Танец на пепелище

Ночная тьма только еще начинала разбавляться блеклым предутренним маревом, и неохотно выпускала из своих когтей серые, словно застывшие избы. По еще не до конца избавившимся от серого полу растаявшего снега улицам деревни бродила только гулкая, вызывающая морозь в костях тишина. Свет еще не озарял темные глазницы окон. Все дома спали. Только в одном доме, находившемся в самой середине деревни, сквозь ставни одной из комнат пробивался тусклый свет. Там, на раскиданных на полу подушках полусидя дремал парень лет двадцати. Одетый только в серые домашние штаны он казался красивой статуей, которую создавали искуснейшие боги. Но не спокойна была его дрема. На лбу парня выступали капельки пота, а длинные черные волосы, обычно красиво ниспадающие по подушкам, спутались. Судя по дрожанию ресниц, юноша был близок к пробуждению. И действительно, буквально через мгновение он открыл темные, словно уходящая ночь, глаза и резко сел, пытаясь отдышаться. В тот же миг в пяти избах от него, в уютной небольшой комнате на втором этаже, с криком проснулась одна из спящих там девушек. Она шумно дышала, прижимая ладони к лицу. Чуть придя в себя и откинув за спину спутанные почти серебристые в еще не рассеявшемся сумраке волосы, она посмотрела на безмятежно спящую сестру и перевела взгляд на стену перед собой. В голове все еще вяло шелестел темный лес и скрипел снежный наст, под босыми ногами идущей в его глубь хрупкой, одетой только в длинные черные пряди волос женской фигурки, оставляющей на нем отчетливо видимые даже в темноте алые следы. - Чур меня! – Лада снова потерла лицо ладошками, - присниться же такое! Странный сон. Поберечься бы надо. Она еще немножко пробухтела, и вздохнув встала с кровати. Посмотрев на безмятежно спящую Верею, девушка усмехнулась. Вот так же бы спать, испив с вечера браги с подруженьками, но вспомнив этих самых «цветочков», она решила, что кошмары будут предпочтительнее. Быстро ополоснувшись и одевшись, Лада вышла из комнаты, на ходу заплетая волосы в простую тугую косу. Закрепив ее лентой, она перекинула получившийся толстый жгут за спину и поморщилась, получив за такое пренебрежение по бедру, на уровне которого оказался завязанный наспех бант. Дойдя до маленького окошка у лестницы, девушка остановилась, вглядываясь в сумрак, который бугрился хлопьями, отвалившимися от окружающего деревню непреодолимой стеной тумана. Тумана, несущего смерть. А ведь именно там, в тумане она видела ту женщину. Обнаженную, бледную, как и сам туман, укутанную до колен в иссиня черные волосы. - Чур меня… что за напасть… - Лада задумчиво смотрела в окно, - что же это значило? Она простояла так, пока внизу не хлопнула дверь и не раздался голос матери, ведущей в горницу Ганну. Да, мама всегда разговаривала с ней, хоть та и не отвечала никогда даже взглядом, всегда погруженная в какие-то свои, никому не понятные мысли. Ганна, старшая, родившаяся за год до них с Вереей. Дитя, как поговаривали шепотом за спиной, «не от мира сего». Самое безобидное человеческое существо, из всех, кого знала Лада. И самая большая боль их матери. Мама, очень красивая, веселая, с мягкими, но удивительно сильными руками, и удивительно ласковым, тихим голосом, часто напевающим им колыбельные или молитвы. Мама, застывающая от гула молвы за спиной. Из трех ее дочерей не косились разве что на искорку-Верею. Всеобщую любимицу. А Ганна, с ее отсутствующим взглядом и Лада, которая общество деревенской скотинки предпочитала шумным компаниям всегда вызывали неодобрительные взгляды в свою сторону. - Ох, а сегодня еще и к костру вечером идти… - прошептала Лада и спорхнула вниз по лестнице. Обняв маму и потрепав по плечу сестру, она взяла со стола теплую еще краюху хлеба и выскочила на крыльцо. И тут же отшатнулась в сторону от пролетевшей рядом с лицом деревяшки. - Лада, дочка, цела? – раздался испуганный крик отца. - Цела… - пропыхтела