скрытый смысл.
Наконец шатенка повернулась к нему.
— Тогда объясните мне вы. Если программа исключает омег… Зачем все это? Как такое могло произойти?
Хейл посмотрел на нее так, будто вопрос был ожидаемым.
— Сбои случаются. И он просто исключение из системы.
Между ними повисла короткая пауза.
— Этого недостаточно, — холодно ответила Оливия. — Вы могли бы сейчас просто проигнорировать его. Он не представляет больше нам реальной угрозы, как раньше. Да и вообще, сейчас ни о какой угрозе со стороны Джейка Салли и речи быть не может.
— Могли бы, — согласился Хейл. — Если бы это было просто отклонение.
Он активировал панель, выводя сравнительные данные на протяжении всего времени, когда Салли подключили к системе передачи данных. Затем вывел данные восстановления Здинарск.
— Но это — закономерность, которую мы пока не понимаем.
Оливия скрестила руки на груди. Она замолчала, вглядываясь в данные, что вывел Хейл.
— Понимаю. Он омега. Единственный из всех наших активов. И вы сами сделали все, чтобы такие, как он не появлялись.
— Именно, — кивнул мужчина. — И теперь у нас есть экземпляр, который не только существует… Но и ведет себя непредсказуемо. Теперь во всех смыслах. И если мне не изменяет память. А мне она не изменяет. Он до сих пор принадлежит нам.
Мужчина перевел взгляд на Оливию.
— Как вы думаете, что опаснее для системы: омега… или фактор, который делает его невосприимчивым к контролю?
Хартман ничего не ответила.
— Нам не нужен омега, — продолжил он ровно. — Нам нужен результат его реакции.
Эдриан приблизился на шаг, голос стал чуть тише.
— Представьте альфу или бету, на которого не действуют другие альфы. Бойца, которого невозможно подавить химически. Или субъект, который проходит через перегрузку и становится только стабильнее.
Он сделал паузу, давая ей время осознать.
— Вот зачем он нам нужен. Вот зачем необходимо его изучить.
Оливия медленно выдохнула.
— То есть вы хотите… Извлечь из него данные и паттерны.
— Воспроизвести, — поправил Хейл. — И встроить туда, где это действительно нужно.
— А он?
Вопрос прозвучал слишком быстро.
Эдриан посмотрел на данные преступника на голографическом экране и хмыкнул. Он смотрел на них так, будто объект уже давным-давно списали как бракованный мусор и сейчас им представился шанс вытащить из списанного актива максимум пользы.
— Он — носитель.
— И что будет, когда мы получим все, что нам нужно? — тихо спросила девушка.
Хейл не сразу ответил, рассматривая показатели двух активов.
— Тогда он перестанет быть уникальным.
Глава центра повернулся к выходу.
— А неуникальные элементы, доктор Оливия… Не представляют научной ценности. Тем более он под покровительством полковника Майлза Куоритча, пусть под ним и остается.
Дверь закрылась за мужчиной почти бесшумно.
Оливия осталась одна.
Ее взгляд снова вернулся к экрану. Мониторы спокойно фиксировали состояние пациентов — стабильное, живое. Только один из них стабилизировался на удивление быстрее, чем предполагалось.
— Значит, действовать нужно уже сейчас… — едва слышно произнесла доктор.
И впервые за все время в ее голосе прозвучало столько любопытства. Будто младенцу помахали прямо перед носом чем-то запретным, но таким притягательным. Слова Эдриана постепенно оседали в ее пытливом уме. Оливию захлестнуло невероятное чувство возбуждения и предвкушения. Это был именно тот приятный мандраж в шаге от революции в медицине, ради которого она и пошла в науку. Ей нужно было докопаться до правды.
***
Под ровное, почти убаюкивающее пиканье приборов, Джейк медленно пришел в себя. Сознание возвращалось неохотно, будто его вытаскивали из густой вязкой темноты. Веки были тяжелыми. Он с трудом продрал их, и мир расплылся в мутное пятно. Салли моргнул раз, другой, пытаясь зацепиться за реальность, удержать ускользающую четкость. В груди неприятно сжалось. Тревога, еще не осознанная, но уже настойчивая. Когда контуры начали складываться в знакомые очертания, Джейк резко попытался подняться и тут же шикнул сквозь зубы. Игла в руке болезненно дернулась, вонзаясь глубже. Морпех замер, тяжело дыша он посмотрел на тонкую трубку, уходящую вверх к капельнице. Мысль ударила с запозданием, но ясно: медблок. Его откачали. Снова. — Черт... — простонал капрал, чувствуя, как внутри поднимается глухое раздражение, смешанное с усталостью. Стиснув зубы, Салли выдернул иглу из вены. Короткая боль отозвалась в руке, но она была даже кстати. Помогала окончательно проснуться. Он сел на кушетке, проводя ладонью по лицу, словно пытаясь стереть остатки недавнего нападения на него. Пальцы запутались в тонких проводках и датчиках. — Блядство, — простонал он уже громче, с раздражением срывая с себя провода. Липучки с противным звуком отходили от кожи. Один за другим приборы теряли сигнал и отзывались на это раздражающим, прерывистым писком. Этот звук резал по нервам. Джейк дергал провода все резче, почти с яростью, словно они удерживали его здесь против воли. Внутри нарастало