Б&Н

¶ Нолан очнулся через сутки. Он открыл глаза и долго не мог понять, где находится. Потолок был знакомым — спальня Бретта. Тело было чужим — лёгким, почти невесомым, но при этом каждая мышца ныла. — Очнулся? — раздался знакомый голос. Нолан повернул голову. Бретт сидел рядом на стуле, с кружкой кофе в руках, и смотрел на него с беспокойством. — Сколько я спал? — прохрипел Нолан. — Сутки. Почти двадцать четыре часа. — Охренеть. — Ага. Бретт отставил кружку, наклонился и поцеловал его в лоб. — Я волновался, — признался он. — Ты никогда так долго не отключался. — Я жив? — Жив. — Хорошо. Нолан попытался сесть и застонал. Каждое движение отдавалось болью во всём теле. — Не вставай, — Бретт прижал его обратно к подушке. — Лежи. Я принесу воды. Он ушёл на кухню и вернулся с бутылкой. Приподнял Нолана, дал попить. Вода растекалась по пересохшему горлу, возвращая к жизни. — Сколько раз ты кончил в меня? — спросил Нолан, отдышавшись. — Сто двадцать. Ровно по плану. — И я всё это время был без сознания? — Не всё. Частично. Ты отключался раз десять. В сумме — часов восемь. — Восемь часов без сознания? И ты продолжал? — Продолжал. Ты же просил. Нолан смотрел на него и не знал, что сказать. Это было за гранью. За пределами всего, что он мог представить. Но это было именно то, чего он хотел. — Я люблю тебя, — выдохнул он. — И я тебя, хороший мой. Очень. ¶ Следующие два дня Нолан просто лежал. Бретт ухаживал за ним, как за тяжелобольным — кормил с ложки, носил в туалет, мыл в душе, массировал затёкшие мышцы. Нолан чувствовал себя одновременно униженным и любимым до безумия. — Бретт, — сказал он на второй день. — Тебе не надоело? — Что именно? — Со мной возиться. — Ты серьёзно? — Ну... — Нолан, — Бретт взял его лицо в ладони. — Я люблю тебя. Ты моё всё. Возня с тобой — это лучшее, что со мной было. — Даже лучше, чем секс? — Другой вид секса. Нолан засмеялся и тут же застонал — смех отдался болью в мышцах живота. — Не смеши меня. — Прости. Бретт поцеловал его в нос и продолжил кормить. ¶ На третий день Нолан наконец смог встать. Он дошёл до окна и посмотрел на улицу. Там был обычный день — солнце, люди, машины. Мир не изменился, хотя ему казалось, что прошла вечность. — Скучаешь по улице? — спросил Бретт, подходя сзади и обнимая. — Немного. — Хочешь выйти? — Хочу. — Тогда одевайся. ¶ Они вышли в парк. Нолан шёл медленно, чувствуя, как мышцы протестуют против движения. Бретт поддерживал его под руку, не давая упасть. — Мы как старики, — заметил Нолан. — Старики, у которых отличный секс. — Заткнись. — Неа. Они дошли до той самой лавочки, где всё началось. Сели, глядя на закат. — Бретт? — М? — Ты помнишь тот день? Когда ты впервые посмотрел на меня по-настоящему? — Помню. Ты стоял у шкафчиков и делал вид, что ищешь учебник. А сам смотрел на меня. — Ты заметил? — Я оборотень. Я всё замечаю. Нолан улыбнулся и прижался к его плечу. — Я тогда подумал: "Этот парень меня убьёт". — И не ошибся. — Ты меня не убил. Ты меня сделал живым. Бретт повернул голову и поцеловал его в макушку. — Ты сам себя сделал. Я просто помог. ¶ Вечером они вернулись домой. Бретт сразу прижал Нолана к стене. — Я хочу тебя, — выдохнул он. — Бретт, я ещё не восстановился. — Я буду нежно. — Обещаешь? — Обещаю. Нолан посмотрел в его глаза — серые, с янтарными искрами, полные любви и желания. — Ладно, — сдался он. — Но если будет больно — я скажу. — Договорились. ¶ Бретт был нежен. Он