Часть 34. Сделка
18 июля 2026 г., 14:18
Эдриан Хэйл поднял взгляд от терминала, когда дверь кабинета тихо открылась.
На пороге появилась Оливия. Она вошла без лишних слов, уверенной, почти бесшумной походкой. В руках шатенка держала планшет, прижимая его к груди чуть крепче обычного. По выражению ее лица Хэйл сразу понял: результаты оказались интереснее, чем они оба рассчитывали.
Он слегка выпрямился в кресле, переключая внимание на вошедшего.
— Уже есть первые выводы? — спросил он.
Девушка подошла к столу. На несколько секунд задержала взгляд на руководителе, словно мысленно перебирая, с чего лучше начать, после чего аккуратно положила устройство рядом с ним.
— Только предварительный анализ. Полная обработка еще займет время.
Эдриан молча взял устройство.
Его пальцы привычным движением пролистнули первые страницы отчета. Графики. Сравнительные таблицы. Биохимические показатели. Изменения физиологических параметров после воздействия. Он задержался взглядом на нескольких строках дольше, чем собирался. Не потому, что цифры были сложными. Напротив. Они были слишком красноречивыми.
Уголок его губ едва заметно дрогнул. Во время самых важных процедур он присутствовал лично. Не по необходимости — его сотрудник прекрасно справился бы без него, — а из профессионального любопытства. Настолько редкий объект оказался в их лапищах, что пропустить это было просто кощунством.
Он хорошо помнил тот день.
Ровный гул оборудования. Холодный белый свет лаборатории. Реакции организма объекта, которые порой расходились со всеми имеющимися прогнозами.
Именно поэтому нынешние цифры вызывали у него больший интерес, чем раньше.
Эдриан перелистнул еще несколько страниц и, не поднимая взгляда от экрана, словно между прочим спросил:
— Проверку репродуктивной функции успели провести?
Оливия не ответила сразу. Она едва заметно переместила вес с одной ноги на другую, сцепив руки за спиной.
— Нет.
Лишь теперь Хэйл оторвался от отчета. Его взгляд был спокойным, но достаточно внимательным, чтобы шатенка мгновенно поняла, что ей придется объясняться.
— Причина?
— Полковник Куоритч вернулся раньше, чем предполагалось.
Она выдержала его взгляд без малейшего смущения.
— После обследования объект был как вы помните без сознания. Я планировала проверить и по возможности осуществить сбор материала хотя бы через сутки.
Эдриан слегка наклонил голову.
— Поясните.
Оливия сделала неглубокий вдох. Ее не смущали вопросы руководителя. Если задавал вопрос — значит действительно хотел понять детали.
— Процедуры полностью расшатали эндокринную систему. Гормональный профиль был максимально нестабилен. В таком состоянии результаты были бы недостоверны.
Хэйл едва заметно нахмурился.
— Насколько сильно это исказило бы результаты?
Хартинг коснулась экрана своего планшета. Перед ними появились несколько графиков, густо испещренных разноцветными линиями.
— После обследования система внутренней секреции была полностью дестабилизирована. Все показатели ушли далеко за пределы нормы. Если бы мы проверяли фертильность сразу, получили бы не состояние организма, а последствия наших же процедур.
Она провела пальцем по одному из графиков.
— Мне нужно было подождать хотя бы сутки, чтобы параметры начали снижаться. Про выравнивание эндокринной системы в этом случае и речи быть не могло. На стабилизацию ушло бы несколько недель, если не дольше. Возможно блокаторы помогли бы ускорить процесс… В любом случае, теперь не понятно сколько времени это бы заняло…
Эдриан несколько секунд молча изучал графики.
— То есть определить не удалось ни овуляцию, ни зрелость доминантного фолликула и даже овариальный резерв?
— Не успели.
Мужчина медленно выдохнул через нос. Раздражение почти никак не проявилось внешне. Только пальцы негромко застучали по металлическому краю планшета.
— Досадно, — он медленно постучал пальцами по краю планшета. — Значит, мы упустили окно. Что насчет остальных данных?
— Мне нужно больше времени, чтобы проанализировать результаты. Тем не менее, последний образец показал значительно более высокую эффективность на объекте. Мы уже видим, какие механизмы позволяют испытуемому сопротивляться подавляющим феромонам альф.
— То есть модель стабилизатора можно дорабатывать?
— Да. Теперь данных должно хватить, чтобы скорректировать формулу. Если расчеты подтвердятся, следующая версия должна быть значительно стабильнее предыдущих.
— Хорошо.
Хэйл перевел взгляд на следующую строку отчета.
— Второе направление?
— Там тоже достаточно данных о реакции организма на комплексные химические раздражители. Этого должно хватить, чтобы продолжить разработку соединений, временно нарушающих гормональную регуляцию.
— Насколько выраженным может быть эффект?
Оливия ненадолго задумалась.
— Пока рано говорить о конечном результате. Но предполагаю, что полученные данные позволяют рассчитывать на составы, способные вызвать кратковременную физиологическую дезориентацию и резко снизить способность организма к согласованной реакции на внешние сигналы.
