Вернуть наследие

Снег за панорамным окном пентхауса падал с гипнотической, почти механической монотонностью. Каждая снежинка — идеально рассчитанная частица в бесконечном потоке. Секби стоял неподвижно, его собственное отражение в стекле было лишь ещё одним холодным элементом этого выверенного пейзажа. Вибрация телефона в кармане нарушила тишину, но не его позу. Сообщение было лаконичным, как всё в его жизни: «Переговоры о свадьбе. 19:00. Присутствие обязательно.» Чёрный лимузин скользнул по заснеженным улицам, словно тень, приближаясь к особняку и остановился. Не дом, а демонстрация силы. Отец ждал его в дверях кабинета, его фигура была такой же прямой и неумолимой, как линии здания. –Ты опоздал. Голос был ровным, без упрёка, лишь констатация факта. В безупречном кабинете, лишённом малейших намёков на личные вещи, уже сидела мать. На стене висела дорогая абстракция — «триумф рациональности над хаосом», как её называл отец. Ирония была горькой. –Они в пути, — сказал отец, не глядя на сына. — Империя «Тлеющих Углей». Ты изучил досье? Секби кивнул, его собственный голос прозвучал чуждо в его ушах, ровным, отрепетированным тоном: –Наследник. Двадцать лет. Демонические признаки — рога, хвост — не афишируются. –Сегодня будут афишировать, — заметила мачеха, её голос был холоднее стали за окном. — Их семья не стыдится своей... природы. –Их природа принесла им сорок миллиардов, – поправил её отец. — Этот союз откроет нам энергетику и оборону. А им нужны наша респектабельность и криотехнологии. Его взгляд скользнул по Секби, оценивая живой актив. –Ничего личного. Только бизнес. Дверь открылась без стука. Администратор почтительно склонил голову. –Семья Энди прибыла. Секби выпрямил плечи, ощущая, как мышцы спины напряглись до идеально ровной линии. Руки расслабленно опустились по швам. Лицо стало гладким, непроницаемым экраном. –Гости, прошу проходить. Его голос был ровным, лишённым тембра, идеальный инструмент для переговоров. Его взгляд скользнул по вошедшим, отмечая детали, анализируя угрозы и возможности. И задержался. Наследник «Тлеющих Углей», Джаст Энди. Вся семья несла в себе генетику чертей, но на нём это выглядело иначе. Не уродством, а особенностью. Серая кожа выглядела ухоженной, почти дорогой. Рога у основания лба были частично скрыты уложенными светлыми волосами, а хвост медленно раскачивался за его спиной в такт шагам. И его взгляд... его взгляд уже был на Секби. Пристальный, изучающий. Вертикальные зрачки сузились на долю секунды. –Располагайтесь, напитки уже подали, — сказал отец Секби, его голос раздался вовремя, нарушая тишину. — Нам есть о чём поговорить. Джаст медленно вошёл за своими родителями. Его движения были лишены суеты, полны скрытой силы. Он остановился напротив Секби. –Спасибо за прием. Мы понимаем, что у обеих сторон много общих интересов в этом проекте. Голос был ровным, глубоким, без намёка на подобострастие или угрозу. Чистая деловая констатация. Он протянул руку для рукопожатия. Секби пожал её. Рукопожатие было крепким, сухим, идеально выверенным по силе и длительности. Хвост Джаста на мгновение замер в воздухе, когда их ладони соприкоснулись. –Не стоит благодарности, прошу гостей пройти за стол,» — сказал Секби, его собственные пальцы были холодными. –Правильно, — отозвался Джаст, и его взгляд скользнул по интерьеру, отмечая каждую деталь обстановки, каждую картину, каждый элемент отделки, прежде чем снова вернуться к Секби. Он следовал за ним к столу. –Начнем обсуждение, пока наши отцы обсуждают формальности. У меня есть пара вопросов к тебе. Секби почувствовал, как что-то холодное и тяжёлое сжалось у него под рёбрами. Не страх. Предвосхищение. –Я весь во внимании, господин