Часть 27. Плохой мальчик
1 июня 2026 г., 10:05
От автора: с первым днем лета, дорогие читатели!
Надеюсь лето будет таким же жарким, как взаимоотношения между Джейком и Майлзом!
______________
Майлз Куоритч не шутил, когда говорил Джейку: «Дольше будем тянуть — тяжелее будет вернуться в строй». И принял решение вернуть их утренний ритуал.
Дверь комнаты открылась с тихим писком. Без стука. Как всегда. Джейк еще лежал на кровати, полусонный и недовольный жизнью в целом, когда Майлз вошел внутрь с бумажным пакетом завтрака.
После вчерашней прогулки они вернулись на базу поздно. Капрал даже не помнил как уснул. Просто выключился как лампочка, стоило его голове коснуться подушки. На утро у него ныла поясница после ночи с полковником. Реком долго ебал пленника и отпустил только после третьего захода. А потом еще долго ласкался в воде с Джейком, перед тем как вернуться.
Майлз поставил пакет рядом на смятые простыни. Любуясь своим строптивцем, что до сих пор лежал на кровати, завернувшись в покрывало как в кокон. Торчало из кулька только недовольное лицо, явно из-за того, что его безбожно разбудили.
Сам Куоритч уже был свеж и собран. Будто не он вернулся поздно ночью. Даже интересно, полковник вообще когда-нибудь уставал? От мужчины приятно пахло гелем для душа и крепким кофе.
— Доброе утро, пупс, — хрипло бросил он.
— Чтоб ты сдох, — сонно пробурчал Джейк в подушку.
Майлз только усмехнулся, смотря на эту сонную бестию. Таким он видел Джейка впервые. Реком сел на край кровати. Потом развел колени и коротко похлопал ладонью по своему бедру. Без слов. Намек был слишком понятным.
Джейк сразу простонал что-то невнятное и сильнее уткнулся лицом в подушку.
— Нет.
— Да.
— Я сплю.
— Уже нет.
Салли раздраженно дернул хвостом по матрасу. Несколько секунд он вообще делал вид, что собирается игнорировать полковника до победного. Даже появилось желание пнуть его со своей кровати. Расселся тут. Потом тяжело вздохнул и медленно сел, растрепанный, хмурый, с прижатыми ушами.
— Ты отвратительный.
— Зато дисциплинированный.
— Это не дисциплина. Это домогательство.
Майлз тихо хмыкнул.
— Джейк.
Этот тон Салли уже слишком хорошо знал. Спокойный. Предупреждающий. Полковник ждал, полностью уверенный, что пленник все равно подчинится.
Бесило ли это упрямца? Определенно. Он еще немного потянул время в надежде, что его мучитель не станет над ним издеваться и уйдет по своим делам. Только альфа никуда не уходил. Джейк тяжело вздохнул, но не сдвинулся с места.
— Не испытывай мое терпение с утра пораньше, — произнес уже жестче Куоритч и поманил к себе.
Капрал раздраженно рыкнул. Нехотя сполз с кровати на пол, выбираясь из своего теплого кокона. Медленно. Демонстративно недовольно. Устроился между ног полковника и сердито уставился куда-то в сторону. Настоящий взъерошенный кот, которого заставили делать то, чего он не хотел.
— Мог бы и подрочить ради разнообразия, — буркнул он.
— Зачем же мне дрочить, если у меня есть ты? Много сам-то дрочил со своей сукой? — усмехнулся полковник и оглядел упрямца с головы до ног, — Что, так нравится военная форма, что решил прямо в ней спать? Так соскучился, да?
Салли тихо рыкнул себе под нос на подъебку. Он настолько вчера вымотался, что сил не хватило даже на то, чтобы раздеться. Но дерзить в открытую не стал, за него прекрасно ответил хлесткий удар хвостом разрезавший воздух. Морпех не хотел возвращаться к этому утреннему унижению. К ощущению контроля, которое Майлз так спокойно навязывал ему снова. Полковник после небольшого тайм аута будто возвращал пленника обратно в привычный режим, в подчинение, в их странную изломанную систему отношений.
Майлз наклонился чуть ближе и поймал омегу за подбородок, заставляя посмотреть на себя.
— Хватит рычать.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Салли на удивление молчал и только буравил альфу раздраженным взглядом.
— Не вынуждай меня использовать метку или феромоны, Джейк.
От этих слов у морпеха сразу дернулись уши. Майлз только хмыкнул. Провел большим пальцем по щеке строптивца. Салли шумно выдохнул через нос. Прижал ушки, всем видом демонстрируя, что ему это не нравится. И все же перестал рычать. Рычи не рычи, Куоритч в любом случае заставит сосать. Вопрос был только в том — как это будет происходить. Спокойный альфа был не таким агрессивным. По сравнению с тем, когда его Салли доводил до белого каления.
Майлз, заметив тень послушания, уже гораздо мягче провел рукой по волосам строптивца, будто успокаивая раздраженного хищного кота.
— Вот так, малыш, — тихо произнес он. — Не надо делать из каждого утра войну.
Джейк зло фыркнул.
— Ненавижу, когда ты так делаешь.
— Знаешь, ты слишком капризный. Тебя хорошо кормят, поят, выгуливают. Я тебя не бью ради забавы, не издеваюсь физически. Не наношу увечий. У тебя даже есть своя комната. И спишь на кровати с чистыми простынями. А ты все недовольный и огрызаешься. Поразмышляй над этим на досуге, — вдруг озвучил Куоритч и хмыкнул. — Приступай, мой милый. У меня скоро собрание. Ты же не хочешь, чтобы я опаздывал?
