Б&Н

¶ Нолан проснулся от того, что кто-то гладил его по животу. Медленно, лениво, кончиками пальцев водя по коже, спускаясь всё ниже, к паху, и снова поднимаясь к груди. Он не открывал глаза — просто лежал, чувствуя, как тело откликается на прикосновения, как член начинает твердеть, как дыхание сбивается. — Просыпайся, соня, — раздался над ухом низкий голос Бретта. — Утро уже. — Который час? — хрипло спросил Нолан, всё ещё не открывая глаз. — Десять. Ты проспал почти двенадцать часов. Нолан наконец разлепил веки и увидел Бретта — тот сидел рядом на кровати, уже в джинсах, с голым торсом, и смотрел на него с улыбкой. Солнце заливало комнату, пахло кофе, и вообще всё было до неприличия хорошо. — Двенадцать часов? — переспросил Нолан, садясь и морщась от боли в пояснице. — Почему ты меня не разбудил? — Ты нуждался в отдыхе. После вчерашнего... Бретт многозначительно поднял бровь, и Нолан вспомнил всё. Утро. День. Вечер. Ночь. Бесконечные раунды, сперма, текущая из всех отверстий, потеря сознания, пробуждение под трахающим его Бреттом. — Охренеть, — выдохнул он. — Мы реально весь день? — Весь день и половину ночи, — подтвердил Бретт. — Я считал. Двенадцать раундов. — Двенадцать? — Нолан вытаращил глаза. — Ты серьёзно? — Ага. И я кончал каждый раз. — Я знаю. Я чувствовал. Я до сих пор чувствую себя полным. Нолан откинул одеяло и посмотрел вниз. Между ног всё было красным, припухшим, и когда он пошевелился, оттуда вытекла тонкая струйка белого — остатки того, что Бретт залил в него ночью. — Красиво, — довольно сказал Бретт, глядя на это. — Очень красиво. — Ты извращенец. — Твой извращенец. Бретт наклонился и поцеловал его — утренним дыханием, кофе, чем-то тёплым и родным. — Вставай, — сказал он, отрываясь от губ. — Я завтрак приготовил. Ну... кофе и тосты. Но это считается. — Считается, — улыбнулся Нолан. --- ¶ Завтракали они на кухне, и Нолан с трудом сидел на стуле — задница болела нещадно. Бретт наблюдал за его мучениями с довольной ухмылкой. — Что лыбишься? — буркнул Нолан, подкладывая подушку под зад. — Ты такой забавный, когда мучаешься. — Рад, что тебя это веселит. Бретт протянул руку через стол и сжал его пальцы. — Прости. Я знаю, что переборщил вчера. — Я не жалуюсь. — Знаю. Но всё равно прости. Он поднёс руку Нолана к губам и поцеловал костяшки — нежно, почти благоговейно. Нолан растаял. — Ладно, прощаю. Но сегодня без секса. Бретт поднял бровь. — Обещаешь? — Ну... может, не без секса. Но помягче. — Договорились. Они допили кофе, и Бретт ушёл в душ, а Нолан остался сидеть, чувствуя, как сперма всё ещё вытекает по капле. Он засунул палец внутрь, проверяя, много ли осталось, и чуть не застонал — внутри было всё ещё мокро, скользко, полно. — Бретт, — крикнул он. — Там ещё до хрена! — Так вытеки! — донеслось из душа. — Легко сказать! Нолан пошёл в ванную, сел на унитаз и просто сидел, пока остатки ночи не вытекли в унитаз. Бретт вышел из душа, голый, мокрый, с полотенцем на плечах, и застал эту картину. — Медитируешь? — Смешно. Я пытаюсь твою сперму из себя выдавить. — Давай помогу. Бретт опустился перед ним на колени, раздвинул его ноги и наклонился. Нолан дёрнулся. — Ты чего? — Помогаю. — Языком? — Ага. — Бретт, не надо, я только что... Но Бретт уже приник к его промежности, и Нолан забыл, что хотел сказать. Язык скользнул по входу, собирая белую жидкость, проник внутрь, вылизывая, доставая то, что не вытекло. Нолан застонал, откидывая голову назад и вцепляясь в волосы Бретта. — Бретт... мы же хотели сегодня помягче... — Это мягко, — промычал Бретт, не отрываясь. — Я просто помогаю. — Звучит