Виновники торжества

Три недели спустя. Живот Гермионы больше нельзя было скрыть. Она стояла перед зеркалом в спальне гриффиндорской башни, повернувшись боком, и смотрела на округлившуюся линию. Десять недель. Маленький, но уже заметный, выпуклость под тонкой тканью блузки. Ещё неделю назад можно было списать на лишний вес или вздутие. Теперь - нет. Даже самая свободная одежда не могла скрыть то, что росло внутри неё с каждым днём. Солнце только начинало вставать, и в комнате царил полумрак. Джинни ещё спала, свернувшись клубком под одеялом, и только тихое посапывание нарушало тишину. Гермиона провела ладонью по животу - медленно, осторожно, будто боялась потревожить ту маленькую жизнь, которая там росла. - Ты не сможешь это прятать вечно, - раздался сонный голос Джинни. Гермиона обернулась. Подруга сидела на кровати, поджав ноги, и смотрела на неё с любопытством. Рыжие волосы торчали в разные стороны, на щеке отпечаталась полоска от подушки. - Я знаю, - вздохнула Гермиона, одёргивая свитер, который натянулся на животе. - МакГонагалл уже смотрит на тебя с подозрением, - Джинни зевнула. - И Снейп. И Флитвик. И даже Хагрид. - Хагрид? - Гермиона удивилась. - Хагрид смотрит на всех с подозрением, - Джинни пожала плечами. - Это его работа. - У него нет работы следить за студентками. - Есть работа заботиться о них, - поправила Джинни. - И он заботится. Между прочим, он вчера спросил меня, не больна ли ты. - И что ты сказала? - Сказала, что ты просто устаёшь, - Джинни встала, потянулась. - Но он не поверил. Гермиона опустила руки. - Я не готова, - призналась она. - К чему? - К тому, что все узнают. Джинни подошла к ней, положила руки на плечи. - Они узнают рано или поздно, - сказала она. - Ты не можешь сидеть в башне до самых родов. - Могу, - упрямо ответила Гермиона. - Нет, - Джинни покачала головой. - Ты - Гермиона Грейнджер. Ты не умеешь прятаться. Ты всегда была в центре внимания. Это твоя судьба. - Моя судьба - быть умной, - возразила Гермиона. - А не быть беременной школьницей. - Ты можешь быть и тем, и другим, - Джинни обняла её. - Ты сильная. Ты справишься. - Я боюсь, - прошептала Гермиона. - Знаю, - Джинни погладила её по спине. - Но ты всегда справлялась. И сейчас справишься. *** В тот же день на зельях Драко сидел рядом с ней, как обычно. Снейп ходил между столами, проверяя котлы. Его чёрная мантия шелестела по каменному полу, длинные волосы скользили по плечам. Когда он остановился у их стола, его чёрные глаза скользнули по Гермионе - и задержались на её животе. Она замерла. В классе было тихо - только булькали котлы да изредка скрипели перья. Гермиона чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Снейп ничего не сказал. Только перевёл взгляд на Драко, потом снова на неё, и пошёл дальше. - Он знает, - прошептала Гермиона, когда профессор отошёл. - Снейп всегда всё знает, - ответил Драко, помешивая зелье. - Это его работа. - Почему он ничего не сказал? - Потому что ему плевать, - он пожал плечами. - Ему нет дела до твоей личной жизни. - А если он расскажет МакГонагалл? - Не расскажет, - уверенно сказал Драко. - Ему это невыгодно. - Почему? - Потому что тогда ему придётся объяснять, почему он ничего не сделал раньше, - он усмехнулся. - Снейп не любит объяснять. Гермиона смотрела ему вслед. Снейп уже проверял котёл у Пенси, которая сидела через два ряда. Пенси выглядела ещё более беременной - живот округлился раньше, и даже свободная мантия не скрывала положения. Она сидела, сгорбившись, бледная как полотно. Снейп наклонился к её котлу, что-то сказал. Пенси побледнела ещё сильнее, но кивнула. - Что он ей сказал? - спросила Гермиона. - Не знаю, - ответил Малфой. - Но выглядит она не очень. - Она боится. - Все боятся, - он взял её за руку под столом. - И ты, и я, и Поттер. И Снейп, наверное, тоже. - Снейп ничего не боится. - Снейп боится, - возразил Драко. - Просто он это