Увидь этот мир моими глазами

Интересное: Между прочим, я тут придумываю всякие вещи, о которых не всегда удается упомянуть. В общем так-то расписаны все рекомы по вторичному признаку и их запаху. И только сейчас поняла, что в тексте не уделяю этому особо внимания. И вряд ли буду. Так что делюсь так: Майлз Куоритч — альфа; перечная мята/ментол. Лайл Уэйнфлит — альфа; горький цитрус/грейпфрут. Здинарск — бета; ваниль. Браун — альфа; табак. Манск — альфа; еловый. Прагер — бета; озон. Александр — бета; гранат. Лопес — бета; кофе. Валкер — бета; гвоздика. Файк — альфа; бергамот. Уоррен — альфа; имбирь. Чанг — бета; базилик. P.S. : А когда это мы с вами от ~13 страниц в главе перешли под 40? 😳 ___________________       Сколько раз можно сломаться, прежде чем перестанешь считать себя стойким?       Этот вопрос не давал Джейку покоя с того момента, как его наконец-то отпустила ломка после волшебно проведенного времени с людьми в белых халатах.       Он выжил после марафона с этими уродами. И все же облегчение не приходило.       Раньше Джейку казалось, что сила духа измеряется тем, насколько долго человек способен сопротивляться. Но что делать, если сопротивление меняет понятную форму? Если однажды понимаешь, что постоянно бросаться на врага при каждой встрече — бессмысленно. Что иногда спокойствие дает больше, чем ослепляющая ярость. Что компромисс способен дать лучший эффект, чем отчаянная попытка отстоять собственные убеждения.       Тогда это все еще стойкость?       Или уже начало капитуляции?       Салли не чувствовал себя сломленным. Но и тем, кем был до плена, тоже уже не был.       Наверное, именно это понимание пугало Джейка больше чем привычная физическая боль, ограничения или даже то, что полковник пользовался его телом так, как хотел.        Изменения же всегда происходят незаметно.       Капля за каплей они падают в чашу, наполненную кристально чистой водой. Одна капля. Еще одна. Постепенно она теряет свою чистоту. Сколько их нужно, чтобы заметить разницу? Осознаешь это только тогда, когда уже не можешь сказать с уверенностью, в какой момент вода перестала быть чистой.       Джейк сидел в общей комнате, вытянув ноги перед собой и глубже сползая на мягком диване. Голова была запрокинута назад, взгляд уже минут двадцать блуждал по потолку, цепляясь за едва заметные детали.        В комнате стояла привычная тишина: где-то негромко гудела вентиляция, за стенами слышались отдаленные звуки работающей техники. Капрал уже почти перестал обращать внимание на эти звуки — они стали частью окружающего мира.       Взгляд снова остановился на одной и той же детали.       Почти в центре потолка, ближе к дальней стене, выделялся прямоугольный контур. Не броский, не яркий — наоборот, настолько аккуратно вписанный в конструкцию, что его легко было не заметить. Но теперь, когда морпех обратил на него внимание, перестать смотреть уже не получалось.       Металлическая кромка едва заметно поблескивала в холодном свете ламп. По краям виднелись тонкие технологические швы, а с одной стороны располагалась небольшая утопленная ручка.       Это был не совсем люк в привычном понимании — скорее техническая панель или дверь, ведущая куда-то за пределы помещения.       Он слегка прищурился.       Странно...       Слишком уж она отличалась от идеально ровного потолка. Как будто ее специально старались сделать незаметной.       Рядом, устроившись на мягком пуфике, отдыхала Жница. Она только недавно вернулась с утренне-дневного патруля и еще каких-то секретных поручений, поэтому наконец позволила себе несколько минут покоя.        Бета сидела, расслабленно опустив плечи и методично разминая пальцы. На лице читалась усталость вселенского масштаба после долгого дня. Но вместо заслуженного сна она предпочла составить компанию пленнику.       Джейк несколько секунд молча переводил взгляд с потолка на нее и обратно.       Потом кивнул вверх.       — Это что за дверь?       Жница не сразу поняла, о чем он говорит. Она вопросительно посмотрела на пленника, проследила направление его взгляда и только тогда подняла голову.       — Эта? — спокойно переспросила она.       Несколько секунд бета рассматривала потолок так, словно сама успела забыть о существовании этой панели.       — На крышу.       Ответ прозвучал настолько буднично, будто речь шла о кладовой или подсобке.       Джейк снова посмотрел наверх.       — Он рабочий?       — Формально — да, — Жница пожала плечами. — Просто защелка иногда заедает. Его редко используют.       Девушка произнесла это совершенно спокойно, без малейшей настороженности. Для нее эта дверь была такой же частью базы, как лестницы, коридоры или технические помещения. Обычная мелочь, о которой никто не задумывается.       А вот для Джейка все было иначе.       Любопытство, которое притихло последние дни тут же ожило. Он еще раз внимательно посмотрел на металлическую панель, представляя, какой вид мог открыться наверху. Эта мысль неожиданно показалась ему невероятно притягательной.       — И он открыт?       Она покачала головой.       — Не заперт, — спокойно поправила девушка. — Просто тугой.       После этих слов снова наступила тишина. Зи-Дог вернулась к своему отдыху, уверенная, что разговор окончен.       А Джейк продолжал смотреть на потолок. Теперь уже совсем по-другому.       В его голове настойчиво крутилась одна мысль.       — Выход на крышу...       Омега невольно хмыкнул. Похоже, теперь он точно знал, чем займется в ближайшие несколько минут.       Капрал поднялся с дивана. Взгляд быстро пробежался по помещению, цепляясь за мебель. Стол. Кресла. Низкий журнальный столик. И наконец за высокий барный стул у островка.       — О, — звук легко вырвался из груди.       Стул выглядел основательным: металлический каркас, тяжелые ножки, круглое сиденье. Было очевидно, что его поставили здесь надолго и совсем не рассчитывали, что кто-то решит использовать его в качестве строительных лесов.       Салли это совершенно не смутило.       Он подошел к стулу и потащил его через всю комнату.       Жница лишь коротко перевела взгляд на движение. Не спрашивала, зачем ему барный стул. Кажется, она уже начинала понимать, к чему все идет.       Трофей остановился точно под потолочным люком и поставил стул, придирчиво оценивая расстояние. Забрался на него. Вытянул руку вверх. Пальцы остановились в добрых полумертах от металлической ручки.       — Блядство.        Он недовольно нахмурился. Несколько секунд постоял, размышляя, после чего снова слез вниз. Теперь его следующей жертвой стал журнальный столик.       — Ладно, тогда так...       Подтащив ни в чем неповинный предмет, строитель любитель поставил его прямо под люком, а сверху осторожно водрузил стул. Получившаяся конструкция выглядела настолько сомнительно, что вызывала вопросы уже одним своим существованием.       Джейк несколько секунд рассматривал свое творение. Осторожно забрался сначала на столик, затем, стараясь не делать резких движений, поставил ногу на сиденье стула, продемонстрировав неплохую растяжку.        Конструкция тихо скрипнула.       Жница молча наблюдала за представлением. На ее лице не дрогнул ни один мускул. Только голова слегка наклонилась набок, словно она мысленно фиксировала еще один пункт в длинном списке изобретательности омеги.       Когда Джейк наконец выпрямился во весь рост, балансируя под самым потолком, она флегматично произнесла:       — Если ты упадешь, выгораживать не стану.       Джейк, уже потянувшийся к люку, только фыркнул.       — Угу.       Пальцы сомкнулись на утопленной металлической ручке. Холодный металл неприятно коснулся ладони. Поверхность оказалась шероховатой. Потянул. Ничего. Попробовал еще раз, сильнее. Глухой щелчок эхом разнесся по комнате, но механизм не поддался. Словно нарочно испытывал его терпение.       — Отлично... — недовольно пробормотал мужчина.       Сменив хват, Салли уперся обеими руками в край люка и, поднявшись на носки, навалился на него всем весом.        Барный стул жалобно скрипнул.       В этот момент Жница наконец сдвинулась с места. Не говоря ни слова, она вытянула ногу и уперлась ступней в ножку стула, удерживая шаткую конструкцию. Не потому, что разделяла энтузиазм к исследованиям. Просто не хотелось потом отскребать этого суетолога с пола и объяснять полковнику, каким образом его любимчик умудрился свернуть себе шею.       Джейк этого даже не заметил. Все внимание было приковано к неподатливому механизму. И снова надавил. Еще сильнее. На несколько секунд ничего не происходило. А потом люк вдруг сдался.       Раздался короткий, почти обиженный металлический скрип, и крышка приподнялась всего на несколько сантиметров. Из образовавшейся щели сразу дохнуло теплым воздухом. Он был совсем другим — не таким, как очищенных воздух внутри базы.       Салли невольно улыбнулся.       — Есть...       Капрал резко толкнул люк выше, открывая дверцу и, забыв о шаткой конструкции под ногами, слишком поспешно подпрыгнул и ухватился руками за края.       