Часть 8 Неделя без тени
15 марта 2026 г., 13:06
Неделя без тени
«Иногда свобода оказывается самой тяжёлой формой одиночества.
Когда исчезает тот, кто раздражал тебя больше всех,
ты вдруг обнаруживаешь странную пустоту —
словно из комнаты вынесли мебель, о которую ты привык спотыкаться».
Тэхён не возвращался в университет целую неделю.
Ни на лекциях.
Ни в общежитии.
Ни в библиотеке.
Сначала Чонгук даже не заметил.
У него была свобода.
Комната наконец принадлежала только ему.
Никто не сидел по ночам у окна с книгой.
Никто не ходил тихими шагами по комнате.
Никто не смотрел на него этим спокойным, раздражающе холодным взглядом.
Чонгук развалился на кровати, листая телефон.
— Вот это жизнь… — пробормотал он.
Но почему-то в комнате стало слишком тихо.
Слишком… пусто.
Он щёлкнул зажигалкой и нахмурился.
Чёрт.
Он привык к этому угрюмому парню, что ли?
Гук фыркнул.
— Бред.
Он резко сел.
— Нужно кайфовать, а не сопли здесь развешивать.
Но мысль всё равно возвращалась.
Может, он обиделся?
Чонгук усмехнулся.
— Потому что я отбил у него поклонницу?
Перед глазами всплыло лицо девушки.
Кан Сохён.
Высокая брюнетка с холодной красотой, словно из дорогой рекламы духов.
За ней Чонгук ухлёстывал уже месяц.
Но она упрямо избегала его.
Зато Тэхён…
Она разговаривала с ним.
Спокойно.
С интересом.
Чонгук лениво прокрутил эту мысль в голове.
— Значит, я прав.
Он усмехнулся.
— Ему нравится именно эта девушка.
Улыбка стала хищной.
— Значит…
Он щёлкнул пальцами.
— Она станет моей девушкой.
Он рассмеялся тихо и довольно.
— Я люблю его раздражать.
Неделя прошла.
И в один из серых осенних дней двери аудитории по психологии тихо открылись.
Несколько студентов обернулись.
Тэхён вошёл.
Он выглядел… иначе.
Бледнее.
Под глазами легли тени.
Шаги были медленнее обычного.
Но…
Даже уставший.
Даже измождённый.
Он всё равно был до одури красив.
Тёмные волосы мягко падали на лоб.
Медовая кожа казалась почти светится.
В аудитории на секунду стало тише.
Чонгук откинулся на спинку стула и прищурился.
— Ну надо же…
Он тихо усмехнулся.
— Вернулся.
Тэхён молча сел на своё место.
Профессор продолжал лекцию.
— Сегодня мы поговорим о психологии инстинктов и о том, как они управляют поведением человека.
Он оглядел аудиторию.
— Кто хочет прокомментировать?
Тэхён опустил взгляд в тетрадь.
Он явно не хотел участвовать.
Именно поэтому Чонгук поднял руку.
— Профессор.
Улыбка была ленивой.
— Думаю, некоторые люди просто оправдывают свои слабости словами инстинкты.
Он бросил взгляд на Тэхёна.
— Например… когда человек исчезает на неделю.
Несколько студентов тихо хмыкнули.
Профессор заинтересованно посмотрел.
— Продолжайте, господин Чон.
Чонгук повернулся к Тэхёну.
— Может, наш сосед по общежитию объяснит нам, что говорит наука о таком поведении?
Аудитория оживилась.
Тэхён медленно поднял глаза.
Спокойные.
Но холодные.
Он вздохнул.
И всё-таки поднялся.
— Наука говорит немного больше, чем вы успели прочитать в интернете, господин Чон.
В аудитории кто-то тихо прыснул.
Чонгук ухмыльнулся.
— Тогда просветите нас.
Тэхён сложил руки на столе.
Голос был тихий.
Бархатный.
— В этологии есть понятие биологического цикла доминантных особей.
Он посмотрел прямо на Чонгука.
— В определённые периоды организм требует изоляции.
Профессор кивнул.
— Верно.
Тэхён продолжил.
— И, как показывают исследования Гарвардской школы нейропсихологии, в это время агрессивность особи возрастает на 47%.
Он сделал паузу.
— Поэтому умные люди предпочитают не провоцировать таких особей.
Аудитория тихо засмеялась.
Чонгук скрестил руки.
— Значит, вы намекаете, что я веду себя глупо?
Тэхён слегка наклонил голову.
— Я намекаю, что вы демонстрируете классическую поведенческую модель самоуверенного самца.
— И какую же?
— Ту, которая в природе заканчивается тем, что его съедают более терпеливые хищники.