напряжение, тело казалось чужим. Ватным и непослушным. Он уже почти сорвал все, когда в проеме приоткрытой двери появилась массивная фигура. Это был Лайл. — Эй, спокойнее, — пробасил он, делая шаг внутрь. Но почти сразу же остановился. — Не подходи, — зарычал Джейк, скалясь. Он поднялся с кушетки слишком резко. Мир качнулся, поворачиваясь резким кульбитом. Внутреннее ощущение равновесия будто сделало резкий скачок. Джейк едва удержался, вцепившись за что-то руками, лишь бы не упасть. Его вело. Тело не слушалось. Слабость заполняла все мышцы. — Я тебя не трону, — уже спокойнее ответил лейтенант, внимательно наблюдая за буйным омегой. — Полковник шкуру за это спустит. Мне проблемы не нужны. В подтверждение своих слов альфа поднял руки в примирительном жесте. Джейк наклонил голову набок, внимательно изучая его. Инстинкт орал от напряжения, но разум постепенно возвращал контроль. Он не угроза. Не сейчас. Салли перестал скалиться и все же присел обратно на кушетку. — Хорошо, — отозвался Лайл, осторожно проходя в комнату. Он начал подбирать с пола разбросанные датчики, выключая приборы, чтобы те наконец заткнулись. — Сэр. Салли очнулся, — доложил Лайл, зажав кнопку на своем коммуникаторе. Джейк молча наблюдал за ним. Взгляд был тяжелым и настороженным. Он чувствовал себя загнанным зверем, которого только что вытащили из ловушки живым, но еще не понимающим, что будет дальше. Реком продолжил прибираться в медкабинете после небольшого погрома. — Принял, — отозвался Уэйнфлит видимо от распоряжения полковника в наушнике. Подняв все с пола, Лайл посмотрел на капрала, будто бы оценивая его состояние. — Идти сможешь? Салли на секунду замер, прислушиваясь к себе. Слабость никуда не делать, но он был крепким и показывать свою уязвимость здесь было нельзя. Он коротко кивнул. Альфа вышел и вернулся через пару минут с одеждой в руках. Без лишних слов он бросил ее на кушетку рядом с Джейком. — Жду тебя в гостиной. Дверь осталась открытой. Оказавшись один в кабинете, Салли посмотрел на одежду, затем на свои чуть дрожащие руки. Инстинкт медленно поднимал противное чувство. И это была не усталость. А внутреннее ощущение опасности. Он чувствовал это кожей. Метка на шее все еще ныла. Не болью, а мерзким, зудящим раздражением, от которого невозможно было отвлечься. Морпех невольно провел пальцами по коже, будто надеясь стереть это ощущение. Он уже понял. Манск оставил на нем свой запах. Хвойный, терпкий, въевшийся. Но одновременно чувствовался и другой. Леденящий. Ментоловый. Куоритч. Тот перебивал первый, спорил с ним, накладывался сверху, как клеймо поверх клейма. Майлз переметил его. От этой мысли внутри что-то неприятно сжалось. Салли резко убрал руку от шеи, словно прикосновение только усиливало это чувство чужого присутствия, чужой воли, навязанной ему без права выбора. Омегу это бесило и выматывало на физическом уровне. Оставшись один, морпех насторожился. Тишина давила. Он не знал, что будет дальше, куда его поведут, чего от него ждут. Незнание всегда тревожило сильнее, чем прямые угрозы. Но выбора у него особо и не было. Вздохнул, Джейк переоделся в чистую одежду. Та, что была на нем насквозь пропиталась его потом. Он ее аккуратно сложил и оставил на кушетке. Капрал задержался на мгновение глядя на свои руки, что еще немного дрожали. Затем коротко выдохнул и вышел. Он все еще был в кампусе рекомбинантов. Значит, у них тут был свой личный мебдлок. Удобно. Джейк вышел в общую комнату, придерживаясь за стену. Тело все еще подводило, чувство равновесия не до конца восстановилось. Стоило ему появится, как разговоры притихли. Взгляды альф и бет скользнули по нему — быстрые, оценивающие и явно сдерживающиеся. Они так же быстро исчезли. Полковник успел провести со своими подчиненными воспитательную беседу. И она явно не понравилась его подчиненным. Взгляд от омеги не отвела только Жница. Салли не стал испытывать судьбу и спустился вниз за Уэйнфлитом. У лестницы нашел свои кроссовки, сунул в них ноги, почти не глядя, и направился к выходу. Дверь была открыта. Лайл ждал снаружи. Небо затянули тяжелые тучи. Дождь только прекратился, оставив после себя сырость и запах металла и бензина. Воздух был холоднее, чем он ожидал. Они шли молча. По пути к знакомому входу в южный кампус, где находились ученые. Джейка вдруг осенило. Он не должен был просто так выйти наружу. Рука сама потянулась к шее. Шнурок с металлической застежкой был на месте. Морпех перевел взгляд на лейтенанта, что шел чуть впереди и заметил на его руке браслет полковника. Предусмотрительный демон. Значит его ошейник работал непрерывно. Перед входом в здание Лайл кивнул на дыхательную маску. Салли молча взял ее и надел сам. Задохнуться он точно не собирался. Сразу после этого альфа резко стянул его руки за спиной. Туго, жестко, почти болезненно. Точно так же, как это делал Куоритч. Джейк хмыкнул, криво усмехнувшись. — У вас это что, в уставе прописано? Ответа он не ждал. И не получил. Они