Салли раздраженно закатил глаза. Только не спешил приступать. Куоритч хмыкнул и сам расстегнул свою ширинку камуфляжный брюк, вытаскивая полу возбужденный орган. Он уложил ладонь на затылок упрямца и потянул к себе ближе, проводя головкой по сжатым губам.
— Открывай рот. Ну же. Порадуй меня, малыш, — надавил реком, пока что сдерживаясь, чтобы не применять силу.
Он всегда давал шанс упрямцу быть послушным.
— Я тебя ночью уже порадовал.
Пленник зашипел предупреждающе, пока его по губам не шлепнули головкой члена.
— По плохому хочешь? Могу устроить. Ты меня знаешь, — предупредил Куоритч.
Салли раздраженно шикнул и нехотя через силу разжал губы. Для него до сих пор минет был сложной частью дрессуры. Полковник без труда смог проникнуть в горячий и влажный ротик строптивой сучки. Блаженный вздох разнесся по комнате.
— Другое дело. Умничка, — похвалил альфа.
Куоритч притянул упрямца ближе к себе, помогая двигать головой. Направляя и удерживая темп. Реком постепенно возбуждался сильнее, любуясь просто потрясающим зрелищем между своих ног. От такого он возбудился моментально.
Джейк чувствовал как член полковника окреп, наливаясь кровью. Как вздулись венки на каменном стволе. Как смазка начала сочиться из головки, смешиваясь со слюной. Салли не глотал и слюни стекали с его подбородка, капая на пол. Джейк чувствовал как Куоритч проникал в горло все глубже и глубже. Он вцепился руками в брюки Майлза, терпя слишком глубокое проникновение. Сдерживая рвотные позывы. Постепенно влажные блядские звуки наполнили комнату. Альфа сильнее возбуждался и распалялся, уже начиная тихо постанывать.
— Сожми губки и вытащи язык, — подсказал он, надавливая рукой на затылок сильнее, — Да, котенок, умница.
Куоритч вцепился хищным взглядом в омегу под собой, заставляя брать глубже его ствол. Ускоряя темп, сжимая короткие пряди на затылке и с блаженным вздохом кончая в глотку.
— Радуешь меня, малыш, — похвалил Майлз.
Омега замер, ожидая пока шипы втянутся и перестанут раздражать ему горло.
Майлз же не упустил возможность немного приласкать упрямца, поглаживая его по голове. А после мокро поцеловал его в запаховую железу, обновляя метку и ушел, оставляя Джейка с открытой дверью.
***
Сезон дождей закончился уже давно. Точнее о нем забыли как о постыдном влажном сне. Небо перестало сутками висеть тяжелой серой крышкой над городом. Бетонные площадки просохли, а влага и холод наконец отпустили стены базы. Где-то неделю назад после ливней стояла почти нормальная погода. Настолько нормальная, насколько Пандора вообще позволяла на куске выжженной земли. Только потом пришло настоящее пекло. Жара навалилась резко и жестко, как все на этой враждебной планете. Для людей находиться на улице было сложно. Для житетелей Пандоры и аватаров заметно легче. Только не в бетонно-металлической коробке. Воздух между зданиями Бриджхэда застыл раскаленным маревом. Металл нагревался так, что об него можно было обжечься или пожарить яичницу. Между железными башнями дрожал воздух. Посадочные площадки раскалялись, а техника перегревалась так быстро, что механики уже матерились открыто и без остановки. Кондиционеры на базе работали круглосуточно. Без них Бриджхэд превратился бы в гигантскую духовку. Общая комната рекомов была одним из немногих мест, где еще можно было жить, а не выживать. Из вентиляции непрерывно тянуло прохладой, и потому почти все в свободное время бессовестно оккупировали диваны и пуфики под потоками холодного воздуха. Джейк сидел в общей комнате возле окна, за которым плавился в жаре город, и лениво держал в руках кружку с холодным чаем. В последнее время он часто зависал так. Молча, глядя куда-то мимо бетонных стен и посадочных платформ. Он все еще скорбел. Просто уже не так остро. Боль больше не рвала его изнутри каждую секунду. Она осела где-то глубоко, тяжелым камнем под ребрами. Это был третий камешек потери, которую ему не вернуть. Даже у горя есть пределы. Иначе душа просто сгорает. Джейк чувствовал как вместе с болью постепенно отпускает бремя. Он никогда не думал, что будет так переживать за неродившееся дитя. Даже если оно было от Куоритча. И от этого становилось стыдно. На другом конце комнаты Лайл страдал куда громче и куда менее трагично. Зато максимально драматично. Он развалился на пуфике под кондиционером звездой, задрав майку до груди и демонстративно обдувая себя порно журнальчиком. — Нет, я все. Официально требую вернуть сезон дождей, — простонал лейтенант. — Сначала меня месяцами поливает как уличную шавку, теперь пытаются зажарить. Манск лениво листал планшет. — Ты в сезон дождей ныл точно так же. — Потому что тогда у меня яйца отмерзали. — А сейчас? Лайл трагично посмотрел в потолок как драма квин. — А сейчас они медленно тушатся в собственном соку. Браун заржал прямо в кружку. А Лайл страдальчески продолжал: — Я сегодня вышел покурить и чуть не расплавился нахрен возле ангара. У меня жопа вспотела раньше, чем я дошел до склада. — Тебе бы поменьше жрать острого, — буркнул Манск. Джейк сидел в стороне и молча слушал этот цирк вполуха. Он в последние дни вообще стал заметно тише. Не покорнее. Не мягче. Просто тише. Потеря ребенка выжгла в нем что-то. Острые эмоции уходили, оставляя после себя усталость. Боль больше не разрывала его