Виновники торжества

Три недели спустя. Гермиона стояла перед зеркалом в спальне гриффиндорской башни и смотрела на своё отражение. Утро было серым, за окном моросил дождь, и в комнате царил полумрак. Джинни ещё спала, свернувшись клубком под одеялом, и только тихое посапывание нарушало тишину. Ничего не изменилось - живот всё ещё был плоским, грудь не увеличилась, лицо не округлилось. Если бы она не знала, что внутри неё растёт новая жизнь, она бы ни за что не догадалась. Восемь недель. Маленький комочек клеток размером с фасолину, который через семь месяцев станет человеком. У которого будут руки, ноги, сердце, которое бьётся - уже бьётся, даже если она этого не чувствует. Она положила ладонь на живот, прислушалась к себе. Ничего. Только утренняя тошнота, которая становилась всё сильнее с каждым днём. И странная усталость - такая, будто она пробежала марафон, хотя всего лишь поднялась по лестнице из подземелий. - Ты опять стоишь перед зеркалом, - раздался сонный голос Джинни. Гермиона обернулась. Подруга сидела на кровати, поджав ноги, и смотрела на неё с любопытством. Рыжие волосы торчали в разные стороны, на щеке отпечаталась полоска от подушки. - Что с тобой происходит? - спросила Джинни, зевая. - Ничего, - слишком быстро ответила Гермиона. - Ты же врешь, - Джинни встала, потянулась и подошла ближе. - Я не слепая, Гермиона. Ты бледная. Ты ничего не ешь. Ты бегаешь в туалет каждые полчаса. И ты постоянно трогаешь свой живот. Гермиона замерла. Она не заметила, как её рука снова легла на низ живота - привычка, которая появилась сама собой. - Джинни... - Ты беременна, - сказала подруга. Это был не вопрос. Тишина повисла в комнате. За окном застучал дождь сильнее, будто сама природа замерла в ожидании ответа. - Да, - наконец выдохнула Гермиона. - Восемь недель. Джинни довольно пискнула. Её глаза расширились, но она не выглядела шокированной - скорее, удивлённо-восхищённой. - От Малфоя? - уточнила она, хотя ответ знала заранее. - От Драко, - поправила Гермиона. - Да. - И давно вы... - Джинни запнулась, не зная, как спросить. - Это не важно, - перебила Гермиона. - Важно то, что я не знаю, что делать. - Как это - не знаешь? Ты оставляешь? - Да, - кивнула Гермиона. - Я решила. Я хочу этого ребёнка. - Но? - Но я боюсь, - она села на кровать, уронив руки на колени. - Карьеры. Репутации. Реакции родителей. Реакции профессоров. Реакции Рона. - На Рона плевать, - отрезала Джинни, садясь рядом. - Он тебе не муж. Не отец. Не брат. Просто бывший, который не умеет держать язык за зубами. - Я знаю, но... - Но ничего, - Джинни взяла её за руку. - Ты - Гермиона Грейнджер. Ты прошла войну. Ты помогла убить Волан-де-Морта. Ты вышла замуж за Драко Малфоя и родишь ему ребёнка. Что здесь страшного? - Ты говоришь так, будто это просто. - А это просто, - Джинни пожала плечами. - Ты любишь его. Он любит тебя. Всё остальное - детали. Школа закончится. Карьера никуда не денется. А ребёнок... ребёнок останется с тобой навсегда. Гермиона посмотрела на неё долгим взглядом. - Ты правда так думаешь? - Правда, - Джинни обняла её. - И я буду рядом. Что бы ни случилось. Обещаю. *** В Выручай-комнате Драко ждал её с нетерпением. Он расхаживал взад-вперёд, курил одну сигарету за другой - хотя обещал бросить, когда узнал о беременности. Комната была наполнена дымом, и Гермиона закашлялась, войдя. - Драко, ты опять... - Знаю, - он затушил очередную сигарету и подошёл к ней. - Прости. Я нервничаю. - О чём? - О тебе. О ребёнке. О том, что будет, когда живот