Стул опасно качнулся. Столик тихо скрипнул.       Жница сильнее уперлась ногой в его основание, не позволив конструкции разъехаться.       Сам суетолог не почувствовал и этого. Крепче ухватившись, он одним рывком подтянулся, высунул голову наружу, а затем ловко выбрался на крышу.       Через мгновение его ноги уже исчезли в проеме.       В общей комнате снова стало тихо. Только открытый люк пропускал внутрь не очищенный воздух.       Лайл поднялся на второй этаж привычным уверенным шагом, на ходу стягивая перчатки. День выдался длинным, впереди еще оставалась куча дел, которые навалил на него босс, и сейчас альфа рассчитывал хотя бы несколько минут спокойно перевести дух.       Но уже через пару шагов он остановился.       Что-то в комнате выглядело... Неправильно.       Цепкий взгляд сразу зацепился за журнальный столик, стоявший посреди комнаты и на барный стул. Кто-то явно решил соорудить импровизированную башню.       Лейтенант медленно поднял голову и увидел открытый люк.       Несколько секунд он молча переводил взгляд с конструкции на открытый проем.       Потом повернулся к Жнице.       Та по-прежнему сидела на своем пуфике, совершенно расслабленная, будто ничего необычного вокруг не происходило.       — Это что за херь? — наконец спросил реком.       В его голосе прозвучало искреннее недоумение.       Зи-Дог спокойно подняла взгляд к Уэйнфлиту.       — Салли гуляет.       Бета произнесла это так буднично, словно сообщала, что ничего сверхъестественного не произошло.       Лайл несколько секунд смотрел на нее, пытаясь понять, ослышался ли. Потом снова поднял взгляд к открытому люку.       — Гуляет... — медленно произнес мужчина. — Он... Прям залез на крышу?       Жница кивнула.       — Через этот люк?       — Ты совсем тугой?        Лайл шумно выдохнул, потер переносицу и прикрыл глаза. Кажется, еще утром день казался вполне обычным. Теперь же ему приходилось стоять посреди комнаты и осознавать, что пленник, которого они вообще-то должны были держать под присмотром, каким-то образом оказался на крыше. И, судя по выражению лица Жницы, это ее вообще не тревожило.       — И ты просто... Смотрела?       Девушка едва заметно пожала плечами.       — На это не было запрета.       Ответ прозвучал настолько спокойно и уверенно, что спорить с ним было почти невозможно. Она немного помолчала, словно вспоминая, не упустила ли чего-нибудь важного, а затем добавила тем же ровным голосом:       — И он все равно не сможет уйти далеко. Трекер же активен.        Для нее этого объяснения было более чем достаточно.       Альфа посмотрел на нее долгим взглядом. Так обычно смотрят на того, чья логика безупречна и одновременно совершенно невозможна.       Где-то наверху раздался металлический лязг. Потом послышался короткий скрип. Похоже, Джейк решил немного прогуляться.       Лейтенант тяжело вздохнул.       — Полковнику это не понравится…       Задумчиво протянул мужчина. Он слишком хорошо знал Куоритча, чтобы представить его реакцию на подобную самодеятельность. Несколько секунд Лайл молчал, явно прикидывая, стоит ли самому лезть наверх, доложить ли командиру или просто сделать вид, что ничего не заметил.       В конце концов он покачал головой.       — Пусть хотя бы слезет до того, как босс вернется. И это уберет.        Жница снова пожала плечами. На ее губах даже мелькнула мягкая улыбка.       — Да все путем, Лайл. Подышит не совсем свежим воздухом и спустится, — девушка потянулась и хмыкнула. — Куда он уйдет? Дай парню почувствовать себя не в клетке хотя бы пару минут.       Лайл тихо хмыкнул.        Возразить, по сути, было нечего.       Лейтенант еще раз посмотрел на открытый люк, покачал головой с выражением лица, которое уже устало удивляться поступкам одного слишком любопытного засранца, и, махнув рукой, направился дальше по своим делам.       На крыше было тихо.        Легкий ветер приятно касался лица, а сверху раскинулось бескрайнее небо. Джейк сел, вытянув ноги, и долго смотрел вдаль. За высоким забором темной полосой тянулся лес — далекий и недосягаемый.        Салли тяжело вздохнул и все невольно возвращался мыслями к тем дням после обследования, когда он приходил в себя.        Тогда он не покидал своей комнаты. Да и не смог бы. Организм будто отключил все второстепенные функции. Сил хватало только дойти до туалета и обратно на кровать. Почти все время спал или дремал.       Омегу переодически мотало из жара в озноб. Просыпался мокрым насквозь, через полчаса уже стучал зубами от холода. В какой-то момент не выдержал и попросил Куоритча принести что-нибудь теплое.       Это было единственное, о чем он попросил. Желание омеги исполнилось моментально. Салли почувствовал как его уже накрывают тяжелым теплым одеялом.        Майлз стабильно несколько раз в день спрашивали о самочувствии. Капрал отвечал коротко.       Его обычное «нормально» в любом состоянии.        Особенно отчетливо Джейк помнил день, когда Куоритч забрал его из медблока. Полковник пришел за ним в первой половине дня. Молчаливый и явно злой альфа вел себя сдержанно. Салли тогда едва держался на ногах. Полковник принес с собой кулек чистой одежды и знакомые кроссовки.       На’ви долго возился, одеваясь. Руки плохо слушались, пальцы дрожали, а обычные движения стали требовать слишком много усилий. Когда сел обуваться, реком просто молча опустился перед ним. Помог с одним кроссовком. Потом со вторым. Затянул шнурки. Так спокойно, будто не видел в этом ничего странного.       Джейк не остановил его.       Куоритч почему-то вел себя иначе. Салли даже подумал, что вдруг полковник чувствовал ответственность за его состояние. Иногда казалось, что он даже ощущал чужое беспокойство. Или это была просто горячка?        Когда они дошли до кампуса, там было тихо. Подчиненные командира уже разошлись и выполняли свои поручения. Салли молча свернул к своей комнате. И встретил удивленный взгляд полковника, который остановился около своей двери и явно ожидал, что омега зайдет именно туда. Но Джейк лишь хмыкнул и зашел в свою комнату.       Наверное, Майлзу хотелось остаться рядом со своей парой как в тот раз, когда Джейка шарашило после выкидыша. Но Куоритч быстро понял, что его гордый котенок не простил ему то, что он молча ушел, когда просили остаться. И после ни разу не навязывал своего присутствия лишний раз. Не задерживался дольше необходимого. Просто приходил. Убеждался, что омега жив, ел хоть что-то и не стало хуже. И уходил, когда трофей всем видом показывал, что хочет остаться один.       Только ночами, просыпаясь от тревожных снов или плохого самочувствия, Джейк неизменно видел затылок полковника, который сидел возле его кровати. Как он сразу же оборачивался и поглаживал его, успокаивая и тихо разговаривая.       Джейк даже помнил, как иногда просыпался от неудобного положения, уткнувшись носом в шею Куоритча и каждый раз отказывался идти в его кровать, упрямо оставаясь на своей узкой койке. И Майлз терпел, лежа на самом краю.       — Когда вообще я начал замечать такие вещи?        Странная забота. Грубая, неумелая, но от этого не становившаяся менее настоящей.       Она не отменяла всего того, что Куоритч уже сделал с ним, не стирала боли и унижения, но и не давала теперь просто назвать его чудовищем. Ненавидеть прежним образом становилось все труднее.       Удивительно, но полковник не подпускал никого. Не обкалывал всякой химией, чтобы быстрее вернуть омегу в строй. Наоборот, Куоритч создавал такие условия, чтобы ослабленный организм восстанавливался сам.       Кампус на это время заметно стал тише и спокойнее. Джейка не беспокоил шум от рекомов. Особенно по вечерам. Не было слышно громкого ржача солдат, их вечных подколов, споров и трепа после возвращения с заданий. Казалось, весь блок невольно подстроился под восстановление одного-единственного жителя.       Джейк ловил себя на том, что возвращается к этому снова и снова, будто пытаясь уловить в этом что-то, что раньше ускользало. И чем больше об этом думал, тем труднее становилось отмахнуться.       В этом что-то было. Маленькое изменение, но такое важное. И если ему действительно не показалось, значит, все таки есть и возможность. Не изменить полковника напрямую — в это Джейк уже не верил.       Но, может быть, иначе?        Через самого себя. Через то, как он сам будет себя вести рядом с полковником.       Мысль об этом пугала. Не потому что была абсолютно невозможной, а потому что слишком многое в ней зависело от него самого. А результат был неоднозначным. Слишком много переменных.       Салли понимал: если он хочет сдвинуть Куоритча хоть на шаг, ему самому придется меняться. Подстраиваться, перестраивать себя, заходить туда, куда раньше не позволял себе даже смотреть.       И где-то в глубине уже знал, что это не останется без последствий.       Вопрос был только в одном — хватит ли ему сил и смелости пройти через это и не потерять себя по пути?

