Виновники торжества

Тишина в Большом зале была оглушительной. Гермиона чувствовала, как на неё смотрят все - от первокурсников до профессоров. Даже Минерва, казалось, замерла с ложкой у рта. Рука Драко сжимала её ладонь с такой силой, что кости хрустнули, но она не отдёрнула. - Сядь со мной, - тихо сказал он, кивнув в сторону слизеринского стола. - Исключено. - Гермиона, - в его голосе появились стальные нотки. - Мы уже всё решили. Не начинай. Она вырвала руку и села за гриффиндорский стол, под недоумённые взгляды Рона и Гарри. Драко замер на секунду, потом усмехнулся - криво, зло - и вернулся к своим. - Что это было? - спросил Гарри, когда она опустилась на скамью. - Демонстрация, - ответила Гермиона, наливая себе чай. Руки дрожали. - Он хочет, чтобы все думали, что мы пара. - Но вы же не... - начал Рон. - Нет, - отрезала она. - И никогда не будем. Она не смотрела в сторону слизеринского стола. Но чувствовала взгляд Малфоя на своей спине - тяжёлый, прожигающий. *** После завтрака Гермиона попыталась уйти в библиотеку, но Драко перехватил её у входа. - Нам нужно поговорить, - сказал он без приветствия. - О чём? - О дате, - он затащил её в пустой коридор, огляделся по сторонам. - Мать назначила свадьбу на конец месяца. Гермиона замерла. Она подозревала, что Нарцисса не станет тянуть, но рассчитывала, что есть несколько месяцев в запасе. - Конца месяца? Но сейчас только начало октября. Это через три недели. - Я умею считать, Грейнджер, - его голос был ровным, почти безразличным. - Она не хочет тянуть. Чем дольше мы ждём, тем больше слухов. - А ты? - спросила Гермиона. - Ты что хочешь? Драко посмотрел на неё холодно, с лёгким удивлением, будто вопрос был неуместен. - Мои желания не имеют значения. Никогда не имели. Он достал сигарету, закурил, не спрашивая разрешения. Выдохнул дым в сторону, подальше от её лица - единственное движение, которое можно было счесть заботой. - Церемония будет в поместье, - продолжил он. - Только самые близкие. Твои родители, друзей мошещь выбрать сама. Моя мать пригласит Нотта, Забини и Паркинсон. Всё. - Это не свадьба. Это похороны. - Какая разница? - Драко пожал плечами. - Ритуал есть ритуал. Мы придём, подпишем документы, скажем нужные слова. Через два года разведёмся и забудем. - Ты так уверен, что я захочу забыть? Он усмехнулся — сухо, без эмоций. - Ты будешь умолять об этом. Поверь. Гермиона скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри закипает злость. Но спорить не имело смысла. Драко был прав - они оба были марионетками. Просто она ещё не привыкла. - Хорошо, - сказала она. - Что ещё? - Ещё, - Драко затушил сигарету о стену, не заботясь о следе, - нам нужно обсудить вопрос наследника. - Наследника? - голос Гермионы дрогнул. - Ты же сказал, что брак фиктивный. - Он и будет фиктивным, - Драко повернулся к ней, и в его серых глазах не было ничего, кроме ледяного спокойствия. - Но люди будут спрашивать. Чистокровные семьи помешаны на продолжении рода. - И что ты предлагаешь? - Придумать объяснение, - он прислонился к стене, скрестив руки на груди. - Бесплодие. Слишком ранний брак, хотим подождать. Я не знаю. Ты умная, придумаешь что-то убедительное. - То есть я должна врать всем, что не могу иметь детей? - Ты и так будешь врать всем, что счастлива в браке со мной, - парировал Драко. - Ещё одна ложь ничего не изменит. Гермиона сжала кулаки, чтобы не закричать. А потом её глаза сузились, и на лице появилось выражение, которое Драко ещё не видел - холодная, расчётливая решимость. - А давай ты будешь врать, - сказала она. - Что? - Врать будешь ты, - повторила она. - Скажешь всем, что это у тебя проблемы. Что ты не можешь иметь детей. Драко замер. Впервые за весь разговор его ледяная маска дала трещину. - Ты с ума сошла, - сказал он тихо. - Нет, - Гермиона шагнула к нему. - Ты сам сказал - чистокровные семьи помешаны на наследниках. Если я скажу, что бесплодна, меня сожрут заживо. Будут говорить, что я сломала род Малфоев. Что я бракованная. Что зря ты на мне женился. А если скажешь ты... - она усмехнулась, - тебя пожалеют. Ты будешь несчастным мужем, который не может продолжить род. Героем, который пожертвовал собой, женившись на грязнокровке, и ещё и детей не может. - Это пиздец как унизительно, - процедил Драко. - Это честно, - парировала она. - Ты не хочешь детей. Я не хочу