Джаст. Тот сел напротив, удобно расположившись на стуле. Его рога чуть приподнимали пряди идеально уложенных волос. Длинные пальцы медленно перебрали край льняной салфетки на столе. Простой, почти небрежный жест, который выглядел так же естественно, как дыхание. –Можно без «господина». Мой вопрос простой: ты действительно согласен на этот брак по расчету, или у тебя есть личные планы, которые наши семьи не учли? Голос всё так же оставался ровным, деловым. Но его взгляд... его взгляд был острым, как скальпель. Он изучал каждую микроскопическую деталь лица Секби, ища малейшую трещину в фасаде. Секби заставил себя не отводить глаз. Он ощущал каждый удар своего сердца, отдававшийся глухим эхом в висках. –У меня нет возражений по поводу этого брака. А что насчёт вас? Уголок губ Джаста дрогнул в подобии лёгкой, почти что насмешливой усмешки. Его хвост под столом медленно, лениво качнулся из стороны в сторону. –У меня тоже нет возражений. Моя семья ценит выгоду. Я вырос с пониманием долга перед империей. – Он наклонился чуть вперёд через стол, уменьшив дистанцию между ними. Его голос опустился на полтона, став тише, интимнее, хотя слова оставались теми же. – Но я привык знать всё наперед. Кто мой будущий супруг на самом деле? Воздух перестал поступать в лёгкие Секби. Это был не вопрос. Это было требование. Замаскированное под вежливость. Он почувствовал, как холодный пот выступил на спине под идеально сидящим костюмом. –Не думал, что вы так быстро заметите мою маскировку. Даже моя родня до сих пор не заметила её. Слова вышли почти шёпотом, признанием, вырванным тисками этого пристального внимания. Джаст слегка наклонил голову набок. Рога слегка блеснули в холодном свете люстр. Его пальцы замерли на салфетке. Взгляд не изменился, но в глубине вертикальных зрачков что-то вспыхнуло. Интерес. Чистый, неразбавленный интерес. –Я привык наблюдать за людьми. Твоя семья видит только то, что хочет видеть — послушного наследника, готового выполнить любой приказ. – Его голос был всё таким же ровным, но в нём появилась едва уловимая искра, треск настоящего угля под слоем пепла. – Так что же скрывает послушный наследник? Секби почувствовал головокружение. Это была ловушка. Признаться — значит сделать себя уязвимым. Солгать — значит быть раскрытым этим пронзительным взглядом. –А не слишком ли рано для такой информации? — выдавил он, отыгрывая время, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Джаст откинулся обратно на спинку стула, скрестив руки на груди. Его хвост под столом чуть подрагивал, словно от ожидания. –Ты прав. У нас ещё будет время. Но запомни — я не люблю сюрпризов. Особенно когда речь идёт о таком важном союзе. – Он протянул руку, налил себе воды из хрустального графика. Движение было плавным, уверенным. Его взгляд всё ещё не отрывался от лица Секби, пил каждую его эмоцию, точнее, её отсутствие. – Но я готов ждать. Не так ли? Давление в висках усилилось. Секби видел в его глазах не просто деловую заинтересованность. Видел азарт охотника, нашедшего самую интересную дичь. –Вынужден тебя огорчить. Для тебя это будет сюрпризом. Бровь Джаста едва заметно приподнялась. В вертикальных зрачках вспыхнул тихий, но яркий огонь интереса. Уголки его губ растянулись в настоящую, не дежурную усмешку, обнажив идеально ровные, чуть слишком острые зубы. –Сюрпризы не всегда плохи. Особенно когда они раскрывают больше, чем человек пытается скрыть. Он сделал небольшой глоток воды, поставил стакан на стол с тихим, чётким стуком. Его хвост под столом медленно покачивался из стороны в сторону. –Я не против сюрпризов от будущего мужа. Это даже интереснее, чем сухой договор. Их беседу прервали отцы, вернувшиеся в зал. Двери открылись