пошли дальше. С каждом шагом внутри нарастало напряжение. Пленник не знал, куда его ведут. Не знал зачем. Он только очнулся, только начал приходить в себя и его уже куда-то тащат. Хотя… Он почему-то сам послушно идет в неизвестность. В какой-то момент мысль наконец сложилась в ясную, холодную форму. Джейк резко остановился. — Куда мы идем? Что происходит? — голос прозвучал жестче, чем ожидалось. Он не двинулся дальше, упрямо глядя на альфу. Реком тяжело вздохнул, этого ему еще не хватало. Все же было нормально. Какое-то время. — Слушай, давай без этого дерьма. У меня приказ: доставить тебя в научный центр и проследить, чтобы ты не поубивал никого. — В научный центр? Для чего? — Это не мое дело. Я лишь исполнитель. Сам узнаешь. Так что, не тормози. Вряд ли они убивать тебя будут. Папочка о тебе слишком печется, — усмехнулся альфа криво и неприятно. Намек был слишком прозрачным. — Видимо ты уж очень хорош в постели. Так что, пошли. Внутри Салли все сжалось. Но на лице это отразилось только холодной жесткостью и привычной яростью, и непокорством в ярких желтых глазах. — Советую следить за языком и то, что ты говоришь, — тихо, но жестко ответил на’ви, — Это сейчас у меня связаны руки. Но они не будут связаны вечно. Альфа лишь фыркнул. — Я тебя не боюсь. Вперед. У меня еще есть дела на сегодня. — Пошел ты, — зарычал строптивец, скалясь. Ему не нравилось происходящее. Совсем. Куда его ведут? Где полковник? В курсе ли он всего этого? Скорей всего да, если он отдал приказ своему заместителю. Незнание, зачем его сюда ведут настораживало омегу. И не зря. Когда Джейк снова попытался затормозить, Лайл не стал церемониться. Он резко скрутил его, усилив захват, и потащил вперед. Морпех дернулся, зашипел от боли, но не замолчал. Только сильнее начал упираться. Коридоры становились тише. Меньше людей. Больше закрытых дверей с матовыми панелями. За которыми угадывались размытые силуэты оборудования, столы, возможно что-то еще. Свет здесь был ярче. Хотя казалось куда ярче. Он был слишком белый и холодный. Почти режущий глаза с непривычки. Он не оставлял даже теней. Не давал спрятаться. Джейк это почувствовал сразу. Его шаг чуть замедлился, тело напряглось. Даже сквозь слабость он начал сопротивляться сильнее, буквально вгрызаясь в пол ногами. Он знал такие места. Не как пациент. Как солдат, который украдкой видел, как в такие отсеки тащат тех, кого собирались разобрать по частям ради информации. И видел, как иногда подопытных не выводят вовсе. — Не тормози, — раздраженно бросил Лайл, уже практически волоча упрямца за собой. Джейк ничего не ответил. Только сильнее дернулся, пытаясь вырваться из болезненного захвата. Инстинкты кричали: это не место про лечение. И он не собирался идти туда добровольно. Металлическая дверь лаборатории с тяжелым шипением ушла в сторону. Белый свет ударил по глазам резко, почти болезненно. Воздух внутри пах стерильностью, антисептиком, металлом и чем-то еще — едким, химическим. От этого запаха у Джейка неприятно сводило горло. В центре лаборатории стоял широкий металлический стол с фиксаторами под тела аватаров. Рядом — мониторы, капельницы, прозрачные контейнеры для образцов крови и несколько странных приборов, напоминающих одновременно медицинское оборудование и инструменты для допросов с особым пристрастием. Все уже было готово заранее и педантично разложено. Судя по всему, их действительно ждали. — Полегче, лейтенант. Или так нравится меня лапать? Приятно, да? — рыкнул мятежник, упираясь казалось еще сильнее. — Закрой рот, — отрезал Лайл. Страх у Джейка уже давно сидел под кожей — холодный, липкий, животный. Но он не позволял ему выйти наружу. Не здесь. Не перед ними. Пара медиков обернулось на звук шагов. На возню. На низкое гортанное рычание пленника. Салли сопротивлялся. Жестко, отчаянно. Дергался, выкручивался, не давая себя просто так затащить внутрь, будто каждым движением пытался доказать, что его так просто не взять. Взгляды ученых задержались на буйном пациенте слишком долго. Они пристально смотрели на считай эксклюзивный объект изучения. Действительно, ведь им притащили довольно прыткий и опасный экземпляр. — На стол, — коротко бросил один из них, даже не повышая голоса. Джейк остановился. В груди неприятно кольнуло. Его уже потрясывало от первобытного дикого страха неизвестности и опасности. — О, нет, — медленно протянул Салли. — Только не говорите, что у вас тут ролевые игры с привязыванием. Лайл резко заломил упрямцу руки сильнее. Джейк зарычал громче, свирепее, отчаянно вырываясь из рук Лайла. Ему даже удалось увернуться, но реком поймал его и волоком потащил к столу. — Какой же ты упертый! Ложись! — рыкнул альфа, усиливая хватку. Ему уже было тяжело справиться с Салли. — Да ты пригласи сначала на ужин, здоровяк! Ухаживать совсем не учили? — тяжело выдохнул морпех. Лайл все же умудрился с боем уложить на стол сопротивляющегося пленника. Джейк бился под ним, изворачивался, напрягал