ежеминутно, но осталась внутри глухим эхом. Джейк отходил медленно. Иногда он все еще надолго зависал взглядом в одной точке. Иногда становился особенно молчаливым по вечерам и не обращал внимания на словесные нападки. Иногда просыпался среди ночи и больше не засыпал. Но жить продолжал. Даже если сам пока этого не замечал. Лайл резко повернул голову в сторону Салли. — А этот вообще как существует в такую жару? Джейк лениво перевел взгляд на Уэйнфлита. — Молча. — Не, ну серьезно. Ты же омега. Может вы это… Чувствительнее ко всем этим перепадам температуры. — Лайл, отстань от него, — устало бросил Браун. — Да я переживаю! Может, ему надо в воду периодически макаться. — Я тебя сейчас сам макну, — мрачно пообещал Джейк. — О-о-о, — довольно протянул Лайл. — Наша принцесса снова рычит. Смотрите, оживает цветочек. Джейк только закатил глаза и снова уставился в окно. — Я бы на месте полковника тебя вообще на улицу не выпускал. Ты там как течная кошка на солнце перегреешься еще, — продолжал Лайл с мерзкой ухмылкой. Пленник медленно повернул голову. Очень медленно. — Еще слово и я тебе снова нос сломаю. — Вот теперь узнаю нашу красавицу. А то сидишь последнее время как вдова в дешевой сопливой драме, — довольно протянул Лайл. Браун сразу бросил на Лайла быстрый взгляд: «перегнул». Салли только дернул ухом и отвернулся обратно к окну. Устал. Слишком устал, чтобы всерьез реагировать. Лайл, к счастью, вовремя понял, что дальше лучше не лезть, и снова распластался под кондиционером. — Вы не понимаете масштаб трагедии. У меня трусы к жопе прилипают. Прагер даже не поднял головы и спокойно отозвался на зов умирающего. — Сними. — Что снять? — Трусы. Браун подавился кофе. А Лайл возмущенно пихнул Прагера ногой. — Вот! Вот из-за таких советов потом и появляются слухи про нас. — Будто тебя это когда-то останавливало. — Не останавливало, — согласился Лайл совершенно серьезно. — Но я хотя бы делаю все по красоте. Джейк все-таки тихо фыркнул себе под нос. И местный шут моментально это услышал. — Вот ты и попался, куколка. — Не льсти себе. — Полковник! — громко позвал Лайл, оборачиваясь к Майлзу. — У вашего питомца снова появились эмоции! Правда, пока только презрение, но мы работаем над расширением ассортимента. Майлз поднял взгляд от кофемашины. Посмотрел сначала на Лайла. Потом на Джейка, который уже недовольно прижал уши и явно раздумывал, кого здесь придушить первым. И коротко усмехнулся. — Не беси его. — Сэр, да я ему настроение поднимаю. — Ты ему давление поднимаешь, — заметил Браун. — Ну так живой зато. Лайл снова распластался под кондиционером и через секунду трагично простонал в потолок: — Господи… Как же жарко, — он повернул голову к Джейку и серьезным тоном добавил. — Салли, ну хоть хвостиком помаши. Создай ветерок. От тебя хоть какая-то польза должна быть. Капрал тяжело вздохнул на это и нервно дернул хвостом. Возвращаться к себе ему не хотелось, тут было прохладнее. В своем кабинете полковник его одного не оставлял. Пришлось находиться в одном помещении с этими раздражающими придурками.Позднее, вечером общая комната была почти пустой. Большая часть солдат как только на улице стало прохладнее либо торчала внизу в тренировочном секторе, либо разбрелась по своим комнатам после тяжелого дня. Только кондиционеры монотонно шумели под потолком, да за окнами мигали огни Бриджхэда, растворяясь в густой синей темноте. Джейк перебрался с дивана и сидел за столом на высоком барном стуле. Он мрачно листал очередной бестолковый журнал. Кажется он уже все их перечитал от безделья. Полковник весь день пропадал в головном штабе и зашел в кампус только после обеда передохнуть и выпить кофе. Заодно проверил как чувствовал себя пирожочек. Последнее время Салли вообще мотало эмоционально сильнее обычного. Тихо, но все таки мотало. Скорее был просто эмоционально подавлен. Он не устраивал истерики или что-то в этом роде. Сил на это будто не было. Гормоны, выкидыш, постоянное чувство беспомощности. Все это навалилось слоями, как грязь. Еще приставания полковника, утренние ритуалы и обновленная метка действовали на и так расшатанные нервы омеги. Джейка насильно вернули в «строй» заставляя выполнять уже привычные требования к нему. Да, Салли было легче от того, что он выговорился Куоритчу у озера, что альфа попытался его как-то успокоить. Видимо как мог. Или как умел. Кто его знает? Но этого было недостаточно, чтобы выдохнуть полной грудью. Сейчас пленнику хватило бы одного лишнего толчка, чтобы треснула даже самая крепкая скала. Манск поднялся в гостиную сразу после тренировки. Влажные волосы, разгоряченное тело после нагрузки и перекинутое через плечо полотенце. От него пахло свежестью после душа и слабым запахом хвои. Он сразу заметил Джейка. И выражение его лица моментально стало неприятно насмешливым. Этот альфа никогда особо не скрывал своего отношения к Джейку. Для него Салли был врагом. Пленником. Подстилкой. Шлюхой полковника. — О, смотрите-ка, — протянул он, проходя мимо. — Наша принцесса опять грустит. Джейк даже головы не поднял. — Отвали. — Что такое? Хозяин сегодня мало уделял внимание своей сучке? Салли медленно сжал глянцевые страницы в пальцах. Его задели слова солдата. — Заткнись, — тихо прорычал он. Только в голосе уже дрожал опасный