как... ох... отмазка... — Не отмазка. Он вылизывал его долго, тщательно, пока Нолан не начал подмахивать ему навстречу, пока член снова не встал, пока дыхание не сбилось до стона. — Бретт... — выдохнул Нолан. — Если ты сейчас не трахнешь меня, я... — Что? — Я не знаю. Но сделаю что-то глупое. Бретт поднял голову, облизал губы, на которых блестела сперма, и улыбнулся. — Тогда вставай. Но помни — сегодня мягко. — Мягко так мягко. --- ¶ Они переместились в спальню, и Бретт уложил Нолана на кровать — бережно, осторожно, как хрупкую вещь. Сам лёг сверху, но не наваливаясь, опираясь на локти. — Скажи, если будет больно, — прошептал он, целуя ключицу. — Скажу. — Обещаешь? — Обещаю. Бретт вошёл медленно — так медленно, что Нолан чувствовал каждое движение, каждое растяжение, каждый миллиметр. Внутри всё ещё было чувствительно после вчерашнего, и это было почти слишком, но Бретт двигался так плавно, так нежно, что боль не успевала прийти — только удовольствие, тягучее, глубокое. — Хорошо? — спросил Бретт, глядя ему в глаза. — Очень, — выдохнул Нолан. — Хороший мальчик. Бретт целовал его — в губы, в щёки, в закрытые веки — и двигался медленно, глубоко, не спеша. Нолан обвил его ногами, прижимая ближе, чувствуя, как член скользит внутри, задевает простату, выбивает искры. — Я люблю тебя, — шепнул Бретт. — Так люблю. — И я. Они кончили почти одновременно — Бретт внутрь, Нолан на живот, — и долго лежали, не в силах пошевелиться. — Это было мягко? — спросил Нолан, когда смог говорить. — Очень мягко. — Врёшь. — Немного. Бретт улыбнулся и поцеловал его в нос. --- ¶ День тянулся лениво и сладко. Они валялись в постели, смотрели какой-то дурацкий фильм, ели чипсы прямо в кровати, и Бретт постоянно трогал Нолана — гладил по ноге, по спине, по животу, будто не мог насытиться прикосновениями. — Ты как кошка, — заметил Нолан. — Всё трогаешь и трогаешь. — Я соскучился. — Я рядом. — Знаю. Но мне всё равно мало. Бретт притянул его к себе, усадил между ног, прижал спиной к груди и обхватил руками. Нолан откинул голову ему на плечо и закрыл глаза. — Так хорошо? — спросил Бретт. — Очень. — Люблю тебя. — Я знаю. — Наглый. — Твой. Они сидели так долго, пока фильм не кончился, пока за окном не начало темнеть. — Нам завтра в школу, — напомнил Нолан. — Знаю. — Ты меня проводишь? — Всегда. Нолан улыбнулся и поцеловал его в подбородок. --- ¶ Ночью Бретт снова его захотел. Они лежали в темноте, и Нолан уже почти заснул, когда почувствовал руку на своём члене. Твёрдую, горячую, требовательную. — Бретт, — выдохнул он. — Мы же договорились... — Я ничего не делаю. Просто трогаю. — Ты знаешь, что это нифига не просто трогаю. Бретт усмехнулся в темноте и прикусил мочку его уха. — Хочешь? — Хочу. — Тогда проси. — Пожалуйста, Бретт, трахни меня. — Как? — Как хочешь. Просто трахни. Бретт перевернул его на живот, лёг сверху и вошёл — медленно, глубоко, как и днём. Нолан выдохнул в подушку, чувствуя, как член заполняет его, растягивает, делает целым. — Хороший мальчик, — прошептал Бретт. — Такой хороший. Весь мой. — Твой... ¶ Этот раунд был долгим и тягучим. Бретт двигался медленно, давая Нолану засыпать и просыпаться, чувствовать каждое движение, каждый толчок. Нолан плыл в полусне, ощущая только член внутри и руки на бёдрах. — Бретт, — выдохнул он. — Я сейчас отключусь. — Отключайся. Я подержу. — Но ты будешь продолжать? — Буду. — Хорошо... Нолан закрыл глаза и провалился в темноту. --- ¶ Проснулся он от того, что Бретт трахал его жёстче. Минут через двадцать — Нолан не знал точно. Он открыл глаза и понял, что лежит на спине, ноги задраны на плечи Бретта, и тот