197 дней до моря

После той ночи, когда Арсений примчался к нему пьяный и они впервые по-настоящему поцеловались, Антон проснулся утром и долго лежал, глядя в потолок. Рядом на кровати, поверх одеяла, спал Арсений. Одежда помятая, под глазами синяки, волосы торчат в разные стороны. И такой родной, что у Антона защемило сердце. — Ты чего не спишь? — вдруг спросил Арсений, не открывая глаз. — А ты чего не спишь? — усмехнулся Антон. — Чувствую, что на меня смотрят. Жутковато как-то. — Иди ты, — фыркнул Антон, но продолжил смотреть. Арсений открыл глаза, повернул голову. Посмотрел на Антона долгим, теплым взглядом. — Как ты? — Нормально, — соврал Антон. Тело ломило, задница горела, но рядом с Арсением это было не так важно. — А ты? Голова не болит? — Болит, — признался Арсений. — Я вчера полбутылки виски выжрал. Давно так не напивался. — Дурак, — беззлобно сказал Антон. — Из-за бабы переживать — себя травить. — Не из-за бабы, — поправил Арсений. — Из-за всего. Из-за сына, из-за развода, из-за тебя. Из-за того, что ты там... ну, вчера. Я когда узнал, что тебя этот Топор... — Забей, — перебил Антон. — Проехали. — Не могу забыть, — Арсений сел на кровати, взял его за руку. — Я хочу, чтобы ты прекратил это. Пожалуйста. — Пять месяцев, — упрямо сказал Антон. — Осталось пять месяцев, Сергеич. Я выдержу. — А я? — тихо спросил Арсений. — Я выдержу? Каждую ночь думать, что тебя там ломают, а я ничем не могу помочь? — Ты помогаешь, — Антон сжал его пальцы. — Ты просто есть. Этого достаточно. В дверь постучала Катя. — Эй, голубки, — крикнула она весело. — Вы там живы? Завтрак готов! — Идем, — отозвался Антон, с трудом поднимаясь. Катя накрыла на стол. Яичница, тосты, кофе. Смотрела на них двоих и улыбалась. — Чего лыбишься? — проворчал Антон, садясь за стол. — Смотрю на вас, — честно ответила она. — Хорошие вы. Жаль, что у вас столько проблем. — Без проблем не бывает, — философски заметил Арсений, наливая себе кофе. — Главное, что мы вместе. Антон покраснел. Он не привык к таким словам, к такой открытости. Но внутри разливалось тепло. После завтрака Арсений уехал в офис — работа не ждала. Антон остался дома, валялся на диване, смотрел в потолок и думал. О том, что впервые в жизни у него есть кто-то, кому он нужен не для секса, не для денег, а просто так. И это было страшно и приятно одновременно. Вечером Арсений вернулся. С пакетом продуктов, с бутылкой хорошего вина (для себя, Антону нельзя) и с уставшим, но счастливым лицом. — Я соскучился, — сказал он просто, заходя. — За полдня? — усмехнулся Антон. — За полдня, — серьезно ответил Арсений. — Привык уже, что ты рядом. Катя тактично ушла в свою комнату, сделав вид, что ей нужно учиться. Они остались вдвоем на кухне. Антон сидел на табуретке, Арсений готовил ужин — сам, своими руками, что было удивительно для человека, который привык, что за него всё делают. — Ты умеешь готовить? — удивился Антон. — Немного, — признался Арсений, помешивая что-то в кастрюле. — В молодости научился, когда один жил. Потом повара были, домработницы, но руки помнят. — А что готовишь? — Пасту. С морепродуктами. Ты же любишь? — Откуда знаешь? — удивился Антон. — Ты в ресторане заказывал, когда мы первый раз ужинали. Я запомнил. Антон замолчал. Его никто никогда не запоминал. Ничьих предпочтений, ничьих привычек. А этот человек запомнил, что он любит пасту с морепродуктами. Ужин прошел