Танец на пепелище

- Ну что? – Озар обернулся, смотря на входящих в дом жрецов. Увидев их, Яга перестала перебирать травы и выпрямилась, сложив руки в замок на столе перед собой. Старший слегка поклонился ей и переведя взгляд на волхва отчитался. - Смерть чистая. Не морок. - Человек? – Озар удивленно вскинул брови. - Похоже, - глухо заговорил второй жрец. - Как вторая девушка? – спросил волхв, постаравшись не выдать особой заинтересованности. Он никак не мог перестать думать о том, что застал, придя на место трагедии. Тот исступленный вид Лады, пытающейся дозваться сестру, а потом застывшей изломанной куклой на руках у жреца. А ведь совсем недавно эти девушки веселились на празднике, привлекая к себе горячие взгляды парней… Даже его, уже давно воспринимавшего женские прелести как что-то обыденное, привлекла одна из сестер. Да, возможно это было из-за необычного вида девушки, просто заметил новое… Но почему же так зацепило? И это отчаянье в ее глазах… Нет, он не хотел видеть их такими. - Она с Сианой. Дал травы для успокаивающего отвара. Она сказала, что сделает, - молодой жрец говорил отрывисто, и как всегда кратко. - Хорошо, - имя сестры успокоило Озара. Сиана знает, что и как делать. Позаботится о Ладе и ее матери, - Хм… Если человек убил, то как? - Следов на теле нет. Изломов тем более. Только вот то, как она побелела… - старший жрец задумался, - может яд. - А может и туман, - заговорила старая жрица, - он может не оставить следов. Запутать. Если мы сейчас скажем, что убивец кто-то из своих, то посеем панику и недоверие. Неизвестно еще что и как получилось. Верея яркая была, как солнышко, и столь же горяча. Может повздорила с кем, может соперничала. Молодые. Неразумные. - Предлагаешь пока понаблюдать? – Озар подошел к столу. - Да. Пока нужно все подготовить к обряду. Изба сама себя не выстроит. - Сделаем, - Старый жрец кивнул и направился к выходу. Молодой последовал за ним, но на пороге обернулся. - Вторая девушка, которую я в дом унес… - Что с ней? – Яга озадаченно смотрела на закрывшую почти весь дверной проем фигуру. - Она утром касалась тумана. Спрашивала, что в нем. Говорила, что чувствует что-то, - все так же кратко отчитался жрец и вышел из дома. - Чувствует? – Яга повернулась к внуку, - Надо бы к ней присмотреться. Им вчера восемнадцать исполнилось. Сам знаешь, что это может значить. - Хорошо, понаблюдаю, - согласился Озар и скрылся в своей комнате, - только после похорон. А то пока им и без нас тяжко. Лада сидела на кровати, и смотрела в окно. В руках девушка сжимала сшитую Ганой куклу, с которой постоянно спала Верея. Она понимала, что ей придется выйти из этой комнаты, спуститься по лестнице и увидеть… ее. Нет, она не пряталась от произошедшего. Да и как спрятаться, когда каждую минуту видишь пустую кровать напротив. Но увидеть Верею такой… в гробу… смотреть, как закрывают и заколачивают дверь избы… У Лады задрожали руки. Она помнила, как проснулась в тот день. Как долго смотрела на стену, пытаясь вспомнить, что произошло. Как память проснулась. Как Сиана поила ее отваром, даровавшим покой и словно заморозившим боль, давая время привыкнуть… осознать. И вспомнила, как она снова засыпала, держа в руке длинное черное перо ворона. Видимо сильно сжала руки, когда ее несли домой и перо с накидки жреца просто осталось в руке. Да. Она помнила. Помнила все. И сейчас это перо было спрятано в складках одежды, как напоминание о том, что ей могут помочь. Подхватить, если она начнет падать. Может сам жрец уже забыл об этом, но Лада хотела надеяться. Это было ей необходимо. Еще раз нащупав перо, девушка выдохнула и встала, осматривая себя. Темное платье делало ее волосы еще светлее. Она оставила их распущенными, как больше всего нравилось Верее. Только надо лбом их придерживала красная вышитая тесьма, подарок сестры. Девушка поправила платье и потянулась одернуть присборенные рукава, когда заметила изменившееся родимое пятно на руке. Такие были у всех троих сестер. Круг. Просто круг. А теперь этот круг был разорван. Не хватало примерно пятой части. Как будто ножницами вырезали кусок нитки. Странно. Вроде не обжигалась и не ранилась… Полно… Так можно тянуть до последнего. Лада еще раз глубоко вздохнула и вышла из комнаты. Крепко опираясь на стену, она спустилась по лестнице и посмотрела в горницу. Прямо по середине, установленный на широкой скамье стоял гроб, вытесанный из ствола старого, умершего дерева. В нем угадывалась укрытая белым саваном и кружевом хрупкая фигура. Из под ткани виднелись только медового цвета волосы, которые аккуратно расчесывала сидящая рядом мама. Женщина увидела входящую в комнату дочь и чуть помешкав улыбнулась, словно все происходящее было… терпимо, а не рвало ее душу на части. - Лада, как хорошо, что ты здесь. Мне нужно отлучиться. Присмотри пожалуйста. Девушка кивнула, все так же стоя у лестницы. Только когда мама вышла она медленно двинулась вперед. Затемненное кружевом лицо Вереи казалось лицом спящего человека. И все таким же красивым. В комнате пахло сожжёнными травами и воском. Девушка подошла ближе, пристально смотря на сестру. Она обошла гроб. На глаза попался алый всполох на лавке у окна. Платок, подаренный Драгоном. Неожиданно для самой себя Лада взяла его и подойдя к Верее аккуратно откинула кружево, повязав ткань ей на шею. Вспомнила, как сестра обещала, что