каждую мышцу, не смотря, что силы уже подводили. Слабость после оглушения феромонами давала о себе знать. Он еще не пришел в себя. Фиксаторы защелкнулись один за другим. Запястья. Плечи. Туловище. Слишком туго. Подгадав момент Салли извернулся и вскинув нижнюю часть тела с силой ударил Лайла коленом в челюсть. Резко, без замаха. Одним движением. — Зараза! — рыкнул альфа, отшатнувшись на шаг. В глазах Салли мелькнуло что-то мрачное, почти удовлетворенное. Хоть что-то. Но это длилось недолго. Альфа вернулся мгновенно и уже злее. Ремни затянулись еще сильнее, впиваясь в кожу. Лишая любой возможность двигаться. Затем ему стянули ноги. На этом все. — Лайл, ну ты полегче, а то могу и возбудиться от крепких связываний, — нервно усмехнулся капрал. — Ну ты уж потерпи, полковник занят сейчас, — отозвался альфа. Уэйнфлит провел рукой по челюсти, проверяя, насколько сильно прилетело. Салли заметил этот жест и на секунду ухмыльнулся. Он знал, что ударил как надо. Всегда бил так. Один из лаборантов быстро подошел к рекому, осмотрел его и тут же нанес тонкий слой заживляющей мази. — Я в норме, — отозвался Уэйнфлит. Джейк притих. Он поелозил на столе всем телом, насколько это было возможно. В груди что-то глухо сжалось. Он медленно повернул голову, взгляд скользнул по помещению, по оборудованию. По бездушным металлическим поверхностям, по приборам, смысл которых от не хотел даже угадывать. По ремням, что его сковывали. Пленник тяжело дышал от активного сопротивления. Маска с лица его съехала, не прилегая как нужно. Лайл протянул руку к дикой бестии и аккуратно ее поправил. Слишком спокойно для всего, что только что произошло. Морпех посмотрел на него. Это был устрашающий взгляд и он не нес в себе ничего хорошего. Салли явно припомнит ему это. В комнате появилась еще одна фигура. — Привет, Джейк, — поздоровался с ним знакомый голос. Салли сразу же перевел взгляд на девушку и его хвост нервно дернулся. — Мисс Хартман. Ну конечно, как я сразу не догадался откуда ноги растут, — отозвался он, опуская ушки к голове. Все тело на’ви напряглось. Вздутые от напряжения и борьбы мышцы обхватывали тугие ремни. Казалось, что еще чуть-чуть и Джейк их порвет своей силой. Но они крепки сдерживали буйного пациента. Шатенка дежурно улыбнулась, осматривая крепко зафиксированного омегу. — Ну ты и суеты навел. Это просто осмотр. После недавнего инцидента. Не усложняй. Я не сделаю тебе больно. Ты же уже знаешь, у меня легкая рука, — она не сдержалась и подмигнула явно возбужденному мужчине. — Просто осмотр? — он усмехнулся, но в этом звуке не было ни капли веселья. — Здесь? Я видел, как в ваших лабораториях «просто осматривают». Плечи подопытного напряглись. Ограничители тихо звякнули. Даже показалось, что он сейчас действительно сорвется. Разорвет эти ремни и пройдется торнадо по всей лаборатории. — Я не сделаю тебе ничего такого, о чем можно волноваться, — спокойно ответила Хартман. — Поэтому меня связали? Не очень правдоподобная история, — рыкнул он, все еще тяжело дыша. — Это для твоей же безопасности. Просто… Не шуми. Будь паинькой. У меня не так много времени на обследование. Я быстро управлюсь, — пообещала шатенка. Оливия сделала знак персоналу. — Начинаем первую фазу. Один из медиков уже сделал шаг вперед. Осторожно, но готовый приступить к процедурам. Реком не отходил от Джейка. На команду доктора, он опустил руку на затылок Салли жестко, но без резкости придерживая его голову прямо, чтобы не вертелся. — Не сопротивляйся, — предупредила Оливия. Салли сглотнул. Дыхание его было тяжелое, неровное. Внутри все кричало против. Но тело не двинулось. Он услышал звук одевающихся латексных перчаток и замер. Он не будет вздрагивать как пугливая девчонка. Щелкнул переключатель, его ослепил яркий свет прямо в лицо. Морпех зажмурился и из него вырвался низкий предупреждающий рык. Свет над столом ослеплял Джейка. Невыносимо слепил прямо в глаза. Он выжигал все лишнее, оставляя только четкие линии: лицо пациента, ремни, холодный металл под спиной. Один из медиков придвинул сканер. Узкая панель мягко загудела, пробегая над грудью и шеей. На экране вспыхнули линии, цифры, биометрия — все то, во что его сейчас превращали. В набор данных. — Пульс повышен, — сухо заметил кто-то сбоку. — Естественно, — отозвалась Оливия, — Реакция на стресс. Ученые разговаривали между собой, будто его здесь не было. Джейк медленно повернул голову в сторону, совсем не много. Настолько, насколько позволяла рука альфы на голове. Его взгляд скользнул по комнате. Зацепился за инструменты, за иглы, за металлические лотки. И зацепился на ней. Доктор Хартман стояла около 3-D монитора и рассматривала биометрию омеги. Сканер остановился, один медик кивнул кому-то еще. К руке Джейка подключили тонкие иглы с датчиками. — Считывание гормонального ответа, — пояснила Хартман почти механически. — Мы будем отслеживать уровень адреналина, окситоцина, кортизола и реакцию нервной системы на доминантное