девушка, переводя дыхание. Да, а не зря она решила, что сегодня стоит поберечься, раз уже с утра такие «подарки». - Прости, - отец подошел к ней и ласково обхватив за плечи прижал к себе, - с  днем рождения, радость моя! -Спасибо! – улыбнулась Лада и перевела взгляд на кареглазого высокого парня, стоящего за отцом. Драгон, сын старосты, еще одна головная боль и прямо с утра. Улыбка пропала с лица девушки. Тот подошел, вытирая со лба выступивший от работы пот и обжег ее колючим взглядом. - А где Верея, - спросил он ровным, но как всегда холодным голосом. - Спит, - отведя взгляд в сторону так же ответила девушка, но тут же удивленно уставилась на протянутый парнем небольшой сверток, - Верее? - Тебе. Ей потом подарю, - отчеканил парень и буквально впихнув свёрток ей в руки пошел обратно к прислоненной к крыше лестнице, - надеюсь тут же требушить не начнешь. Девушка нахмурилась и сунув сверток в карман пошла собирать овечек на выпас. Вот уж кто сегодня не должен никак испортить ей и так не веселое настроение. Проходя с отарой по улицам деревни и выйдя за околицу, девушка направилась вдоль стены тумана к ее любимому месту, находящемуся недалеко от опушки леса, которую еще не забрал у людей морок. Уже почти миновав границу, она вдруг замерла, повернувшись прямо к завесе. Странно, но туман не пугал ее так, как остальных деревенских. Нет, она знала и про кощеев, и про другую нечисть, обитающую там, но не боялась так как остальные, буквально до мокрых штанов. Не видела смысла бояться неизбежного. Если туман захочет забрать кого-то себе, то тут бойся-не бойся, а так и так заберет. А Лада просто не видела смысла бежать от смерти. Такие обычно умирают уставшими. И вот сейчас она спокойно протянула руку и коснулась обжигающе холодной завесы. Только вот сегодня завеса откликнулась и Лада услышала далекий шепот, раздающийся с той стороны. Она смотрела перед собой, на миг забыв, как надо дышать. - Эй! Ты что делаешь! – Услышала она крик со стороны опушки и прижав к себе холодную от тумана ладонь упала на колени. Уже повернув голову, девушка увидела, как к ней бежит высокая могучая фигура в маске из рогатого черепа. Жрец. Один из двух. Их деревенские боялись едва ли больше тумана. Изгои, защитники… палачи. Они тенями ходили по деревне, уходили в туман и возвращались из него. Они молили богов о милости и приносили жертвы во славу их. Убивали на алтарях животных и раздавали мясо обменом. Но никто в деревне не забывал, что так же их ножи могут пролить и кровь человека по первому же требованию богов. А приговор к изгнанию, самый суровый, исполняли только они. Изгоняли в туман тех, кто совершил что-то сильно мерзкое. За все время Лада видела такое только один раз. И не хотела видеть снова. Пока она приходила в себя, жрец подошел к ней. Девушка посмотрела на маску-череп и вздрогнула. - Ты в порядке? – раздался гулкий, но не старый голос. Видимо это был молодой жрец. - Да, - прошептала девушка, и снова посмотрев на стену тумана неожиданно спросила, - что там? - Смерть, - прозвучало в ответ, - ты зачем полезла? - Я не знаю… - все так же шепотом ответила Лада, - Беспокойно как-то… Не понимаю… - Ступай, куда шла. И держись подальше от тумана, - голос жреца был все таким же спокойным, но девушке казалось, что он не отводил от нее взгляд пока она вставала и быстрым шагом уходила в сторону опушки. Уже сидя на поляне Лада задумалась о том, что произошло. Туман. Морок. Он появился давным-давно. Старики рассказывали, что раньше были дни, когда небо сияло голубым цветом и ярко светило солнце. Трава на полях и листва на деревьях были ярче зеленых самоцветов из богатого ожерелья матери старосты. А по бескрайним лесам и полям было не обойти край и за год. Боги тогда жили рядом с людьми и жизнь была полна радости. Но однажды солнце погасло, а вместе с ним погасли и жизни богов. И тогда пришел туман. Чтобы выжить люди принесли великие жертвы. И