Мужчина несколько секунд молча смотрел на экран.
— А объект?
Оливия не смогла сдержать улыбки.
— Он дал нам значительно больше информации, чем мы рассчитывали получить за один цикл исследований. Возможно позже удастся повторить обследование или собрать биоматериал, который не успели.
— Тогда проследите, чтобы эти результаты не пропали впустую. В случае необходимости я сам поговорю с Фрэнсис Ардморд. Думаю она не будет препятствовать такому прорыву в биоинженерии, если полковник будет мешать нашей работе.
Девушка уже собиралась выйти из кабинета, когда вдруг остановилась.
— Есть еще один момент, который, как мне кажется, заслуживает внимания. Меня насторожила реакция полковника Куоритча после последнего цикла исследований.
Эдриан вопросительно посмотрел на нее.
— И как же?
Шатенка помолчала, словно снова вспоминая тот момент и подбирая слова.
— Полковник узнал, что после обследования объект находился без сознания почти сутки. После этого Куоритч пришел в ярость. Настолько, что вломился в научный сектор и запретил всему научному персоналу приближаться к Салли. Думала он разнесет всю лабораторию или перегрызет мне шею… В итоге он начал угрожать. Пришлось часть результатов и рекомендаций добавить в официальную карточку Салли сразу же. Без нормального предварительного анализа.
Эдриан медленно выключил планшет. Экран погас, отражая на мгновение его собственное лицо.
Он не спешил отвечать.
Вместо этого несколько секунд молча смотрел куда-то поверх плеча своей сотрудницы, словно складывая воедино услышанное.
— Вы предлагаете провести психологическую оценку рекома? — наконец спросил Хэйл.
— Я считаю, что это стоило бы рассмотреть.
— Не вижу причин.
Шатенка вопросительно посмотрела на руководителя.
Когда он заговорил снова, в голосе появилась едва уловимая снисходительность.
— Мы действительно перегнули, мисс Хартинг.
Он откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы на груди.
— Представьте ребенка, который вдруг узнает, что кто-то едва не сломал его любимую игрушку. Какой будет первая реакция? Агрессия. Мы слишком увлеклись экспериментом. Куоритч узнал только последствия. Конечно, он вспылил. Это не говорит о психологической нестабильности полковника. Если вас это действительно беспокоит, можете доложить генералу, но я не вижу в этом необходимости.
Оливия лишь хмыкнул.
Несмотря на разговор с Хэйлом, вечером шатенка все же составила короткий служебный рапорт. Без эмоций, как это было с Эдрианом. Только факты.
Она перечитала текст еще раз и отправила его генералу Фрэнсис Ардморд.
Ответ пришел только следующим утром.
Девушка открыла письмо, бегло пробежала его глазами и едва слышно хмыкнула.
«Доклад принят. Оснований для дополнительной проверки полковника Куоритча не вижу. Отклонений, способных повлиять на выполнение им служебных обязанностей, не зафиксировано. Продолжайте работу согласно утвержденному вашим руководством плану.»
Оливия закрыла письмо.
Что ж. Ее дело было предупредить. Дальше решение принимало уже командование.
***
После возвращения полковника и его трофея в Бриджхэд прошло несколько дней. Беглец камикадзе вел себя на удивление спокойно. Майлз не стал как обычно наказывать пленника запирая его на долгое время в комнате. Не было и побоев, и каких-то дополнительных насильственных методов наказания. Куоритч предупредил, что просто так эту выходку не оставит, но над наказанием обязательно подумает и оставил беглеца в неведении и в ожидании последствий своей необдуманной выходки. Полковник все еще ощущал нестабильное состояние Салли. Однако оно выравнивалось значительно быстрее, после того, как альфа успокоил свою омегу. Следовать рекомендациям Оливии Хартинг он не стал. Мужчина решил, что организм Джейка лучше справится с восстановлением самостоятельно. Без искусственного вмешательства. Ученые и без того успели натворить достаточно. Они безжалостно вмешались в сложную эндокринную систему омеги, перекраивая гормональный фон под собственные цели. Совсем не заботясь о том, как организм выдержит подобное насилие. После их экспериментов Салли выглядел так, будто его распотрошили на каком-то молекулярном уровне. Порой казалось, что у него перестали работать собственные инстинкты. Его бросало из одной крайности в другую. Когда пленник достаточно окреп, чтобы выйти из своей комнаты, он большую часть времени был максимально вялым. Порой внезапно появлялись кратковременные вспышки агрессии. Они же сменялись беспричинной тревогой, раздражение — паникой, а за каждой попыткой приблизиться следовала почти животная реакция защиты. Салли старался сдерживать свои реакции, только не всегда получалось. Поэтому он предпочитал уходить от источника дискомфорта физически. И сейчас реком не стал вмешиваться еще сильнее, вспоминая как его пупсика итак крыло еще до второй попытки побега. Никаких