***

        Возвращение полковника в кампус раньше вечера, стало неожиданностью.       Жница уже устроилась на диване и ковырялась в планшете, доделывая дневные поручения. Она не стала спускать Джейка вниз, давая еще немного времени побыть одному — без давящих стен и лишнего контроля.       Ей было жаль мужчину, которого по сути заперли в четырех стенах. Особенно после того, что ему пришлось пережить.       Браун так и не рассказал ей, что именно произошло в научном секторе, но по его взгляду было многое понятно. Ничего хорошего. Тем более замечая как после этого изменился и сам босс.       Конечно, она понимала, что ученые не просто так прицепились к бедолаге и что у них был какой-то весомый мотив. Просто так они бы не стали мучить бедного омегу. Но неужели такие методы были необходимы? В такие подробности рядовых солдат не посвящали. Да и не должны были.       Куоритчу сразу бросилась в глаза конструкция у люка и то, что он был открыт.       — Кто разрешил? — спросил он ровно.       Жница почти сразу поднялась при появлении командира. Девушка заметно напряглась.       — Сэр… Запрета не было, — неуверенно ответила она.       Майлз коротко хмыкнул.       — Разрешение тоже не выдавалось, — заметил альфа.       — Виновата, — быстро сказала Жница. — Я просто подумала, что Салли не помешает немного… Пространства.       — Вольно.        Майлз тяжело вздохнул.       Он подошел к люку, быстро оценил шаткую конструкцию и опору, затем забрался и подтянулся наверх.       Джейк сидел почти у края крыши. Он прекрасно слышал и разговор полковника с Жницей, и подъем на крышу.       В последние дни пленник был холоден с альфой. Не подпускал к себе. Не давал коснуться лишний раз. Особо не разговаривал именно с ним. Всем своим видом показывая, что где-то альфа накосячил. Причем сильно. Но не горел желанием что-то объяснять и подсказывать.       Майлз остановился рядом, на расстоянии пары шагов.       — Посидишь со мной? — предложил Салли, обернувшись.       Предложение оказалось настолько неожиданным, что реком коротко хмыкнул и все же сел рядом, забыв отчитать пленника за своеволие.       Несколько минут они просто сидели в тишине. Джейк молчал. Куоритч тоже не спешил нарушать тишину.       Салли не отрывал взгляда от горизонта. Он заметил кое-что еще час назад, когда Альфа-Центавра начала медленно уходить к горизонту.        Особенный свет.       Тонкие полосы облаков вытянулись над бескрайним небом. Джейк слишком долго жил на Пандоре, чтобы не понимать, что это значит.       Сегодня будет потрясающий закат.       Один из тех, после которого еще долго молча смотришь в небо. Пленник коротко хмыкнул своим мыслям.        — Полетели.       — Что?       — Полетели. Сейчас.       Полковник перевел на Салли взгляд с явным недоверием.       — Ты издеваешься? Я только вернулся. Скажи спасибо, что жопу тебе не надрал за вольности.        — И что?       — Я хочу хотя бы час посидеть спокойно, а не тащиться не пойми куда.        Джейк наконец повернул голову и посмотрел на альфу уже внимательнее.       — Я хочу тебе кое-что показать.       — Что именно?       — Не скажу. Просто поверь мне. Тебе понравится.        Майлз прищурился.       — Очень подозрительно звучит.       — Знаю. Полетели, полковник. У нас не так много времени. Скоро начнется.       Куоритч несколько секунд смотрел на Салли, явно пытаясь понять, что за хрень творится у этого выдумщика в голове.       Потом тяжело выдохнул через нос.       — Если это окажется каким-то идиотизмом…        — Тогда сможешь по возвращению надрать мне зад, как и хотел.        Майлз все-таки коротко усмехнулся.       — Очень самоуверенно, малыш. Повторная порка удваивает наказание. Рука у меня тяжелая, если помнишь.        — Такое не забыть.        Джейк хмыкнул и, уже поднимаясь, прихватил чужой хвост рукой.       — Вставай.       Хвост дернулся от неожиданности. Майлз усмехнулся и поднялся, следуя за выдумщиком.       Покой с ним, похоже, ему только снился.

***

      Икран Майлза мощно рванулся вверх, рассекая теплый вечерний воздух широкими крыльями.       Под ними быстро исчезал Бриджхэд. Жесткие линии базы растворялись, превращаясь в маленький несуразный металлический след где-то внизу,  сменяясь бесконечными джунглями, а впереди открывалось огромное живое небо Пандоры.       — И куда мы летим? — спросил Майлз над самым ухом.       — Просто вперед. Надо подняться еще выше.       — Очень полезные указания.       — Доверься мне. Так сложно?        Кексик поймала поток воздуха и плавно скользнула выше. А потом Альфа-Центавра коснулась горизонта. И все изменилось.       Не сразу — сначала словно мир задержал дыхание.       А затем небо вспыхнуло. Будто кто-то разорвал его изнутри и выплеснул наружу жидкий огонь.       Свет растекся по облакам тяжелыми, медленными волнами — золотом, медью, густым янтарем и горячим оранжевым. Цвета не просто смешивались — они перетекали друг в друга, как живые и само небо не выдерживало собственного жара.       Облака висели над джунглями неподвижно лишь на первый взгляд — на самом деле они горели изнутри, подсвеченные этим внутренним пламенем. Тонкие края становились почти прозрачными, растворяясь в свете, а плотные массы сияли так, будто в них спрятан огонь.       Внизу лес темнел, становясь почти черным. И на этом фоне пылающее небо казалось еще ярче, еще шире и бесконечнее.       Пандора всегда умела быть пугающе красивой.       Джейк чуть улыбнулся, глядя вперед.       — Красиво, правда?        Майлз молчал дольше обычного. И это уже говорило многое.       Кексик плавно летела через потоки теплого воздуха, а вокруг них горел закат.       — Черт… — негромко выдохнул Майлз.       В его голосе впервые за весь день исчезли усталые ноты и привычный командирский тон.       Джейк чуть повернул голову, краем глаза следя за ним.       Полковник действительно смотрел на небо.       И от этого почему-то стало неожиданно спокойно. Будто на несколько минут исчезло все лишнее — роли, границы, привычные определения.       Не пленник и тюремщик.       Просто двое существ под огромным, пылающим небом.       — Красиво, — тише добавил Майлз.       Салли кивнул.       Банши ровно рассекал воздух, а закат вокруг них продолжал пылать — медленно, величественно, словно время здесь перестало давить.       Джейк почувствовал чужую руку на своей талии. Он не стал отстраняться как обычно или напрягаться. Лишь чуть откинулся назад, позволяя себя придержать.

***

      Полоса препятствий уже успела раскалиться под лучами Альфа-Центавры. Песок прилипал к ботинкам, металлические конструкции нагрелись настолько, что к ним неприятно было прикасаться голыми ладонями.       Лайл первым перемахнул через высокую стену, мягко спрыгнул вниз и, не сбавляя темпа, рванул к следующему препятствию. За спиной с тяжелым глухим ударом приземлился Браун.       — Давай шевелись! — бросил Уэйнфлит через плечо. — Или старость наконец догнала?       — Пошел ты... — выдохнул Браун, перепрыгивая последнюю преграду.       Финишировали они почти одновременно.       Лысый довольно ухмыльнулся, подхватил бутылку с водой и сделал несколько жадных глотков. Только теперь он как следует посмотрел на напарника.       Тот был не первой свежести. Под глазами залегли темные круги, уши были чуть опущены, хвост лениво покачивался из стороны в сторону. Даже двигался Браун как-то тяжело, будто за последние сутки нормально так и не поспал.       — Ты чего такой помятый? — спросил Лайл.       — Пару часов поспал всего.       — Опять ночное дежурство?       Браун молча кивнул, открутил крышку своей бутылки и сделал несколько больших глотков.       — Не завидую, — хмыкнул Лайл.       Он вытер лицо полотенцем, постоял пару секунд, восстанавливая дыхание, и вдруг вспомнил вчерашний вечер.       — Кстати... Что вообще вчера произошло?       Браун вопросительно посмотрел на него.       — Ты о чем?       — Босс с утра как черт злющий был и еще приказ не шуметь в кампусе… Да и наша звездочка не украшала собой холостяцкий вечер. Он опять что-то натворил, пока папки дома не было?       Уэйнфлит усмехнулся.       — Еще полковник вернулся только поздно вечером и явно без настроения. Закрылся у себя в кабинете и минут двадцать кого-то по связи размазывал. Я такого ора давно не слышал. Хотя миссия прошла довольно успешно.        Браун несколько раз покрутил бутылку в руках.       — Кое что произошло.       — Я понял, не тупой. Мне умолять? Выкладывай.       Солдат несколько секунд молчал, будто решая, стоит ли вообще об этом говорить. Его уши непроизвольно прижались к голове, а хвост дернулся за спиной коротким нервным движением.       — Помнишь, ты тогда отвел Салли к головастикам?       Лайл кивнул.       — Конечно.       — Так вот... Ты думал, они тогда жестили?       — Ну... — лысый пожал плечами. — Судя по его виду потом — да.       Браун медленно покачал головой.       — Нет. Это, оказывается, были цветочки.       