вбивается в него глубоко, сильно, с влажными шлепками. — Проснулся? — выдохнул Бретт, замечая, что дыхание изменилось. — Ага... — Нолан с трудом ворочал языком. — Ты всё это время? — Всё это время. Ты так сладко спал. И так сладко сжимал меня внутри. — Извращенец. — Твой. Бретт наклонился поцеловать его, не замедляясь, и Нолан застонал ему в рот. — Кончить хочешь? — Да... — Кончай. Нолан кончил судорожно, сухими спазмами, сжимаясь вокруг члена Бретта. Тот зарычал и ускорился, вбиваясь ещё глубже. — Сейчас, — выдохнул он. — Сейчас залью тебя... Бретт кончил с рыком, вжимаясь до упора. Горячая сперма залила Нолана изнутри — снова, снова, снова. Казалось, этому не будет конца. — Боже, — выдохнул Нолан, чувствуя, как живот начинает выпирать. — Там уже нет места. — Есть, — прошептал Бретт. — Всегда есть. Он вышел, и сперма потекла ручьём, заливая простыни. Бретт зажёг ночник и смотрел, как белая жидкость вытекает из Нолана, как растекается лужей под ним. — Смотри, — сказал он, проводя пальцем по бедру. — Красиво. — Охренеть красиво, — согласился Нолан. — Теперь точно спать. — Спи. Бретт лёг рядом, притянул его к себе, и Нолан уснул почти мгновенно. --- ¶ Утром их ждала школа. Нолан еле дополз до душа, долго отмокал под горячей водой, засовывал пальцы внутрь, пытаясь вымыть остатки. Бесполезно — Бретт залил столько, что это будет выходить до вечера. — Опаздываем, — крикнул Бретт из комнаты. — Знаю! — крикнул в ответ Нолан. Он вышел из душа, натянул джинсы и замер. Через ткань было видно, как под тонкой тканью проступает мокрое пятно. — Бретт, — позвал он обречённо. — У меня проблема. Бретт заглянул в ванную, увидел, на что смотрит Нолан, и расхохотался. — Не смешно! — Нолан швырнул в него полотенцем. — Я так в школу пойду? Весь в твоей сперме? — Ну... звучит как комплимент. — Бретт! — Ладно, ладно. Надень тёмные джинсы. И подклад положи. Нолан застонал, но послушался. Нашёл старые чёрные джинсы, натянул, положил свернутый носовой платок между ног — унизительно, но действенно. — Готов? — спросил Бретт, когда он вышел. — Не готов. Но пошли. --- ¶ В школе всё было как обычно. Нолан сидел на уроках и чувствовал, как сперма по капле вытекает, впитывается в платок, пахнет Бреттом, напоминает о прошедшей ночи. Он то и дело ловил на себе взгляды — не потому, что кто-то догадывался, а просто так. На перемене к нему подошёл Лиам. — Ты чего такой никакой? — спросил он. — Болеешь? — Ага, — соврал Нолан. — Температура. — Выглядишь хреново. Иди к врачу. — Схожу. Лиам ушёл, а Нолан закатил глаза. К врачу. Скажешь тоже. В столовой они пересеклись с Бреттом. Тот сидел за своим столом, с другими оборотнями, и смотрел на Нолана в упор. Во взгляде читалось голодное обещание. Нолан сел за свой стол, достал ланч, но есть не мог. Он чувствовал взгляд Бретта кожей, чувствовал, как член начинает твердеть под столом, чувствовал, как сперма вытекает быстрее от возбуждения. Телефон завибрировал. Бретт: «Скучаю по тому, как ты пахнешь. По тому, как ты внутри» Нолан: «Ты с ума сошёл? Мы в школе» Бретт: «И что? Я всегда по тебе скучаю» Нолан: «У меня сперма течёт в штаны, если тебе интересно» Бретт: «Очень интересно. Пришли фото» Нолан: «БРЕТТ» Бретт поднял голову от телефона и улыбнулся — широко, довольно, хищно. Нолан спрятал лицо в ладонях. --- ¶ После уроков Бретт ждал его у выхода. — Провожу, — сказал он, забирая у Нолана рюкзак. — Я сам могу. — Знаю. Но я хочу. Они пошли через парк, и Нолан чувствовал, как взгляд Бретта скользит по его телу, по джинсам, по тому месту, где под тканью мокро. — Ты всё течёшь? — спросил Бретт. — Ага. Спасибо тебе