Смех в аудитории стал громче.
Профессор кашлянул, скрывая улыбку.
Чонгук смотрел на него пристально.
И вдруг…
На долю секунды.
Он увидел это.
В радужке глаз Тэхёна мелькнул красный отблеск.
Почти незаметный.
Но настоящий.
Мысль вспыхнула мгновенно.
Гон.
Вот почему его не было.
Чонгук медленно усмехнулся.
Интересно…
После лекции они шли по университетской дороге.
Осенний ветер шуршал листьями.
Тэхён выглядел измождённым.
И вдруг рядом остановилась машина.
Красная.
Низкая.
Хищная.
Ferrari 812 Superfast.
Окно плавно опустилось.
Чонгук кивнул.
— Запрыгивай.
Тэхён устало посмотрел на него.
— Не нужно.
— Нам по пути.
Пауза.
Ветер прошёлся по аллее.
Тэхён вздохнул.
Он действительно слишком устал.
Он открыл дверь.
И сел.
Салон машины удивил его.
Он ожидал беспорядок.
Запах алкоголя.
Дорогих сигар.
Но внутри было…
чисто.
Кожа сидений тёмно-карамельного цвета.
Мягкая.
Тёплая.
Салон пах дорогой кожей, сандалом и лёгким цитрусовым ароматом.
На панели тихо играла музыка.
Итальянская.
Нежная.
Почти романтичная.
Тэхён удивлённо посмотрел на него.
Чонгук поймал этот взгляд.
— Что?
— Ничего.
Машина плавно тронулась.
За окном деревья сменялись домами.
Золотые листья летели вдоль дороги.
Город тек медленно.
Как кино.
Тэхён смотрел в окно.
Свет скользил по его лицу.
Чонгук смотрел на него дольше, чем собирался.
И вдруг спросил:
— Почему ты всегда грустный?
Тэхён усмехнулся.
Тихо.
— Я просто слишком рано познал эту жизнь.
Когда они вошли в комнату общежития…
Дверь резко распахнулась.
— Оооо!
Чимин ввалился первым.
За ним Намджун, Юнги и Джин.
В руках пакеты.
Бутылки.
Контейнеры.
Комната мгновенно наполнилась запахами.
Жареной курицы.
Острого токпокки.
Кимбапа.
Маринованных кальмаров.
На стол полетели бутылки соджу.
Чимин ухмыльнулся.
— Мы решили устроить вечер примирения.
Намджун протянул руку Тэхёну.
— Тэ… мы начали не очень правильно.
Он улыбнулся.
— Давай знакомиться.
— Ким Намджун.
Тэхён пожал руку.
— Ким Сокджин, — сказал Джин.
— Мин Юнги.
— Пак Чимин.
Каждый пожал руку.
Чонгук наблюдал за этим со стороны.
В глазах плясали смешинки.
Он лениво открыл бутылку соджу.
— Тэ…
Он сделал глоток.
— С кем ты проводил гон?
Комната притихла.
Чимин чуть не подавился.
Чонгук продолжил:
— У тебя вообще когда-нибудь была девушка?
Он усмехнулся.
— Как звали ту, с которой ты встречался дольше всего?
Тэхён посмотрел на него.
И вдруг рассмеялся.
Бархатно.
Глубоко.
— Э-э-э… парень.
Он поднял бутылку соджу.
— Не всё сразу.
Он сделал глоток.
Глаза стали чуть мягче.
— У меня была любовь.
Он посмотрел куда-то в сторону.
Голос стал тихим.
— С первого взгляда.
Комната слушала.
— Я увидел её впервые, когда мне было пять лет.
Чонгук прищурился.
— И?
— И понял, что недостоин её.
Тэхён улыбнулся едва заметно.
— Она была слишком хороша.
Он сделал ещё глоток.
— Десять лет я становился лучшей версией себя.
В комнате было тихо.
— И достиг её.
Он прошептал почти нежно:
— Моя Хикари.
Чонгук нахмурился.
Тэхён продолжил спокойно:
— Пять лет мы не расставались.
— Но последний год…
Он отвёл взгляд.
— Нам пришлось расстаться.
— Семейные обстоятельства.
Он медленно повернул бутылку в руках.
— Но у меня ломка.
Он тихо усмехнулся.
— Я не умею без неё.
Взгляд стал твёрдым.
— Я верну её.
Пауза.
— Свою любовь. Ведь она неотделимое продолжение моей души.
«Есть любовь, которую можно забыть.
Есть любовь, которую можно заменить.
Но есть и такая…
которая становится частью твоей крови.
И тогда потерять её — значит потерять себя».