Лайл перестал улыбаться.       — Пока вас не было они опять попросили свидание с ним. В итоге меня выставили за дверь. Сказали ждать снаружи. И заблокировали лабораторию, — Браун сжал бутылку так сильно, что пластик жалобно захрустел. — А потом... Потом Джейк начал орать.       Лейтенант нахмурился.       — Ну...              — Не перебивай.       Браун посмотрел ему прямо в глаза.       — Он не просто кричал. Он орал так, что слышно было через герметичную дверь. Я уже тогда перестал смотреть на часы.       Лайл медленно опустил бутылку.              — Сколько?       — До вечера, бро.       Уэйнфлит дернул своим хвостом, нахмурившись.       — Полковник знал?        — Сомневаюсь, что босс давал на такое добро. Вы на задании были, он бы ничего не изменил. Ты думаешь эти крысы просто так ждали, пока Куоритча не будет на базе?       Лейтенант невольно отвел взгляд. Перед глазами всплыл тот день, когда он сам вел Джейка в лабораторию. Тогда пленник огрызался, матерился и язвил.       — То-то же. Потом дверь открылась, — тихо продолжил Браун. — Меня наконец пустили внутрь.       Альфа брезгливо поморщился.       — Салли был уже в больничной тряпке. Они даже не смогли нормально подтереть следы крови. Я не знаю, что они с ним делали. Он еле дышал. Попросили переложить на каталку и отвезти в восстановительный блок. Джейк был без сознания. Даже не шевелился. Бледный. Горячий. А хвост... — Браун стиснул зубы. — Они примотали ему хвост к ноге пластиковыми стяжками. Чтобы не мешал. Как кусок мяса. Я пока эти стяжки срезал... Хотелось кому-нибудь руки переломать.       Лайл молчал. Он редко испытывал жалость. Тем более к пленнику. Но почему-то сейчас внутри неприятно заныло. Он вспомнил наглого синего засранца, который постоянно язвил и огрызался, наводил суету, подкалывал его самого. И представить Джейка полностью беспомощным оказалось неожиданно тяжело.       Чтобы разрядить повисшую тишину, Лайл нервно усмехнулся.       — Наверное, у яйцеголовых была очень весомая причина так издеваться над бедолагой. Не будут же они просто так до такого доводить.       Браун посмотрел на него долгим взглядом.       — Даже если была... Это уже перебор.       Лайл ничего не ответил. Только задумчиво потер затылок. Потом криво ухмыльнулся — скорее по привычке, чем от веселья.       — Ладно... Нас, они так препарировать не станут. Мы-то не предатели.       Браун долго молчал. Потом медленно выдохнул.       — Знаешь... — он покрутил в руках почти смятую бутылку. — Еще вчера я бы тоже так сказал.        Уэйнфлит вопросительно посмотрел на него.       Солдат пожал плечами.       — Салли тоже когда-то был своим. Теперь он просто «объект».        — Это другое.       — Может быть. Просто раньше я был уверен, что есть черта, которую даже яйцеголовые не переступят, — Браун невесело усмехнулся. — Ошибся. Думаю, нам не нужно разводить панику лишний раз. Уверен, полковник сам разберется с этими полудурками. 

***

        Салли недовольно кряхтит, когда на него наваливается здоровенный альфа, всем своим немалым весом вжимая в мягкий, пружинящий мох. Тот приятно проминается под спиной, но удовольствия от этого ни капли — сверху давит тяжелая туша, а снизу, кажется, сама земля решила добить.       Капрал недовольно пихает мужчину в бок, заставляя того хоть немного сдвинуться влево.       — Блять, не наваливайся. Мне камень в зад впился, — возмутился Джейк.        — Это не камень, а мой член, — раздался насмешливый комментарий.       — Обмельчала волына, полковник.        Реком тихо посмеялся и, не обращая внимания на недовольное ворчание котенка, опустил ладонь ему под ягодицы. Пальцы быстро нащупали вдавившийся в мох острый камешек. Подцепив его, Куоритч без лишних церемоний отбросил находку в сторону.       Ладонь на мгновение задержалась на теплом бедре, прежде чем мужчина убрал руку и вопросительно взглянул на привереду.       — Лучше?       Салли осторожно поерзал, прислушиваясь к ощущениям. Неприятное давление исчезло, и он удовлетворенно расслабился, коротко буркнув:       — Угу…       После секса Куоритч всегда становился другим. Будто что-то внутри него наконец отпускало. Напряжение, не покидавшее офицера ни на минуту, постепенно растворялось, а движения теряли привычную жесткость, становясь спокойнее и мягче.       Пережидая сцепку, Майлз лениво перебирал пальцами волосы омеги, время от времени пропуская пряди между пальцев. Иногда невесомо касался его плеча, медленно проводил ладонью вдоль бедра, на мгновение замирал, а затем так же неторопливо продолжал свои незатейливые ласки.       Полковник мягко касался губами нежной кожи на шеи — не для того, чтобы укусить или оставить новую метку. Скорее, это был чистый инстинкт: тихий неосознанный жест. Так альфа благодарил свою уже пару за близость, за наслаждение и за то редкое ощущение покоя, которое испытывал только рядом с ним.        Теплая ладонь скользнула под футболку, неспешно оглаживая разгоряченную кожу. Пальцы невзначай задевали все еще чувствительные бугорки на груди, и каждый раз в ответ раздавался тихий, шумный выдох.       Реком уже успел хорошо изучить тело упрямца. Он знал, где скрываются самые чувствительные местечки, какие прикосновения заставляют дыхание сбиваться, и без зазрения совести пользовался этим знанием.       Салли лишь устало прикрыл глаза и молча ждал.       Еще несколько недель назад каждое такое прикосновение заставляло его невольно сжиматься. Теперь же собственное тело предавало его. Оно больше не вздрагивало от чужих рук. Не пыталось инстинктивно увеличить расстояние между ними.       Напряженные мышцы расслаблялись, дыхание постепенно выравнивалось, а сердце переставало колотиться так отчаянно.       Тело привыкало к запаху этого альфы. К его постоянному присутствию. К теплу его ладоней, к тому, как он касается, как размеренно дышит совсем рядом.        Природа уже сделала свой выбор и перестала считать Куоритча чужим. Инстинкты приняли его безоговорочно, словно так и должно было быть.       Вот только сам капрал никак не мог смириться с этим.       Каждое сопротивление становилось немым упреком, тихим, настойчивым шепотом от которого невозможно было отмахнуться.       «Это твой альфа. Почему ты до сих пор сопротивляешься?»       Покинув желанное тело, реком застегнулся и лег рядом, притягивая к себе строптивца, намереваясь поласкаться еще немного.        — Ну что еще? — буркнул Салли, когда полковник в очередной раз притянул его ближе.       Джейк недовольно завозился, натягивая штаны обратно и затягивая завязки. На этот раз Майлз стащил их полностью, и теперь босые ступни приятно утопали в мягком, прохладном мху. Обуваться на’ви не спешил.       Полковник с ленивым удовольствием наблюдал за этой возней. На губах играла едва заметная усмешка, а ладонь неспешно поглаживала бок Джейка, словно успокаивая неугомонного бесенка.        Альфа выглядел непривычно расслабленным и явно не собирался никуда торопиться.       — Ч-ш-ш… — тихо протянул он, снова притягивая котенка ближе. — Расслабься. Просто полежим.       Салли наконец перестал копошиться и затих, позволяя Майлзу лениво поглаживать себя по бедру.       После вязки альфу заметно разморило — теперь он просто ласкался и лип как банный лист.       — Типичный альфа, — мысленно фыркнул Джейк.       Впрочем, долго зацикливаться на чужих блудливых руках он не стал. Внимание неугомонного пленника привлекло кое-что куда интереснее. Взгляд снова и снова возвращался к запястью Куоритча. А именно к браслету. Сегодня тот сидел иначе. Не так, как обычно.        Джейк подметил это, когда Майлз устроил ему небольшую прогулку по лесу заведомо понятно с какой целью — уединиться и заодно узнать еще о ядовитых растениях Пандоры.       Совместить приятное с полезным так сказать.         Обычно ремешок располагался выше, поверх часов. Капрал не раз видел его именно так — аккуратно затянутым. Куоритч даже в таких мелочах придерживался привычного порядка. Сегодня все было наоборот. Браслет оказался ниже, ближе к ладони. Казалось бы, мелочь. Незначительное изменение, которое любой другой мог бы даже не заметить. Но Джейк не абы кто. Он заметил.       Майлз что-то тихо сказал, коснувшись губами шеи. Салли почти не разобрал слов и просто издал какой-то неразборчивый звук в ответ.       Все внимание было приковано к руке.       — Он что… Неплотно застегнут?       Сердце тут же екнуло. Мысль возникла мгновенно, пугающе четко.       — Если отвлечь его и потянуть… Нет. Не стоит. Опасно.        Салли заставил себя медленно вдохнуть и расслабиться. Не смотреть слишком долго. Не выдать себя. Но взгляд все равно возвращался к запястью снова и снова.       Пальцы полковника лениво скользили по бедру, а браслет смещался вслед за движением кисти. Такая мелочь, но теперь он не мог думать ни о чем другом.       Пленник заставил себя медленно вдохнуть.       — Я смогу. Если сейчас снять его…       План начал складываться сам собой.       