детей. Но если кому-то и брать на себя удар, пусть это будешь ты. Я уже достаточно пострадала от твоей семьи. Он смотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. В его глазах боролись ярость, унижение и... что-то ещё. Что-то, похожее на уважение. - Ты жестокая, - сказал он наконец. - Я реалистка, - ответила она. - И ты сам спросил моего мнения. Вот оно. Драко отвернулся, достал новую сигарету, но не закурил - просто сжал в пальцах так сильно, что та сломалась пополам. - Хорошо, - сказал он глухо. - Я подумаю. - Не думай, - Гермиона подошла к нему вплотную. - Просто делай. Ты хотел честной сделки? Вот она. Я играю роль любящей жены на публике. А ты играешь роль бесплодного мужа. Равные условия. Он резко повернулся к ней, и на секунду ей показалось, что он сейчас закричит. Но Драко сдержался. Его лицо снова стало непроницаемым, как каменная маска. - Договорились, - сказал он ледяным голосом. - Но если это выйдет наружу... если кто-то узнает правду... - Не узнают, - перебила она. - Потому что правда в том, что детей у нас не будет. А причина не важна. Он развернулся и ушёл, не сказав больше ни слова. А Гермиона осталась стоять в коридоре, чувствуя, как дрожат колени. *** Через два дня пришло письмо от Нарциссы. Гермиона развернула пергамент прямо за завтраком, под недоумённым взглядом Джинни. Почерк был аккуратным, холодным, как и сама леди Малфой. «Мисс Грейнджер, Церемония назначена на двадцать восьмое октября. Платье будет доставлено в поместье для предварительной примерки за неделю до церемонии. Прошу вас воздержаться от любых публичных заявлений относительно помолвки до официального объявления. Драко проинформирует декана о вашем временном отсутствии. С уважением, Нарцисса Друэлла Блэк-Малфой» - Она всегда так пишет? - спросила Джинни, заглядывая через плечо. - Или только когда организует свадьбу сына? - Всегда, - ответила Гермиона, сворачивая письмо. - Она ледяная статуя в человеческом обличье. - Повезло тебе со свекровью, - усмехнулась Джинни, но в её голосе не было веселья. *** В субботу Драко пришёл в библиотеку. Гермиона сидела в дальнем углу, готовилась к СОВ по трансфигурации, хотя мысли были далеко. - Ты занята? - спросил он, останавливаясь у её стола. - Как видишь. - Мне нужно обсудить кое-что, - он сел напротив, положил на стол сложенный пергамент. - Правила. - Какие правила? - Нашего сосуществования, - Драко развернул пергамент. - Я подумал, что будет проще, если мы сразу обозначим границы. Гермиона взяла лист и пробежала глазами. Пункт первый: отдельные спальни. Пункт второй: никаких физических контактов без необходимости. Пункт третий: никаких вопросов о личной жизни друг друга. Пункт четвёртый: на публике - идеальная пара. Пункт пятый: по окончании контракта - развод без финансовых претензий. И последний, шестой пункт: в случае появления наследника - брак становится действительным до совершеннолетия ребёнка, все предыдущие пункты аннулируются. - Что это? - Гермиона подняла глаза. - Что именно? - Драко смотрел на неё с лёгким прищуром. - Пункт о наследнике, - она ткнула пальцем в пергамент. - Ты сказал, что брак фиктивный. Зачем тогда этот пункт? - Юридическая формальность, - его голос был ровным, почти скучающим. - Мать настояла. Старый семейный закон: если в браке появляется ребёнок, он признаётся наследником независимо от условий контракта. - Но мы же не собираемся... - она запнулась. - У нас не будет детей. - Разумеется, не будет, - Драко откинулся на спинку стула. - Поэтому пункт не имеет значения. Просто формальность. Гермиона смотрела на него, пытаясь прочитать за маской безразличия хоть что-то. Но лицо Драко было непроницаемым, как стена. - Тогда почему он вообще здесь? - спросила она. - Если это «просто формальность», которую мы никогда не задействуем, зачем её включать? - Я же сказал. Мать настояла. - Нарцисса? - Гермиона нахмурилась. - Она хочет внуков? Не помню, чтобы она это озвучивала. Драко усмехнулся - сухо, без тени веселья. - Она хочет наследника. Всегда хотела. Ещё когда я был ребёнком, она говорила, что Малфоям нужна кровь. Свежая кровь. - И поэтому она выбрала меня? - Гермиона почувствовала, как внутри поднимается холод. - Не только из-за репутации? Она хочет, чтобы я родила ребёнка? - Она хочет, - Драко наклонил голову, - чтобы у Малфоев было будущее. Каким бы способом оно ни