надлом. Реком это услышал. И именно поэтому не остановился. Такие как он всегда чувствуют слабое место. И давят туда еще сильнее. — Не понимаю, как полковник тебя терпит. Вечно рычишь, дерзишь, строишь из себя невесть что… Хотя, наверное, удобно. Раздвинул ноги и все простили. Капрал резко поднялся. Стул с визгом отъехал назад. — Закрой рот! Манск шагнул ближе почти сразу. Высокий. Тяжелый. С намеренным давлением. Но в этот раз альфа держал себя в руках. Он не выпускал свои подавляющие феромоны. — А то что? Расплачешься? Папочке пожалуешься? — усмехнулся реком. Джейк хотел уже было что-то ответить. Что-то колкое. Дерзкое. Как он умел. Но почему-то эта неожиданная перепалка оказалась последней каплей. Потому что Джейк уже держался на пределе. Слишком долго. Слишком упрямо. Он ненавидел показывать слабость. Но глаза все равно предательски защипало. Манск заметил это мгновенно. И усмехнулся. — Серьезно? Джейк сморгнул предательскую влагу в глазах, но слеза уже сорвалась от подавленной ярости, унижения, накопившейся боли. Он смотрел на Манска с такой ненавистью, будто готов был вцепиться ему в горло прямо здесь и сейчас. А тот только продолжал стоять напротив с холодным презрением на лице. — Господи, Салли… Ты реально жалкий. Капрал глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться и хмыкнул. — Я хотя бы не боюсь своих чувств как огня, — резко отозвался морпех, — А ты? Пф-ф. Ты просто пустышка. Бесчувственный урод. Думаешь, если все время строить из себя суровый камень, то станешь сильным? Манск дернулся вперед мгновенно. — Следи за языком, сука. — Правда глаза колет? — сорвался Джейк. — Ты даже собственных эмоций боишься как трус! Потому что если хоть раз позволишь себе почувствовать что-то настоящее развалишься к чертовой матери! Да ты даже на моем месте неделю бы не продержался! Манск схватил Салли за плечо резко и грубо. — Ах ты… — ЭЙ! Голос Файка разрезал комнату раньше, чем драка успела начаться. Он появился в гостиной почти бегом, услышав шум из коридора. Быстро оценил ситуацию: заплаканный Джейк, взбешенный Манск, напряжение в комнате густое как дым. И сразу влез между ними. — Хватит! Оба назад! Манск раздраженно выдохнул и отпустил Джейка, но взгляд у него был злой как у черта. — Этот псих сам полез. — А ты какого черта опять его доводишь? — резко бросил Файк. — Я с ним вообще нормально разговаривал. — Да, конечно. Джейк отступил назад резко. Он не хотел из-за какого-то ублюдка делать свою ситуацию еще хуже. Прекрасно помня последствия за рукоприкладство. Манск фыркнул. Но дальше ничего не сказал. Просто ушел в левое крыло, где находились спальни рекомов. Файк перевел взгляд на омегу и хмыкнул. — Он что-то сделал, о чем следует знать полковнику? — Нет. Альфа кивнул, принимая ответ. Салли не стал нагнетать ситуацию и молча ушел к себе. — Я его придушу. Точно придушу. Даже если меня оттаскают за хвост по всей базе, — рычал про себя морпех.
***
В один из жарких дней Джейк мирно сидел рядом на диване с Зи-Дог, слушая музыку, под обдув кондиционера. У них как-то сложился этот маленький ритуал, который помогал расслабиться обоим. Девушке после трудового дня, а Салли развеяться. Это было для него как глоток воздуха, что помогал держаться и не сойти с ума. Он был очень благодарен бете за это. Не представляя, что было бы с его ментальным состоянием без этого неожиданно приобретенного небольшого островка спокойствия. Наверное, поэтому их странный ритуал с Зи-Дог так быстро прижился. Временами, когда база оставалась без ее жителей и затихала, они устраивались в гостиной на большом диване у стены. Без пафоса. Без лишних разговоров. Просто были рядом. Сегодня было так же. Джейк сидел, откинувшись на спинку дивана, лениво покачивая хвостом в такт биту. Жница сидела рядом, закинув одну ногу на диван и листая плейлист на планшете. — О, вот эту группу ты должен заценить, — сказала она, ткнув пальцем в экран. — Они выступали в Рио, когда я была подростком. Концерт был просто мясо. — Угу, — негромко отозвался Джейк. Бета усмехнулась. — Ты вообще умеешь говорить о музыке что-нибудь кроме «угу»? — Угу, — усмехнулся он. — Иногда еще «нормально». — Невероятный эмоциональный диапазон. Салли лишь усмехнулся в ответ. Им не нужно было выжимать друг из друга разговоры. Именно это Джейк ценил больше всего. Хотя ему порой очень хотелось просто с кем-то поговорить. С Здинарск рядом можно было просто существовать. Без необходимости быть сильным или что-то доказывать. Без необходимости все время держать оборону. Она рассказывала о группах, о старых концертах, о драках на увольнительных, о музыкантах, которых когда-то обожала еще человеком. Иногда перескакивала на истории с Земли так быстро, что сама начинала смеяться с собственных воспоминаний. А Джейк слушал. Иногда кивал. Иногда усмехался. Иногда просто закрывал глаза, позволяя музыке и монологу беты заполнить голову вместо собственных мыслей. Так они серфили по музыкальным группам, открывая порой очень годные треки. Бета иногда начинала подпевать особенно любимым песням, лениво постукивая пальцами по колену в ритм. Потом обязательно толкала Джейка локтем. — Давай, подпевай. Ты же знаешь эту песню. Он только качал головой. — Не-а. — Стесняешься? О, поверь, я не буду тебя осуждать. Даже