воздействие феромонов. — Звучит как худшее свидание в моей жизни. Один из ученых поднес к шее омеги сканер. Голубой луч медленно скользнул вдоль запаховой железы. Там, где отклик был лучшего всего. Джейк напрягся. Слишком чувствительное место. Сканер фиксировал реакцию железы, температуру кожи, выработку феромонов. На экране побежали данные. — Берем образцы. Не стоит томить объект. Он итак на взводе, — отметила девушка, наблюдая за показателями Салли. Щелчок и металлический лоток придвинулся ближе. Игра блеснула в свете лампы. В этот момент тело Джейка напряглось резко, почти рефлекторно. Ремни натянулись. — Только попробуй, — тихо предупредил морпех. Его голос изменился. В нем была чистая угроза. Ученый замер на долю секунды, но все же потянулся к его руке. И тогда Салли рванулся. Не сильно. Ремни не дали. Но достаточно, чтобы металл звякнул, а стол заметно дрогнул под ним. Как хорошо, что стол был прикручен к полу. Рык сорвался громче, чем раньше. Настоящий. Сдержанный только маской, что заглушала часть звуков. — Черт… — выдохнул мужчина, испугавшись. Лайл тут же отреагировал, обхватывая руками шею бунтаря и крепко фиксируя ее. — В этом нет необходимости. Отпусти. Фиксаторы крепкие. Не нервируйте мне омегу. Просто возьмите образцы, — сразу же вмешалась девушка, следя за показателями. — Джейк, успокойся. Мы сейчас возьмем немного крови. Не более. Салли тяжело дышал. Глаза его горели злостью, яростью, почти ненавистью. Хотя почему почти. Именно так и было. Лайл его отпустил и чуть отошел, не мешая ученым. На этот раз никто не медлил. Игла вошла под кожу, четко и быстро. Джейк стиснул зубы. Тело снова напряглось, но он не дернулся. Только дыхание его стало глубже. Грубее. Капля крови скользнула в прозрачную трубку. Один из экранов тут же обновился, выдавая новые данные. — Интересно… — пробормотала доктор себе под нос, вглядываясь в показатели. — Есть отклонения от изначальных данных. Значительные. Зафиксируйте все, — отозвалась она на одного из сотрудников. Салли слышал все эти щелчки. Писк приборов. Холодный рабочий ритм. Как будто это была обычная процедура. Джейк закрыл глаза на секунду. Когда он открыл их, взгляд уже был другим. Тихим. Собранным. Это заметил только Лайл. Он стоял чуть в стороне, наблюдая. И его выражение лица едва заметно изменилось. Потому что он понял: Салли перестал просто сопротивляться. Он начал ждать. Аппаратура продолжала тихо работать. Ровный писк, мягкое гудение, редкие щелчки. Все выглядело почти рутинно, почти спокойно. Но это спокойствие было ложным. Один из ученых сменил насадку на приборе. Теперь это был более узкий датчик с тонкими игольчатыми контактами. — Проверяю нейронную реакцию, — бросил он, даже не глядя на подопытного. — Только попробуй… — протянул Салли, но голос уже не был вспышкой. Он стал ниже и тише. Контролируемее. — О, я попробую, — усмехнулся мужчина. Контакты коснулись кожи у основания шеи. Прямо под самым уязвимым местом. Легкий разряд. Тело Джейка резко напряглось. Не как раньше. Не хаотично. Это было мгновенное, почти рефлекторное сокращение мышц и тут же контроль. — Реакция нестандартная, — отозвалась девушка, — Он подавил импульс. Усильте на единицу. — Сюрприз, сучки, — усмехнулся морпех. Процедура повторилась и Джейк проделал то же самое, что и с первым разрядом. Хоть он и был ощутимее. Реакция была аналогичная. Доктор попросила увеличить на две единицы, наблюдая за показателями. Контакт снова вспыхнул. И в этот раз Джейк не сдержался полностью. Его выдал резкий вдох. Тело дернулось под ремнями сильнее. Но вместо крика, он засмеялся. Хрипло. Низко. Неестественно. Медик отдернул руку сразу же. — Психологическая реакция, — предположил он. — Вряд ли, — отозвалась девушка и наконец-то посмотрела на пациента. Она поняла, что это был не срыв. Это был расчет. Джейк повернул к ней голову, насколько позволяло его положение и усмехнулся. — Вот так вы и думаете, да? — тихо сказал он. Голос все еще сбит дыханием, но устойчивый. — Что можно все измерить, разложить, понять. Вы даже не знаете, что делать. — Мы как раз этим и занимаемся, Джейк. Было бы проще, если бы ты был более разговорчив. — Ага, — хмыкнул он и отвел взгляд от девушки. Оливия вздохнула, обдумывая следующий шаг. Полковник разрешил осмотреть Джейка после случившегося. Но он явно будет в ярости, если она переборщит. С другой стороны, у нее было распоряжение от ее прямого руководства собрать как можно больше данных. Эта информация вывела бы их на новый уровень инженерии. — Ладно, — отозвалась она тихо, обдумывая следующий шаг — Попробуем синтетические феромоны. — Доктор, они еще крайне нестабильные, — напомнил коллега, — Их начали выводить только пару недель назад. Это экспериментальные образцы. Они не готовы к тестированию на живом организме. — Ну, от небольшой дозы ничего критичного не должно быть. Если что, откачаем, — Хартман пожала плечами. — Переходим ко второй фазе. К шее Джейка прикрепили тонкие серебристые