Б&Н

Право сильного ¶ Нолан проснулся от того, что не мог дышать. Не потому, что кто-то душил его — просто Бретт лежал сверху, прижимая своей тяжестью, и член всё ещё был внутри, хотя ночь, судя по всему, уже закончилась. — Бретт, — прохрипел Нолан. — Ты меня раздавишь. — М-м-м, — промычал тот, не открывая глаз. — Не раздавлю. — Слезь, я в туалет хочу. — Терпи. — Не могу. Бретт нехотя перекатился на бок, и Нолан почувствовал, как член выскальзывает, а следом сразу потекла сперма — густая, тёплая, бесконечная. — Охренеть, — выдохнул он, глядя на лужу, которая образовалась на простыне. — Сколько же там? — Много, — довольно улыбнулся Бретт, не открывая глаз. — Очень много. — Я сейчас утону в твоей сперме. — Красивая смерть. Нолан закатил глаза и поплёлся в ванную, зажимая вход рукой, чтобы не накапать на пол. ¶ В душе он долго стоял под горячей водой, промывая себя пальцами. Сперма выходила и выходила, казалось, этому не будет конца. Он засовывал два пальца, три — и чувствовал, как внутри всё ещё скользко, полно. — Бретт! — крикнул он. — Ты там сколько кончил за ночь? — Не считал! — донеслось из спальни. — А я считаю! Уже двадцатая порция выходит! — Работаем! Нолан фыркнул и продолжил мыться. Когда он вернулся в спальню, Бретт уже перестелил постель и лежал, голый, с чашкой кофе в руках. — Иди сюда, — позвал он. — Кофе будешь? — Буду. Нолан забрался под одеяло, взял чашку и отпил. — Бретт? — М? — Сколько мы уже так живём? — В смысле? — Ну, в таком режиме. Секс, секс, секс, потеря сознания, секс. Бретт задумался. — Неделю, наверное. — Неделю? — Нолан вытаращил глаза. — Мы неделю почти не выходим из дома и только трахаемся? — Ага. — И ты за эту неделю сколько раз кончил? — Если считать все дни... — Бретт прикинул в уме. — Где-то под двести. — Под двести? — Нолан поперхнулся кофе. — Ты серьёзно? — Ага. Я же оборотень. — Охренеть. — А ты сколько раз кончил? — Я перестал считать на пятидесятом. Там уже сухие спазмы пошли. Бретт улыбнулся довольно и поцеловал его в макушку. — Ты молодец, хороший мальчик. Очень молодец. ¶ После завтрака Бретт объявил: — Сегодня у нас особенный день. — Какой? — насторожился Нолан. — Я хочу устроить тебе испытание. — Какое ещё испытание? — На выносливость. Хочу посмотреть, сколько ты сможешь выдержать за один день. Нолан сглотнул. — И какой рекорд ты хочешь поставить? — Сто раз. — Сто? — Нолан вытаращил глаза. — Ты с ума сошёл? — Может быть. Но я хочу попробовать. — Бретт, я не выдержу сто раз! — Выдержишь. Я буду следить за твоим пульсом. Если станет опасно — остановлюсь. — А если я просто устану? — Тогда потерпишь. Нолан посмотрел на него. В глазах Бретта горел знакомый огонь — зверь хотел игры. — Ладно, — выдохнул он. — Давай попробуем. ¶ Бретт начал медленно. Он вошёл в Нолана, когда тот лежал на спине, и двигался плавно, глубоко, почти нежно. Нолан обвил его ногами, чувствуя, как член скользит внутри, задевает простату. — Расслабься, — шепнул Бретт. — Не думай о счёте. Просто чувствуй меня. — Хорошо... Бретт ускорился, и Нолан застонал, чувствуя, как оргазм подкатывает. — Кончай, — разрешил он. Нолан кончил — первая порция за день, ещё со спермой. — Один, — сказал Бретт. — Осталось девяносто девять. — Боже... ¶ Бретт не давал ему отдыхать. Как только Нолан кончал, Бретт продолжал двигаться, доводя до сверхчувствительности, заставляя сжиматься вокруг члена. — Бретт... слишком... — Терпи, хороший мальчик. Ты хотел испытание — получай. — Я не хотел... это ты хотел... — Поздно. Бретт перевернул его на живот и продолжил. — Два, — сказал он, когда Нолан кончил снова. — Девяносто восемь. ¶ К обеду счёт был двадцать три. Нолан уже не мог стоять на коленях — Бретт держал его, прижимая к себе, и трахал сверху. Нолан висел на нём, как тряпичная кукла, чувствуя, как член