блокирующих или успокаивающихся препаратов и никаких инъекций Куоритч не допускал до своего трофея. Он лишь позволил телу омеги спокойно делать то, что оно всегда умело лучше любой искусственной манипуляции, — восстановить собственное равновесие. И, к его удивлению, это было не самым плохим решение. Так, единственный выброс успокаивающих феромонов альфы словно запустил внутренний механизм, который все это время будто не работал. Организм омеги постепенно начал выравниваться, будто помнил как это делается. Феромоны альфы словно были ориентиром, за который можно зацепиться, пока внутренняя буря постепенно стихала сама собой. Куоритч невольно ловил себя на мысли, что природа на’ви оказалась сильнее целого научного блока. А все бесчисленные письма Оливии с рекомендациями явно носили предположительный характер. Вряд ли все исследования ученых, анализы и сложные расчеты смогли сделать то, что запустил один естественный природный механизм. Майлз раз за разом замечал, что не испытывает ни малейшего желания уходить от Джейка. Словно внутри существовала какая-то сила, спокойно и настойчиво возвращавшая его обратно к паре. Туда, где ему сейчас нужно было быть физически. Раньше реком назвал бы подобное поведение полной чушью. Теперь же невольно задумался. Если рядом с ним омега действительно восстанавливается быстрее... Может быть, природа действительно знает об их организмах куда больше, чем вся продвинутая лаборатория целого научного центра. Вот только упрямый Салли почему-то молчал и ничего не говорил. Не подходил к альфе сам, не был ближе, чтобы быстрее восстановиться. Он до сих пор держал дистанцию между ними. Даже не было никаких намеков или подсказок на то, как связанные пары могут взаимодействовать друг с другом, когда одному из них плохо. Полковник тупо пытался догадаться сам, иногда прислушиваясь к собственному чутью. Альфу это раздражало. Будто он упускал что-то важное. Сначала перемены в поведении Салли были едва уловимыми. В первую очередь исчезло постоянное напряжение. Пленник больше не выглядел так, словно ожидал нападения каждую секунду. Плечи перестали быть судорожно подняты, дыхание стало глубже и ровнее. Даже выражение лица изменилось. Пропала та изматывающая настороженность, которая не покидала его ни днем, ни ночью. Лишь потом Куоритч начал замечать детали. Исчезла нервная, болезненная дерганость, с которой он раньше реагировал на любое движение рядом. Он больше не вздрагивал от каждого случайного прикосновения, не отстранялся, словно ожидая удара. Если Куоритч касался его плеча, чтобы привлечь внимание, капрал больше не превращался в натянутую до предела струну. Сам Джейк, кажется, даже не замечал этих изменений. По привычке продолжал хмуриться, иногда бросал недовольные взгляды, ворчал, но делал это уже скорее по инерции.***
Кондиционер негромко гудел под потолком, разгоняя прохладный воздух по комнате и отчасти приглушая звуки, доносившиеся снаружи. За окнами раскаленные лучи Альфа-Центавры беспощадно выжигали бетон базы, превращая улицу в дрожащее марево. Здесь же, в прохладе, царило спокойствие. Джейк почти целиком растянулся на диване. Голова покоилась на подлокотнике, одна рука безвольно свисала вниз. Сон был неглубоким, больше дремлющим. Стоило почувствовать прохладу и относительную безопасность, как усталость моментально взяла свое. Он даже не заметил, сколько проспал и как вообще умудрился уснуть. Сначала сквозь сон до него донесся приглушенный смех. Потом — знакомые голоса. По лестнице кто-то поднимался, совершенно не пытаясь скрывать своего присутствия. — О... — Жница первой поднялась в общую комнату и сразу расплылась в ухмылке. — Смотри-ка. Опять дрыхнет. Валкер заговорщическим тоном протянула. — Давай в него чем-нибудь кинем? Их негромкий разговор все же выдернул Джейка из полусна. Он недовольно нахмурился, медленно приоткрыл глаза и несколько секунд просто смотрел на девушек мутным, совершенно сонным взглядом, словно пытался вспомнить, где вообще находится. Здинарск негромко прыснула. — Ну вот. Облом. Зи-Дог поставила на низкий журнальный столик бумажный пакет из столовой. — Держи, с пылу с жару. Она без всякого стеснения плюхнулась на мягкий пуфик напротив дивана, подтянув под себя одну ногу. — Ну? Как самочувствие? Джейк медленно сел, потер ладонью лицо и с трудом подавил широкий зевок. Плечо неприятно заныло после неудобной позы. Он поморщился, несколько раз осторожно повел рукой, разминая затекшие мышцы, после чего глубоко вдохнул. — Спасибо. В норме, — хрипловато ответил он. — Надо же, — театрально протянула девушка. — А я уже начала переживать, что тебя придется кормить с ложечки. — Не дождешься. Валкер улыбнулась, наблюдая за их перепалкой. — Раз уж ты в состоянии поддержать диалог... Может, все-таки расскажешь, что произошло? Джейк поднял вопросительный