раздевал Нолана медленно, целовал каждый сантиметр, гладил там, где болело. Вошёл плавно, давая привыкнуть, и двигался осторожно, почти благоговейно. — Хорошо? — спросил он. — Очень, — выдохнул Нолан. — Спасибо. — За что? — За то, что ты есть. Бретт улыбнулся и поцеловал его. Они кончили почти одновременно — Бретт внутрь, Нолан на живот, — и долго лежали, не двигаясь. — Я люблю тебя, — сказал Нолан. — И я тебя. — Навсегда? — Навсегда. ¶ Утром их ждал важный день. Выпускной. Нолан стоял перед зеркалом в мантии и смотрел на себя. За плечом появился Бретт — тоже в мантии, огромный, красивый, его. — Волнуешься? — спросил Бретт. — Немного. — Не надо. Я рядом. — Знаю. Они поцеловались — коротко, но глубоко, обещающе. — Идём, — сказал Бретт. — Нас ждут. ¶ Церемония была долгой и скучной. Нолан сидел в ряду выпускников и ловил на себе взгляды — Лиама, Мейсона, других ребят. Но главный взгляд был с другого ряда — Бретт смотрел на него, не отрываясь. Когда объявили их имена, они вышли вместе. Нолан получил диплом, Бретт — свой. А потом, когда все аплодировали, Бретт взял его за руку и поцеловал. Прямо на сцене. Перед всеми. В зале ахнули. Кто-то засвистел. Кто-то захлопал. — Ты с ума сошёл? — прошептал Нолан. — Нет. Я просто хочу, чтобы все знали. — Что знали? — Что ты мой. Нолан смотрел на него и чувствовал, как сердце разрывается от счастья. ¶ После церемонии к ним подошёл Лиам. — Ну вы даёте, — сказал он, но в голосе не было осуждения. — Прямо на сцене? — А что? — усмехнулся Бретт. — Нельзя? — Можно. Просто... ну, вы реально вместе? — Реально, — ответил Нолан. — Уже полгода. — И ты молчал? — Боялся. Лиам посмотрел на него, потом на Бретта, потом снова на Нолана. — Счастлив? — Очень. — Тогда ладно. — Лиам хлопнул его по плечу. — Поздравляю. — Спасибо. ¶ Вечером была вечеринка. Выпускники собрались в арендованном зале, играла музыка, все танцевали и пили шампанское. Нолан с Бреттом стояли в углу, но не потому, что прятались, — просто им никто больше не был нужен. — Хочешь уйти? — спросил Бретт. — Куда? — Домой. Отмечать по-нашему. Нолан посмотрел на него. В глазах горел знакомый огонь. — Хочу, — выдохнул он. ¶ Дома Бретт не стал ждать. Он прижал Нолана к двери, впился в губы поцелуем, одновременно срывая с него одежду. — Выпускной, — выдохнул он между поцелуями. — Мы заслужили. — Что заслужили? — Рекорд. — Какой? — Двести. — Бретт! — Нолан засмеялся. — Ты с ума сошёл? — Нет. Я тебя люблю. — И поэтому хочешь меня убить? — Нет. Поэтому хочу тебя трахать. Нолан смотрел на него и понимал, что не может отказать. Никогда не мог. — Ладно, — сдался он. — Но если я умру — я на тебя обижусь. — Договорились. ¶ Бретт начал медленно. Он входил в Нолана снова и снова, доводил до оргазма, но не останавливался. Нолан кончал — Бретт продолжал. Нолан терял сознание — Бретт трахал его. Нолан приходил в себя — Бретт был внутри. — Сколько? — спрашивал Нолан в короткие промежутки между сном и явью. — Сто пятьдесят. — Ещё пятьдесят. — Ага. ¶ К утру счёт был сто девяносто. Нолан висел на Бретте, как тряпичная кукла, не в силах даже стонать. — Ещё десять, — выдохнул Бретт. — Я не... — Сможешь. Бретт вошёл в него снова. ¶ Сто девяносто один. Сто девяносто два. Сто девяносто три. Сто девяносто четыре. Сто девяносто пять. — Пять осталось, — шептал Бретт. — Пять, хороший мой. Ты сможешь. — Я... люблю... тебя... — выдохнул Нолан между толчками. — И я тебя. Очень. Сто