Сборник пост-философии

У теплого, уютного камина находятся два кресла. Огонь как будто бьёт плёткой по кирпичам, издает потрескивающие звуки. Но не только огонь был горячим в этой комнате. Ведь на одном из кресел находилась жена Штирнера, а он, собственно, на втором. Они просто сидят. Как пожилая парочка. Но в кровати они были далеко не пожилыми... Штирнер сделал глоток чая, поставил чашку на стол, и прервал тишину: — Слушай... Жена взглянула на него, ожидая продолжения. — Может быть на этот раз я сверху? Секунда. Две. Три. Она ничего не отвечает, все ещё ожидая. — Нет, не подумай, меня всё устраивает! — сделал он жалобное лицо — Но может попробуем что-нибудь новенькое? Желательно без того, чтобы страпонить меня. Жена убрала с него взор и взяла чашку со стола сделать глоток. — Разрешаю тебе привязать меня один раз. — Реально?! А, кхм-кхм, окей. Давай. «Я не разочарую» — не просто думал Штирнер, он был уверен в этом. И жена была уверена в нем, иногда стоит экспериментировать с новым опытом. Они, голые, сидят на кровати, с расставленными игрушками параллельно подушкам. На любой вкус и цвет: кляпы, наручники, страпоны и дилдо. — Ну что? Можешь начинать~. — хихикнула жена манящим тоном, сводя руки вместе. Штирнер взял розовые наручники и надел их. Ноги он тоже запер этим же ключом, а глаза и рот — закрыл тканями. И вот, его голая жена с третьим размером лежит на кровати. Совсем неподвижная, слепая и немая, отдавая свою собственность Максу Штирнеру. Мужчина нежно исследует тело своей женщины: лапает её формы, раскрывает руки и ноги, целует, и даже кусает. Он любил кусаться, особенно в шею. Ещё с подросткового возраста. Штирнер начинает ласкать её. Гладит, водит членом, и уже собирается входить. Но что-то щёлкнуло. Лампочка над его головой не просто загорелась — она взорвалась, разлетевшись на огромные светящиеся куски. «Призраки» — подумал философ. — Призраки! Чёртовы призраки! — воскликнул философ. Он выпрыгнул с кровати, помчавшись назад в комнату с камином. Там, на полке лежало его произведение: «Единственный и его собственность». И он только что придумал гениально название своему термину. С этого дня они зовутся «призраками». Нация, гордость, Бог — всё это не более, чем призраки. Они были Его собственностью. Он беспрерывно писал страницу за страницей. Строчки идеально ложились на бумагу, составляя кодекс будущего индивидуалиста. Само ничто шептало ему на ухо текст. Ничто, на котором он основал Своё творчество. Материализм проиграл, христианство пало. Ничего не могло выстоять перед его радикализмом. Прошло полчаса, потом час, потом два. И на два он остановился. — На сегодня хватит, я уже устал. Такс, на чём я там остановился... ... С этого дня Штирнера всегда страпонили во время секса.