скрывает. После занятий Гермиона поймала Пенси в коридоре. Слизеринка шла медленно, держась за стену. Её лицо было бледным, под глазами залегли тени, а губы побелели. - Что сказал Снейп? - спросила Гермиона, подходя ближе. - Сказал, что если я не перестану ходить на его занятия, он вынужден будет сообщить директору, - ответила Пенси, глядя в пол. - Сказал, что беременным опасно работать с некоторыми ингредиентами. Что корень мандрагоры может вызвать выкидыш. Что я должна думать о ребёнке. - И что ты ответила? - Сказала, что сама разберусь, - она усмехнулась горько, подняв голову. - Он посмотрел на меня так, будто я идиотка. - Ты не идиотка. - Знаю, - Пенси покачала головой. - Но чувствую себя ею. Каждый день. Каждую минуту. - Почему? - Потому что я беременна в семнадцать лет, - ответила Пенси. - Потому что мой парень - Гарри Поттер, и все на нас смотрят. Потому что моя мать до сих пор не знает. Потому что я боюсь. - Ты не одна, - сказала Гермиона. - Я знаю, - Пенси посмотрела на неё. - Иногда это помогает. Иногда - нет. В пятницу вечером Гермиона сидела в Выручай-комнате с Драко, когда в дверь постучали. Они переглянулись. Сюда никто не приходил - только они. Это было их место, их убежище, их маленький мир, в котором не было МакГонагалл, экзаменов и сплетен. - Кто там? - спросил Драко, вставая с дивана. - Открой, Малфой, - раздался голос Гарри. - Это важно. Драко посмотрел на Гермиону. Она кивнула. Он открыл дверь. Гарри стоял на пороге - бледный, взъерошенный, с красными глазами. Его очки сидели криво, будто он надел их второпях. Рядом с ним - Пенси, бледная и напряжённая, прижимающая руки к животу. - Нам нужно поговорить, - сказал Гарри. - Срочно. Они сели вчетвером - Драко и Гермиона на диване, Гарри и Пенси на стульях. В комнате было тихо, только огонь потрескивал в камине да за окном шумел ветер. - МакГонагалл знает, - сказал Гарри, не глядя ни на кого. - О нас всех. - Что? - вырвалось у Гермионы. Она почувствовала, как внутри всё оборвалось. - Она вызвала меня сегодня, - продолжил Гарри, теребя край мантии. - Сказала, что до неё дошли слухи. О Пенси. О тебе. О беременностях. - И что она сказала? - спросил Драко, сжимая руку Гермионы. - Сказала, что хочет встретиться со всеми нами, - ответил Гарри. - Завтра. В её кабинете. - Зачем? - спросила Гермиона, хотя уже догадывалась. - Не знаю, - он покачал головой. - Но выглядела она недовольной. Очень недовольной. - Ты сказала, что слухи? - спросил Драко, поворачиваясь к Пенси. - Сказала, что кто-то написал ей письмо, - Пенси сжала руки в замок. - Анонимное. - И кто это мог быть? - спросила Гермиона. - Не знаю, - Пенси покачала головой. - Но я догадываюсь. - Кто? - повторил Драко. - Астория, - тихо сказала Пенси, и в её голосе прозвучала горечь. - Она давно на меня злится. За то, что я с Гарри. За то, что я счастлива. А на тебя, Грейнджер - за то, что ты с Малфоем. За то, что ты заняла её место. - У неё нет доказательств, - сказал Драко. - Ей и не нужны доказательства, - ответила Пенси. - Достаточно слухов. Достаточно того, что все увидят наши животы. *** Гермиона не спала всю ночь. Она лежала в кровати, смотрела в потолок и думала о завтрашнем разговоре. Что скажет МакГонагалл? Исключат их? Отправят домой? Вызовут родителей? Родители. Гермиона представила лица мамы и папы. Они приедут. Увидят её беременной. Увидят её живот. И что тогда? Разочарование? Гнев? Слёзы? Она представила, как мама смотрит на неё - не с любовью, а с болью. Как папа отворачивается - не от злости, а от стыда. Как они спрашивают: «Как ты могла? Как ты могла так с собой поступить?» Она перевернулась на другой бок. Джинни спала, свернувшись клубком. В комнате было тихо - только где-то далеко шумел ветер да постукивали часы на стене. Гермиона положила руку на живот. - Держись, - прошептала она. - Что бы ни случилось. Я не отдам тебя. Никому. Живот не ответил. Но