смогли вернуть богам крупицу силы, которая смогла удержать морок на подступах к этой деревне. Боги справедливы. Они не стребовали с людей полную плату за былое покровительство и теперь они были слабы настолько, что только избранный волхв, дитя, отмеченное ими, мог слышать их голос. Лишь изредка, боги слабели настолько, что им требовалась в жертву кровь человека. Это случалось тогда, когда морок неожиданно становился сильнее… Как восемнадцать лет назад, именно в тот день, когда Лада и Верея появились на свет. Многие в деревне шептались, что если бы те, кого в тот день увели кощеи отдали бы кровь богам, то боги смогли бы защищать деревню не пару десятков лет, а век или более. Лада посмотрела на деревню, которая очень хорошо была видна с этой поляны. Цена за спокойную жизнь… Отогнав грустные мысли, девушка постаралась думать только о том, что вечером будет праздник и у костра будут пляски. Верея наверняка обидится, если Лада и в день восемнадцатилетия не пойдет с ней. А значит придется идти и танцевать. Девушка вскочила и закружилась в танце, перебегая от одной овечки к другой, она крутилась, склонялась к пушистым головушкам и трепала их за ушами. Так в танце она несколько раз обошла поляну. Вернувшись в очередной раз к тому месту, с которого начала танец, она легла на землю и смеясь подняла руки к небу. - Буду сегодня танцевать! Буду! И никакой туман не помешает! И тут она почувствовала в кармане сверток с подарком Драгона.  Сев, девушка достала его и аккуратно, даже с опаской развернула. И ахнула. На витой червленой цепочке висел кулон с прекрасным голубым камнем. Она знала, что этот цвет такой же, как ее глаза. Не серый, как у Вереи, а именно ее. Теперь она совсем ничего не понимала. Ведь когда парень подарил подарок, то он явно так и не сменил гнев на милость, относясь к ней так же, как и всегда. Это Верея была подругой Драгона. Это ее он всегда встречал с теплом, в отличии от стужи, направленной на Ладу. И тут это… - Ну и пусть. Одену все равно. Красивый, так почему бы и нет. И пусть только попробует высмеять. Уже начинало вечереть, когда девушка пригнала отару в деревню и развела по домам. Ополоснувшись в бане, она высушила у печи волосы и поднялась в комнату. Верея уже вовсю приплясывала в новом наряде. - Ох, - покачала головой девушка, глядя на Ладу, — это же сколько тебя еще ждать! - Так ты беги, - улыбнулась та и шикнула, подталкивая сестру к двери, - я быстро соберусь и прибегу. К танцам точно успею. - Обещаешь? – обернулась Верея, и обняв Ладу, зашипела ей на ухо, притворно потряхивая за плечи, - Если обманешь, то спуску не дам весь год! - Не обману! – рассмеялась Лада и всё-таки вытолкала сестру за дверь, под смех ее и мамы. - Ох, девочки! – мама смеялась легко и звонко, и в этот момент Лада засмотрелась на нее, так она была красива, - Ладушка, надевай наряд. Я тебе пояс помогу красиво завязать и волосы заплету. Девушка подошла к кровати и провела рукой по разложенным на ней белой рубашке с красивой, богатой вышивкой и алой пышной юбке. - Нравится? – улыбнулась мама, и увидев, восхищение на лице дочери помогла ей забраться в рубашку и аккуратно повязать широкий пояс на юбке, - Ох, краса! Совсем взрослая! Давай заплету тебе косы, чтобы в танце красиво смотрелись и не мешали. Косы Лады были тем, что ей нравилось в ее внешности. Если она расплетала волосы, то они пушистым плащом окутывали ее, спускаясь до колен. А сейчас мама аккуратно собрала их в две толстые, не очень тугие косы и перевила алыми лентами. - О, краса! Вот если бы Верея послушала меня и не стала остригать волосы! - вздохнула женщина. - Не расстраивайся, это же просто волосы. Отрастут, - Лада обняла маму и улыбнувшись выпорхнула из дома. Уже по пути она на миг остановилась и все же одела подаренный Драгоном кулон. Ярко полыхал костер на поляне. Шумно переговаривались сидящие вокруг него юноши и девушки. Лада замерла, пытаясь отыскать