достигалось. - Но ты же не хочешь, - это был не вопрос. Гермиона смотрела на него в упор. - Ты не хочешь детей. Повисла тишина. Драко молчал несколько секунд. Его пальцы, лежавшие на столе, слегка дрогнули - единственная трещина в ледяной броне. - Нет, - сказал он наконец. - Не хочу. - Почему? - Это не твоё дело. - Пункт третий? - Гермиона усмехнулась. - «Никаких вопросов о личной жизни друг друга». Но это не личная жизнь, Драко. Это пункт в контракте, который я подписываю. Я имею право знать, почему он там. Он смотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. В его глазах не было холода - была пустота. Такая глубокая, что у Гермионы защемило сердце. - Хочешь знать, Грейнджер? - тихо сказал он. - Хорошо. Я не хочу детей, потому что боюсь. Боюсь, что стану таким же, как мой отец. Боюсь, что воспитаю нового Пожирателя. Боюсь, что ребёнок унаследует не фамильные драгоценности, а фамильное проклятие. - Ты не похож на Люциуса. - Я похож, - его голос стал твёрже. - Я такой же. Я оскорблял тебя годами. Я смотрел, как пытают людей в моём доме, и ничего не делал. Я носил метку, которая убивает всё живое вокруг. И ты думаешь, я способен быть отцом? - Драко... - Не надо, - он поднял руку, останавливая её. - Я не ищу утешения. Я просто ответил на твой вопрос. Пункт остаётся, потому что мать настояла. Но он никогда не будет задействован. Потому что я никогда не прикоснусь к тебе. Потому что я никогда не позволю себе передать эту тьму дальше. Он встал, взял пергамент и свернул его. - Ты подписываешь? Гермиона смотрела на него. На его бледное лицо, на тени под глазами, на руки, которые слегка дрожали, когда он держал контракт. - Подписываю, - сказала она, взяла перо и поставила подпись. Драко кивнул, спрятал пергамент во внутренний карман мантии. - Завтра в семь утра выезжаем в поместье. Примерка платья. Не опаздывай. Он развернулся и ушёл, не оглядываясь. А Гермиона осталась сидеть в библиотеке, глядя на пустой стул напротив. Она только что подписала контракт с человеком, который боялся самого себя. И почему-то теперь ей было не страшно. Ей было больно. За него. За себя. За всё, что война сделала с ними обоими. *** Вечером того же дня Гермиона сидела в гостиной Гриффиндора, когда пришла сова от родителей. Мама писала, что они с папой очень рады и уже забронировали билеты в Лондон на двадцать седьмое октября. «Мы так гордимся тобой, дочка! - заканчивалось письмо. - Драко такой замечательный молодой человек. Ты очень счастливая». Гермиона скомкала пергамент и бросила в камин. - Эй, - Джинни присела рядом. - Ты чего? - Ничего, - Гермиона уставилась в огонь. - Просто устала врать. - Тогда не ври. - Не могу, - она повернулась к подруге. - Если я скажу правду, всё рухнет. Моя карьера. Репутация. Защита родителей. Всё, ради чего я согласилась на этот брак. - А может, это всё не стоит того, чтобы врать? - Стоит, - тихо сказала Гермиона. - Должно стоить. Иначе я не знаю, зачем я вообще это делаю. *** В ночь перед свадьбой Гермиона не спала. Уже в поместье, лёжа в кровати, смотрела в потолок и перебирала в голове все «за» и «против». Их было поровну. Но выбор уже был сделан. В два часа ночи в дверь спальни постучали. - Гермиона? - голос Драко был тихим, но отчётливым. Она накинула халат и вышла в общую гостиную. Драко стоял у камина, в чёрном пижамном костюме, с взъерошенными волосами. - Ты что здесь делаешь? - спросила она шёпотом. - Не мог уснуть, - он повернулся к ней, и в тусклом свете огня его лицо выглядело бледным, почти призрачным. - Подумал, что ты тоже. - И поэтому пришёл ко мне в спальню посреди ночи? - Я пришёл сказать, - он помолчал, - что завтра всё изменится. Навсегда. Даже если мы разведёмся, след останется. Ты всегда будешь «бывшей миссис Малфой». Я всегда буду «тем, кто женился на грязнокровке». - Ты поэтому пришёл? Чтобы напомнить мне, как всё ужасно? - Я пришёл спросить, - он шагнул ближе, - ты уверена? Гермиона смотрела на него. В его глазах не было холода, которым он окружил себя. Был только страх - такой же, как у неё. - Нет, - честно ответила она. - Но я всё равно это сделаю. Он кивнул, развернулся и ушёл, не сказав больше ни слова. А Гермиона вернулась в спальню, легла в кровать и закрыла глаза. Завтра она станет миссис Малфой. И эта мысль была страшнее любого кошмара, который когда-либо посещал её по ночам.