пластины. Ученые и лаборанты отошли в сторону, подходя ближе к приборам. Им было безумно интересно, как эта синтетическая невидимая и неощутимая для людей волна действует на выращенные ими тела. — Что это еще за хрень? — Нейросенсорное считывание, — ответила Хартман. — Мы проверим, как организм реагирует на имитацию доминантного воздействия. — Чего? То есть вы собрались жарить мне мозги? — Совсем капельку. — Обожаю вашу клинику, — иронично прокомментировал Джейк. Прибор включился с тихим жужжанием. По телу прошла неприятная вибрация. Сначала слабая. Потом стала глубже. Морпех резко втянул воздух, когда импульс ударил по нервной системе, заставляя мышцы напрячься. На экранах вспыхнули графики. — Реакция пошла, — отозвалась Оливия, жадно вглядываясь в данные своими прыткими карими глазами. По лаборатории разносились тихий и спокойные голоса ученых. Джейк слышал только обрывки фраз типа: «повышение адреналина», «пульс тоже повышается», «продолжаем следить». Еще один импульс. У Салли дернулась челюсть. Пальцы сжались в кулаки так сильно, насколько позволяли фиксаторы. — Черт… — рыкнул он. Это ощущалось так, будто кто-то пытался взломать инстинкты изнутри. Заставить организм подчиниться. Но вместо подавления внутри поднималось раздражение. Злость. Паника, которую он давил изо всех сил. — Это что, ваши развлечения по пятницам? — хрипло выдохнул он. — Отдыхать вы явно не умеете. Оливия внимательно следила за показателями. — Недостаточно. Он практически не реагирует, — девушка повернулась к одному из сотрудников, — Синтетика не дает нужного результата. Нам нужен живой источник. Лаборант замялся. — Вы хотите вызвать полковника? — Нет. Не стоит его отвлекать. Жалко конечно. Хорошо бы попробовать именно с его феромонами, но действуем из того, что есть… — пробормотала она сама себе под нос, размышляя, — Лейтенант, попрошу выпустить вас небольшую дозу феромонов. У Джейка внутри все похолодело. Он не знал, как его измученное тело отреагирует на смешение стольких феромонов разом. — Вот дерьмо, — тут же пронеслось в его голове. Уэйнфлит удивился такой просьбе и посмотрел на омегу, что явно напрягся от такого неожиданного поворота. — Эм, мисс, вы уверены, что стоит? Он только пришел в себя. Если с ним что-то… — но альфа не успел договорить, как его перебили. — Да. Небольшую дозу, пожалуйста, — уже более уверенно ответила девушка. Лейтенант хмыкнул. Ему не очень хотелось издеваться так над омегой, от которого итак разило двумя альфами. Но солдат послушался и выпустил слабую волну феромонов на Джейка. Тот зарычал и выгнулся. Это было слишком больно. Приборы начали зашкаливать. Ослабленный организм ярко ответил на совсем слабую волну чужих феромонов. — Хватит! — Салли не сдержал крика, резко дернувшись на столе. Лайл перестал сразу же, не дожидаясь команды от ученых. Он будто на уровне инстинкта понял, что ему нужно остановиться. Причем срочно. — Вот она. Реакция, — девушка затихла, вглядываясь в графики и нахмурилась, когда данные тут же перестали передаваться. Альфа перестал выпускать феромоны. — Интересно, — отозвалась она, записывая реакцию. Обоих. — Ладно, на этом все. Оливия скользнула пальцами по голограмме, пытаясь уловить секундные колебания в результатах эксперимента. — Пульс скакнул слишком резко. Все показатели зашкалили мгновенно. Смотрите, — Хартман приблизила максимально данные на слишком маленьком отрезке диаграммы, — Но реакции подчинения не замечаю… Ученые собрались около голографической панели, рассматривая свежие данные. Салли шумно втянул воздух. Будто наконец получил возможность нормально дышать. Хотя легче не стало. Тело все еще предательски дрожало от перенапряжения, а сердце колотилось так, словно пыталось пробить ребра. Он перевел взгляд на ученых. — Что, ожидали, что я начну хвостиком вилять? — фыркнул Джейк. Ученые вокруг задвигались быстрее. К столу подкатили новый модуль с прозрачным экраном и тонкими манипуляторами. Оливия надела перчатки. Она сама хотела проверить последствия эксперимента. — Сейчас я проверю реакцию нервной системы и состояние желез. — Да вы издеваетесь… — Не драматизируй. — Меня приковали к столу и окружили людьми в халатах. Я имею полное право драматизировать. Один из лаборантов невольно усмехнулся. Оливия бросила на него короткий взгляд. — Сосредоточьтесь. Она подошла ближе к Джейку. На этот раз движения были аккуратнее. Почти профессионально-мягкие. Это почему-то пугало сильнее грубости. Тонкий сканер коснулся его шеи возле чувствительной кожи. Джейк резко напрягся. По коже пробежала неприятная дрожь. Прибор тихо загудел, считывая температуру, гормональный фон и активность рецепторов. На экране появились объемные схемы. — Повышенная чувствительность тканей, — ответил мужчина, разглядывая данные. — Но воспаления нет. — Я тебя убью, — пообещал Джейк, — Нахер распотрошу, вместе с твоими дебильными экспериментами. Он гортанно зарычал, дернувшись на столе. — В тот день ты будешь