взгляд. — Вы о чем? — Не притворяйся, — бета скрестила руки на груди. — Вы с полковником исчезли тогда вечером, а вернулись только под утро. Оба выглядели… Ну не очень мягко говоря и ужасно воняли какой-то дрянью. Босс был злой как черт, ты еле стоял на ногах... Мы до сих пор не знаем, что вообще случилось. Выкладывай, не у полковника же спрашивать. На губах Джейка появилась усмешка. Он подтянул к себе пакет и, едва почувствовав запах горячей еды, понял, насколько голоден. Желудок предательски сжался. — Долгая история... Он открыл контейнер, даже не пытаясь скрыть аппетит, и тут же принялся есть. Джейк наколол на вилку целый кусок мяса и почти сразу отправил его в рот. Только проглотив, облегченно выдохнул, облизнувшись. — Если коротко... Я решил, что это отличный момент сбежать. Жница присвистнула, вскинув брови. — Смелое решение. — Скорее глупое, — признал капрал. Пленник даже тихо усмехнулся самому себе. Тогда единственной мыслью было — выбраться. Он рассказывал спокойно, уже без прежнего раздражения, временами даже посмеиваясь над самим собой. Как сумел отвлечь Куоритча и стащить с его руки браслет. Каким именно способом — благоразумно умолчал, решив оставить эту часть истории при себе. Как, воспользовавшись моментом, ушел достаточно далеко, искренне поверив, что наконец оторвался от преследования. Как бросился в бушующую реку, даже не представляя, насколько сильным окажется течение. Как понял, что совершенно не представляет, где территориально находится. Лес Пандоры днем то выглядел опасным. Ночью он превращался в настоящий кошмар. Чем дальше он заходил, тем плотнее становились заросли. Огромные деревья смыкались над головой, а бесконечные лианы и переплетенные корни превращали каждый шаг в испытание. Как повредил ногу и застрял, провалившись в яму чуть ли не до хвоста. — А потом началось самое веселое... Салли произнес это с такой сухой иронией, что девушки сразу перестали улыбаться. Жница незаметно подалась вперед. Теперь она слушала уже совсем иначе. — Нас учуяли нантанги. — Кто? — нахмурилась она. — Змееволки, — автоматически перевел Джейк. В комнате воцарилась короткая тишина. — Стой... — первой нарушила молчание Валкер. — «Нас»? Джейк медленно кивнул. — Полковник нашел меня раньше, чем ночные хищники, — капрал хмыкнул. — И, если честно... Очень вовремя. Он задумчиво покрутил вилку между пальцами, вспоминая тот момент. — Как только Куоритч помог вытащить ногу, мы направились обратно к реке и они нас окружили. Сначала мы только слышали их. Они двигались почти бесшумно. Только рычание... Да глаза, светящиеся между деревьями. Жница невольно обхватила себя руками. По спине пробежали мурашки. — Жуть... Джейк только коротко кивнул. Он ненадолго замолчал, вспоминая ту ночь. Эти мелкие хищники ему никогда не нравились. — Я тогда уже не мог нормально идти. Поэтому... — он тихо усмехнулся, качнув головой. — Выбора у Куоритча особо не было. Морпех посмотрел куда-то мимо девушек, будто снова видел темный лес. — Пока я ковылял, он отбивался от стаи, не давая им подойти ближе. Пфф, надо было дать мне нож или пистолет, мы бы их быстрее отогнали. Жница переглянулась с Валкер. Теперь было понятно, почему оба вернулись на рассвете такими измученными, покоцанными и молчаливыми. За несколько часов Джейк устроил их командиру незабываемое рандеву по лесам Пандоры. И даже сейчас, рассказывая обо всем с привычной иронией, Джейк нет-нет да бросал короткие взгляды в пустоту, словно в памяти вновь оживал густой ночной лес, наполненный хриплым рычанием невидимых хищников. Жница первой нарушила затянувшееся молчание. — Ты… Действительно решил сбежать? Джейк моргнул, словно возвращаясь обратно в комнату. Потом пожал плечами. — Решил. Ну... Тогда мне казалось, что это неплохой шанс. — Салли... — Здинарск громко фыркнула, покачав головой. — Ты невозможный. Он только развел руками, принимая обвинение без всяких возражений, и снова принялся за еду. Есть хотелось так, будто последние несколько дней он питался одним воздухом. Валкер некоторое время молча наблюдала за ним, а потом все-таки спросила: — Но ты ведь столько жил в этих лесах. Ты ориентируешься лучше чем мы вместе взятые. Как вообще умудрился так покалечиться? Джейк тяжело вздохнул. Он не был готов откровенно отвечать на такие вопросы, поэтому лишь отмахнулся, скрыв основную причину необдуманных поступков. — Вот именно поэтому особенно обидно… Он ненадолго замолчал. — Думал, что ушел достаточно далеко. У реки был отличный шанс оторваться. Течение было сильное, но кто не рискует как говорится, — на губах появилась кривая усмешка. — Если бы полковник не приказал мне в самый неподходящим момент остановиться, прыжок, может, и вышел бы удачнее. А так, я просто дернулся и сорвался спиной в воду. Жница посмотрела на него с искренним недоумением. — В смысле — приказал? — она удивленно вскинула брови. — Ну и что? Будто ты вообще слушаешься его приказов. Салли посмотрел на девушек и вдруг до него дошло, что он мало того, что сболтнул лишнего, так и они понятия не имеют о чем он говорил. На’ви негромко вздохнул, потер переносицу и после недолгой паузы все же ответил: — Ну... Слова давались неохотно. — Альфы... В некоторых случаях могут влиять на поведение через метку. Вот тут, — омега провел кончиком вилки по своей запаховой железе на шее. — А этот ублюдок метит меня слишком часто. Последние слова прозвучали с плохо скрываемым раздражением. — Я не железный, чтобы каждый раз сопротивляться такому давлению. О том, что сопротивляться было слишком сложно из-за их связи, Джейк благоразумно промолчал. Этого им знать совершенно не стоило. Жница мгновенно стушевалась. Она неловко почесала шею и виновато отвела взгляд. — А-а... Ой... Прости. Я не знала. Салли качнул головой. — Ничего, — капрал сделал еще несколько глотков воды, давая разговору немного остыть. — И, если честно... Хорошо, что не знала. Через несколько секунд привычная самоирония снова взяла верх. Морпех усмехнулся и покачал головой. — Столько лет по этим лесам бегал... — кончиком вилки он постучал по краю контейнера. — А в итоге меня победила какая-то дурацкая щель между камнями. Жница задумчиво перебирала пальцами кончик своей косы. — Паршиво... — Не то слово. Но нам невероятно повезло. Мы все-таки выбрались обратно к реке на открытую местность. А там нас уже нашла Кексик. Не знаю, как она нас вообще отыскала в темноте. Клич полковника был... Специфическим. Но она появилась в самый нужный момент. Бета облегченно выдохнула, словно сама только что выбралась из джунглей. — Специфичный? — Ну да… Обычно банши зовут иначе. Но не суть, главное, что она нас нашла и нас не разорвали нантанги. Девушки переглянулись. Жница медленно покачала головой. — Знаешь... Теперь я вообще не удивлена, что полковник вернулся злой как черт. — Я тоже, — тихо сказала Валкер. Джейк молча смотрел в контейнер с едой. — Да... Зи-Дог неожиданно схватила лежавшую рядом диванную подушку и без особой силы запустила ее в него. Та глухо ударилась Джейку в плечо и свалилась на пол. — Идиот. — Есть такое. — Я рада, что все обошлось. На этот раз Джейк ничего не ответил. Только едва заметно улыбнулся. Даже без слов было понятно, что после той ночи он и сам стал смотреть на произошедшее совсем иначе.***
Спустя несколько дней после побега Джейк уже мог понемногу наступать на раненую ногу. Рассеченная ступня все еще отзывалась тупой болью при каждом неосторожном движении, но худшее, похоже, осталось позади. Края глубокой раны наконец начали стягиваться, отек почти полностью спал, а воспаление, еще недавно заставлявшее кожу пылать жаром, постепенно сходило на нет. Ходить он уже мог, хотя каждый шаг по-прежнему требовал осторожности и неизменно напоминал о себе ноющей болью. Особенно к вечеру, когда накопленная за день усталость давала о себе знать. Каждый вечер Майлз Куоритч собственноручно менял повязку и осматривал повреждение. В медицинский кабинет, по понятным причинам, пленнику доступ был закрыт. Сегодняшний вечер ничем не отличался. Джейк тяжело опустился на кушетку и привычным движением вытянул вперед раненую ногу. Стоило снять нагрузку со ступни, как напряженные за день мышцы голени отозвались тягучей, приятной усталостью. Он облегченно выдохнул, позволяя себе несколько мгновений покоя. Майлз поставил рядом небольшой металлический лоток, негромко звякнувший о край стола. Затем открыл банку с густой светло-зеленой мазью, от которой исходил терпкий запах с едва уловимыми химическими нотками, и принялся аккуратно разматывать бинт. Повязка отходила легко, больше не прилипая к подсохшей крови. Под ней открылась уже почти чистая рана. Рассеченные ткани уверенно срастались, воспаление практически исчезло, а кожа вокруг вновь приобрела здоровый оттенок. Полковник ненадолго задержал взгляд на ступне, словно мысленно сравнивая увиденное с тем, что было всего несколько дней назад. Прогресс оказался слишком заметным. Заживляющая мазь, разработанная специально для рекомов, действительно творила почти невозможное. Там, где обычному человеку потребовались бы недели восстановления, ткани на телах скрещенных с ДНК на’ви срастались за считаные дни. Джейк молча сидел на кушетке, пока реком придерживая ступню одной рукой, внимательно осматривал рану. Несколько секунд он ничего не говорил, лишь медленно провел взглядом по стянувшимся краям пореза. — Ну... — негромко произнес полковник. — Еще пару дней и можешь снова носиться по лесу, как бешеный. — Очень остроумно. Уголок губ Майлза едва заметно дрогнул. Он смочил салфетку антисептиком и осторожно стер остатки старой мази. Холодная жидкость коснулась чувствительной кожи, и Джейк едва заметно