ей показалось, что внутри что-то шевельнулось - или просто показалось. Десять недель - ещё рано для шевелений. Но она хотела верить. В субботу утром они встретились перед кабинетом МакГонагалл. Гермиона, Драко, Гарри и Пенси. Четыре человека, которых судьба свела в одной точке - и теперь они стояли перед закрытой дверью, за которой решалась их судьба. Гермиона сжимала руку Драко так сильно, что побелели костяшки. Пенси стояла, прижавшись к Гарри. Драко был бледнее обычного - она видела, как он сжимает челюсти. - Входите, - раздался голос декана. Они вошли. Кабинет МакГонагалл был большим, светлым, с высокими окнами, выходящими на поле для квиддича. Декан сидела за столом, перед ней лежала стопка пергаментов. Рядом стояло кресло, в котором сидела... Нарцисса. Гермиона замерла. Драко тоже замер. Гарри и Пенси переглянулись. - Мама? - выдохнул Драко. Его голос дрогнул - впервые за долгое время. - Я приехала, когда узнала, - сказала Нарцисса спокойно, поправляя рукав платья. - Садитесь. Не стойте. МакГонагалл обвела их взглядом - строгим, изучающим, но не злым. - Я получила письмо, - сказала она, взяв со стола пергамент. - Анонимное. В нём говорится, что две ученицы школы беременны. Мисс Паркинсон и мисс Грейнджер. - Она положила письмо обратно, сложила руки на столе. - Это правда? Тишина. Гермиона чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Она посмотрела на Пенси - та была бледна как мел. - Да, - сказала Гермиона. Её голос не дрогнул. - Да, - сказала Пенси. МакГонагалл кивнула. - Отцы известны? - спросила она. - Да, - сказал Гарри. - Да, - сказал Драко. МакГонагалл перевела взгляд с одного на другого. - Я не буду спрашивать, как это случилось, - сказала она. - Это не моё дело. Моё дело - ваша безопасность и безопасность ваших детей. - Она помолчала, давая словам осесть. - Я не буду вас исключать. Беременность не является основанием для исключения. Это было бы незаконно. - Тогда зачем вы нас вызвали? - спросил Драко, и в его голосе прозвучало облегчение. - Чтобы обсудить ваше дальнейшее обучение, - ответила МакГонагалл. - Вы не можете полноценно учиться на последних месяцах. Я предлагаю вам досрочно сдать экзамены. - В каком смысле? - спросила Гермиона. - В прямом, - МакГонагалл посмотрела на неё. - Вы сдадите экзамены в ближайшие две недели. Если сдадите - получите аттестаты. Если нет - придётся возвращаться на следующий год. - Это нечестно, - сказал Гарри. - Жизнь несправедлива, мистер Поттер, - ответила МакГонагалл. - Я даю вам шанс. Используйте его. - Она взяла со стола другую стопку пергаментов. - Вот список тем. Вопросы будут такими же, как на обычных экзаменах. Никаких поблажек. После разговора Нарцисса пригласила их всех в гостиную Слизерина. Гостиная была пуста - только потрескивал огонь в камине да змеи на гербах поблёскивали в полумраке. - Садитесь, - сказала она, указывая на диваны. - Нужно обсудить дальнейшие планы. - Какие планы? - спросил Гарри, садясь рядом с Пенси. - Планы на будущее, - ответила Нарцисса, садясь в кресло. - Вы не можете жить в школе с детьми. Вам нужно жильё. - У нас есть дом, - сказал Гарри. - Площадь Гриммо, двенадцать. - Это ваша собственность? - спросила Нарцисса. - Да, - ответил Гарри. - Мне оставил его крёстный. - Хорошо, - кивнула Нарцисса. - А вы, мисс Грейнджер, будете жить в поместье. - Мы не обсуждали... - начала Гермиона. - Обсуждаем сейчас, - перебила Нарцисса. - Вы - моя невестка. Вы носите моего внука. Вы будете жить под моей крышей. - Её голос не терпел возражений. Гермиона посмотрела на Драко. Он пожал плечами. - Мать права, - сказал он. - У нас нет другого жилья. - Мы могли бы снять квартиру... - Нет, - отрезала Нарцисса. - Безопасность превыше всего. В моём доме самая сильная магическая защита в Британии. Вы будете там в безопасности. - Она посмотрела на Гарри и Пенси. - Вы тоже можете приезжать. В любое время. *** На