девяносто шесть. Сто девяносто семь. Сто девяносто восемь. Сто девяносто девять. — Один, — выдохнул Бретт. — Последний. Для меня. — Давай... Бретт вошёл глубоко, до упора, и замер. Посмотрел в глаза Нолану — мутные, но счастливые. — Я люблю тебя, Нолан. Навсегда. — И я... тебя... — Кончай. Они кончили вместе — сотый раз для Нолана, двухсотый для Бретта. Сперма залила Нолана изнутри, живот выпирал так, будто там был мяч. — Мы сделали, — выдохнул Нолан. — Мы сделали. Бретт вышел, и сперма потекла ручьём, заливая кровать, пол, всё вокруг. ¶ Нолан потерял сознание на три часа. Когда он очнулся, Бретт сидел рядом, гладил его по голове и смотрел с такой нежностью, что сердце заходилось. — Проснулся? — спросил он тихо. — Ага. — Как ты? — Жив. Чудом. — Прости, что переборщил. — Не извиняйся. Я сам хотел. Бретт наклонился и поцеловал его в лоб. — Я люблю тебя, — сказал он. — Очень. — Я знаю. — Нет, ты не знаешь. Ты не знаешь, как сильно. — Расскажи. — Я люблю тебя так, что готов трахать тебя до потери сознания каждый день. Я люблю тебя так, что готов умереть за тебя. Я люблю тебя так, что без тебя не могу дышать. Нолан смотрел на него и чувствовал, как слёзы текут по щекам. — Я тоже, — выдохнул он. — Я тоже так люблю. ¶ Они пролежали в постели три дня. Не вставая, не выходя, только секс, сон, еда и снова секс. Бретт кончал в него снова и снова, заливал до краёв, доводил до потери сознания. — Сколько раз? — спросил Нолан на третий день. — Пятьсот. — Чего? — Пятьсот раз. За эти три дня. — Охренеть. — Ага. Нолан смотрел на него и не верил. Пятьсот раз. Пятьсот порций спермы внутри него. — Я теперь навсегда буду пахнуть тобой, — сказал он. — Надеюсь. — Изнутри. — Тем лучше. Бретт улыбнулся и поцеловал его. ¶ На четвёртый день они наконец выбрались из дома. Нолан шёл, опираясь на Бретта, чувствуя, как сперма вытекает при каждом шаге. Это стало привычным фоном — он уже не обращал внимания. — Куда мы идём? — спросил он. — Сюрприз. — Какой? — Увидишь. Они дошли до того самого парка, до той самой лавочки. Но там их ждали люди — Лиам, Мейсон, Кори, Лукас, даже родители Бретта. — Что происходит? — удивился Нолан. — Мы решили, — начал Бретт, вставая на одно колено прямо перед ним, — что хватит скрываться. Он достал из кармана коробочку и открыл её. Там было два кольца — простых, серебряных, но красивых. — Нолан, — сказал Бретт, глядя ему в глаза. — Я знаю, что мы молодые. Я знаю, что школа только кончилась. Но я знаю и другое — я не хочу жить без тебя. Ни дня. Ни минуты. Ты согласен стать моим навсегда? Нолан смотрел на него и не верил своим глазам. — Ты серьёзно? — выдохнул он. — Серьёзнее не бывает. — Но мы же... мы только школу закончили... — И что? Я знаю, чего хочу. Я хочу тебя. Нолан почувствовал, как слёзы текут по щекам. — Да, — выдохнул он. — Да, конечно, да. Бретт надел кольцо ему на палец, потом протянул второе. Нолан надел кольцо на палец Бретта. Все вокруг захлопали. ¶ После того как все разошлись, они остались на лавочке вдвоём. — Ты серьёзно? — спросил Нолан, разглядывая кольцо. — Мы теперь почти женаты? — Не почти. Мы теперь вместе навсегда. — А секс? — Будет. — Много? — Очень много. — До потери сознания? — Каждый день. Нолан улыбнулся и прижался к нему. — Я люблю тебя, Бретт. — И я тебя, Нолан. Навсегда. ¶ Вечером они вернулись домой. Бретт сразу прижал Нолана к стене. — Я хочу отпраздновать, — выдохнул он. — Как? — По-нашему. — Новый