поморщился. Но он не произнес ни слова, терпеливо позволяя закончить обработку. Не поднимая глаз от раны, Майлз неожиданно заговорил. — Помнишь, я говорил, что подумаю над платой за тот побег? Джейк настороженно посмотрел на него. — Помню. — Так вот. Самое время ее заплатить. Майлз зачерпнул немного густой светло-зеленой мази и аккуратно распределил ее по краям заживающего пореза. Его движения оставались спокойными и размеренными, будто делал это тысячу раз. Джейк невольно напрягся. — И что же ты придумал? Полковник не ответил сразу. — Твоя цена за выходку: один откровенный разговор. И мне нужен честный ответ. Без увиливаний, попыток что-то скрыть и недоговорить. Несколько секунд омега молчал, изучая его лицо, словно пытаясь понять, нет ли здесь подвоха. — И это все? — Поверь, — спокойно ответил Майлз. — Для тебя этого окажется более чем достаточно в качестве наказания. Реком ненадолго замолчал, позволяя вопросу обрести нужный вес. — Что это было в лесу? Я про тот побег, — голос Майлза звучал спокойно, без раздражения, но за этой сдержанностью отчетливо угадывалось искреннее недоумение. — Не про детали. Мне плевать, как именно ты удрал, скрывал следы и пытался меня запутать. Я хочу понять почему. Он чуть наклонился вперед. — Потому что это была, пожалуй, самая нелепая идея, которую мне доводилось видеть за очень долгое время. Майлз внимательно наблюдал за Джейком, стараясь уловить малейшее изменение в его лице. — Ты был еще слишком слаб для такого экспириенса, котенок. У тебя не было реальных шансов. А ты просто сорвался и побежал. Он сделал короткую паузу. — Почему? Джейк молчал так долго, что Майлз уже решил, будто ответа не последует. Пальцы пленника медленно сжали край кушетки, побелев от напряжения. — Помни, — негромко напомнил альфа. — Отвечать нужно честно. Омега медленно выдохнул. — Я не знаю, Майлз. Он не поднимал глаз, продолжая смотреть куда-то в пол. — Увидел, что твой дурацкий браслет сидит неплотно... И больше уже ни о чем не мог думать. Как будто меня заклинило. В голове крутилась только одна мысль: попробовать. Омега ненадолго замолчал, подбирая слова. — Мне казалось... Если я сейчас ничего не сделаю, то... — пленник усмехнулся. — Да, я где-то глубоко внутри себя понимал, что идея дерьмовая. Но тогда она казалась ничего такой. Майлз еще несколько секунд молча изучал его лицо. — То есть ты осознавал, что в твоем состоянии тебя почти наверняка поймают? — Типа того. — И все равно побежал. На этот раз морпех встретился с ним взглядом. — Да. Альфа медленно покачал головой. — Господи, Салли... Альфа тихо усмехнулся. — Это действительно была чертовски идиотская затея. Куоритч взял в руки чистый бинт, расправил его и начал аккуратно накладывать новую повязку. — На тебе ошейник с трекером. Даже если ты снял браслет — кстати, за находчивость отдельное браво, — я все равно нашел бы тебя. Без особых проблем. Майлз на мгновение замолчал, продолжая накладывать бинт. — Какой вообще был план? Джейк отвел взгляд. Ответа не последовало. Майлз негромко усмехнулся. — Понятно. Джейк нахмурился. — Что тебе понятно? — Что никакого плана не было. Полковник хмыкнул и затянул очередной виток бинта, аккуратно переходя на щиколотку. — Допустим, ты ушел достаточно далеко. Что дальше? Как собирался избавиться от ошейника? Снова тишина. Салли продолжал смотреть себе под ногу, избегая встречаться с рекомом взглядом. — Разрезать его тебе было нечем, да и не получилось бы. Вскрыть замок — тоже не вариант. Разбить? Вряд ли, слишком туго сидит для такого. Молчание затягивалось. Майлз задумчиво прищурился, перебирая возможные варианты. И вдруг едва заметно улыбнулся. — А-а... — он тихо хмыкнул. — Кажется, понял. Джейк устало прикрыл глаза и тяжело вздохнул. — Ты собирался расплавить его. Ответом снова стало молчание. Реком медленно покачал головой. — Салли... В голосе полковника не было насмешки, только усталое неверие. — Ты бы не успел. Потерял бы сознание от болевого шока задолго до того, как металл нагрелся бы настолько, чтобы начать деформироваться. Джейк долго молчал. Потом медленно провел ладонью по лицу. — Не знаю, на что рассчитывал, — тихо отозвался пленник и покачал головой. — Правда не знаю. Несколько секунд он подбирал слова. — Просто увидел возможность... И дал деру. Даже не думал особо. Не строил какие-то планы. Просто сорвался. Майлз ничего не ответил. Только спокойно закрепил конец бинта, разгладил ткань ладонью и только потом поднял взгляд на Джейка. — Это было глупо. Беглец устало потер ладонью лицо. — Мне сейчас вообще тяжело нормально соображать. Куоритч вопросительно поднял бровь. Такой ответ он явно ожидал услышать меньше всего. — В каком смысле? — спокойно спросил он. Джейк раздраженно дернул шеей. Невооруженным взглядом было видно насколько сильно ему не нравится этот разговор. Насколько