входит и выходит. — Бретт... — выдохнул он. — Бретт, я не могу... — Можешь. — Я сейчас отключусь... — Отключайся. Я подержу. — Но ты будешь продолжать? — Буду. — Хорошо... Нолан закрыл глаза и провалился в темноту. ¶ Он очнулся через двадцать минут. Бретт всё ещё был внутри, всё ещё двигался. — Тридцать один, — сказал он, когда Нолан открыл глаза. — Ты пропустил восемь раз. — Восемь? — Нолан попытался осмыслить. — Ты кончил в меня восемь раз, пока я был без сознания? — Ага. Ты так сладко спал. И так сладко сжимался. — Ты псих. — Твой псих. Бретт ускорился, и Нолан застонал. ¶ Вечером счёт был шестьдесят семь. Нолан лежал на животе, раздвинув ноги, и позволял Бретту делать с собой всё, что тот захочет. Он уже не мог даже стонать — только хрипел и вздрагивал при каждом толчке. — Бретт... — выдохнул он. — Сколько ещё? — Тридцать три. — Я не доживу. — Доживёшь. Бретт наклонился и поцеловал его в плечо. — Ты молодец, — сказал он. — Очень молодец. Я горжусь тобой. — За что? — За то, что выдерживаешь меня. — Я люблю тебя. — И я тебя. Он кончил в него — шестьдесят восьмой раз, — и Нолан чувствовал, как живот выпирает сильнее. ¶ Ночью счёт перевалил за девяносто. Нолан потерял сознание ещё три раза. На двадцать минут, на полчаса, на сорок. Бретт продолжал трахать его всё это время. — Девяносто пять, — сказал он, когда Нолан очнулся в очередной раз. — Ещё пять, — выдохнул Нолан. — Ага. — Я не могу. — Можешь. Бретт вошёл в него снова, и Нолан закрыл глаза. ¶ Девяносто шесть. Нолан кончил сухими спазмами, содрогаясь всем телом. Девяносто семь. Он уже не чувствовал ничего, кроме члена внутри. Девяносто восемь. Сознание плыло, перед глазами были звёзды. Девяносто девять. — Один остался, — выдохнул Бретт. — Последний. Ты сможешь? — Да... — прохрипел Нолан. Бретт вошёл в него глубоко, до упора, и замер. — Я люблю тебя, — сказал он. — Очень люблю. — И я... — Кончай. Нолан кончил — сотый раз за день, сухими спазмами, без спермы, просто содрогаясь в руках Бретта. — Сто, — выдохнул Бретт и кончил следом, заливая его последней порцией. Нолан чувствовал, как сперма растекается внутри, как живот выпирает, как становится тесно. — Боже... — выдохнул он. — Мы сделали это. — Мы сделали. Бретт вышел, и сперма потекла ручьём, заливая простыни, кровать, пол. — Смотри, — сказал он, раздвигая ноги Нолана. — Сколько я в тебя залил. Нолан смотрел, как белая жидкость вытекает из него, и не верил своим глазам. — Там было сто порций, — выдохнул он. — Как там вообще столько поместилось? — Ты очень вместительный, — улыбнулся Бретт. — Хороший мальчик. ¶ Утром Нолан не мог пошевелиться. Вообще. Абсолютно. Он лежал пластом и смотрел в потолок, чувствуя, как сперма всё ещё вытекает по капле. — Бретт, — позвал он. — Бретт, я труп. — Не труп, — отозвался Бретт, появляясь в дверях с подносом. — Живой. — Я не чувствую тела. — Это пройдёт. — Когда? — Через пару дней. — Пару дней? — Нолан попытался возмутиться, но голос сорвался на хрип. — Ешь, — Бретт поставил поднос рядом и сел на кровать. — Надо восстанавливать силы. — Для чего? — Для нового рекорда. Нолан застонал. ¶ Они провалялись в постели три дня. Нолан не мог вставать — тело отказывалось подчиняться. Бретт кормил его с ложки, носил на руках в туалет, мыл в душе, массировал затёкшие мышцы. — Ты как сиделка, — заметил Нолан на второй день. — Я твоя сиделка. — Сексуальная сиделка. — Заткнись и ешь. Нолан засмеялся и чуть не подавился. ¶ На третий день он наконец смог сесть. — Я живой, — объявил он. — Поздравляю, — улыбнулся Бретт. — Сколько я потерял в весе? — Не знаю. Но в сперме точно прибавил. — Очень смешно. Бретт подошёл, сел рядом, взял его руку. — Ты молодец, — сказал он серьёзно. — Правда. Я даже не думал, что человек может столько выдержать. — Я ради тебя старался. — Я