если на ухо слон наступил. На секунду Джейк замолчал. А потом тихо ответил. — Птицы в клетке не поют. Они слушают, как поют другие. Продолжай, пожалуйста, у тебя хорошо получается, — слабо улыбнулся Салли. После этих слов Зи-Дог больше не подначивала его в тот день. Только сделала музыку чуть громче. — Слушай, — совсем тихо начал Джейк, смотря на Здинарск. Она перевела на него взгляд и кивнула, делая музыку потише. Знак, что она слушает. — Мне интересно, по программе «Феникс». Ты чувствуешь с перенесенным сознанием себя собой? Слова Салли напрягли девушку. Она не стала задавать вопросов, откуда он знал такую информацию. Но вспоминая, что перед ней все же был знаменитый предатель и мятежник Джейк Салли, она усмехнулась. — В какой-то мере. Я не особо об этом задумываюсь. Кажется, что да. Но, осознание, что это было не со мной, а лишь воспоминания, такое себе ощущение. — Понятно, — задумчиво отозвался Джейк и откинулся на спинку дивана. Это он и хотел узнать. Как на деле ощущают себя рекомы в новых телах. Удивительным образом со временем почти все привыкли к присутствию Джейка рядом с Зи-Дог. Хотя первое время альфы настороженно относились к такому соседству их ягодки. Иногда они отпускали сальные шуточки в сторону пленника. Даже не иногда, а постоянно, пока полковник не слышал. Раньше подобное почти неизбежно заканчивалось плохо. Но Лайл быстро навел порядок. Как заместитель Куоритча он следил за дисциплиной жестко, особенно внутри базы. И, к удивлению пленника, несколько раз осаживал особо разговорчивых солдат даже раньше, чем Салли успевал ответить. — Еще раз услышу это дерьмо — будете драить ангары зубными щетками, — спокойно бросил Уэйнфлит однажды. После этого стало тише. Хотя взгляды, конечно, никуда не делись. Джейк чувствовал их постоянно. Большая часть рекомбинантов по вечерам пропадала снаружи. Кто-то устроил импровизированный баскетбол. Кто-то давно разошелся по комнатам отсыпаться после смены или просто побыть в одиночестве. Полковник и пара солдат вернулись с задания еще днем. Группу военных направили на очередную задачу: сопровождение судна по сбору амриты у рифов. По возвращению, Куоритч ушел купаться, после тяжело дня. Салли остался сидеть рядом с бетой на диване, откинув голову на спинку и лениво слушая музыку через один наушник. Девушка листала плейлисты, иногда переключая треки слишком резко, иногда останавливаясь на старых земных песнях и начиная что-то рассказывать. Ее голос был спокойным и живым. — Ты бы видел тот концерт, — хмыкнула она, постукивая пальцами по колену в такт. — Толпа была как стадо неуправляемых придурков. Один раз кого-то прямо со сцены вынесли. — Живого? — лениво уточнил Джейк. — Частично, — посмеялась она. Спокойствие продлилось недолго. Тяжелые шаги на лестнице Джейк услышал раньше, чем появился он. Манск поднялся на второй этаж тяжелой походкой. На его плечах было полотенце и шорты, видимо ополоснулся перед сном. Альфа остановился почти сразу, как только увидел Салли. Зи-Дог сразу напряглась. Музыка продолжала играть в наушнике, но атмосфера изменилась мгновенно. Как бывает перед дракой, когда воздух уже становится плотнее, а тело начинает реагировать быстрее головы. — Тебе полковник совсем мозги оттрахал так, что забыл, как ими пользоваться? — зло бросил Манск. Голос прорезал комнату резко, перекрывая музыку. Джейк медленно поднял взгляд. Внутри сразу шевельнулось раздражение. Нет. Не раздражение. Усталость от таких, как он. От тупорогих альф, которым постоянно нужно было что-то доказывать. — Я тебе четко сказал не подходить к ней. — Манск, прошу, — вмешалась Зи прежде, чем Джейк успел ответить. — Это я предложила ему посидеть и послушать музыку. Реком даже не посмотрел на нее. Его внимание было приковано только к Салли. Пленник был словно красная тряпка для быка. После того раза Джейк ее и пальцем не тронул, а если считать то, что бета ему помогла найти гормональный препараты, капрал был ей должен. Но это был только их с ней секрет. — Зи, я знаю, у тебя большое и доброе сердце, — процедил реком, делая шаг ближе. — Но эта шлюха тебя вырубил при первой возможности сбежать. И сделает это снова, как только подвернется еще одна возможность. Я предупреждал тебя, потаскуха. Джейк вздохнул и медленно вытащил наушник и протянул его девушке. Поднялся с дивана. Неторопливо. В последнее время омега действительно стал тише, прикусил свой язык. Слишком многое игнорировал. И многие рекомы, кроме полковника приняли эту тишину за слабость. Большая ошибка. Но бета сразу поняла — все плохо. Очень и очень плохо. Потому что в движениях Салли вдруг исчезла та вязкая усталость, которая держалась на нем последние дни. Он выпрямился. И стало видно, что под всей этой хандрой никуда не делся опасный мятежник. Дикий хищник просто лежал раненым и зализывал раны. Но не сдох. Не сломался. — Угомонись уже, а, — холодно бросил Джейк. — Чего тебя так козявит? У тебя какие-то проблемы? Так иди и подрочи, может поможет. Манск усмехнулся без тени веселья. — У меня? Это у тебя проблемы. Большие проблемы, пупс. Он стянул демонстративно полотенце с плеч и швырнул его на пуфик. Джейк чувствовал, как внутри начинает подниматься знакомое напряжение. То самое, от которого мышцы становятся жестче, дыхание