рекорд? — Новый рекорд. — Какой? — Тысяча. — Бретт! — Нолан засмеялся. — Ты убьёшь меня! — Нет. Я буду любить тебя. — Это одно и то же. — Нет. Любовь — это навсегда. А смерть — это на время. Нолан посмотрел в его глаза — серые, с янтарными искрами, полные любви и обещания. — Ладно, — сдался он. — Давай. Но если я умру — я вернусь и буду тебя преследовать. — Договорились. ¶ Эта ночь была самой долгой в их жизни. Бретт трахал его снова и снова, не давая отдыхать. Нолан терял сознание раз за разом — на час, на два, на три. Приходил в себя — Бретт был внутри. Уходил в темноту — чувствовал, как член двигается. — Сколько? — спросил он, когда смог говорить. — Восемьсот. — Ещё двести. — Ага. — Я не выдержу. — Выдержишь. Бретт вошёл в него снова. ¶ Восемьсот пятьдесят. Нолан кончил сухими спазмами. Девятьсот. Сознание плыло. Девятьсот пятьдесят. Перед глазами были звёзды. Тысяча. — Мы сделали, — выдохнул Бретт, кончая в него в тысячный раз. Нолан чувствовал, как сперма заливает его, как живот выпирает до невозможности, как становится тесно. — Мы сделали, — прошептал он и потерял сознание. ¶ Он очнулся через сутки. Бретт сидел рядом, гладил по голове и смотрел с беспокойством. — Живой? — спросил он. — Живой, — выдохнул Нолан. — Тысяча? — Тысяча. — Охренеть. — Ага. — Я люблю тебя. — И я тебя. Нолан улыбнулся и закрыл глаза. ¶ Прошло пять лет. Они жили вместе в небольшой квартире, которую купили на деньги, заработанные Бреттом в строительной компании и Ноланом — в офисе. Жизнь была обычной — работа, дом, друзья. И секс. Много секса. Каждый день. Каждую ночь. До потери сознания, до слёз, до мольб. — Бретт, — сказал Нолан однажды вечером, лёжа на кровати и чувствуя, как сперма вытекает из него. — Сколько раз ты кончил в меня за эти пять лет? — Не считал, — признался Бретт. — А я считал. Примерно. — И сколько? — Сто тысяч. — Охренеть. — Ага. Бретт повернулся к нему и поцеловал. — И сколько ещё будет? — Всегда. Пока не умрём. — А после смерти? — После смерти я буду трахать твой призрак. Нолан засмеялся и прижался к нему. ¶ В ту ночь Бретт снова довёл его до предела. Нолан потерял сознание три раза. Бретт продолжал трахать его всё это время. — Тысяча сто, — сказал он, когда Нолан очнулся в последний раз. — Новый рекорд? — Новый рекорд. — Мы будем их всё время бить? — Всегда. — Пока не умрём? — Пока не умрём. Нолан улыбнулся и посмотрел на кольцо на своём пальце. — Знаешь, — сказал он. — Я даже не думал, что буду так счастлив. — А сейчас? — А сейчас не представляю жизни без этого. — Без чего? — Без тебя. Без нас. Без этого безумия. Бретт улыбнулся и прижал его крепче. — Это навсегда, — сказал он. — Помнишь? — Помню. — И я помню. ¶ За окном светало. Нолан лежал в руках Бретта, чувствуя, как сперма всё ещё вытекает по капле, как бьётся сердце оборотня под его щекой, как тепло разливается по телу. — Бретт? — М? — Спасибо. — За что? — За то, что ты есть. За то, что ты меня нашёл. За то, что ты меня так любишь. — Это тебе спасибо. За то, что позволил. — Всегда буду позволять. — Всегда? — Всегда. Бретт поцеловал его в макушку и закрыл глаза. — Спи, хороший мой. Завтра будет новый день. — А послезавтра? — Послезавтра будет ещё один. — И так всегда? — И так всегда. Нолан улыбнулся в темноте и провалился в сон — спокойный, глубокий, зная, что Бретт рядом, что Бретт никуда не уйдёт, что так будет всегда. Навсегда. --- Конец седьмой, финальной главы 66700 слов