знаю. И я это очень ценю. Он поцеловал его руку, и Нолан растаял. ¶ На четвёртый день они наконец вышли из дома. Нолан шёл медленно, чувствуя, как сперма всё ещё вытекает при каждом шаге. Бретт поддерживал его под руку. — Мы идём в школу? — спросил Нолан. — Нет. Мы идём гулять. — Куда? — В парк. Где всё началось. Они дошли до той самой лавочки, где полгода назад Бретт впервые посмотрел на Нолана не как на члена стаи, а как на своего. — Помнишь? — спросил Бретт. — Помню. Ты тогда смотрел на меня так, будто хотел съесть. — Я и хотел. — Теперь ты меня ешь каждый день. — И не надоедает. Нолан улыбнулся и прижался к нему. ¶ Вечером они вернулись домой. Бретт сразу прижал Нолана к стене. — Я хочу тебя, — выдохнул он. — Всегда хочешь. — Потому что ты самый вкусный. — Комплиментщик. — Заткнись и дай мне тебя трахнуть. Нолан засмеялся и обвил его шею руками. — Трахай. ¶ Эта ночь была не для рекордов. Они занимались любовью медленно, нежно, почти священно. Бретт двигался внутри Нолана, и тот чувствовал, как каждый толчок отдаётся во всём теле, но не болью, а теплом. — Я люблю тебя, — шептал Бретт. — И я тебя. — Ты моё всё. — Ты моё. Они кончили почти одновременно, и Бретт долго не выходил, просто лежал внутри, чувствуя, как бьётся сердце Нолана под его грудью. — Спасибо, — сказал вдруг Нолан. — За что? — За то, что ты есть. За то, что ты со мной. За то, что ты меня так любишь. — Это тебе спасибо. За то, что принимаешь меня таким. — Ты мой. — А ты мой. Они уснули в обнимку, и ночь была спокойной. ¶ Утром их ждал сюрприз. В дверь позвонили. Бретт пошёл открывать и вернулся с родителями Нолана. — Сынок, — мама бросилась к нему. — Ты чего не отвечал на звонки? Мы волновались! Нолан замер. Он совершенно забыл, что они должны были приехать. — Я... болел, — соврал он. — Сильно болел. Бретт ухаживал за мной. Мама посмотрела на Бретта, который стоял в дверях спальни в одних джинсах. — Спасибо, — сказала она. — Что присмотрел за ним. — Не за что, — ответил Бретт. — Он мой друг. Они посидели немного, поговорили и ушли. Нолан выдохнул с облегчением. — Думаешь, поверили? — спросил он. — Нет, — усмехнулся Бретт. — Но им и не надо знать. — А если узнают? — Пусть узнают. Мне плевать. — А если они будут против? — Тогда мы что-нибудь придумаем. Нолан улыбнулся и прижался к нему. ¶ Вечером Бретт снова захотел рекордов. — Сегодня я хочу побить наш рекорд, — сказал он. — Какой? — Сто двадцать. — Ты с ума сошёл? — Может быть. — Бретт, я после ста еле жив был! — Значит, будешь ещё лучше. — Я не выдержу. — Выдержишь. Нолан посмотрел на него. В глазах горел знакомый огонь. — Ладно, — сдался он. — Но если я умру — я на тебя обижусь. — Договорились. ¶ Эта ночь была самой долгой в их жизни. Бретт трахал его снова и снова, не давая отдыхать. Нолан терял сознание раз за разом — на полчаса, на час, на сорок минут. Приходил в себя — Бретт был внутри. Уходил в темноту — чувствовал, как член двигается. — Сколько? — спросил он, когда смог говорить. — Сто пятнадцать. — Ещё пять. — Ага. — Я не выдержу. — Выдержишь. Бретт вошёл в него снова. ¶ Сто шестнадцать. Нолан кончил сухими спазмами. Сто семнадцать. Сознание плыло. Сто восемнадцать. Перед глазами были звёзды. Сто девятнадцать. — Один остался, — выдохнул Бретт. — Давай... — Я люблю тебя. — И я... Сто двадцать. Бретт кончил с рыком, заливая его последней порцией. Нолан чувствовал, как сперма растекается внутри, как живот выпирает, как становится тесно. — Мы сделали это, — выдохнул он. — Мы сделали. Бретт вышел, и сперма потекла ручьём, заливая всё вокруг. ¶ Утром Нолан не мог открыть глаза. — Бретт, — прошептал он. — Я ослеп? — Нет, — засмеялся Бретт. — Просто устал. — Я умираю? — Нет. — Точно? — Точно. Нолан вздохнул с облегчением и провалился в сон. --- Конец шестой главы