Формула вражды

Сотни камер направлены на съёмочную площадку — на маленький островок, где с одной стороны стояла стойка, а с другой удобный диван для гостей. Из зала доносятся крики фанатов, но Марк Томпсон, известный спортивный журналист, казалось и вовсе их не слышит. Он стоял за своей стойкой, перебирал карточки с вопросами, поправлял и без того идеально лежащий галстук, готовился продолжить эфир с паузы. Гаснет свет, зал затихает, камеры наготове. Оператор поднимает руку, отсчитывая пальцами последние секунды. — И снова добрый вечер, уважаемые телезрители! Мы уже вернулись с рекламной паузы, и я надеюсь, вы с пользой воспользовались появившейся паузой, — Марк широко улыбнулся в камеру, чуть наклонился вперёд, опираясь ладонями на стойку. — А сейчас я рад вам сообщить о нашем приглашённом госте. Как только мы анонсировали эфир с темой автогонок, многие догадались о личности нашего героя. Итак, дамы и господа, наш гость: во второй свой сезон выиграл первое чемпионство, с первого сезона попал в известную команду и подарил им два кубка конструкторов. И самое главное — трёхкратный чемпион Формулы-один, Лев Максен! Зал взрывается аплодисментами, и под эти звуки из-за кулисы выходит высокий молодой человек. По пути к дивану он приветливо машет зрителям, коротко, почти формально кивает, но сохраняет на лице серьёзность, как будто его заставили сюда прийти и вести себя дружелюбно. Лев садится, чуть ссутулившись, закидывает ногу на ногу и тут же крутит в пальцах гелевую ручку, которую принёс, видимо, с собой. Камеры ловят каждое его движение, а зрители не прекращают шуметь. Вспышки света так и норовят ослепить, но он даже не щурится — просто смотрит куда-то в пол перед собой. — Лев, спасибо, что пришёл. Я счастлив видеть тебя здесь. Как проводишь свой зимний перерыв? — Марк чуть наклонил голову, изображая предельное внимание. Лев на секунду замер, ручка перестала крутиться. Потом он поднял глаза на ведущего, и на губах появилась дежурная полуулыбка. — Я тоже рад здесь находиться, Марк, спасибо, что позвал. Готовимся с командой к новому сезону, — пиар-агент дал ему несколько фраз для заучивания, эта фраза как раз была одной из них. Лев чуть качнул головой, будто сам удивился, как гладко это прозвучало. — Воу, ни минуты отдыха у действующего чемпиона, — Марк театрально всплеснул руками и тут же подался вперёд. — Многие наши зрители только недавно начали интересоваться данным спортом, поэтому я бы хотел начать с самого начала. 2016 год, ты приходишь в «Феррари», тебе 24. Каково это — оказаться в команде, где каждая ошибка становится заголовком? Лев снова опустил взгляд, ручка в пальцах сделала полный оборот, второй, третий. Он поджал губы, потом резко выдохнул — коротко, почти беззвучно. — Помню, что был очень счастлив. Это большая честь — оказаться в этой команде, и к тому же в свой дебютный сезон. — Попасть в топ-команду было твоей мечтой? — Марк чуть наклонил голову, в глазах — настоящий интерес. Лев фыркнул — негромко, почти вежливо, но уголок рта дёрнулся. — Скорее нет, чем да, — он пожал плечами, отвёл взгляд куда-то в сторону зала. — У меня была цель — выиграть титул, а топ-команда была одной из задач этой цели. «Феррари» пять лет не брала титулы, и я поставил целью это изменить. — То есть цели своей ты уже добился? — Марк откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди. — Ты уже три раза взял титул, есть смысл теперь, когда цель уже достигнута? Лев поднял ручку, покрутил её перед глазами, будто разглядывая на свету, и снова зажал в пальцах. — Конечно, я не собираюсь останавливаться. После достижения одной цели появляется другая, и я поставил новой целью получить столько титулов, сколько возможно, участвовать в гонках до тех пор, пока могу водить машину. — Судя по твоим словам, мы ещё долго будем наблюдать за твоими гран-при, — Марк улыбнулся, но тут же стал серьёзнее. — Многих твоих соперников интересует вопрос: что же тебе помогает всегда побеждать, как у тебя это получается? Лев повертел ручку, зажал её между большим и указательным пальцем. — Я считаю, — он пожал плечами. — Всё считаю. Круги, секунды, литры топлива, пульс, давление, температуру. Когда я считаю — я контролирую, — он говорил это ровно, без эмоций, глядя прямо в камеру, и только пальцы продолжали крутить ручку. — В свой дебютный год в личном зачёте ты занял седьмое место. Что ты чувствовал после сезона? Лев вдруг замер. Ручка остановилась. Он поднял взгляд к потолку, потом опустил его на свои руки, чуть разжал пальцы, снова сжал. — Тогда я думал: где я