медленнее, а мир вокруг сужается до одной цели. Боевой режим. На’ви не боялся Манска. Хуже. Этот ублюдок раздражал его настолько, что еще немного и Джейк действительно сорвется наплевав на запреты. Капрал слишком долго терпел и позволял задевать себя каким-то придуркам. Слишком долго позволял смотреть на себя как на безвольную игрушку Куоритча. Как на слабого омегу, которого можно безнаказанно пинать словами. Только это было не так. Бета быстро встала между ними. — Парни! Хватит. Оба. Правда, успокойтесь. — Не вмешивайся, — резко бросил Манск. В следующее мгновение альфа грубо оттолкнул ее в сторону, когда Жница попыталась их разнять. Только она попала под горячую руку. Все произошло слишком быстро. Девушка потеряла равновесие и ударилась затылком о край дивана, оседая на пол. Глухой звук удара взорвался как петарда у Джейка в голове. Что-то внутри него мгновенно оборвалось. От того, как Манск посмел ее толкнуть. Как смог поднять руку на женщину. На ту, которая помогала Джейку не сойти с ума. Мир мигнул красным. Теперь Салли даже не думал. Его тело среагировало раньше разума. Он рванулся вперед и со всей силы ударил Манска кулаком в лицо. Раздался хруст. Альфа зарычал, хватаясь за нос. — Ах ты шлюха! Все! Тебе пиздец! Ответный удар в челюсть прилетел почти сразу. Голова Джейка дернулась в сторону, рот наполнился металлическим вкусом крови. Губы морпеха исказила кривая ухмылка. Ну все. Тормоза отказали. Он перестал сдерживаться вообще. Капрал бросился в ответ. Дальше все смешалось в жесткий клубок движений, рычания и ударов. Манск давил массой и силой как типичный альфа, привыкший ломать сопротивление напором. Джейк был быстрее. Ловче. Салли уходил от большинства ударов. Блокировал остальные. Уходил от ударов резкими движениями, будто вода ловко просачивалась между камней. Блокировал локтями, бил коротко и точно. Манск попытался врезать его в стену — Джейк вывернулся. Попытался схватить — Салли ударил коленом под ребра. Когда рекому удалось повалить омегу на пол, Салли уловив момент, выскользнул из под альфы, резко вскинул бедра вверх и сжал его шею своими бедрами как в тиски, без колебаний начиная душить. Только делая этот трюк ему пришлось пропустить пару особо мощных ударов от солдата. Но пленник даже не обратил на них внимание. Мир вокруг превратился в шум дыхания, ярости и напряженных мышц. Салли рычал уже по-звериному. Как грозный хищник, которого вывели из себя. Он сжимал бедра сильнее и сильнее. — Еще раз полезешь ко мне и я тебя отпизжу снова как щенка. Считаешь я альфу уделать не смогу, раз омега и сижу на коротком поводке? Ну так вспомни как я отпиздил тебя, Лайла и Куоритча. Думаешь я добить не смогу? — пробасил Джейк. Солдат начал сильнее вырываться от удушья. Хватка была слишком сильной и воздуха начало не хватать. Тот не придумал ничего лучше, как резко выпустить свои подавляющие феромоны. Но Салли только зарычал сильнее и начал душить жестче. Он был слишком злой и заведенный. Долго под феромонами он бы не смог продержаться. Поэтому лишь усилил свою хватку, сдавливая шею Манска бедрами. Перепалку остановил Куоритч. Точнее буквально вломился в нее. В душ спокойно не дадут сходить. Как дети малые. Только отвернешься, уже готовы друг друга поубивать. — Джейк! Отпусти его! Живо! Майлз схватил Салли за шею, резко дергая назад и перекрывая дыхание ровно настолько, чтобы ослабить хватку. Куоритч слишком хорошо помнил, как этот чертов омега умеет душить ногами. Хватка была мертвой. Котенок в ответ зарычал свирепее, вцепившись в Манска еще сильнее, пока тот не начал наконец обмякать от удушья. Только тогда Джейк разжал бедра. Военный сразу же глотнул воздух, пытаясь отдышаться. — Сэр. Я пыталась их разнять. Они сцепились как псы, — отозвалась девушка, потирая затылок. Ударилась она сильно. Куоритч окинул помещение строгим взглядом, поднимаясь на ноги и потянув за собой нарушителя. — Я, кажется, ясно сказал: никаких разборок. — Да, сэр. Виноват, — прохрипел Манск, поднимаясь. Внутри него все кипело от злости. Майлз перевел взгляд на Джейка. — А ты? — низко спросил он. — Я тебя предупреждал, что будет за рукоприкладство. Салли тяжело дышал, прижатый спиной к груди Куоритча. Полковник крепко держал его за шею и заломленную руку, не позволяя снова рвануться. Феромоны Манска все еще висели в воздухе. Джейка мутило от них. Но он упрямо сопротивлялся их давлению. — Он сам напросился, — прохрипел Джейк. — Мне плевать, кто напросился, — тон Майлза стал ледяным. — Я не потерплю неподчинения. Салли сглотнул, понимая, что полковник не шутил и он все же нарвался по глупости на проблемы. Манск стоял чуть в стороне, вытирая кровь из под носа и ухмыляясь уже почти мстительно. Здинарск смотрела на Джейка с сочувствием. Он все же за нее заступился, пусть даже и перед пылким другом. За что его определенно ждали суровые последствия. Полковник не терпел и не закрывал глаза на нарушения дисциплины. Джейк дернулся, когда пальцы Куоритча грубо сомкнулись у основания его куру. Боль прошибла затылок мгновенно. Резкая и жгучая. Настолько древняя на уровне инстинктов, что тело на’ви отреагировало раньше сознания. Из груди Салли вырвался низкий угрожающий рык. Нейрокоса для на’ви никогда не была просто частью тела. Слишком чувствительная. Слишком