в тишине, но не в напряженной, а в спокойной, уютной. Они просто сидели рядом, ели, иногда перебрасывались парой фраз. Антон смотрел, как Арсений ест, как двигаются его руки, как он улыбается краешком губ, и чувствовал, как внутри тает последний лед. — Спасибо, — сказал он, когда закончили. — За что? — удивился Арсений. — За всё, — Антон отвел глаза. — За то, что ты есть. За то, что готовишь. За то, что терпишь мои загоны. — Твои загоны — это часть тебя, — серьезно ответил Арсений. — А я люблю тебя целиком. Со всеми загонами. Антон не выдержал. Потянулся через стол, взял его лицо в ладони и поцеловал. Не так, как вчера — осторожно и бережно, а горячо, сильно, со всей благодарностью, которую не мог выразить словами. Арсений ответил. Притянул его к себе, посадил на колени прямо на табуретке, обнял крепко, не давая отстраниться. — Тише, — прошептал он в перерыве между поцелуями. — У тебя всё болит. — Похуй, — выдохнул Антон, снова впиваясь в его губы. — Не похуй, — Арсений мягко отстранил его, посмотрел в глаза. — Ты мне нужен здоровый. Давай просто посидим. Хорошо? Антон кивнул, уткнулся носом ему в шею, вдохнул запах — дорогой парфюм, смешанный с запахом пота после рабочего дня. И это было так... по-человечески, так реально, что хотелось плакать. — Сергеич, — прошептал он. — М? — Я, кажется, счастлив. Впервые в жизни. Это нормально? — Нормально, — Арсений погладил его по спине, осторожно, не задевая шрамы. — Ты заслужил. — Ничего я не заслужил, — мотнул головой Антон. — Я просто... — Просто ты есть, — перебил Арсений. — И этого достаточно. Они сидели так долго, обнявшись, на тесной кухне в однушке, и это было лучше любого ресторана, любого дорогого отеля, всего, что у Арсения было раньше. Поздно ночью Арсений уехал домой — завтра на работу. Антон стоял в дверях, провожал его взглядом. Катя выглянула из комнаты. — Ну что? — спросила она. — Не знаю, — честно ответил Антон. — Кажется, я действительно влюбился. По-настоящему. — Поздравляю, — улыбнулась Катя. — Добро пожаловать в мир живых людей. --- Следующие недели стали для Антона открытием. Арсений писал каждое утро (теперь в полдень, как договаривались), спрашивал, как самочувствие, как настроение, не нужно ли чего. Приезжал вечерами, привозил продукты, готовил ужин, просто сидел рядом и молчал. Иногда они смотрели фильмы, иногда просто валялись на диване, обнявшись. Антон привыкал к нежности. Это было сложно. Каждый раз, когда Арсений дотрагивался до него просто так, без подтекста, он внутренне напрягался, ждал подвоха. Но подвоха не было. Были только теплые руки, мягкие поцелуи в макушку, тихие слова на ухо. Однажды вечером Арсений приехал особенно уставший. Работа вымотала, переговоры с партнерами, проблемы с коллекцией. Он рухнул на диван, закрыл глаза. Антон сел рядом, помялся, потом осторожно положил руку ему на плечо. — Устал? — спросил тихо. — Ага, — выдохнул Арсений. — Вымотался в хлам. — Давай массаж сделаю, — вдруг предложил Антон. — Я умею. На съемках научили, чтоб мышцы расслаблять. Арсений удивленно посмотрел на него, но кивнул. Антон принялся мять его плечи, шею, спину. Пальцы у него были сильные, умелые, несмотря на шрамы. Арсений застонал от удовольствия. — Охуенно, — прошептал он. — Ты где так научился? — Говорю же, на работе, — усмехнулся Антон. — Там много чему учишься, когда тебя каждый день в разные позы складывают. — Не