сильно он не хотел признаваться хоть в чем-то этому мужчине. — В прямом. Эта... Омежья дрянь. Все эти порывы. Инстинкты, — он несколько раз постучал пальцем по виску. — Иногда кажется, что решения принимаю уже не я. Будто сначала что-то внутри толкает меня действовать, а мозг только потом пытается объяснить, зачем я вообще это сделал. Майлз внимательно посмотрел на него, но ничего не сказал. Джейк помолчал, словно решая, стоит ли вообще продолжать. — Раньше такого не было. Он отвел взгляд и шумно выдохнул. — Я постоянно сидел на специальных сборах. Они подавляли запах, приглушали феромоны... Да и вся эта чушь не била так по голове. Вернее, совсем не била. Пока я их принимал, все это... — он неопределенно повел рукой. — Короче. Просто не чувствовал всю эту херь. С ними голова оставалась моей. Ну знаешь… Холодной. Способной думать, анализировать и принимать адекватные решения. Он устало потер шею. — А сейчас я уже давно без них. И это все переносится тяжело. Я уже привык к другому своему состоянию. К нормальному… А сейчас… Хах, как себя сдерживать? Не всегда получается в последнее время. Уши омеги невольно прижались к голове. — А потом еще эта твоя мисс психичка со своим пожилым дружком поразвлекались со мной… Он провел ладонью по лицу, будто надеясь стереть неприятные воспоминания. — И после всего... — Джейк замолчал, подбирая слова. Ему действительно сложно давался этот разговор. — Тогда я себя будто не контролировал. Когда бежал. Кровь буквально кипела. Меня колотило так, что хотелось или бежать без остановки, или кого-нибудь убить. Он ненадолго замолчал. — Я понимал, что происходит вокруг... Но одновременно не понимал. Все было как в горячке. Перед глазами на мгновение вспыхнули обрывки воспоминаний: бурная река, ледяная вода, удар о камни, вспышка боли, едва не лишившая сознания. Джейк медленно покачал головой. — Осталась только одна мысль: выбраться. Немедленно. Любой ценой. Если не сделаю этого сейчас, просто задохнусь. Он невесело усмехнулся. — А дальше... Уже просто действовал. Звучит конечно как оправдание, но так и есть. Если ты действительно хотел знать правду. Потом Джейк тихо добавил. — Быть омегой — отстой. Реком некоторое время молчал, обдумывая услышанное. — Поэтому я и не чувствовал, что ты омега? — Да. Полковник медленно кивнул. Теперь многое действительно становилось понятнее. Побег уже не выглядел хладнокровным расчетом. Скорее отчаянным импульсом человека, который в какой-то момент перестал справляться с собственным состоянием. — Сейчас ты гораздо спокойнее, чем тогда, — заметил реком. — Есть такое. Не знаю из-за чего, но мне действительно намного лучше. Рука рекома задержалась на лодыжке трофея. Большой палец машинально скользнул чуть выше бинта — жест вышел бессознательным, скорее задумчивым, чем намеренно успокаивающим. — Хорошо, — негромко сказал Майлз. Джейк вопросительно посмотрел на мужчину. — И нет. Я не разрешу принимать тебе эти твои травы. Рано или поздно все равно придется принять себя таким, какой ты есть на самом деле. Омега? Значит омега. Просто прими это. От этого не умирают. На губах морпеха появилась усталая усмешка. — Легко тебе говорить. Майлз качнул головой. — Не так легко, как кажется. Полковник слегка сжал лодыжку, прежде чем убрать руку. — Просто я давно понял одну вещь. От себя еще никому не удавалось убежать. И ты от себя не убежишь, Джейк. Смирись и живи с этим.***
Попытка побега провалилась с треском. Джейк это нехотя принял. Где-то глубоко внутри он был готов к последствиям. Даже успел мысленно перебрать все варианты наказания, которые мог придумать Куоритч. Полковник обычно предпочитал использовать грубую силу или желание доминировать в качестве дисциплинарных мер. Но произошло совсем другое. Вместо привычных методов Майлз выбрал разговор. Да, максимально не приятный и сложный для Джейка. Но Куоритч решил заменить привычное наказание откровенным разговором. Он спрашивал достаточно интимные вещи, о которых Салли предпочитал молчать. Майлз пытался понять, что творилось у него в голове. И это уже было не случайностью. Слишком много подобных мелочей накопилось за последнее время. Они складывались в одну общую картину, от которой становилось не по себе. Для Джейка это было даже противоестественно. Он до сих пор не доверял Куоритчу. Не собирался расслабляться и прекрасно понимал, что один разговор не перечеркнет все, что полковник успел натворить. И все же внутри появилась маленькая, неприятная мысль. — А что, если он действительно меняется и я не ошибся? Джейк долго сопротивлялся этой мысли, каждый раз находя объяснение очередному поступку. Списывал все на инстинкты альфы, обстоятельства, удачное совпадение — на что угодно. Теперь оправданий почти не осталось. Он перебирал в памяти все, что произошло за последние недели. И осознал, что перед ним появилась возможность добиться чего-то большего, чем спасение собственной шкурки. Если окажется прав... RDA потеряет свою самую опасную военную единицу. Эта мысль заставила его невольно усмехнуться. — Черт... — едва слышно выдохнул Джейк. — Ладно, полковник...***