личная. Слишком уязвимая. И потому захват за нее воспринимался почти как демонстрация абсолютного контроля. Майлз прекрасно это знал. И все равно потащил нарушителя к дивану. — Отпусти меня, скотина! — рыкнул Джейк, упираясь босыми ногами в пол. Он сопротивлялся яростно. Дергался. Пытался вывернуться. Даже сумел ударить Куоритча локтем куда-то в ребра, отчего тот коротко злобно выдохнул сквозь зубы. Только полковник был слишком сильным. И слишком злым сейчас, чтобы церемониться с нашкодившим омегой. — Я тебя предупреждал. Хватит дергаться, мать твою, — рявкнул Майлз, резко дернув его ближе. Пленник снова попытался вырваться, мышцы под кожей буквально ходили ходуном от напряжения. Манск стоял неподалеку, все еще тяжело дыша после драки и прижимая ладонь к носу. На лице у него застыла мрачная смесь удовлетворения и остаточной ярости. Зи-Дог напротив выглядела все более напряженной. — Полковник… — осторожно начала она. — Не лезь, Здинарск. Не сейчас, — строго ответил старший по званию. Голос Куоритча прозвучал так, что девушка сразу замолчала. Она должна была попытаться как-то сгладить ситуацию. Вступиться за Джейка в ответ. Майлз дотащил вырывающегося строптивца до дивана опустившись на него. Реком резко потянул к себе, перекидывая нарушителя через свое бедро. Ему пришлось зафиксировать дергающегося капрала ногой, прижимая к дивану и крепко держать его руки. — Отвали! Не смей! Нет! Джейк рычал, пытаясь сбросить с себя тяжелые руки и ногу альфы. Он дергался непрерывно, хвост бился из стороны в сторону, выдавая степень бешенства лучше любых слов. Но Куоритч только сильнее прижимал его ногой к дивану. Одной рукой Майлз сжал запястья Джейка и резко заломил руки за спину. Салли зашипел от боли. — Я тебя предупреждал, — сухо произнес Майлз. — Раз ты не понимаешь по-хорошему — прими наказание достойно. — Пошел ты! Джейк снова рванулся. Без толку. Куоритч удерживал его с пугающей легкостью. Как свирепый хищник, давно привыкший ломать сопротивление добычи силой и опытом. Майлз делал это без суеты. Спокойно. Уверенно. Как будто уже проходил через подобное десятки раз. Хотя почему «как», так и было. Он уже наловчился удерживать дикого бесенка. От этого внутри Джейка закипала еще более яростная злость. Он ненавидел ощущение беспомощности. Ненавидел себя за то, что организм постепенно привыкал к постоянному присутствию альфы — к его запаху, к тяжелым феромонам, к меткам, которые Куоритч упрямо оставлял снова и снова, будто пытался вытравить из него саму возможность принадлежать кому-то еще или самому себе. И Майлз прекрасно ощущал каждую такую реакцию. — Манск. Дай чем связать. Полковник не повысил голоса. Просто протянул руку в сторону. Солдат усмехнулся краем разбитого рта и быстро вытащил ремень из шлевок штанов Жницы. Девушка вздрогнула. Тяжелый. Армейский. С металлической пряжкой. От одного звука как ремень выдернули из штанов у Джейка внутри все похолодело. Нет. Нет, блядь. — Только попробуй, — прорычал он, снова дернувшись всем телом. — Я тебя убью! Придушу нахрен! Отрежу твой член и засуну тебе в глотку! — Уже пытался, — спокойно бросил Майлз. — Еще немного и мой член будет в твоей глотке. Ты этого хочешь? Распизделся слишком. Так и хочется тебя заткнуть. Куоритч перехватил оба запястья Джейка одной рукой жестко, до хруста суставов и быстро стянул их ремнем. Салли вырывался яростно. Настолько сильно, что мышцы на руках начали дрожать от напряжения. Но ремень затянулся крепко. Слишком крепко. Кожа под ним почти сразу неприятно заныла. — Ублюдок… Омега тяжело дышал, полностью обездвиженный. В таком положении, перекинутый через бедро полковника, его зад вздымался выше, аппетитно выпячивая ягодицы кверху. Хвост нервно дергался, а грудь быстро поднималась от злости и выброса адреналина. Пока полковник обездвиживал свою сучку, Манск зажал кнопку коммуникатора и язвительно протянул. — Мужики, советую подняться на второй этаж. Джейк чувствовал на себе чужие взгляды. Манска и Жницы. А в дополнение ко всему этот придурок позвал остальных солдат, которые уже наверняка начали подтягиваться наверх после сообщения по коммуникатору. Унижение обжигало сильнее боли. Потому что это происходило у всех на глазах. Потому что Куоритч делал это демонстративно. Майлз между тем проверил узел на ремне и только после этого чуть ослабил хватку. Но не отпустил полностью. Не настолько, чтобы дать шанс вывернуться. — Успокоился? — строго спросил он. В ответ Джейк только зло оскалился, дернув связанными руками. Куоритч тяжело выдохнул через нос. — Вот же упрямая ты сука. Не успел затихнуть последний рык Джейка, как на лестнице послышались тяжелые шаги и голоса. Один за другим рекомы начали подтягиваться на второй этаж. Разгоряченные, мокрые после игры и тренировки, шумные, еще не остывшие после адреналина. Кто-то тащил бутылку воды, кто-то полотенце на шее, кто-то смеялся над очередной тупой шуткой. Но стоило им увидеть картину у дивана, как разговоры мгновенно сменились свистом и хохотом. Атмосфера изменилась сразу. Стала ядовитее и грязнее. Джейк чувствовал это кожей раньше, чем услышал первые комментарии. Он отчаянно дернулся снова, пытаясь подняться, но Куоритч тут же сильнее прижал его. — Лежать. Голос полковника прозвучал тихо, но