следующий день Гермиона получила письмо от родителей. Сова прилетела утром, прямо во время завтрака. Гермиона спрятала пергамент под стол, прочитала его украдкой, пока никто не видел. «Дорогая дочка. Мы приедем через три дня. Твой муж пригласил нас в Малфой-мэнор. Мы очень волнуемся. Пожалуйста, встреть нас. Мы хотим увидеть тебя. И Драко. И его мать. Целуем. Мама и папа». Гермиона показала письмо Драко после завтрака. - Ты пригласил их в поместье? - Мать пригласила, - поправил он. - Сказала, что хочет познакомиться с родителями своего внука. - Она не сказала мне. - Она хотела сделать сюрприз, - он усмехнулся. - Ну как, удалось? - Ещё как, - Гермиона покачала головой. - Они будут через три дня. - Ты боишься? - Немного, - призналась она. - А ты? - Я - Драко Малфой, - ответил он. - Я не боюсь. - Врёшь, - сказала она. - Немного, - признался он. - Твои родители - стоматологи. Они могут сделать больно. - Они не кусаются, - усмехнулась Гермиона. - Я знаю. Но всё равно страшно. В среду утром они аппарировали в Малфой-мэнор. Гермиона не была здесь с Рождества. Холл встретил её знакомым холодом, мраморными полами и высокими потолками. Но что-то было другим. В воздухе пахло цветами. - Мать постаралась, - сказал Драко, заметив огромные букеты в вазах на каждом столике. - Хочет произвести впечатление. - На моих родителей? - На всех, - он взял её за руку. - Идём. Они прошли в гостиную. Родители Гермионы уже были там. Они сидели на диване, держась за руки, и смотрели на портреты на стенах - на предков Малфоев, которые смотрели на них свысока. Мама была в своём лучшем платье - тёмно-синем, с кружевным воротником. Папа - в костюме, который она помнила ещё с довоенных времён, немного мешковатом, но начищенном до блеска. - Мама, папа, - позвала Гермиона. Они обернулись. - Дочка, - мама вскочила, обняла её. - Ты такая бледная. - Устаю много, - ответила Гермиона, не убирая рук с живота. Папа подошёл, обнял её. - Как ты? - спросил он. - Хорошо, - ответила она. - Правда. Нарцисса вышла из-за стола - она стояла у камина, ожидая момента. - Мистер и миссис Грейнджер, - сказала она с лёгким поклоном. - Рада познакомиться. - Мы тоже, - ответила мама. - Спасибо, что пригласили. - Вы - родители моей невестки, - сказала Нарцисса. - Вы - семья. Гермиона смотрела на них - на свою маму, которая когда-то работала стоматологом в тихом пригороде, и на Нарциссу Малфой, которая когда-то смотрела на неё с ненавистью. Они стояли рядом и улыбались друг другу. Мир перевернулся. Они сели за стол в малой столовой. Стол был накрыт на шесть персон - тонкий фарфор с золотым ободком, хрустальные бокалы, серебряные приборы. В центре стояла ваза с белыми розами. Нарцисса заказала обед - суп из тыквы, запечённую форель, ростбиф с овощами, фруктовый десерт. Эльфы подавали бесшумно, исчезая и появляясь с новыми блюдами. - Вы, наверное, волнуетесь, - сказала мама, глядя на Гермиону. - Немного, - призналась та. - Мы тоже, - сказал папа. - Когда получили письмо... - Я знаю, - Гермиона взяла его за руку. - Но всё будет хорошо. - Ты уверена? - спросила мама. - Уверена, - ответила Гермиона. - Я никогда не была так уверена. Драко сидел рядом, молчал, но его рука лежала на её колене - тёплая, надёжная. - Мистер Малфой, - обратился к нему папа. - Вы любите нашу дочь? - Можно Драко, и да - ответил Малфой без колебаний. - Ты будешь заботиться о ней? - Всю жизнь. - О ребёнке? - О них обоих, - сказал Драко. - Они - моя семья. Моя настоящая семья. Отец Гермионы посмотрел на него долгим взглядом. - Надеюсь, - сказал он. - Я не подведу. После обеда Нарцисса пригласила всех в гостиную. - Я хочу показать вам детскую, - сказала она. - Мы почти закончили. - Какую детскую? - спросила Гермиона, хотя уже догадалась. - Вашу, - ответила Нарцисса. - Для ребёнка. Они поднялись на второй этаж. Комната была большой, светлой, с высокими окнами, выходящими в