Салли вошел в кабинет без стука, как делал всегда. Дверь распахнулась с привычной беспардонностью, нарушив размеренную тишину. Полковник даже не поднял головы. Планшет в его руках словно представлял куда больший интерес, чем очередное вторжение дикой бестии. — Тебя нужно научить стучаться? — Нет, — невозмутимо ответил Джейк. — Я специально этого не делаю. Он прошел вглубь кабинета, прихрамывая уже заметно меньше. Джейк неторопливо обошел помещение, скользя взглядом по знакомым шкафам, стопкам документов, планшетам, картам и бесконечному рабочему антуражу. Полковник продолжал делать вид, что полностью поглощен работой. — Если пришел просто покрутить своей задницей перед моим столом, то сейчас не лучшее время, дорогой. Смогу уделить тебе внимание после отбоя. Пленник лишь хмыкнул, резко дернув хвостом в знак недовольства за такое высказывание в свой адрес. — Я тут подумал… — Опасное занятие, малыш. Джейк закатил глаза и, проходя мимо стола, машинально поправил одну из папок, съехавшую к самому краю. Почти сразу почувствовал на себе тяжелый взгляд полковника. Он прекрасно знал, что папки трогать не следовало. Тем более открывать. Куоритч никогда не оставлял секретные материалы без присмотра, а Джейку не следовало залезать своим любопытным носом туда, куда доступ был строго закрыт. — Ты ведь чувствуешь. Майлз медленно поднял глаза. — Чувствую? — Меня. В ответ Куоритч лишь откинулся на спинку кресла, наблюдая за омегой. Джейк усмехнулся уголком губ. — Конечно чувствуешь, — он перевел взгляд куда то за полковника. — Хочешь ты того или нет... Связь работает. Майлз отложил планшет. — Иногда. — Нет. Постоянно, — Джейк покачал головой. — Просто иногда сильнее, иногда слабее. Особенно когда я зол... Или когда сопротивляюсь тебе. Реком хмыкнул, продолжая слушать. — Раздражает? — вдруг спросил Джейк, переводя взгляд на полковника. Майлз внимательно смотрел на него. — К чему ты клонишь? Джейк подошел ближе и уперся ладонями в край стола. Несколько секунд он молчал, видимо собираясь с духом. — Мы оба оказались в дерьмовой ситуации. С каждым днем ты будешь чувствовать меня все сильнее и сильнее. Да, синхронизация завершилась, но не наладилась. А я не дам ее наладить. Не перестану сопротивляться. Не буду тебя слушаться, так, как ты этого хочешь и ждешь. Будет тяжело не только мне. Давай попробуем извлечь из ситуации хоть какую-то пользу? Реком внимательно наблюдал за пленником, пытаясь понять к чему ведет вся эта бравада. — Чего ты конкретно хочешь? Вопрос прозвучал коротко. Джейк медлил с ответом. Слова давались удивительно тяжело. Даже если он сам принял это решение. — Сделку. — Сделку? — Я… — слова вдруг встали поперед горла, но морпех выдохнул и заставил себя продолжить. — Я перестану сопротивляться связи. Но взамен ты согласишься на мои уроки. — Уроки? — Да. О Пандоре. О на'ви. О том, что ты так стремишься уничтожить. Майлз рассмеялся. — Собрался меня перевоспитывать? — Нет. Просто показать. Улыбка медленно исчезла с лица Майлза. Потому что почувствовал, что Джейк говорит абсолютно серьезно. — А если я откажусь? — Тогда все останется как есть. — А если соглашусь? Джейк пожал плечами. — Тогда однажды ты сам решишь, кто из нас был прав. Любой здравомыслящий офицер на его месте послал бы это предложение к черту. И все же... Любопытство всегда было Ахиллесовой пятой Куоритча. К тому же хоть он и скрывал это, но полковник чувствовал как Джейк ему сопротивляется и альфа в нем бесился от этого. Особенно после тсахейлу. Он уже успел понять, что Джейк знает Пандору так, как не знал никто из его солдат или ученых. Эти «уроки» должны явно были принести ему, как командиру бесценную информацию и практическую пользу в будущем. А если он еще впридачу получит строптивца, который наконец-то перестанет так рьяно сопротивляться. Ух, было слишком много плюсов для Куоритча в таком неожиданном предложении от его пленника. Наконец уголок его губ дрогнул. — Ладно, Салли. Повышу ставку. Майлз слегка наклонился вперед. — Один урок и я в роле примерного ученика — одна добровольная тсахейлу с твоей стороны. Джейк шумно выдохнул через нос. — Тц, так и думал, — капрал нахмурился, ему совсем не понравилось куда разговор ушел. — В этом случае тсахейлу веду я. И сам решаю, какие будут уроки, как часто и сколько они будут длиться. Салли усмехнулся. — Так что вертеться придется тебе, полковник. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Затем Джейк первым протянул руку. Куоритч задержался лишь на мгновение, после чего крепко пожал ее. — Договорились.