молиться, чтобы у меня было мало времени. Ведь то, что я с тобой сделаю будет хуже, чем можно представить. Хуже, чем может вообразить твой маленький, извращенный человеческий мозг, — ядовито выдавил из себя на’ви, поджимая ушки к голове. — Конечно. В цепях ты точно осуществишь свои грандиозные планы. Мне оповестить полковника, что ты себя плохо ведешь? — мило уточнила девушка. — Ты пожалеешь о каждом своем прикосновении ко мне. Я забуду, что ты женщина и буду убивать долго и мучительно. Хартман проигнорировала поток угроз, что посыпался на нее на местном языке. Она не восприняла угрозы всерьез от того, кто был закован и находился под тотальным контролем. — Удивительно стабильные показатели после такого воздействия, — отозвался ученый, что продолжал следить за показателями. Следующий прибор закрепили на груди и висках. Шатенка оттянула ворот футболки пациента, закрепляя новые датчики. — Электронное считывание нервных импульсов, — пояснила Оливия. — Мы проверим, как мозг реагирует на остаточное воздействие феромонов. — А если мой мозг пошлет вас всех? — Судя по твоему поведению, он уже это делает. По лаборатории прошел легкий смешок. Даже Джейк криво улыбнулся. Но улыбка быстро исчезла, когда по коже побежали холодные импульсы. На экране вспыхнули новые графики. — Активность амигдалы повышена. Центры страха перевозбуждены. — И при этом префронтальная кора сохраняет контроль… Как? Оливия слушала коллег и внимательно наблюдала за Джейком, который лишь усмехнулся. — Мисс, прошу прощения. Время, — напомнил Лайл, вмешиваясь в процедуры. Шатенка хмыкнула. Ей не хотелось прекращать и останавливаться. Но Куоритчу явно бы не понравилось, если бы она продолжила и задержала его вожделенную зверушку дольше, чем обговаривалось. Ей пришлось отложить приборы и отлепить датчики от слишком желанного для изучения объекта. — Организм до сих пор в режиме угрозы, — известил один из ученых у голографической доски, заметив изменение в показателях. — Потому что здесь стоит ходячая гора тестостерона, — буркнул Джейк, косясь на Лайла. — Следи за языком, Салли, — сухо отозвался альфа. — Что будет? Зарычишь на меня? Оливия Хартман жестом указала рекому не реагировать на выпады ослабленного объекта. Салли дали немного времени прийти в себя и отпустили. Джейк шел тихо за Уэйнфлитом. Он чувствовал ощутимую слабость каждой клеточкой своего тела после манипуляций, что с ним провели недавно. Спустя время капрал заметил, что они пошли почему-то по незнакомым коридорам. Не то, чтобы он сразу же запомнил дорогу, но она явно отличалась от той, откуда они пришли. После «осмотра», Лайл даже не стал связывать руки Джейка. Он был ослабленным и альфа это чувствовал. — Куда мы? — спросил Салли, которому не нравилась неопределенность, следуя за рекомом. Военный не ответил ему, продолжая идти по коридорам. — Знаешь, ты очень приятный собеседник. Такой болтушка. Душа компании, — хмыкнул капрал. Они остановились около больших дверей, которые не нужно было открывать пропуском. Лайл так же молча открыл дверь, пропуская Джейка вперед. Пленный нехотя вошел внутрь. Солдат с ним не прошел. Это определенно была столовая. На’ви обернулся на звук закрывшейся двери. Он остался в большом пространстве со столами совсем один. — Прикол, — хмыкнул он и медленно прошел вперед, оглядываясь. Вдруг по телу морпеха прошлась крупная волна дрожи, от осознания, что Лайл то ушел. Ушел вместе с браслетом. Джейк буквально подорвался и побежал к выходу из столовой. — Стой! — крикнул Салли. Услышав как ошейник предупреждающе пискнул один раз, звук пробрал до дрожи. Еще два и он начнет душить. Не успел пленник выбежать в коридор, как дверью мощно въебал кому-то по лицу. Глухой удар и массивная фигура качнулась назад. А потом они оба рухнули на пол. — Твою мать… Джейк успел только хрипло выдохнуть, прежде чем оказался сверху на Куоритче и как же ошарашенно на него посмотрел. Дыхание сбилось от волны страха, что накатилась от опасной для него ситуации. Майлз ахуел от такой яркой встречи. Он никак не ожидал, что Джейк мало то, что ударит его дверью, так еще и налетит, повалив на пол. Полковник сразу же почувствовал слабый запах феромонов Лайла. Но спрашивать не стал, видимо это медицинские крысы попросили, ради своих экспериментов. Джейк выглядел ослабленным, но ученые вроде не перестарались. — Вот это встреча. Наблюдая за перепуганным трофеем, Майлз усмехнулся и показал на своей руке уже надетый браслет. — Котенок, я тут. Не бойся, — хохотнул Куоритч. Капрал посмотрел на браслет и из его груди вырвался рваный, почти болезненный стон облегчения. Напряжение схлынуло так резко, что закружилась голова. Он вцепился пальцами в форму полковника, будто это был спасательный круг. Салли наклонился ниже и уткнулся лбом Куоритчу в грудь, тяжело дыша. Его все еще трясло. После лаборатории. Посла паники. — Пиздец, — выдохнул Джейк. Майлз неожиданно спокойно положил ладонь ему на спину. — Тише, — низко произнес