напоминай, — поморщился Арсений. — Прости, — Антон наклонился, поцеловал его в затылок. — Я не со зла. — Знаю, — Арсений перехватил его руку, прижал к губам. — Просто тяжело думать, что тебе там больно. — Мне здесь хорошо, — сказал Антон. — С тобой. А там... там просто работа. Пять месяцев осталось. Я справлюсь. — Мы справимся, — поправил Арсений. — Вместе. --- В выходные они поехали за город. Арсений настоял — надо сменить обстановку, проветрить голову. Снял домик на озере, взял с собой Катю и даже позвал Поза с Сережей. Получился такой странный, разношерстный компанией, но удивительно дружный. Поз жарил шашлык и материл всех, кто пытался давать советы. Сережа носился с фотоаппаратом, снимал всё подряд — природу, людей, себя в отражении. Катя сидела у воды, читала учебник и периодически отмахивалась от комаров. Антон с Арсением устроились на пледе чуть поодаль, смотрели на закат. — Хорошо здесь, — сказал Антон, опираясь спиной на плечо Арсения. — Хорошо, — согласился тот. — Жаль, что раньше не додумались. — Раньше мы друг друга не знали. — Это да. Антон повернул голову, посмотрел на Арсения. В закатном свете его глаза казались совсем светлыми, почти прозрачными. — Слышь, Сергеич. — М? — Я тебя люблю, — сказал Антон. Просто, без пафоса, без подготовки. — Не знаю, правильно ли говорю, не знаю, как это должно быть, но ты мне нужен. Очень. Арсений улыбнулся, притянул его к себе, поцеловал в висок. — И я тебя люблю, Антон. Больше жизни. — Не надо больше жизни, — нахмурился Антон. — Жизнь нужна. Моя, твоя. Мы еще поживем. — Поживем, — согласился Арсений. С берега донесся крик Поза: — Эй, голубки! Шашлык готов! Идите жрать, пока не остыло! — Идем, — отозвался Антон, вставая и подавая руку Арсению. Они пошли к костру, где их ждали друзья. Антон поймал взгляд Кати — она смотрела на него с такой теплотой, что у него снова защипало в глазах. — Ты чего? — шепнул Арсений. — Ничего, — улыбнулся Антон. — Просто счастлив. Привыкаю. — Привыкай, — кивнул Арсений. — У нас впереди много времени. Вечером, когда все разбрелись по комнатам, они сидели на веранде, пили чай (Антон) и вино (Арсений), слушали сверчков. Антон вдруг сказал: — Я перееду к тебе. Когда контракт закончится. Арсений удивленно посмотрел на него. — Серьезно? — Ага, — Антон пожал плечами. — Надоело в однушке. Катька пусть там живет, если хочет. А я... я с тобой хочу. — Антон, — выдохнул Арсений, прижимая его к себе. — Ты даже не представляешь, как я этого ждал. — Представляю, — усмехнулся Антон. — Ты вообще всего от меня ждешь. Терпеливый, как слон. — Люблю просто. — И я люблю. Они целовались на веранде, под звездами, и это было правильно. Впервые в жизни Антон чувствовал, что всё правильно. Что он там, где должен быть. С тем, с кем должен быть. В комнату заглянул заспанный Поз. — Вы чего не спите? — проворчал он. — Завтра тоже день. Идите уже, голубки. — Идем, — рассмеялся Антон. Ночью они лежали в обнимку на узкой кровати в гостевом домике. Антон уткнулся носом в плечо Арсения, дышал ровно, почти спал. — Антон, — позвал Арсений шепотом. — М? — Я никогда не думал, что буду счастлив. По-настоящему. А с тобой — счастлив. — Я тоже, — ответил Антон. — Спи, Сергеич. Завтра новый день. — Спокойной ночи. — Спокойной. И они уснули, крепко обнявшись, под шум леса и стрекот сверчков. Впервые оба — без кошмаров, без тревоги, просто с чувством, что всё будет хорошо.