сад. Осеннее солнце заливало её золотистым светом. Стены были выкрашены в нежно-зелёный цвет - нейтральный, не голубой и не розовый. В углу стояла кроватка из тёмного дерева, резная, с балдахином из белого шёлка. Рядом - комод, кресло-качалка, маленький столик. На полках лежали мягкие игрушки - кролики, медведи, драконы. На стене висели колдографии с летящими совами. - Вы всё это сделали? - спросила Гермиона, не веря своим глазам. - Эльфы, - поправила Нарцисса. - Но идеи мои. Я хотела, чтобы у ребёнка было всё самое лучшее. Мама подошла к кроватке, провела рукой по дереву. - Красиво, - сказала она. - Очень красиво. - Спасибо, - ответила Нарцисса. - Я старалась. Папа осмотрел комнату, подошёл к окну. - Вид чудесный, - сказал он. - Ребёнку здесь будет хорошо. - Мы будем ждать вас в гости, - сказала Нарцисса. - В любое время. Вечером, когда родители ушли в гостевую комнату, Гермиона и Драко остались в его спальне. Комната Драко была такой же, как всегда - тёмно-зелёные стены, тяжёлые портьеры, большая кровать с балдахином. Но теперь здесь пахло цветами - Нарцисса поставила букет и на его тумбочку. - Твоя мать - невероятная женщина, - сказала Гермиона, опускаясь на кровать. - Ты уже говорила, - он обнял её, притянул к себе. - Повторю, - она вздохнула, прижимаясь к нему. - Она приняла моих родителей. Как равных. - Она приняла бабушку и дедушку своего внука, - поправил Драко. - Для меня это одно и то же, - ответила Гермиона. - Она могла быть холодной. Могла держать дистанцию. Но она не стала. - Она изменилась, - сказал Драко. - После смерти отца. - Или просто стала собой, - предположила Гермиона. - Без него. Драко поцеловал её в висок. - Ты готова? - спросил он. - К чему? - К экзаменам, - ответил он. - К родам. К жизни здесь. - Нет, - честно сказала она. - Но выбора нет. - Выбор есть всегда, - он сжал её руку. - Ты могла отказаться. От ребёнка. От меня. От всего. - Но не отказалась. - Почему? - Потому что, - она посмотрела ему в глаза, - я люблю тебя. - Этого достаточно, - он поцеловал её. - Всегда достаточно. На следующее утро родители уехали. Они стояли на крыльце поместья, держась за руки. Солнце только начинало вставать, окрашивая небо в розово-золотые тона. - Мы будем приезжать, - сказала мама, обнимая Гермиону. - Как можно чаще. - Я буду ждать, - ответила Гермиона, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. - Береги себя, - сказал папа. - И ребёнка. - Обязательно, - пообещала она. Они уехали, оставив Гермиону и Драко на крыльце. - Ты как? - спросил Драко. - Устала, - ответила она. - Но счастлива. - Почему? - Потому что мои родители приняли тебя, - сказала она. - Потому что твоя мать приняла их. Потому что у нас будет ребёнок. Потому что у нас есть дом. Настоящий дом. - И ты не боишься? - Боюсь, - она покачала головой. - Но я стараюсь не думать. - Это помогает? - Нет, - она усмехнулась. - Но хотя бы не мешает. Он взял её за руку, и они вошли в дом. *** Через неделю Гермиона начала готовиться к экзаменам. Она сидела в библиотеке поместья - огромной, с высокими потолками и тысячами книг, с лестницами, уходящими вверх, и старыми глобусами в углах - и училась с утра до вечера. Токсикоз отступил, но усталость осталась - тяжёлая, свинцовая, которая наваливалась после двух часов занятий. Она читала про трансфигурацию, про зелья, про историю магии. Делала заметки, заучивала даты, переписывала формулы. Драко приносил ей чай, заставлял есть, отвлекал от учёбы. - Ты слишком много занимаешься, - сказал он однажды, заставая её за учебником в два часа ночи. - Я должна сдать экзамены, - ответила она, не поднимая головы. - Иначе всё было зря. - Ничего не было зря, - он сел рядом, закрыл книгу. - Ты уже сдала главный экзамен. - Какой? - Ты осталась, - сказал он. - Ты не сбежала. Ты выбрала нас. Гермиона посмотрела на него. - Ты тоже, - ответила она. - Ты тоже остался. Он поцеловал её в лоб.