станет заметен. Гермиона села на диван, устало откинувшись на спинку. - Джинни знает, - сказала она. - Догадалась сама. Драко напрягся. Его плечи поднялись, челюсти сжались. - Она никому не скажет, - быстро добавила Гермиона. - Я ей верю. - Ты уверена? - Уверена, - она взяла его за руку, потянула вниз, заставляя сесть рядом. - Она моя подруга. Она прошла со мной через всё. Она не предаст. - Ладно, - он выдохнул, расслабляясь. - Что ещё? - Ничего, - она покачала головой. - Пока ничего. - Ты выглядишь уставшей. - Я не сплю по ночам, - призналась она. - Думаю. О будущем. О ребёнке. О том, как мы будем жить. - Мы будем жить в поместье, - сказал Малфой, обнимая её за плечи. - Мать уже готовит детскую. - Что? - Гермиона повернулась к нему. - Ты сказал ей? - Нет, - он покачал головой. - Она догадалась сама. Как и твоя подруга. - Как? - Сказала, что у неё есть глаза, - он усмехнулся. - И что беременную женщину видно за версту. - И как она отреагировала? - Сказала, что рада, - он поцеловал её в висок. - Что наконец-то будет внук. - А если дочка? - Внучка, - поправился он. - Ей всё равно. - Твоя мать - невероятная женщина, - сказала Гермиона. - Ты тоже, - ответил Драко. - Невероятная. *** На следующее утро Гермиону вырвало прямо в Большом зале. Она успела добежать до двери, но несколько человек всё равно заметили - Пенси Паркинсон, которая сидела за слизеринским столом, подняла голову и встретилась с ней взглядом. Гермиона прочитала в её глазах понимание. Не осуждение. Понимание. Она слышала шёпот за спиной, когда возвращалась на место. - ...выглядит ужасно... - ...может, заразное? - ...прямо как Паркинсон... - ...тоже тошнит по утрам... Гермиона сжала зубы и села за гриффиндорский стол, стараясь не смотреть по сторонам. - Ты в порядке? - спросил Гарри, сидевший рядом. - Да, - ответила она, вытирая губы салфеткой. - Просто съела что-то не то. - Ты ничего не ела, - заметил Рон с другого конца стола. - Завтрак только начался. - Значит, вчера, - огрызнулась она. Рон посмотрел на неё с подозрением. - Ты какая-то странная в последнее время, - сказал он. - И бледная. И худая. - Спасибо за комплимент. - Я не... - Рон, заткнись, - перебила Джинни, сидевшая рядом с Гермионой. Рон обиженно замолчал, но его взгляд всё ещё был прикован к Гермионе. Она чувствовала его подозрение, как физическое давление. После завтрака Гермиона пошла в библиотеку. Она хотела спрятаться - от шума, от взглядов, от шёпота. Библиотека всегда была её убежищем, местом, где она могла думать. Но сегодня даже здесь не было покоя. Пенси уже сидела за дальним столом. Перед ней лежала стопка книг - не учебники по трансфигурации или зельям, а те же самые, что и раньше: «Беременность и роды», «Уход за новорождёнными», «Питание будущей матери». Гермиона заметила, что некоторые страницы были заложены закладками, а на полях виднелись пометки, сделанные чёрными чернилами. - Привет, - сказала Гермиона, садясь напротив. - Привет, - Пенси подняла голову. - Ты выглядишь ужасно. - Спасибо, - усмехнулась Гермиона. - Ты тоже. - У меня токсикоз, - Пенси поморщилась, отодвигая книгу. - С утра до вечера. Меня тошнит от всего. От еды. От запахов. От людей. - У меня тоже, - сказала Гермиона. - Только с утра. - Повезло, - буркнула Пенси. Они помолчали. - Как Гарри? - спросила Гермиона. - В панике, - Пенси покачала головой, но в её голосе слышалась нежность. - Купил книгу «Как быть отцом». Читает по ночам. Делает пометки. Подчёркивает важные моменты. - Это мило. - Это глупо, - Пенси