глазами Верею, но не видела ее, пока та ее не окликнула. Сестра подбежала к Ладе и окинула ее восхищенным взглядом, а потом за руку повела туда, где уже сидели Драгон и Тата. Верея села рядом с парнем, а сестру усадила между собой и Татой, подругой и лучшей танцовщицей в деревне. - Здравствуй! Ты сегодня очень красивая, - улыбнулась Тата и аккуратно дотронулась до свернувшейся по траве косы Лады. - Спасибо. Ты тоже очень красивая сегодня, - улыбнулась в ответ Лада, хотя и обратила внимание, что Тата улыбнулась ей лишь губами. Глаза же девушки были печальны, как и всегда. - Лада, а Драгон подарил тебе подарок? – Верея повернулась к сестре не замечая, как в тот же миг лицо парня скривилось, - Смотри, какой красивый платок он мне подарил! И тебе он обещал подарок. Лада показала сестре кулон и похвалила вышивку на платке. А Тата подметила, что кулон и правда идеально подходит под цвет глаз Лады. - Не придумывай, - сказал, как отрезал Драгон, - просто попалась безделушка. Верея начала отчитывать его за грубый тон, но тут на поляне появился одетый в раскрытый на груди халат, черноволосый парень, и сев на явно для него подготовленные подушки, посмотрел на сидящего чуть в стороне от него веснушчатого парня. - Играй, Влас. И тут же полилась бойкая мелодия, которая буквально подхватила и увлекла в круг Тату, а за ней и Верею, которая, конечно, потянула за собой Ладу. - Давай! Ты обещала! Лада рассмеялась и замешкавшись лишь на мгновение встала в круг танцующих. Она на миг закрыла глаза и отпустила себя, решив, что не будет обращать ни на кого внимания, словно ее танец только для богов. А те не осудят. И словно боги и правда услышали ее. Она почувствовала, как легкость наполнила тело, а движения стали ладными и красивыми. Рассмеявшись, девушка присоединилась к зажигательному танцу Таты и Вереи, не замечая, с каким удивлением смотрят на нее те, явно не ожидавшие, что Лада будет не просто танцевать. Но и танцевать на ровне с ними. Они словно завороженные наблюдали за ней. И не только они. Замер на своем месте Драгон, застыв словно камень. Только взгляд не отрывался от гибкой фигурки, ставшей сейчас просто наваждением для него, как искрами от костра выжигающим след на сердце. Заворожила! Колдунья! Ведьма! Как ни пытался парень отвести взгляд, но не мог. А по другую сторону костра зажглись искрами интереса черные глаза сидящего на подушке парня. Жарко вспыхнули, оглядывая танцующую девушку от кончиков извивающихся в танце тяжелых серебристых кос, отливающих огненными всполохами в свете костра, до изящных щиколоток, мелькающих среди волн алого сукна юбки. И все было в этом завораживающем танце, и изгиб стройного стана и мягкое движение рук, словно взмах крыльев вырвавшейся на свободу жар-птицы. Заворожила, зажгла что-то в душе, глаз не отвести, и вспомнить бы как дышать. Озар выпрямился. - Кто она? – не поворачиваясь спросил он, перекинув заплетённые в косу черные кудри на спину. - Кто? – Не понял сначала сидящий рядом с Озаром Калман, но увидев, на кого смотрит волхв, склонился к нему, — Это Лада, сестра Вереи. Пастушка. Хм… Впервые ее такой вижу. Позвать? - Нет, - отмахнулся Озар и продолжил наблюдать, - Лада, значит… Он вспомнил, что уже видел ее раньше, но никогда не обращал внимания на следующую за отарой девушку. Та всегда казалась ему серой мышкой, а не этим воплощением пламени, что сейчас сияла наравне с двумя лучшими танцовщицами деревни. Парень не отвел взгляд даже тогда, когда она рассмеялась искрящимся как воды ручья смехом и обмахиваясь ладошками вышла из круга танцующих. Он смотрел, как девушка подошла к стоящему в сторонке пареньку, Милону, кажется и смеясь отвечает ему на вопрос. А Милон, осмотрел собравшуюся молодежь и увидел направленный на девушку взгляд Озара, о чем тут же ей видимо и сообщил, так как через мгновение волхв уже смотрел прямо удивленно распахнутые небесно-голубые глаза Лады. Девушка