беззвучно. Джаст моментально преобразился. Вся его поза выпрямилась, расслабленность испарилась. Хвост замер за его спиной в идеально контролируемой неподвижности. Он отодвинулся на стуле чуть назад, восстанавливая формальную дистанцию. –Переговоры начинаются, — тихо произнёс он, обращаясь к Секби, и перевёл свой непроницаемый взгляд на вошедших отцов. Его лицо снова стало маской холодной, деловой любезности. Готовый инструмент для обсуждения формальностей. Отец Джаста, мужчина с рогами чуть меньшего размера, которые поблёскивали в свете ламп, разложил на столе толстые папки с документами. –Мы ожидаем, что свадьба состоится через три месяца. Это устраивает вашу сторону? Джаст сидел рядом, его пальцы были сложены на столе. Внешне — полное, абсолютное спокойствие. Ни намёка на недавнюю беседу. –Через три месяца... это 30 апреля. Возражений не имеется, — ответил отец Секби, его голос был гвоздём, вбивающим последнее условие в гроб их личной свободы. Отец Джаста кивнул, уже подписывая первый лист документа толстой дорогой ручкой. –Отлично. Тогда остается только договориться о деталях: приглашения, место церемонии, медовый месяц. Молодежь может обсудить это между собой, верно? — он бросил взгляд на сына. Джаст чуть наклонил голову в сторону Секби. В его глазах, всего на мгновение, мелькнула та самая искра, которую он так быстро погасил перед родителями. Его голос, однако, оставался ровным и формальным. –Полностью согласен. Мы обсудим все детали лично. Переговоры тянулись ещё почти час. Цифры, проценты, активы, юрисдикции. Воздух в комнате стал спёртым от проговариваемых миллиардов. Наконец, все формальности были улажены. Родители вышли из зала поговорить на отдельной террасе, оставив наследников одних в огромном, внезапно опустевшем пространстве. Джаст повернулся к Секби. Он встал спиной к панорамному стеклу, за которым всё так же, неумолимо, падал снег. Его силуэт отрезал часть этого белого мира. –Три месяца. Достаточно времени, чтобы лучше узнать друг друга. – Он сделал паузу, давая словам повиснуть в тишине. – Предлагаю встретиться завтра. Без родителей. Без формальностей. –Я посмотрю, есть ли у меня свободное время, — сказал он, и его собственный голос прозвучал слабее, чем он хотел. С нотой усталости, которую он тут же попытался подавить. Джаст тихо усмехнулся. Звук был низким, почти что ласковым. Его хвост медленно, почти чувственно скользнул по ножке его стула. –Я не тороплю. Но уверен, у наследника такой большой империи всегда найдется полчаса для будущего супруга. Он достал из внутреннего кармана своего идеально сидящего пиджака тонкую, матовую визитку. Протянул её. Его пальцы на мгновение коснулись руки Секби, когда тот взял карточку. Прикосновение было тёплым, живым, резко контрастирующим с холодом всего вокруг. –Звони в любое время, когда освободишься. Я подожду. –Конечно — Секби сжал визитку в пальцах, ощущая её гладкую поверхность. Джаст убрал руку. Внешне он всё так же оставался невозмутимым дельцом. Но в уголках его глаз застыла та самая лёгкая искра интереса, которую уже невозможно было скрыть. Снег за окном падал всё так же медленно, бесстрастно. В комнате повисла тишина, густая и многозначительная. –Тогда я не буду тебя задерживать. До связи, Секби. Он чуть наклонил голову в вежливом, почти что старомодном поклоне. И не отводил взгляда. Вертикальные зрачки держали его в прицеле. –До встречи, Джаст. Пальцы Джаста потянулись к краю галстука, поправили его лёгким, отработанным движением. Его хвост за спиной едва заметно, игриво качнулся в воздухе. Уголки его губ дрогнули в чуть более явной улыбке. Затем он развернулся и уверенной походкой направился к выходу, чтобы последовать за своей семьёй.