Коты в новом мире

Алекс открыл глаза и сразу же зажмурился. Солнечный свет бил прямо в лицо — нагло, бесцеремонно, как будто специально. Алекс застонал, перевернулся на бок и попытался зарыться носом в траву. Трава была настоящая, мягкая, чуть влажная. Пахло землёй и чем-то цветочным. Подождите. Трава? Он последний раз помнил диван. Мягкий, тёплый, пахнущий домом диван. И вдруг — луг? Алекс рывком сел и оглянулся. Вокруг расстилался широкий луг, залитый утренним светом. Вдали темнел лес — густой, тёмно-зелёный, с высокими верхушками. Небо было такого синего цвета, каким оно бывает только на картинках. Ни домов, ни машин, ни людей. Совсем ни одного человека. Алекс опустил взгляд на руки и застыл. Руки. Не лапы — руки. С пальцами. Пятью штуками на каждой. Он медленно разжал кулак, потом снова сжал. Пальцы слушались. Это было… странно. Очень странно. Невероятно странно. И при этом — почему-то не страшно. — О, клёво, — сказал Алекс вслух и сам удивился своему голосу. Он был чуть хрипловатым, немного выше обычного, но — голос. Настоящий, человеческий голос. — Я умею говорить. — Ты и раньше умел говорить. Просто никто не слушал, — донеслось сзади. Алекс обернулся. На некотором расстоянии сидел Кузя. Вернее — то, что было Кузей. Оранжевые короткие волосы с белыми прядями, высокие острые уши, мятные глаза с узкими зрачками. Он сидел, обхватив колени руками, и смотрел на Алекса с таким выражением, как будто происходящее было лично его оскорблением. — Кузя! — Алекс вскочил на ноги. Ноги слушались неплохо, хотя первый шаг вышел немного кривым. — Ты тоже здесь! Ты тоже видишь это всё? — К сожалению, — сухо отозвался Кузя. — Это же невероятно! — Алекс раскинул руки в стороны и покрутился на месте. — Смотри, у меня руки! Я хожу на двух ногах! Я говорю! — Ты ещё и орёшь, — поморщился Кузя. — Заметь это тоже. — Потому что это КРУТО! — Это катастрофа, — мрачно поправил Кузя. — Мы не знаем, где находимся. Мы не знаем, что с нами произошло. Мы не знаем, есть ли здесь еда. Это не «круто». Это проблема. Алекс на секунду задумался. Потом пожал плечами. — Ну, тогда это захватывающая проблема. Кузя закрыл глаза. Открыл. Посмотрел на небо с видом кота, которому уже всё равно. — Пойдём к лесу, — сказал он наконец. — Там хотя бы тень. — О, отличный план! — Алекс уже шагал вперёд. — Я горжусь тобой, братец. — Не называй меня братцем. — Хорошо, братан. Кузя тяжело вздохнул и пошёл следом. Луг был тих. Где-то вдали пела птица, которую ни один из них никогда раньше не слышал. Ветер трогал траву ленивыми волнами. Всё выглядело красиво и мирно, и если бы не полное отсутствие хоть какого-нибудь объяснения происходящему — можно было бы даже расслабиться. Алекс на ходу вертел головой, разглядывая всё вокруг. Уши — острые, чуткие — улавливали каждый звук. Хвост за спиной непроизвольно дёргался, чего Алекс пока не замечал. Кузя заметил, но промолчал. У него самого хвост вёл себя точно так же. — Слушай, — сказал вдруг Алекс, — а ты помнишь, как тебя взяли? — Помню, — коротко ответил Кузя. — И что это было? — Не знаю. Свет. И потом — здесь. Алекс кивнул. У него было то же самое. Просто свет, а потом — луг, трава и совершенно новое тело. — Думаешь, нас специально сюда отправили? — Думаю, ответов у меня не больше, чем у тебя, — сказал Кузя. — И лучше бы нам найти воду раньше, чем задавать умные вопросы. Алекс почесал в затылке. Пальцами. Это было приятно. Почти как лапой, только лучше. — Ты прав, — согласился он. И немедленно добавил: — Эй, а давай назовём это место как-нибудь. Ну, пока не знаем настоящего названия. — Зачем? — Ну, так интересней же. Можно «Новый мир». Или «Земля котов». Или «Страна без дивана» — хотя это грустновато. Кузя несколько секунд молчал. — Луг, — сказал он наконец. — Что? — Пока это просто луг. Без громких названий. Алекс фыркнул, но спорить не стал. Лес приближался. Тени под деревьями казались прохладными и тёмными. Где-то там журчало что-то похожее на воду. Кузя оказался прав насчёт воды. Он, как выяснилось, почти всегда оказывался прав. Это было немного раздражающим фактом. Но Алекс решил не заостр ять на этом внимание. По крайней мере — пока.