вопросительно посмотрела на Озара и увидев, как парень ей подмигнул отвела взгляд, смущенно покраснев. - Интересно… - прошептал Озар, улыбаясь. Лада озадаченно смотрела вокруг, но ни на чем не задерживала взгляд. Жгучий огонь карих глаз волхва прожег ее так, словно искры от костра плеснули. И этот образ отпечатался внутри. - Красивый, - одними губами прошептала девушка, еще раз тайком взглянув на парня. Она видела, как он шутит с подошедшими к нему юношами и девушками, смотрит на то, как Верею одевают в белое платье лучшей танцовщицы, как та ругается с Власом, а потом его внимание привлекает танец Таты, но он незаметно для других хмурится и поглядывает на Власа. - Я что-то упустила? – удивленно спрашивает девушка у Милона. - О, как всегда. Влас сцепился с Татой, а тут и сестрица твоя подоспела. Ох, а Тата крепко осерчала. Вон, смотри, как Влас пот теперь утирает! Хех, пляской эта рыжая любого музыканта тут уделает! Э… Лада, смотри, Верея с Драгоном поцапались по ходу! – Милон указал девушке на стоящую чуть поодаль парочку. Верея и правда что-то выговаривала сыну старосты, а тот лишь хмурился в ответ. Лада потихоньку стала подходить поближе, но уловила только фразу сестры, брошенную сквозь слезы парню: - Смерти моей хочешь? – прежде чем Верея бросилась прочь от костра. Не обращая внимания на застывшего Драгона, Лада побежала за ней. Верею она нашла у идола, стоящего на краю поляны. Девушка обнимала каменное изваяние. Сквозь всхлипывания проскальзывал едва слышный шепот. Лада застыла рядом с сестрой, пытаясь понять, что могло так расстроить девушку. Но решила не додумывать и просто обняла ее, стирая слезы с щек. - Что случилось, мила моя? Что тебя так расстроило? —прошептала она, аккуратно поглаживая сестру по спине. Однако Верея неожиданно отвернулась, словно закрываясь и не желая ее утешения. - Тебе везет, - прошептала она, - Я завидую. - Чему? – Лада растерялась, услышав такое. - Ты принимаешь мир таким, какой он и есть. Не злишься на чужие чувства, не ищешь того, чего нет в человеке и быть не может! – Верея неожиданно горько рассмеялась, - Ты же даже не знаешь, как выглядишь для других! Не горделивая. Полезная, а не нужная… И не рвешься стать такой… - А разве это не одно и тоже? – прошептала Лада. - Нет… совсем нет. - Говоришь так, будто нет у меня печалей. - Я люблю тебя, Лада, - Верея повернулась к сестре и обняла ее, пряча снова покатившиеся по щекам слезы. - Что тебя тревожит, - прошептала та. - Ты самая близкая мне, двойняшка, половинка моя! – быстро зашептала Верея, - Я никогда-никогда тебя не оставлю. Ты мне веришь? - Конечно верю. Все так, - Лада понимала, что Верея так и не ответит ей про ссору с Драгоном, но решила не настаивать. - Плохой сегодня день, не хороший… - Ты что-то ви… - Тише… Не надо о плохом, не тревожь тени, - зашептала Верея, пряча лицо в волосах Лады. Вновь в ночи загремели барабаны и запели свирели приглашая всех в новых хоровод. - Идем, - потянула Верея Ладу за собой, - Еще станцуем напоследок, а то скоро уже расходиться. Лада послушно пошла за сестрой, не расспрашивая боле ни о чем. Знала, что та не ответит. И снова они влились в круг танцующих девушек и парней. Закружились, взмахивая руками вслед летящим к небу искрам костра, благословляя их на полет к богам и прося ответного благословения. Завлек танец, развел по разные стороны, кружил кругами. Рассмеялась Лада, но смех ее слился со смехом и криками других. Струился, извивался между кружащимися фигурами хоровод, влекомый за собой огненной Татой. Опьяняло, не хуже хмеля чувство волшебства этой ночи. Еще и еще звали они весну, уговаривали уйти зиму. Лада выбежала из круга и осмотрелась, ища глазами Верею, но так и не увидела ее. - Верея! – крикнула она, надеясь, что сестра услышит. Но та видимо так же, как и остальные забылась в этом танце, - Ох, хватит на сегодня. Почувствовав, что уже не сможет больше танцевать, Лада