огромное. — Не за что. Они зашли в безлюдную часть парка, и Бретт вдруг развернул Нолана к себе, прижал спиной к дереву и впился в губы поцелуем. — Бретт... — выдохнул Нолан между поцелуями. — Здесь же люди... — Нет никого. Я слышу. Руки Бретта уже расстёгивали его джинсы, залезали внутрь, трогали мокрый от спермы платок. — Ты вся мокрая, — выдохнул он. — Моя сучка. Вся в моём. — Бретт... — Хочешь здесь? — Ты с ума сошёл? — Хочешь? Нолан закусил губу. Хотел. Очень хотел. — Да, — выдохнул он. --- ¶ Бретт развернул его лицом к дереву, прижал грудью к коре и спустил джинсы до колен. Нолан вздрогнул от холодного воздуха, но Бретт тут же прижался сзади, согревая. — Расслабься, — выдохнул он. — Я быстро. Он вошёл резко, без подготовки — внутри всё ещё было мокро, скользко, и член прошёл легко. Нолан застонал, вцепившись в кору. — Тише, — шепнул Бретт. — Не шуми. Он двигался быстро, глубоко, вбиваясь в Нолана сзади. В парке было тихо, только птицы и отдалённый шум машин, и влажные шлепки их тел. — Чья ты сучка? — выдохнул Бретт. — Твоя... — Кому принадлежишь? — Тебе... — То-то же. Бретт кончил быстро — через несколько минут, заливая его новой порцией. Нолан кончил следом, размазывая сперму по коре дерева. — Боже, — выдохнул он, когда Бретт вышел. — Мы реально только что в парке? — Ага. — Ты псих. — Твой псих. Бретт помог ему одеться, вытер сперму с его ног своим платком, привёл в порядок. — Идём, — сказал он. — До дома уже близко. Нолан пошёл, чувствуя, как свежая сперма смешивается со старой и вытекает по ногам. — Бретт? — М? — Ты меня угробишь когда-нибудь. — Не угроблю. Я слишком тебя люблю. --- ¶ Дома они едва успели закрыть дверь, как Бретт снова прижал Нолана к стене. — Ещё, — выдохнул он. — Бретт, мы только что... — Ещё. Он подхватил Нолана под бёдра, заставил обхватить себя ногами и вошёл — прямо у двери, на весу. Нолан закричал, вцепившись в его плечи. — Так глубоко... — выдохнул он. — Да. Ты чувствуешь меня? — Да... — Весь мой? — Весь... Бретт двигался жёстко, почти жестоко, вбиваясь в него снова и снова. Нолан чувствовал, как стена царапает спину, как член распирает изнутри, как ещё один оргазм подкатывает. — Кончай, — приказал Бретт. Нолан кончил — уже сухими спазмами, содрогаясь в руках Бретта. Тот зарычал и кончил следом, заливая его очередной порцией. — Боже, — выдохнул Нолан, когда Бретт вышел и сполз по стене. — Сколько можно? — Много, — улыбнулся Бретт. — Я оборотень. — Я заметил. --- ¶ Ночью они лежали в постели, и Нолан считал про себя, сколько раз Бретт кончил в него за эти два дня. Он сбился на пятнадцатом. — О чём думаешь? — спросил Бретт, гладя его по волосам. — О том, что я скоро начну сам вырабатывать твою сперму. Бретт расхохотался — громко, искренне. — Ты невероятный. — Я серьёзно. Её столько, что я уже сам не понимаю, где моё, а где твоё. — Это и есть цель. — Какая? — Чтобы ты был мой. Весь. Каждой клеточкой. Нолан посмотрел на него, на этого огромного оборотня, который трахал его до потери сознания и при этом смотрел с такой нежностью, что сердце заходилось. — Я твой, — сказал он. — Весь. — Знаю, — улыбнулся Бретт. — И никому не отдам. — А если кто-то захочет забрать? — Пусть попробуют. Я их порву. Нолан улыбнулся и прижался к нему ближе. — Я люблю тебя, псих. — И я тебя, хороший мой. Спи. — А завтра? — А завтра будет новый день. И новый секс. — Охренеть. — Именно. Нолан закрыл глаза и провалился в сон, чувствуя, как Бретт гладит его по голове, как его сердце бьётся ровно и сильно, как тепло разливается по телу. За окном была ночь, и весь мир принадлежал только им. --- Конец второй главы