усмехнулась. - Он думает, что ребёнок сломается, если его неправильно держать. Что он должен знать всё заранее. Что одна ошибка - и он плохой отец. - Он справится. - Знаю, - Пенси вздохнула. - Я ему верю. Иногда. - Иногда? - Когда он не задаёт сто вопросов про подгузники, - она закатила глаза. - Откуда я знаю, сколько их нужно? Я тоже первый раз рожаю. Гермиона улыбнулась. - Вы справитесь, - сказала она. - Оба. - А ты? - Пенси посмотрела на неё. - Как Малфой? - Он гиперопекающий, - ответила Гермиона. - Проверяет, что я ем. Спрашивает, как я себя чувствую. Требует, чтобы я меньше ходила по лестницам. - Это мило. - Это бесит, - поправила Гермиона. - Но я знаю, что он волнуется. - Вы справитесь, - повторила Пенси её слова. - Оба. Вечером Гермиона сидела в Выручай-комнате с Драко. Она рассказала ему о разговоре с Пенси. - Она готовится к материнству, - сказала Гермиона. - А ты? - спросил Драко. - А я пытаюсь не умереть от токсикоза и не выдать себя, - ответила она. - Скоро живот будет заметен, - сказал он. - Тогда уже не скроешь. - Знаю, - она покачала головой. - Но пока я могу. - Как хочешь, - он взял её за руку. - Я не тороплю. Они сидели в тишине, слушая, как за окном шумит дождь. - Драко, - позвала она. - М? - Ты правда хочешь этого ребёнка? Он повернулся к ней. - Я хочу тебя, - ответил он. - И если с тобой идёт ребёнок - значит, я хочу и ребёнка. - Это не ответ. - Это единственный ответ, который у меня есть, - он сжал её руку. - Я не умею планировать будущее. Я умею только быть рядом. Сейчас. Здесь. - Этого достаточно, - сказала она. - Хорошо, - он поцеловал её в лоб. - Потому что больше я ничего не могу обещать. *** Через неделю Гермиона получила письмо от Нарциссы. Сова прилетела утром, прямо во время завтрака. Гермиона спрятала пергамент под стол, прочитала его украдкой, пока никто не видел. «Дорогая невестка. Я хочу приехать в Хогвартс, чтобы обсудить детали. Когда тебе будет удобно? Я могу прибыть в любое время. Также я приготовила для тебя список целителей, специализирующихся на магической беременности - они лучшие в стране. Пожалуйста, не пренебрегай своим здоровьем. С любовью, Нарцисса». Гермиона показала письмо Драко после завтрака. - Она хочет приехать, - сказала она. - Пусть приезжает, - ответил он. - Ей нужен план. - Какой план? - Как мы будем жить после рождения ребёнка, - он пожал плечами. - Где. С кем. Как. - А ты хочешь жить в поместье? - Я хочу жить с тобой, - ответил он. - Где - не важно. Нарцисса приехала в субботу. Она выглядела как всегда - безупречная причёска, дорогое платье, лёгкая улыбка. Но в её глазах Гермиона увидела тепло, которого раньше не замечала. В руках она держала большую корзину - гостинцы, как оказалось позже. - Ты прекрасно выглядишь, - сказала Нарцисса, глядя на Гермиону. - Я выгляжу ужасно, - ответила Гермиона. - И чувствую себя соответствующе. - Это пройдёт, - Нарцисса взяла её за руку. - Первый триместр самый тяжёлый. - Вы знаете? - Я рожала, - усмехнулась Нарцисса. - Конечно знаю. Они сели в гостиной Слизерина. Драко принёс чай - для матери чёрный, для Гермионы травяной. Нарцисса достала из корзины засахаренные фрукты, печенье и какие-то странные флаконы. - Это от токсикоза, - сказала она, показывая на маленький пузырёк с мутной жидкостью. - Мне помогало. Держи. - Спасибо, - Гермиона взяла пузырёк, чувствуя себя неловко. Она не привыкла, чтобы Нарцисса Малфой о ней заботилась. - У вас есть комната в поместье, - продолжала Нарцисса, открывая блокнот, исписанный аккуратным