Великолепный

— Корона Российской империи! — Киркоров выдохнул, медленно вращая массивный головной убор в руках, ощущая вес металла и холод камней под пальцами. Бежевая кепка Louis Vuitton не выдержав конкуренции с атрибутом власти шестидесятого размера, была стащена с головы и теперь небрежно болталась в его левой руке, пока он осторожно, словно боясь спугнуть собственную значимость, водружал корону на лысеющую голову под восхищённые охи свиты. Переплетения дуг сверкнули под софитами гримёрки, а рубин в центре ловил свет и бросал кровавые блики на потолок. В зеркале перед ним отражался не просто артист — король, настоящий король, будто только что сошедший с портрета династии Романовых. Киркоров сгорбился под весом монаршего атрибута, но его лицо расплылось в довольной улыбке. — Ну красота какая, боже мой, это вы сами изготовляете? — обернулся он к Артёму, который замер в полуметре, сжимая в руках чёрный чехол с заветным подарком. — Да, четыре месяца, — Артём сделал шаг вперёд, чуть склонив голову, словно рыцарь перед сюзереном. — У меня ещё подарок, костюм моего бренда… Он резко расстегнул молнию, и чёрный кофр соскользнул на пол, открывая наряд, точь-в-точь повторяющий тот, что был на нём сейчас — только в угольно-чёрном варианте и на три размера больше. Киркоров даже не взглянул на ткань. Его взгляд скользил по широким плечам Артёма, задерживаясь на крыльях бабочки, выбитых вдоль шеи, и розах, обвивающих руки. — Вот же сука, — прошипел Максим из угла, сжимая спинку кожаного дивана до хруста костяшек. Его взбешённый взгляд буравил спину Артёма, который метил на его место фаворита у кормушки народного артиста. Не зря же этот «бухгалтер-стриптизёр» так старательно клеил улыбку и подыгрывал Филиппу в его извращённых монархических фантазиях. Киркоров даже не обернулся — снял корону и бросил её на пуфик, будто забыл о даре мгновенно, как только появилась возможность стянуть с себя косуху со вставками из крокодиловой кожи и продемонстрировать перед новым тиматиподобным качком заплывший жирком торс под белой футболкой с его собственной фотографией из детства. — Дайте померяю, — Киркоров с жадностью буравил взглядом Артёма, уже протягивая руки к цветастой подкладке, пока дизайнер дрожащими руками разворачивал чёрный пиджак размером на слона. Он натянул его на плечи артиста, но ткань провисла мешком, а рукава закрыли кисти до середины ладоней. — Ну прям такой, Balenciaga style, — хрипло рассмеялся Филипп, застёгивая пуговицы на брюшке, скрываемом оверсайз-подарком. Киркорову было плевать на кривой крой — он засунул руки в карманы и притворно замер в позе с обложки, но глаза скользили по Артёму, будто раздевая его мысленно до татуировок. Артём нервно покусывал нижнюю губу, вслух переживая, что чёрный костюм выглядит слишком просто для любителя одеться во всё самое лучшее и самое блестящее сразу, чтобы винегрет из перьев и камней можно было увидеть даже с МКС. Но Киркоров, закутавшись в этот мешковатый лапсердак, как в любимый синий халат, вещал с видом довольного кота, который только что нажрался сметаны и теперь смотрит на мышку не потому что голоден, а просто чтобы та померла от страха, что он большой любитель именно такого кэжуал-минимализма на пять размеров больше. — Просто супер. Тут прям… просто я люблю такое, — пробормотал Киркоров, разглядывая брюки с несоразмерно длинными штанинами под душещипательную историю Артёма о том, как он рыдал на концерте во время медленного блока, вызывая у народного артиста приступ тщеславия и внезапного интереса к цветастой подкладке, именуемой паттерном бренда. — А как бренд называется? — Киркоров изображал деловой интерес, сбрасывая с себя чёрный пиджак с видом «кто вообще носит это уныние». — АВ. Это аббревиатура. Артём Великолепный, — ответил парень, чуть приподняв подбородок, и Филипп чуть не фыркнул, представив, как этот самодовольный качок, объявивший себя дизайнером, на полном серьёзе именует себя «Великолепным». Но лицо осталось невозмутимым, даже снисходительно-одобрительным. — Артём? — спросил он, в голове уже прокручивая, как будет подзывать своего нового цепного пса, добавляя «ка» в конце имени, превращая его в что-то среднее между лаской и унижением, когда ему понадобится, чтобы этот кретин падал на колени и отсасывал ему по щелчку пальцев. — Я там написал открыточку, если что… — Артём неловко тыкнул пальцем в карман пиджака, который Киркоров всё ещё держал в руках, словно случайно забыв его отдать. Филипп с притворным удивлением нащупал плотный картон и вытащил глянцевый красный прямоугольник. На открытке во весь рост красовался сам Артём. — Сам модель? — Киркоров аж облизнулся, рассматривая мальчика на картинке и бегло прочитывая текст, быстро переводя взгляд с фото на оригинал. — Я же шоу не показал. Шоу нужно показать, — резко засуетился Артём ещё больше, словно пытаясь одновременно продемонстрировать все свои таланты, свою скромность и продать себя подороже. Он истерично тыкал в телефон, запуская видео собственного эротического перформанса в экстравагантных костюмах. Киркоров медленно прищурился, чтобы разглядеть все детали на экране телефона — возрастные очки для чтения он принципиально не носил, предпочитая щуриться и страдать. На видео Артём, обнажённый по пояс под белой лисьей шубой, с короной на голове и в меховых штанах, грациозно двигался под драматичную музыку, томно проводя рукой по рельефному прессу, скрытому широким металлическим поясом. — Я с удовольствием на дне рождения или где-то выступлю, только свистни… — голос дизайнера дрожал от жгучего желания впихнуть Киркорову себя любым способом, пока тот не передумает. — Инстаграм есть? — Филипп уже был готов свистеть хоть сейчас, но сохранял маску невозмутимости, запихивая открытку своего нового мальчика во внешний карман пиджака. Артём нервно вытащил кусок картона из безразмерного лапсердака обратно и ткнул пальцем в QR-коды на обратной стороне рекламного буклета: — Вот тут, вот, вот… — будто это был билет в новую жизнь. Киркоров щурился на эти квадратики, будто пытался прочитать между строк всю сомнительную биографию парня, но в итоге просто выдавил из себя снисходительное: — Подпишусь. Будем на связи.— передавая никому не нужный пиджак обратно создателю шедевра. — А теперь все — вон! — внезапно рявкнул Филипп, круто меняя тон с делового на властный. Свита сиюминутно бросилась исполнять поручение короля, а Максим, до этого момента мрачно ковырявшийся в телефоне в углу, резко поднял голову. — Филипп Бедросович… — начал он, но Киркоров уже повернулся к нему спиной, демонстративно нажимая пальцем на экран и оформляя подписку на @artemvelikolepniy, объявляя тем самым нового фаворита. — Я сказал — ВСЕ! Нам с Артём…кой ещё нужно… — он картинно замолчал, делая многозначительную паузу, — брюки укоротить.