Майлз не брал с собой планшет во время их прогулок. Они находились далеко от базы, среди бескрайнего леса Пандоры, где за каждым деревом была возможность исчезнуть.       Если удастся избавиться от трекера…       Дальше все было просто.       Лес Джейк чувствовал лучше полковника. Он знал, как двигаться бесшумно, как запутать следы. Можно уйти к болотам или к воде, спрятаться. Переждать первую волну погони. Найти способ расплавить проклятый ошейник и наконец исчезнуть.       Пандора уже не раз прятала его.       Спрячет и сейчас.       Капрал почти видел, как все произойдет. Свобода была так близко, что казалось — протяни руку, и можно коснуться ее пальцами.       Это был шанс, которого он не получал уже очень давно.       Почти сразу за этой безрассудной мыслью пришла другая. Та самая, которую вынашивал в голове совсем недавно.       — А как же план? Что, если в Куоритче действительно есть потенциал измениться? Что, если я смогу достучаться до него? Подтянуть остальных рекомов на свою сторону? Это будет охренеть как круто! Лишить RDA их самого ценного актива. Сломать протухшую систему изнутри.       Джейк шумно выдохнул, чувствуя, как две мысли тянут в разные стороны.       Свобода была рядом. Но так же был и шанс изменить все.       Страшно.       До одури страшно.       Страшно остаться здесь навсегда. Страшно однажды проснуться и понять, что он уже не помнит, где заканчиваются собственные решения и начинаются те, что навязали обстоятельства, клетка и время.       Страшно потерять себя.       Омега сжал челюсть, пытаясь заглушить этот животный страх внутри.       — А если я ошибаюсь? Если ничего не получится? Если я просто сгнию здесь? Или еще лучше, меня замучают так, что котелок взорвется?       Пандора звучала своей размеренной жизнью, огромная и невероятная. Именно здесь он когда-то чувствовал себя свободным. Здесь умел выживать. Здесь знал каждый звук, след и опасность.       — Так. Стоп. Какого черта? Есть шанс — беги! Вдруг это мне не по зубам?       Мысль оказалась настолько простой, что заглушила все остальные. Капрал медленно поднял взгляд. Их глаза с полковником встретились. Майлз смотрел спокойно и можно сказать даже ласково.       Сейчас было проще всего одурачить альфу.       Трофей сам медленно подался вперед. Совсем немного. Ровно настолько, чтобы между ними сократилось расстояние.       В воздухе едва заметно растворился тонкий след омежьих феромонов — легкий, почти невесомый шлейф, который невозможно было не почувствовать.       — Джейк?       Куоритч не отвел взгляда и не отстранился. Он уловил перемену сразу. Ладонь неспешно скользнула по боку Салли, опустилась ниже и легла на бедро, сжимая.       Омега молчал.       Только осторожно поднял руку и провел по широкому плечу полковника. Под пальцами ощущались плотные мышцы, напряженные даже в состоянии покоя. Он задержался, чуть сильнее сжал их, словно просто хотел запомнить это ощущение.       Майлз тихо выдохнул.       Салли позволил себе едва заметную улыбку. Потом медленно повел ладонью ниже. От плеча к предплечью. Неторопливо, спокойно, будто не преследовал никакой цели. А просто изучал. Пальцы осторожно сомкнулись чуть выше запястья. Там, где под кожей холодным металлом ощущались часы.       Майлз не отдернул руку.       — Ты хочешь еще? — решил уточнить альфа, явно не понимая такого неожиданного поведения со стороны строптивца.       Сердце Салли заколотилось так сильно, что, казалось, его сейчас услышат.       — Только не дергайся. Медленно. Еще немного.       Джейк придвинулся вплотную, не оставляя между ними ни малейшего расстояния. Горячее дыхание коснулось губ альфы, обжигая их почти невесомым прикосновением, и на короткое мгновение Салли замер, собираясь с духом.       Он прекрасно видел в глазах Майлза немой вопрос, смешанный с напряженным ожиданием, словно тот боялся спугнуть этот хрупкий миг. Все внутри дрожало от сомнений, но отступать уже было поздно.       Медленно вдохнув, Джейк сам сделал первый шаг.       Совсем робко коснулся губ Майлза.       Первый поцелуй вышел коротким и почти невесомым, но даже этого оказалось достаточно, чтобы по телу обоих пробежала дрожь. Салли прикрыл глаза, и коснулся губ полковника своими еще и еще, мягко целуя мужчину. Пробуя его на вкус.       Халтурить и претворяться было нельзя. Это должно было быть настоящим, чтобы действительно отвлечь Куоритча.       Полковник явно не ожидал этого. Он застыл, не веря в происходящее. Слишком непривычно было видеть инициативу от того, кто постоянно держал между ними холодную дистанцию и норовил откусить язык за такие вольности.        Удивление быстро сменилось приятным чувством. Манящие феромоны омеги окутали мужчину.       Шаловливые руки сами собой потянулись к манящей заднице, крепко сжимая ее в руках. Куоритч ответил, полностью переключая внимание на Джейка.       Весь остальной мир для него перестал существовать.       Салли навалился на рекома, заставляя откинуться на спину, и навис сверху, медленно скользнув языком в чужой рот. Куоритч чуть ли не застонал от долгожданного поцелуя.        Пока внимание Майлза оставалось прикованным к омеге, пальцы незаметно скользнули к браслету.       Еще миллиметр.       Еще немного.       — Сейчас.       Одним быстрым движением Джейк сорвал браслет с чужой руки. Все произошло мгновенно. В ту же секунду он резко ударил Майлза локтем под ребра, заставляя того скрючиться и на мгновение потерять хватку.       — Рар-р!       Джейк уже вскочил и сорвался с места, не позволяя себе ни секунды сомнений.       Лес принял беглеца — густой, шумный, живой. Ветки хлестнули по плечам, цепляясь за одежду и кожу. Под ногами затрещали корни, мох пружинил под босыми ступнями, но он не замедлялся. Бежал. Так быстро, как только позволяло измученное тело.       Каждый вдох обжигал легкие, сердце грохотало в груди, а единственная мысль билась в голове снова и снова:       Бежать!       Позади уже раздался резкий окрик Майлза.       — Салли!       Но омега даже не обернулся. Теперь было только одно направление — вперед. Вглубь леса. Туда, где Пандора снова могла стать его верным укрытием.       Отчаянный на’ви несся, не разбирая дороги.       Он прекрасно понимал: в открытом спринте против Куоритча не было ни единого шанса.       Еще не прошло столько времени, чтобы организм полностью восстановился после экспериментов. Эндокринная система сошла с ума и только вот-вот медленно приходила в себя. Силы начали возвращаться, тело постепенно слушалось, но прежней выносливости не было даже близко. Ноги больше не дрожали после каждого шага. Но этого было недостаточно.       Позади нагонял альфа, который был свежее, сильнее и быстрее.       Значит, пользоваться нужно было не силой.       А лесом.       Беглец резко свернул вправо — туда, где между гигантскими деревьями тянулись переплетенные корни, образуя настоящий лабиринт. Он не остановился ни на секунду. Одним прыжком вскочил на ближайший корень, пробежал по нему несколько метров и тут же перескочил на соседний. Движения были быстрыми, инстинктивными. Морпех старался как можно меньше касаться земли.       Каждый след мог выдать.       Каждый сломанный стебель, примятая трава или отпечаток босой ноги работали против него.       За спиной снова раздался знакомый голос.       — Джейк!       Он не обернулся. Не мог. Если сейчас посмотрит назад — хоть на секунду — то может потерять драгоценное расстояние.       Салли ускорился.       Ветки больно хлестнули по лицу, оставляя горячие следы на коже. Лианы цеплялись за руки и одежду, словно пытались удержать на месте, но беглец упрямо рвался вперед. Пригибался, протискивался под переплетениями растений, выбирал самые узкие проходы — те, где крупному рекому пришлось бы потерять несколько драгоценных секунд. Ненадолго. Он это понимал. Такой трюк не мог дать настоящего преимущества. Но сейчас каждая секунда была слишком важна.       На’ви перепрыгнул через поваленный ствол, едва удержался на ногах и скатился по небольшому склону, цепляясь ладонями за влажную землю. Подниматься пришлось сразу.       И именно тогда отчетливо услышал позади шаги.       Слишком близко.       Майлз сокращал расстояние.       Конечно сокращал.       Салли почти горько усмехнулся про себя. Было бы странно, если бы альфа сдался так легко.       — Черт...       Джейк стиснул зубы. Лес был его союзником. Но даже самый надежный союзник не мог творить чудеса.       Он мог запутать следы, скрыть направление, дать несколько лишних секунд. Но за спиной все равно оставался Куоритч — опытный и хорошо знающий, как преследовать цель.       И тогда ветер неожиданно принес другой звук. Низкий. Ровный. Непрерывный. Шум воды.       Джейк резко вскинул голову.       Река.       По груди прокатилась новая волна надежды. Если добраться до воды — она сможет скрыть его. Смоет следы, собьет направление, даст шанс исчезнуть. Но почти сразу в голове всплыла еще одна проблема.       