реком, — Не душит тебя никто. Голос альфы был ровным. Без привычного давления. Без приказов и насмешек. Будто он действительно пытался успокоить. Джейк прикрыл глаза на секунду. Он был слишком вымотан и напуган. Инстинкты просто ухватились за первое ощущение безопасности. Ему точно сегодня достаточно было приключений. Удивленной такой реакцией, Майлз ухмыльнулся и провел руками по бедрам любимой сучки, отмечая, что ему очень даже нравится, как упрямец сидит на нем сверху. Полковник сразу же взял на заметку. Он обязательно заставит эту неженку быть сверху. Мгновение и до омеги доходит в каком положение он находится. Мозг наконец догнал реальность. Он лежит. На Куоритче. Практически распластавшись на нем. В коридоре базы. — О нет… — пронеслась первая мысль в шальной голове. Джейк резко застыл. Потом медленно поднял голову и встретился с откровенно веселыми глазами демона. И почувствовал, как к лицу начала приливать кровь. — … Ни. Слова, — процедил он хрипло. Капрал попытался резко подняться и это была самая плохая идея. После стресса и перенапряжения руки подвели мгновенно. Он неловко поскользнулся, случайно упираясь ладонью Куоритчу в грудь еще сильнее. — Осторожнее, котенок. — Не называй меня так! — рявкнул он. — Тебе же нравится, — усмехнулся альфа и не стал смущать недотрогу еще сильнее. Щеки у Джейка пылали совершенно безбожно. Он наконец сумел оттолкнуться и неловко отошел в сторону. — Лайл не сказал, что ты подойдешь и я подумал, что… — начал оправдывать свои действия Джейк. — Ага, — посмеялся полковник, вставая, — Не ожидал таких пылких порывов. Пошли, я безумно голодный. Не успел поужинать. Да и тебе не помешает подкрепиться. Салли молча обратно зашел в пустую столовую. Сейчас морпех сгорал от стыда за случившееся. Он пошел на поводу чувств и попал в нелепую ситуацию, налетая прямо на демона и повалив того на пол. Какой абсурд был. Пока Салли корил себя за порыв, Майлз взял два подноса с едой, которую принес с раздачи и поставил их на стол у окна. — Эй, ты чего там замер? — спросил полковник, отвлекая от самобичевания. Джейк обратил внимание на мужчину и направился к нему, садясь через несколько мест и придвинул к себе поднос. Они начали ужинать в молчании. Было тихо, только был слышен снова начинающийся дождь, который монотонно начал бить каплями о стекло. — Как себя чувствуешь? — тихо спросил Майлз, доедая ужин. — Нормально, — отозвался пленник, ковыряясь вилкой в тарелке и выборочно что-то поднося к своему рту. После вопросов о его состоянии обычно не происходило ничего хорошего для Джейка. Полковник задавал этот вопрос, чтобы понимать сможет ли он поиграть со своей сучкой или нет. Ответ лежал всегда на поверхности. Да и под этим цепким взглядом врать смысла не было. — Хорошо, — заключил Майлз, кивнув своим мыслям. Он откинулся на спинку стула, наблюдая за своим трофеем. — Везунчик. Здинарск заступилась за тебя. Наказания не будет. Джейк на секунду замер. — …Хорошо — тихо отозвался он, не сразу веря услышанному. Это было таким облегчением сейчас для него. Пусть даже временным. Он сделал большой глоток горячего чая, ощущая, как тепло растекается внутри. Салли подпер голову рукой и тяжело выдохнул, чувствуя слишком сильную слабость в теле, что начинала давить. Его до сих пор потряхивало от смешавшихся на нем феромонов от трех альф. Есть не хотелось. Особенно рыбу. От одного запаха подступала тошнота. Но капрал все равно ел. Медленно, через силу. Выбирать не приходилось. Не есть было нельзя. Это он усвоил еще давно. После ужина они направились обратно в кампус рекомбинантов. Салли как обычно шел впереди, и с каждым шагом чувствовал тяжесть во всем теле. Как будто гравитация на него начала давить сильнее. В какой-то момент он просто остановился и уперся рукой в стену. Дыхание сбилось. — Салли? — Минуту… — тихо отозвался он. Пленник сглотнул, пытаясь собраться с силами, но тело подводило. Он присел на корточки и прикрыл глаза. Сам того не заметив, уже опустился на пол, облокачиваясь спиной о стену. Куоритч нахмурился и подошел ближе, присаживаясь на корточки. — Идти можешь? — спросил Майлз. Салли перевел взгляд на дрожащие руки и упер ладони в пол, чтобы они перестали предательски трястись, но это не помогло. Он слишком долго делал вид, что с ним все в порядке. — Нет… — честно ответил омега, чувствуя, что он не сможет пройти так далеко, — Кажется, я сейчас вырублюсь… Только не относи к ним. Он успел попросить не привлекать ученых и сам того не заметил, как проскользил спиной по стене и грузно облокотился об альфу, который его тут же поймал. — Черт, просил же не перегибать, — рыкнул Куоритч. Этой ночью Джейка не трогали. Не отнесли обратно к ученым, а уложили на его кровать. Отдыхать. Салли проснулся в ночи и долго не мог уснуть обратно, размышляя о небольшом эксперименте, что над ним сегодня провели. — Они пытаются понять, почему я не сдох… — хмыкнул Джейк и откинулся на подушку, тяжело вздыхая, — Что ж, удачи.