властно. — Ого, пацаны! — протянул Лайл, поднимаясь последним и присвистывая при виде происходящего. — Прилюдную порку заказывали? По комнате прокатились смешки. — Главное не нас, — отозвался Лопес. Даже сейчас Уэйнфлит умудрялся звучать так, будто все происходящее просто еще один идиотский вечер среди морпехов. Только Джейк уже слишком хорошо знал Лайла, чтобы не заметить за привычным стебом внимательный взгляд. Он наблюдал. Оценивал ситуацию. Как всегда. — Обращайся, — ухмыльнулся Манск, вытирая остатки крови под носом, что непрерывно кровоточил. В его голосе до сих пор клокотала злость, смешанная с мстительным удовлетворением. Салли зло рыкнул в ответ. Его выворачивало от происходящего и от ощущения, что оказался выставленным в неприглядном унизительном положении перед всей голодной стаей. Куоритч зафиксировал его крепко. — Слишком много энергии, капрал, — низко бросил он. И прежде чем Джейк успел снова дернуться, Куоритч одним рывком стянул с его пятой точки штаны. Обнажая кожу и открывая пикантный вид на округлые ягодицы. По комнате прокатился новый одобрительный свист. Джейк яростно рванулся так, что диван скрипнул под весом двух тел. Майлз же лишь усмехнулся и уложил свою ладонь на разгоряченную кожу. Хвост Салли метался из стороны в сторону. Капрал зашипел сквозь зубы. Он поспешно отвернул лицо к спинке дивана, лишь бы не видеть чужих взглядов. Каждое движение Куоритча было намеренно демонстративным — жестким, уверенным, подчеркивающим контроль. Словно показывал всем: «Он мой». Хвост Джейка резко хлестнул и с силой ударил Куоритча по лицу. Несколько солдат прыснули со смеху. — Ну нихрена себе у вас семейные разборки, — усмехнулся Прагер. Майлз только усмехнулся краем рта. А потом неожиданно перехватил хвост второй рукой. Быстро, чтобы котенок не успел среагировать и попытаться вырваться. От прикосновения Джейк мгновенно застыл. У на’ви хвост был слишком чувствительным. Не просто продолжением тела, а частью равновесия, нервов и инстинктов. Полковник уже успел изучить это слишком хорошо. — Ну-ну… Тише, — почти лениво протянул Майлз. Его пальцы медленно пробежались по хвостику, поглаживая напряженные мышцы. От этого прикосновения по телу Джейка против воли прошла короткая дрожь. — Не трогай хвост! Пусти, ублюдок! — Какой же ты все-таки проблемный, котенок, — усмехнулся он. — Сколько раз тебя отшлепать? Думаю для первого раза будет достаточно десяти. — Хватит! Не надо! Куоритч! Стой! Блять! — Джейк закусил губу и опустил голову. Он притих и крепко вздрогнул, когда тяжелая ладонь с оглушительным шлепком опустилась на его ягодицы. — Считай, котеночек, — отозвался альфа. Салли напрягся от резкого жжения на нежной коже. И лишь сдавленно зарычал. Это оказалось больно. И унизительно. — Я не слышу. Или первый раз нужно повторить? — уточнил полковник. Он не стал ожидать ответа и шлепнул по покрасневшей коже еще раз. — Считай, — строго приказал реком. — Два… — тихо отозвался омега. — Неправильно. Это был один, — поправил альфа. — Один… — Сэр, мы не слышим! — посмеялся Лайл, наслаждаясь представлением. В принципе все солдаты как завороженные неотрывно наблюдали за наказанием этого несносного омеги. А если учесть, что в отряде были только одни мужчины и альфы и беты, то им очень даже понравилось шоу. Не нравилось только девушкам. Но уходить они не смели. Мало ли кто что подумает. — Ты понял, малыш? Не слышали. Повторим? По комнате раздался еще один звонкий шлепок. Джейк дернулся. Ягодицы уже горели огнем. А они никак не могли сдвинуться в отсчете. — Один! — громко отозвался капрал. Куоритч шлепал по разгоряченной коже с каждым разом все сильнее и сильнее. Или так уже казалось? Джейк вздрагивал на каждый удар и сдавленно порыкивал от болезненных ощущений. На девятом шлепке, пленник не выдержал. — Больно… Хватит, — скульнул Салли. — Это наказание, малыш. Тебе и должно быть сейчас неприятно. Тем более остался последний. Нужно довести дело до конца, — напомнил демон и хлестко шлепнул по покрасневшим ягодицам. Джейк крупно содрогнулся под очередным болезненным ударом. — Десять! Майлз хмыкнул и уложил ладонь на горящие ягодицы, огладив слишком чувствительную кожу и натянул на задницу штаны обратно. Чтобы омега не светил своим аппетитном задом лишний раз. Салли сразу же обмяк и тяжело выдохнул. Зад горел огнем. Это было больше десяти раз. — Молодец, — усмехнулся Майлз. Салли ничего не ответил, снова отворачиваясь лицом к спинке дивана. — Все, шоу окончено, — наконец бросил Майлз, окидывая подчиненных тяжелым взглядом. Голос полковника мгновенно остудил общий пыл. Возбужденные зрелищем солдаты начали нехотя расходиться, все еще переговариваясь и посмеиваясь между собой. Ярких ощущений им точно хватит на пол ночи. Лайл уходил последним. — Сэр… У вас либо стальные яйца, либо суицидальные наклонности. Он вам это не простит. Куоритч коротко фыркнул. — Знаю. Теперь иди нахрен, Лайл. — Уже иду. Когда комната постепенно опустела, стало неожиданно тихо после всего, что только что тут происходило. Тишину нарушало только тяжелое дыхание Джейка. — Еще раз нарушишь правило, в следующий раз удвою количество. Ты понял? Салли не мог поверить в услышанное, но легкий шлепок по многострадальному заду привел его в чувства. — Понял… — тихо отозвался омега.