Собственный запах.       После близости феромоны все еще ощущались слишком отчетливо.       Майлз был не просто альфой — он был связан с ним. Чувствовал омегу лучше любого преследователя.       Даже если полковник не шел по следу буквально, остаточный феромоновый шлейф значительно облегчал ему задачу.       Вода могла это изменить. Она ощутимо перебьет запах. Смоет его хоть как-то.        Джейк резко изменил направление и почти кубарем бросился вниз по каменистому склону — туда, где между скал серебрилась бурная река.       Позади тут же раздался окрик:       — Стой! Не глупи!       Салли несся вперед. Теперь существовал только один звук — рев воды, становившийся все громче с каждым шагом.       И одна надежда: что течение окажется на его стороне.       Джейк вылетел из зарослей на широкий каменистый берег так резко, что едва удержал равновесие. Несколько камней ушли из-под ног, и он машинально выставил руку, чтобы не рухнуть.       Перед ним ревела река.       Она не просто текла — неслась вперед, яростная и живая. Белая пена вздымалась между огромными валунами, течение с глухим грохотом разбивалось о скалы, закручивалось в темных водоворотах и снова устремлялось дальше.       Опасно.       Очень опасно.       Джейк тяжело втянул воздух, пытаясь заставить легкие работать ровнее. Сердце все еще билось слишком быстро, тело требовало остановиться хотя бы на минуту, но времени не было.       Позади уже был Куоритч.       Впереди — река.       Морпех посмотрел на бурный поток, оценивая расстояние, скорость течения, возможные выходы.       — Думай…       Быстро пробежавшись взглядом по руслу, его начало интересовать не ширина, а течение. Нужно было найти место, где его не сразу разобьет о камни и не закрутит в водовороте.       — Вон там…       Чуть ниже по течению берег становился положе. Между двумя выступающими скалами вода словно расходилась немного шире, образуя участок, где поток выглядел не таким бешеным. Если вообще доплывет. Он успеет выбраться.       Позади раздался хруст камней.       Джейк обернулся.       Майлз уже вышел из леса.       Между ними оставалось всего несколько десятков метров. Полковник загнанно дышал после погони. Грудь поднималась чаще обычного, но даже сейчас реком выглядел куда собраннее.       Взгляд мгновенно прошелся по реке, по расстоянию между ними, по напряженной позе Джейка.       Он понял. Без единого слова.       — Не надо, — твердо произнес Майлз.       Джейк промолчал.       — Слышишь меня?       Еще один шаг вперед.       — Остановись.       В голосе Майлза звучал уже не приказ. Скорее настойчивая просьба.       — Это не побег, — продолжил Куоритч. — Это самоубийство.       Джейк нервно усмехнулся. Потому что вернуться сейчас казалось ничуть не легче.       Альфа медленно поднял раскрытые ладони, показывая, что не собирается делать резких движений.       — Посмотри на меня.       Салли сам не заметил, как подчинился.        Их взгляды встретились.       — Вернись сейчас, — спокойно сказал полковник. — И я закрою глаза на эту выходку.       Несколько секунд между ними не было ничего, кроме рева воды. Морпех чувствовал, как сердце колотится уже где-то в горле.       Стоило сделать шаг назад — и все закончится. База. Бетонная клетка. Еще один день в плену. Потом еще один. И еще. Пока однажды он не перестанет мечтать о свободе. Пока не заметит, что привык и совсем перестал бороться.        Грудь болезненно сжалась.       Было страшно. По-настоящему. Не смерти или ледяной воды. Не даже боли. Страшнее всего было снова позволить себя вернуть. Позволить снова решить за себя. Снова оказаться там, где его голос ничего не значит.       — Если сейчас остановлюсь... Смогу ли потом вообще попробовать еще раз?       Салли снова мельком посмотрел на бурлящий поток. Река не обещала спасения. Она обещала только шанс. Маленький. Безумный.       Но свой.        Джейк медленно выдохнул.        Встретился взглядом с Майлзом в последний раз. А потом сделал шаг назад, ступая на влажный камень у самой кромки воды.       — Стоять! — рявкнул альфа.        Инстинкт сработал раньше на приказ, чем разум успел отреагировать. Тело дернулось само. Всего на мгновение. Нога соскользнула с мокрого камня, равновесие исчезло, и Салли сорвался вниз — не так, как собирался. Не контролируя прыжок и совсем не успев подготовиться к нему.       Просто исчез в бурлящем потоке.       Ледяная вода ударила с такой силой, что из груди резко выбило воздух.       Последнее, что он успел услышать сквозь оглушительный шум реки, был сорвавшийся голос Майлза:       — Джейк!       Салли не успел сделать полноценный вдох, как течение подхватило его и с невероятной силой потащило вниз. Мир исчез в белой пене, оглушительном реве воды и беспорядочных ударах о невидимые под водой камни.       Морпех отчаянно заработал руками. Легкие уже горели. Еще немного... Еще... Ну же…       Голова наконец вырвалась над поверхностью.       Капрал жадно вдохнул воздух, тут же захлебнулся брызгами и снова ушел под воду. Течение несло дальше, совершенно не считаясь с попытками выбраться. Он попытался развернуться, нащупать хоть какую-то возможность выбраться к берегу, но вместо этого его снова потянуло в сторону основного потока.       — Не туда...       Тот пологий участок, который приметил с берега, стремительно оставался позади. Река оказалась гораздо сильнее и коварнее.       Стиснув зубы морпех рванулся поперек течения. Каждое движение давалось с огромным трудом. Вода била в грудь, разворачивала, снова тащила вниз.       Пальцы наконец зацепились о мокрый выступ скалы.       Есть.       Он вцепился в камень обеими руками так сильно, что ногти болезненно заныли. Течение продолжало тянуть назад, будто пытаясь вернуть свою добычу.       Несколько мучительно долгих секунд капрал просто висел над бурлящей водой, пытаясь подтянуться. Мышцы дрожали. Ладони скользили по мокрому камню. Стиснув зубы, Джейк буквально выволок себя на берег и грузно рухнул на камни.       Воздух обжигал легкие. С груди срывались хриплые, рваные вдохи. Мокрые волосы и одежда прилипли к лицу, вода стекала по коже.        — Вставай...       Он заставил себя поднять голову и посмотреть назад.       Река ревела так громко, что заглушала почти все остальные звуки. Над водой висела плотная дымка из мельчайших брызг, превращая противоположный берег в размытое темное пятно.       Джейк прищурился.       Он лихорадочно искал взглядом знакомую фигуру. Никого. Только бурлящая вода, серые валуны и колышущаяся стена леса.       — А-а! — вырвалось из омеги.        В попытке подняться, нога предательски дрогнула, едва не подломившись под весом тела. Джейк машинально перенес опору на другую ногу и опустил взгляд вниз. Камни под правой ступней окрасились кровью.       — Блядство...       Салли рвано выдохнул, стараясь не обращать внимания на пульсирующую боль. Медленно поднял раненую ступню, осматривая повреждение. Рваная рана. Не смертельно. Но достаточно, чтобы замедлить.       Беглец зло оскалился, будто мог одним упрямством заставить тело работать лучше. Опустил ногу обратно, проверяя, выдержит ли нагрузку. Боль тут же отозвалась новой вспышкой.       — Черт… Соберись.       Он прекрасно понимал — времени не было.       Ошейник все еще был на шее. Даже если браслет теперь оказался у него, особой пользы от этого не было. Пока эта чертова штука продолжала работать, побег оставался всего лишь отсрочкой.       Нужно было найти укрытие.       Такое место, где не обнаружат сразу. Где сможет выиграть хотя бы немного времени и попытаться вскрыть проклятый замок или расплавить крепкое волокно.       А уже потом...       Потом его вряд ли найдут.        Бросив последний взгляд на скрытый дымкой противоположный берег и не заметив ни движения или силуэта. Только рев воды. Он развернулся и, прихрамывая, снова скрылся среди деревьев, заставляя себя бежать, несмотря на боль.       Главное — успеть исчезнуть до того, как адская гончая снова возьмет след.       Джейк бежал, не разбирая дороги, выбирая лишь одно направление — подальше от реки, подальше от места, где его могли настигнуть.       Раненая ступня отзывалась резкой болью при каждом шаге. Каждый новый рывок давался все труднее, но останавливаться не смел.       — Терпи... Еще немного... Нужно уйти дальше.        Он понятия не имел, где сейчас Майлз.       Полковник мог уже идти по следу, мог обходить лес с другой стороны, пытаясь отрезать путь, а мог...       Джейк резко оборвал эту мысль. Сейчас страх был роскошью, которую не мог себе позволить.       Заметив впереди исполинское дерево с широким, покрытым мхом стволом, он мгновенно сменил направление, скользнул за него и прижался к влажной коре всем телом. Сдерживая дыхание, замер, напряженно вслушиваясь в шум леса.       Вокруг стояла тишина.       Собственное сердце колотилось так громко, что заглушало все остальные звуки. Джейк осторожно выглянул из-за ствола, медленно скользнув взглядом по зарослям.       