решила не отвлекать никого и уйти по-тихому. Попятилась и ускользнув в тень помчалась домой. Не видела она, как провожал ее взгляд волхва. Озар так и не смог перестать наблюдать за Ладой. Выискивал в толпе хрупкую фигурку. И неожиданно для себя понял, что его огорчило то, что она ушла. - Интересно, - прошептал он, но решив, что это лишь блажь, повернулся к Калману, продолжив беседу. Танцующие его больше не интересовали, хотя не мало девушек пытались привлечь его внимание. Лада зашла в дом, привычно поругав протяжно скрипнувшую дверь и пообещав себе смазать петли. Осмотрелась, не вернулась ли сестра домой вперед ее. Но в горнице было темно и пусто. Девушка пробежала к лестнице и быстро, перескакивая ступеньки, поднялась наверх. Постель Вереи была пуста. — Значит еще там, - покачала головой девушка, - забылась в танце, вот и не откликнулась. Лада подошла к окну и замерла, смотря на почти ясное небо. За околицей темнел лес, снова напоминая о приснившемся сне. Девушка передернула плечами. - Скоро светать начнет. Не подступит снова наваждение морока. Лада подняла взгляд вверх, смотря на тусклые, но хорошо видные звезды. И тут одна из них покатилась вниз по небосклону, медленно, но неотвратимо стремясь к земле. Страх сковал Ладу. - Кто-то умер, - прошептала она и ужаснулась накатившему дурному предчувствию, - душа покатилась… Она бросилась прочь из комнаты и даже не заметив, как миновала лестницу, выскочила на улицу. - Верея! Сестра! – закричала она, выбегая за ворота и оглядывая пустующую улицу, - Верея! Вглядываясь в блуждающие между домов клочки тумана, девушка прижала руки к груди. Она чувствовала, что страх все больше разрастается внутри, вот-вот грозя перейти в истерику. - Верея! Она шла по улице, почти не понимая куда, с одной лишь мыслью, что ей нужно найти сестру. И вот она уже бежала, заглядывая за калитки и заборы, оглядывая все закутки на безмолвных улицах. Не видела она, как ее крики пробуждают дома и в окнах загорается свет и появляются встревоженные лица соседей. - Верея! Где же ты! И тут она увидела белеющее в тающем сумраке пятно, похожее на неожиданно забытый уходящей зимой сугроб. Лада медленно подошла ближе. Верея лежала неподвижно, бледная, словно сливающаяся с белым нарядом. Туман вился вокруг нее, словно обнимая и укачивая задремавшую неожиданно девушку. Он отступил только тогда, когда приблизилась Лада. - Верея… Девушка опустилась на колени, потянулась, касаясь руки сестры, и тут же отдергивая ее, почувствовав ледяной холод. - Верея! Проснись! Проснись, ты же замерзла совсем! – закричала Лада, схватив Верею за плечи и пытаясь разбудить, - Проснись! Девушка кричала, не видя, как из домов и с других улиц стали подходить люди, застывая при виде открывшейся им картины. Не услышала, как страшно, безнадежно закричала подбежавшая мама и забилась в руках удерживающего ее, побледневшего как известь отца. Не слышала гулкий шепот, понесшийся по улице от дома к дому. - Девочка… умерла… Она отвела взгляд от сестры только когда почувствовала, как ей на плечи опускаются большие, тяжелые ладони. Подняв голову, она увидела рядом с собой жреца, накинувшего ей на плечи свой черный плащ. - Разбуди ее, пожалуйста, - прошептала девушка, смотря на черные провалы глазниц маски, - ты же можешь… пожалуйста… - Идем, - жрец наклонился и словно котенка подхватил ее на руки, прижимая к себе, - идем. - Но Верея… - девушка дернулась, но снова была прижата к теплой, но твердой словно камень груди. - О ней позаботятся. Я отнесу тебя домой. Сознание Лады стало проваливаться в темноту, уже просто не выдержав навалившегося на него горя. Жрец выпрямился и развернувшись пошел к родителям девочек. Он остановился рядом с их отцом. - Ее нужно отнести домой, - и увидев, как тот кивнул, так и не отводя взгляда от лежащей на земле дочери, мужчина пошел сквозь собравшуюся толпу, по-прежнему прижимая к себе потерявшую сознание девушку.