ошибся? В каком повороте? В какой секунде? Потом нашёл, — он наконец поднял глаза на Марка, и в них что-то мелькнуло — то ли досада, то ли злость на самого себя. — Если бы я нажал на газ на полсекунды раньше в Бахрейне. Если бы не ошибся в квалификации в Монако. Если бы… Знаешь, что самое тяжёлое? Когда проигрываешь не потому, что кто-то быстрее. А потому, что ты сам — чуть-чуть медленнее, чем мог бы быть. Марк помолчал секунду, выдерживая паузу, и зал тоже затих. — 2017 год, твой второй сезон и первый титул. Как это было? Лев снова закрутил ручку, но теперь медленнее, ленивее. — Нормально, — последовал краткий кивок. — Я начал не ради титула — ради того, чтобы доказать себе, что в этот раз не ошибусь. Первую гонку выиграл — подумал, повезло. Вторую выиграл — уже легче. Третью, четвёртую, пятую… после восьмой я остановился и подумал, что у меня есть шансы на титул. — Восемь побед подряд. Ты помнишь ту серию? — Марк даже вперёд подался, глаза горят. Лев чуть наклонил голову, постучал ручкой по колену — раз, другой. — Помню усталость. После каждой гонки я ложился и не мог уснуть. Адреналин не отпускал, сердце колотилось, — Врёт. Да чтобы этот самовлюбленный, высокомерный и надменный боялся чего-то? Пиар-агент стоял за камерами, сцепив руки в замок, и едва заметно кивал в такт словам Льва. Именно он настоял на этой линии «усталый, но живой». Они долго спорили: Лев хотел говорить только о машине, о телеметрии, о победах, о том, в чём он был непоколебимо уверен. Агент же убеждал: «Ты не робот. Ты человек. Покажи им это. Им нужно за что-то зацепиться». Лев фыркал, называл это дешёвым театром, но в итоге сдался, поставил условие, что скажет только то, что сам считает правдой. Агент согласился. Правда, слегка отредактированная, — тоже правда. — И ещё помню момент перед стартом в Венгрии. Я сидел в машине, ждал сигнала, и вдруг подумал: а что, если сейчас всё закончится? Если я ошибусь, и все эти победы перестанут что-то значить? — Лев провёл ладонью по лицу, коротко, будто смахивая невидимую пыль. — Старт прошёл нормально. Я выиграл. — А потом 2018-й. Потеря титула. Что пошло не так? Лев хмыкнул, опустил голову, ручка провернулась между пальцев особенно быстро. — Я расслабился, — послышалась лёгкая усмешка. — Думал: теперь я великий, теперь мне всё можно. Перестал считать. Перестал контролировать. Начал пропускать тренировки, позже ложиться, меньше работать. Машина была сложная, да. Но я мог выжать из неё больше. Если бы не перестал верить, что всё само получится, — он вдруг замолчал, нахмурился, ручка замерла. — Знаешь, что самое обидное? Я это знал, понимал, что качусь вниз, и ничего не делал. Просто смотрел, как проигрываю гонку за гонкой, и думал: ну, в следующей повезёт. Не повезло. — Что помогло тебе в следующем сезоне? — Марк задал вопрос почти шёпотом. Лев отвёл взгляд в сторону, долго смотрел куда-то за камеры, потом снова повернулся к ведущему. — Помог один человек, сказал: «Ты забыл, кто ты. Вспомни». И это помогло взять себя в руки, — он постучал ручкой по колену — три коротких удара. — И ты доказал. 2019-й — триумф. Кто был тем человеком, который сказал тебе эти слова? Лев усмехнулся, но как-то мягче, чем раньше, и на секунду перестал крутить ручку. — Наш новый инженер. — 2020 год. Тринадцать побед. Третий титул. Что помогало тебе продолжать? Лев вдруг пожал плечами, и на лице появилось что-то похожее на настоящую улыбку — короткую, скупую, но живую. — Мне нравится этот спорт, он мне приносит удовольствие. — Ты правда так думаешь? — Марк прищурился, вглядываясь в лицо гостя. Лев кивнул, и ручка наконец замерла. — Правда. — Сейчас, оглядываясь на пять лет в «Феррари», что ты видишь? Лев откинулся на спинку дивана, поднял взгляд к потолку, потом перевёл его на свои руки, на ручку, которую всё ещё держал. — Вижу парня, который боялся. Который ошибался. Который падал и вставал. Который иногда не хотел вставать, — он говорил медленно, будто перебирал в памяти картинки. — Вижу гонки, которые выиграл. И гонки, которые проиграл. Проигранные помню лучше. Они чему-то учили, — Лев выпрямился, убрал ручку в карман, посмотрел прямо в камеру. — Спасибо всем членам команды, инженерам, механикам. Без них я никто, и побед бы не было. Я был бы просто парнем за рулём. — А что дальше? — Марк тоже выпрямился, чувствуя, что разговор подходит к концу. Лев встал с дивана — плавно, без суеты, поправил рукав пиджака, и на губах мелькнула всё та же сдержанная усмешка. — Четвёртое чемпионство. Буду ездить, пока могу, пока есть силы, пока есть зачем.