Никого.       Впрочем, это ровным счетом ничего не значило.       Полковник умел двигаться по лесу почти бесшумно. Джейк приметил. Этот ублюдок учился быстрее, чем все кого на’ви знал.        Опустив взгляд, Салли тихо выругался. По влажной земле за ним тянулась цепочка темных кровавых следов.       — Черт...       Морпех быстро присел на корточки и закатал штанину. Рассеченная ступня выглядела куда хуже, чем он надеялся. Глубокая рваная рана продолжала кровоточить, и каждый новый шаг снова открывал ее, не давая крови свернуться.       — Так он меня найдет на раз два.        Недолго думая, беглец ухватился за край промокшей футболки и с силой рванул ткань. Та жалобно затрещала, уступая. Морпех сложил длинную полосу в несколько слоев и туго перетянул ступню, стараясь хотя бы немного остановить кровь.       Пальцы дрожали от напряжения и адреналина. Пропитанная влагой ткань постоянно выскальзывала из рук, а узел никак не хотел затягиваться.       — Давай... Давай же...       Стиснув зубы, пришлось потянуть сильнее. Самодельная повязка наконец-то впилась в кожу, плотно стягивая края раны. Ногу пронзила такая резкая боль, что перед глазами вспыхнули яркие белые пятна. Он шумно втянул воздух, пережидая приступ, затем осторожно посмотрел вниз.       Кровь почти перестала сочиться. То, что нужно.        Опираясь на здоровую ногу, Джейк медленно поднялся и замер. Настороженно, почти по-звериному, повернул голову сначала в одну сторону, потом в другую, вслушиваясь в лес.       Пандора продолжала жить своей жизнью, не обращая внимания на отчаянного раненого омегу.       — Где ты?       Морпех невольно сглотнул.       Если полковник шел за ним и перестал шуметь, значит, больше не преследовал добычу — начал охоту.       Джейк медленно выдохнул, заставляя себя успокоиться.        Еще раз прислушавшись, Салли сорвался с места. Теперь беглец уже не просто бежал. Старался раствориться в лесу.       Петлял между древними деревьями, перепрыгивал через поваленные стволы, цеплялся руками за толстые корни, резко менял направление, стараясь не оставлять предсказуемой траектории. Каждый новый поворот был попыткой сбить преследователя со следа, выиграть еще несколько драгоценных минут.       Внезапно где-то совсем рядом послышался сухой треск. Совсем короткий. Будто кто-то наступил на ветку. Джейк мгновенно замер. Сердце болезненно сжалось и, казалось перестало биться. Он медленно повернул голову, напряженно вслушиваясь в окружающий лес.       Ничего.       Только высоко над головой шумели кроны деревьев, да ветер лениво шевелил широкие листья.       — Показалось?       Проверять он не собирался. Адреналин новой волной хлынул в кровь. Джейк резко сорвался с места. Теперь на’ви бежал иначе — не быстрее, а осторожнее.        Инстинкты, выработанные за годы жизни среди на'ви, взяли верх. Он ступал на толстые корни, избегая сухих веток, бесшумно скользил между кустами, пригибался под лианами и постоянно менял направление, стараясь раствориться в лесу, а не прорываться через него.       — Только бы оторваться. Только бы...       Капрал рискнул на мгновение оглянуться через плечо. Именно в этот момент правая нога неожиданно ушла вниз. По самую щиколотку.        — А-ах!.. — вскрик вырвался сам собой.       Тело по инерции рванулось вперед, но резко дернулось назад. Что-то твердое сомкнулось вокруг ноги, намертво сдавив лодыжку.       Боль полоснула резко, пришлось прикусить губу, проглатывая остаток крика.       — Тихо... Тихо, мать твою... Шуметь нельзя.       Джейк судорожно вдохнул сквозь зубы. Боль пульсировала где-то глубоко в икре, отдаваясь выше по ноге.       Под толстым слоем прелых листьев затаилась узкая каменная расщелина. Правая нога провалилась точно между двумя скальными породами и оказалась зажата влажным, шероховатым камнем.       — Нет...       На’ви уперся в землю обеими руками и резко дернул ногу вверх. Ничего. Будто кто-то заковал ее в каменные тиски. Еще один рывок. Острые каменистые наросты с силой прошлись по голени, казалось сдирая кожу до мяса.       Тело по инерции дернулось, чтобы избежать боли и нога соскользнула по грязи утопая глубже прямо по самое бедро.       — Твою ж мать…        Морпех зашипел сквозь зубы и, тяжело дыша, уткнулся лбом в собственное предплечье. Заставил себя медленно вдохнуть. Потом еще раз. Но сердце уже колотилось так отчаянно, словно само пыталось вырваться из груди.       Капрал снова прислушался. Теперь каждый шорох леса казался шагами охотника. Каждый шелест листвы заставлял мышцы непроизвольно напрягаться. И впервые с начала побега Джейк по-настоящему испугался.       Он застрял.       Конкретно.       Не желая мириться с паскудной ситуации, дернул ногу снова. Резко и отчаянно. Ловушка словно плотнее сомкнулись, реагируя на движение. Скользкая грязь, мокрые мелкие корни и острые выступы не отпускали.       Наоборот — нога уходила все глубже. Сама земля медленно затягивала его внутрь.       — Давай же… Только не сейчас…       Морпех тяжело задышал, изо всех сил пытаясь сохранить самообладание, но оно уже рассыпалось. Он уперся руками в край расщелины и попытался вытянуть ногу одним рывком. Боль прошибло бедро до самого таза. Благо успел вовремя прикусил язык и лишь глухо зашипел сквозь зубы.       Почти не двигая стопой, попытался нащупать хоть малейший люфт, понять, как легла нога в ловушке.       Зубастые камни держали намертво. Любое усилие только усугубляло положение. Он на мгновение зажмурился, чувствуя, как паника снова подбирается к горлу.       — Только не сейчас. Блять… Блять. Так. Спокойно. Нужно перестать дергаться. Сначала понять, как именно застряла нога. И только потом пытаться выбраться. Давай, морпех…       Салли перенес корпус назад, пытаясь изменить угол.       И на секунду застыл.       Прислушался.       Сердце билось так громко, что казалось — его должны слышать за деревьями. Где-то далеко снова хрустнула ветка. Он вздрогнул всем телом. Резко замер. Глаза метнулись в сторону звука.       — Это он?       Джейк сглотнул и снова дернул ногу под другим углом — просто из упрямства. Результат был тем же. Камни не отпускали. Он медленно выдохнул через нос, заставляя себя не паниковать. Огляделся. Пусто. Только плотные корни, влажная земля, переплетение листвы выглядели как темная пасть леса вокруг.       Ни палки. Ни камня. Ничего, чем можно было бы поддеть или разбить породу.       — Отлично…       Беглец опустил голову, прижался лбом к предплечью и рвано выдохнул.       — Думай… Думай. Черт, не могу думать…       Нервная усмешка вылетела сама собой. Короткая, сдавленная. Это был срыв, когда мозг уже не знает, куда девать адреналин.       — Серьезно?.. — пробормотал омега, качнув головой. — Вот так глупо…       И снова попробовал высвободить ногу. Не рывком — осторожно, меняя угол, пытаясь провернуть стопу в расщелине.       Безрезультатно.       Камень будто намеренно удерживал плоть, а любое лишнее движение отзывалось новой вспышкой боли. Капрал медленно провел ладонью по лицу, стирая грязь, влагу и холодный пот, затем заставил себя внимательно осмотреться.       — Ладно… — произнес уже совсем тихо. — Ладно… Паника не поможет.       Теперь оставался только расчет.       Сколько у него времени, прежде чем кровь снова проступит сквозь повязку. Сколько времени пройдет, прежде чем его почувствует кто-то из хищников. И сколько понадобится Майлзу, чтобы опередить их и этот след найти.       Сначала Салли услышал только звук.       Как раздавалось тяжелое дыхание где-то среди деревьев и едва уловимый хруст веток.       Он замер.       Все мышцы мгновенно напряглись. Джейк медленно поднял голову. Из густых зарослей впереди показалась высокая фигура.       Полковник остановился на границе небольшой поляны. Несколько секунд мужчина просто стоял и смотрел. Будто его мозг отказывался принять картину перед глазами. Джейк. Застрявший. Грязный. С растрепанными волосами, сбитым дыханием и испуганным взглядом.       Салли смотрел на охотника в ответ. И за весь сумасбродный побег у него не было плана. Не было следующего шага. Не было варианта, куда бежать и что делать. Только Куоритч, который все-таки его нашел.       Реком выглядел не лучше. Так, будто его тоже хорошенько потрепало по пути. Весь был мокрый, одежда прилипла к телу, покрытая грязью и мелкими царапинами от растений. По рукам стекали капли, волосы были взъерошены после реки.       Больше всего Джейка зацепило выражение лица.       Полковник был не просто злой.       Он был в ярости.        Той самой холодной ярости, которая появлялась у Куоритча, когда ситуация выходила из-под его контроля.       Несколько секунд они молчали. Слышалось только тяжелое дыхание двух существ посреди леса. Джейк невольно напрягся сильнее. Даже сейчас, застрявший и не способный двигаться, он ожидал худшего. Угроз. Побоев. Того самого полковника, которого знал раньше, стоило только вывести его из себя.       