почерком. - Большая, с видом на сад. Я приказала её переделать. - Зачем? - спросила Гермиона. - Для ребёнка, - ответила Нарцисса. - Детская должна быть светлой и просторной. Я уже выбрала обои - нейтральные, бежевые. Чтобы подошли и для мальчика, и для девочки. - Вы уже выбрали имя? - спросила Гермиона. - Нет, - Нарцисса покачала головой. - Это ваше право. Я могу только советовать. - Скорпиус, - сказал Драко. - Если мальчик. - Что? - Гермиона повернулась к нему. - Скорпиус Гиперион Малфой, - повторил он. - Я хочу. - Это звучит как имя злодея из дешёвого романа, - заметила Гермиона. - Это звучит как имя Малфоя, - парировал он. - А если девочка? - Скорпия? - он усмехнулся. - Нет, - отрезала Гермиона. - Только не Скорпия. - Тогда предложи сама. Гермиона задумалась. Она перебирала имена, которые нравились ей с детства - те, что она шептала сама себе, когда представляла своё будущее. - Пандора, - сказала она наконец. - Если девочка - Пандора. - Пандора Малфой, - Драко кивнул, пробуя имя на вкус. - Звучит неплохо. - Неплохо - не комплимент, - нахмурилась Гермиона. - Для меня - комплимент, - ответил он. Нарцисса смотрела на них с лёгкой улыбкой. - Вы уже спорите об именах, - сказала она. - Это хороший знак. - Какой? - спросила Гермиона. - Что вы будете хорошими родителями, - ответила Нарцисса. - Плохие родители не спорят. Им всё равно. Вечером, когда Нарцисса уехала, Гермиона и Драко остались в Выручай-комнате. - Твоя мать - невероятная женщина, - сказала Гермиона, опускаясь на диван. - Ты уже говорила, - Драко сел рядом. - Повторю, - она взяла его за руку. - Она приняла меня. Несмотря на всё. - Она приняла мать своего внука, - поправил Драко. - Это разные вещи. - Для меня - одинаковые. - Для неё - нет, - он покачал головой. - Но она старается. - Этого достаточно, - сказала Гермиона. - Пока. *** Через три дня Гермиона снова встретила Пенси в библиотеке. Та сидела над книгой по уходу за новорождёнными, но не читала - просто смотрела в стену. Её лицо было бледным, под глазами залегли тени. - Ты в порядке? - спросила Гермиона, садясь напротив. - Нет, - ответила Пенси. - Я боюсь. - Чего? - Родов, - сказала она, и голос её дрогнул. - Боюсь, что не справлюсь. Что умру. Что ребёнок умрёт. Что Гарри останется один. - Не умрёшь, - сказала Гермиона. - Ты сильная. - А ты не боишься? - Боюсь, - честно ответила Гермиона. - Но я стараюсь не думать. - Это помогает? - Нет, - усмехнулась Гермиона. - Но хотя бы не мешает. Пенси покачала головой. - Мы чокнутые, - сказала она. - Забеременеть в семнадцать лет. - Это был не план, - ответила Гермиона. - Планы меняются, - Пенси посмотрела на неё. - Главное, чтобы мы были вместе. - Вместе, - повторила Гермиона. Они сидели в тишине, читали каждая свою книгу, и это было странно - два бывших врага, которые делили одно пространство, одно положение, одну тайну. - Пенси, - позвала Гермиона. - Мм? - Спасибо, - сказала она. - Что ты есть. Пенси подняла голову. Её глаза расширились - она явно не ожидала благодарности. - Ты тоже, - ответила она. - Что ты есть. В конце недели Гермиона заметила, что её юбки стали тесноваты. Она встала перед зеркалом в своей комнате, повернулась боком. Джинни уже ушла на тренировку, и никого не было рядом. Живот чуть-чуть округлился - не так, чтобы кто-то заметил, но для неё самой это было очевидно. Она провела ладонью по низу живота, чувствуя лёгкое напряжение кожи. - Ты растёшь, - прошептала она. Живот не ответил. Но ей показалось, что внутри что-то шевельнулось - или просто