***

Когда камеры погасли, Лев вышел в коридор. Пиар-агент уже стоял там — с планшетом в руке, просматривал что-то, не поднимая глаз. — Нормально, — сказал он, не отрываясь от экрана, — про инженера хорошо вышло, паузу держал ровно сколько нужно. Лев стянул пиджак, перекинул через руку. — Я не держал паузу, я вспоминал, то что ты там мне понаписал. Агент наконец поднял взгляд, но ничего не сказал — только сделал пометку в планшете. — В следующий раз предупреди, если решишь импровизировать, — бросил он уже в спину уходящему Льву. Лев не обернулся. Выпишите пиар-агенту премию, пожалуйста.

***

Дома Лев подходит к стеллажу с кубками и трофеями, выигранными за всю его историю гоночной карьеры. Он проводит пальцами по гладкому металлу одного из кубков — холодный, пыли почти нет, уборщица старается. Рядом с кубками лежит опущенная вниз рамка с фотографией. Он протягивает руку к рамке, долго не решаясь поднять её. Пальцы касаются деревянного края, гладят его, замирают на уголке. Спустя минуту рамка приподнимается, но так и не обличает фотографию в ней — лишь край снимка показывается, и Лев замирает. Тишину комнаты нарушает звук входящего звонка. Он вздрагивает, рамка с глухим стуком возвращается на место, и он тянется к мобильному телефону. На дисплее высвечивается абонент: «Алина Инженер». Лев смотрит на экран, проводит большим пальцем по имени, медлит секунду, потом принимает вызов. — Алло, — раздаётся голос в другом конце трубки, — слышал последние новости? Лев молчит. Свободной рукой он снова касается рамки, кончиками пальцев ведёт по пыльному краю. Но так и не решается поднять. — У быков новый пилот, говорят, восходящая звезда.