Майлз ничего не сказал.       Он просто смотрел.       Цепкий взгляд скользнул по лицу Джейка, по его грязной одежде и разорванной футболке, по тому, как тот пытался выглядеть упрямым и независимым, хотя был явно на пределе.       Челюсть полковника напряглась.       — Ты... — голос был низким и хриплым. — Абсолютно отбитый. Безмозглый. Совсем дурной.        Джейк напрягся, не отводя взгляда от альфы. Его неожиданно затрясло.        — Сбежал?       Реком сделал шаг вперед.       Джейк поджал ушки.        — Ну хорошая же была попытка, полковник, — тихо отозвался беглец.       Альфа коротко усмехнулся. Но в этой усмешке не было никакого веселья.       — Хорошая?       Мужчина посмотрел на зажатую ногу, потом обратно на дурного омегу и начал медленно приближаться.        Тело Салли напряглось. Он оскалился. Низкий предупреждающий рык сорвался с губ.       — Не подходи.       Майлз остановился.       — Ты застрял.        — Я сказал — не подходи.       Несколько секунд они смотрели друг на друга. Один — стоящий на свободной земле. Другой — зажатый в ловушке. И от этого Джейку стало только хуже.       Он отчаянно дернул ногой еще раз. Боль вспыхнула мгновенно. Перед глазами потемнело. Упрямец стиснул зубы. Еще одна попытка. Еще одна. Бесполезно. И тогда что-то внутри него просто сорвалось. Как чека от гранаты. Он резко ударил кулаком по земле.       — Твою мать! — голос разорвал тишину леса. — Твою мать! Как всегда!       Еще удар. Грязь брызнула в стороны.       — Сука! В последний момент! Твою мать…       Дыхание сбилось. Пленник уже не контролировал слова, злость и отчаяние от еще одного неудачного побега.       Кулак снова врезался в землю. Салли поднял голову и посмотрел на Майлза. В глазах читалось разочарование.        — Я пытаюсь что-то сделать... Хоть что-то...       Голос сорвался, и морпех тут же замолчал, будто сам разозлился на себя за слабость. И отвернулся. Сжал челюсти.       Омегу накрыло.        — И каждый раз все идет по пизде!       Майлз молчал.       Собственная злость начала понемногу уходить. Осталось только раздражение. И странное, неприятное чувство ответственности, от которого никак не мог избавиться.       — Джейк, — тихо позвал реком, пытаясь привлечь внимание к себе.       Беглец дрожал, дыхание сбилось, мышцы были напряжены до предела. Он сам не понимал, что происходит — почему еще минуту назад был готов рваться вперед, а теперь его накрыло такой сильной волной паники, которую не мог остановить.         Куоритч заметил. Не сразу. Сначала подумал, что это просто ярость. Адреналин догнал от последствия погони. Но потом почувствовал состояние Джейка. Почти такое же, как тогда. После выкидыша. Когда омега пытался держаться из последних сил, но организм послал на три веселых буквы.       Мужчина нахмурился.       — Джейк.        Омега дернулся.       — Не надо...       Куоритч медленно приблизился и опустился рядом. Ловко увернулся от кулака, направленного в его лицо. Тут же обхватил беглеца руками, крепко удерживая рядом и прижимая к себе. Не позволяя сорваться еще сильнее.       — Тише... Тише.        Джейк сначала пытался напасть, вырваться или ударить. Но его руки так ловко зафиксировали и удерживали. А потом он почувствовал, как альфа обнимает и крепко прижимает к себе.       Строптивец грозно рычал и дергался, пытаясь вырваться из рук Куоритча.        Полковник только сильнее удерживал.       — Ч-ш-ш. Я знаю. Если надо, сопротивляйся. Не сдерживайся.       — Ненавижу! Убью тебя! Обещаю, убью! Придушу! Спущу с обрыва!       Салли рычал, дергался в сильных руках, пока не почувствовал странное давно забытое ощущение. Омега чуть ли не заскулил и уткнулся лицом в плечо Куоритча, чувствуя успокаивающие феромоны альфы.       Тело отреагировало моментально.       Напряжение начало медленно уходить. Дрожь не исчезла сразу, но стала слабее. Он судорожно вдохнул глубже, уткнувшись в плечо Майлза, и тихий стон облегчения сорвался сам собой.       Реком прикрыл глаза на секунду, не особо понимая, что делает. Просто поддаваясь инстинктам.        — Вот так... — голос полковника стал мягче. — Тише. Дыши со мной.       Джейк ничего не ответил. Просто продолжал пытаться дышать, постепенно возвращаясь из нестабильного состояния, где эмоции и тело переставали слушаться.       — Сделаешь сейчас тсахейлу, выебу тебе мозги, — предупредил капрал.       — Не буду.       Когда волна наконец отступила, Салли сам не сразу это понял. Еще несколько минут назад его трясло от адреналина, страха и гормонов, которые будто сорвали последние тормоза. Теперь осталась только тяжелая усталость.       Тело постепенно возвращалось под контроль. Дыхание стало ровнее. Пальцы перестали дрожать. И только тогда капрал осознал, что все это время позволял Майлзу держать себя. Не отталкивал. Не вырывался. Просто сидел, прижавшись к нему, пока альфа терпеливо ждал, когда омегу отпустит.       Джейк первым чуть отстранился. Не резко. Просто вернул себе немного пространства.       Майлз ждал, пока котенок стабилизируется и расслабится. И отпустил, давая возможность отстраниться.       Взгляд Куоритча опустился на зажатую ногу.       — Кстати, откуда кровь? Я заметил след.       — Ступню порезал…        — Неуклюжий.        Несмотря на ситуацию, уголок губ Джейка едва заметно дернулся.       — Иди в жопу.       — Это приглашение?       Салли лишь хмыкнул на комментарий.       Реком снова посмотрел на зажатую ногу. И уже серьезнее добавил:       — Ну что, Покахонтас, давай тебя вызволять.       Салли хотел огрызнуться, сказать, что сам справится. Что не нужна помощь. Но сил на это совсем не осталось.        — Крепко застряла. Меня что-то держит…        — Дай посмотреть.       Майлз осторожно убрал листья вокруг ямы, изучая, как именно его омегу поймало это место.       — Вот же дрянь.       — Угу…        Альфа провел пальцами по краю расщелины, потом осторожно просунул руку глубже. Джейк напрягся от неожиданного движения, но не дернулся. Мужчина ощупывал пространство вокруг ноги, пытаясь понять, что именно ее держит.       — М-м… Наросты идут вниз. Они работают как крючья. Если просто дернуть, ты себе всю ногу раздерешь.       Салли тихо выдохнул.       — Отлично.       — Дай угадаю, дернул ты ее не только при мне.       — Не надо нравоучений.        — Достанем тебя, не переживай.        Джейк едва заметно хмыкнул.       Майлз достал нож. Не торопясь, начал аккуратно поддевать острые каменные выступы, пытаясь сломать хотя бы часть из них. Работа была медленной. Ювелирной. Любое лишнее движение могло поранить итак пострадавшую конечность суетолога.        Джейк сидел неподвижно. Смотрел, как альфа работает. Как сосредоточенно хмурится.       Через некоторое время тишину нарушил тихий голос:       — И как?       Майлз не поднял головы.       — Что «как»?       Джейк сглотнул.       — Как меня накажешь?       Нож на секунду замер. Майлз посмотрел на него. Вопрос в принципе был ожидаемым.       — Ты сейчас серьезно об этом думаешь?       Капрал пожал плечами.       — А что мне еще делать?       Полковник коротко усмехнулся.       — Не знаю. Может, думать о том, как выбраться отсюда или например начать пользоваться серым веществом в своей голове? Ты о чем вообще думал вытворяя такое? На тебе трекер, дорогой. Я тебя нашел бы без труда. Если стало скучно и захотел снова поиграться в кошки мышки, резвый мой мальчик, мог бы просто сказать. А не вытворять такое.        Джейк отвел взгляд.       — Ты не ответил.       Реком продолжал осторожно работать ножом, медленно ковыряя каменный нарост вокруг зажатой ноги. Он не поднимал головы, полностью сосредоточившись на том, чтобы не задеть кожу острым лезвием.       — Потому что пока не решил.       Джейк нахмурился. Такого ответа он точно не ожидал. За время, что они были вместе, он успел мысленно составить целый список того, что могло ждать после необдуманных поступков, которые злили альфу.              Воображения Майлзу было не занимать.       — Не решил? — переспросил он.       — Нет.       Полковник сделал еще один аккуратный тычок в крепкую породу, осторожно разбивая острый выступ шипа.       — Сначала вытащим тебя. Потом разберемся.       Джейк молча посмотрел на мужчину. Слова задели его. Он ожидал ярости. Побоев. Ну хотя бы нескольких крепких выражений в свой адрес.       Но Майлз не повышал голос и не демонстрировал власть. Просто продолжал освобождать его ногу, будто сейчас существовала только одна задача.       Вытащить.       Все остальное могло подождать.       В этом спокойном «потом разберемся» омега не услышал желания отомстить за необдуманную выходку или доказать свое превосходство. Только странное, незнакомое терпение, которого Джейк никогда прежде не видел в полковнике.       — Целуешься ты конечно очень вкусно.        — Заткнись.       Майлз лишь усмехнулся, аккуратно разбивая очередной каменный нарост.