показалось. Восемь недель - ещё рано для шевелений. Но она хотела верить. Она улыбнулась. Впервые за долгое время - не через силу, не сквозь страх. Просто так. Потому что внутри неё росла жизнь. Маленькая, беспомощная, но её. Драко заметил изменения раньше, чем она. - Ты другая, - сказал он, когда они встретились в Выручай-комнате. - Какая? - Спокойнее, - ответил он. - Раньше ты всё время куда-то бежала. Что-то доказывала. Кому-то что-то доказывала. А теперь - нет. - Может, я повзрослела? - Может, ты стала матерью, - он коснулся её живота. - Даже если ребёнок ещё не родился. Ты уже думаешь о нём. О нас. О будущем. - Ты тоже стал другим, - сказала она. - Каким? - Заботливым, - она улыбнулась. - Мягким. - Не говори никому, - усмехнулся он. - Испорчу репутацию. - Хорошо, - пообещала она. - Это будет наша тайна. Он поцеловал её - мягко, почти нежно - и притянул к себе. - Я люблю тебя, - сказал он. - Я знаю, - ответила она. - Я тебя тоже. На следующий день Гермиона написала письмо родителям. Она долго сидела над пергаментом, не зная, с чего начать. Перо дрожало в руке, чернила расплывались. Она исписала три листа, прежде чем нашла нужные слова. «Дорогие мама и папа. У меня для вас новости. Я беременна. Я знаю, что это шок. Я знаю, что вы не ожидали. Я сама не ожидала. Но я решила оставить ребёнка. Его отца зовут Драко. Он мой муж. Я знаю, вы не помните его - ваша память до сих пор не восстановилась. Но он хороший человек. Я люблю его. И я хочу, чтобы вы знали: я счастлива. Пожалуйста, не волнуйтесь. У меня всё хорошо. Гермиона». Она перечитала письмо три раза, свернула его и отправила с совой. Серая смутно знакомая птица - одна из тех, что жили в школьной голубятне - взяла письмо и улетела в серое утреннее небо. Ответ пришёл через два дня. Гермиона получила его во время завтрака. Увидев знакомый почерк на конверте - мамин, аккуратный, с круглыми буквами - она чуть не заплакала прямо за столом. «Дорогая дочка. Мы не помним Драко. Но мы верим тебе. Если ты говоришь, что он хороший - значит, хороший. Если ты говоришь, что счастлива - мы рады. Мы приедем, когда сможем. Возможно, через пару недель. Нам нужно уладить кое-какие дела. Но мы будем рядом. Всегда. Целуем. Мама и папа». Гермиона прочитала письмо несколько раз. Потом снова. И снова. Слёзы текли по щекам, капали на пергамент, размазывая чернила. - Ты в порядке? - спросила Джинни, сидевшая рядом. - Да, - ответила она, вытирая глаза. - Просто... рада. - Чему? - Что у меня есть родители, - сказала она. - Хорошие. Вечером она рассказала Драко о письме. - Они не против, - сказала она, сжимая его руку. - Они приедут. - Я знал, - ответил он. - Откуда? - Ты плакала, - он коснулся её щеки, большим пальцем вытер след от слезы. - Это было написано на твоём лице, когда ты выходила из Большого зала. - Ты слишком наблюдательный. - Я люблю тебя, - ответил он. - Поэтому. Я смотрю на тебя. Всё время. - Это нездорово. - Я знаю, - он усмехнулся. - Но я не могу остановиться. Она прижалась к нему, закрыла глаза. Впервые за долгое время она чувствовала спокойствие. Несмотря на беременность. Несмотря на страх. Несмотря на будущее, которое было таким туманным и неизвестным. Она была не одна. У неё был Драко. У неё была Джинни. У неё была Пенси. У неё были родители, которые верили ей, даже не помня. И внутри неё росла маленькая жизнь, которая скоро станет человеком. Она положила руку на живот. «Мы справимся», - подумала она. - «Все вместе». И впервые за долгое время она действительно в это верила.