будет носить подарок не снимая. И тут она поняла, что здесь, в гробу уже и не Верея. Просто оболочка. И тут, что-то словно помутило разум девушки. Она подбежала к занавешенному зеркалу и сдернула с него ткань. - Сестра, где ты? Ты же обещала быть со мной всегда, - зашептала девушка, уткнувшись лбом в зеркало, - Кто же сотворил такое? За что? Ее привел в чувство и напугал шорох, раздавшийся за спиной. Лада обернулась, но в комнате все было по-прежнему. И только наверху хлопнула дверь. Девушка повернулась и снова накинула ткань на зеркало, коря себя за секундное помешательство. Сжав руками раму, она перевела дыхание и обернулась. Все было тихо. Она пошла к находящемуся у входной двери окну и уже дойдя до него снова услышала шорох. Обернувшись, она судорожно вздохнула. Да, теперь Лада готова была поклясться, что видела, как гроб дернулся. Слава богам, входная дверь распахнулась и вошли родители и Гана. Мама увидела, что на шее Вереи повязан платок и вопросительно посмотрела на Ладу. — Это подарок Драгона. Она бы хотела, чтобы он был с ней. На празднике смеялась и говорила, что снимать не будет. Девушка услышала вздох и посмотрела на стоящего в дверях сына старосты. Тот тоже смотрел на платок, а после перевел взгляд на Ладу и впервые за десять лет кивнул ей не с ненавистью, а с благодарностью. - Драгон, - отец посмотрел на парня, - здесь она. Пора. - Я готов, - кивнул тот. Мужчины аккуратно вынесли гроб во двор и опустили на сани-волокуши. У дома собралась почти вся деревня. Кто-то искренне выражал соболезнования, кто-то просто стоял поодаль перешептываясь. Лада смотрела, как жрец подходит к саням, аккуратно огибая стоящих рядом волхва и старшую жрицу. Рука девушки словно сама по себе потянулась к вороньему перу и аккуратно сжала его в руке. Жрец замедлился, и Лада поняла, что он увидел, как она сжимает перо. Однако увидев, что девушка не прячется и прямо смотрит на него, он просто прошел к саням и подняв жерди, поволок сани со двора. Лада и Ганна пошли с одной стороны саней, а родители с другой. Следом потянулись все остальные. Каждый нес в руках подожжённую ветвь. Вдалеке раздался гул барабанов, призывая к встрече двух миров, для правильных проводов и тела и души. Лада шла, задумавшись о чем-то таком, что сама не могла осознать. Просто шла шаг за шагом, прислушиваясь к скрипу полозьев. Только на границе леса она смогла сосредоточится. И тут же она увидела крыши расположенных на деревьях изб. Старый жрец по-прежнему тащил сани, а молодой шел впереди всех, излучая одновременно чувство защиты и угрозы. Всегда так. Страх и уважение. А еще и благодарность от нее, от Лады. Но все же привлекать его излишнее внимание не хотелось. Лада подумала, что теперь будет просто больше обращать на него внимания. Просто чтобы знать, что он в порядке. И молиться за него. Ведь сейчас, идя один впереди процессии он казался… Интересно, а есть ли в его жизни тот, кто его не боится? Да, Лада понимала, что думает совсем не о том, о чем надо думать сейчас, но так было легче. Девушка снова посмотрела на жреца. А вел даже сейчас он ей помогает, даже не зная об этом. И она пообещала себе поблагодарить его, когда будет такая возможность. Но не сегодня. Неожиданно ее отвлек раздавшийся рядом смех. Смеялась Гана. Хихикала. Мысленно взвыв Лада аккуратно взяла сестру за руку. - Прекрати, - шепнула она, - Как думаешь, мы увидим лешего? Он не любит, когда в его лесу шумят. Гана тут же успокоилась. И уже в тишине они вышли к закрепленным высоко на столпах избушкам. Многие из них уже густо поросли лишайниками и мхами, а некоторые были относительно новыми. Но все они одинаково трещали, покачиваясь на холодном ветру. Мужчины помогли вытащить гроб из саней и установили его для прощания рядом с новой, открытой избушкой. Лада отошла немножко в сторонку и встала ближе к жрецам и волхву. Смотря, как родители подходят к гробу, она не заметила, что Озар и старшая жрица подошли к ней. - Ты не плачешь, - услышала она старческий голос и посмотрела на старушку, - плакала? - А все этого ждут? – тихо, но твердо спросила Лада. - Боль надо выпустить наружу, пока она не поселилась внутри насовсем, - покачала головой жрица. - Она и снаружи и внутри одинаково болит, - прошептала девушка. - Увы, но души крепнут от боли и страданий. Собирают себя по частям и становятся прочнее с каждым новым шрамом. Я знаю, что такое страх и боль. И знаю, что это может выковать из тебя что-то более ценное, чем ты есть сейчас. Не печалься о сестре, - жрица указала на один из самых старых, покрытый лишайником домик, - В нем похоронили мою сестру. Так что я понимаю, что это такое. Жрица потрепала девушку по плечу и пошла к Верее. А Озар остался стоять рядом с девушкой. - Сиана показала тебе, как заваривать успокаивающие травы? – спросил тихонько парень. - Да, спасибо. Маме иногда они нужны, - искренне поблагодарила Лада. - Будут нужны еще – приходи. - Хорошо, - девушка смотрела, как жрица и Сиана прощаются с Вереей. А Озар все так же стоял рядом с ней, но слегка хмурясь смотрел на гроб. Было ощущение, что он так же, как и Лада пытается понять, что же произошло. И так же не находит ответов. - Даже волхвы не могут знать абсолютно все, - прошептала девушка, - мне кажется, что все откроется в нужное время и виновник будет наказан если не нами, то волей богов. - Боги не решают такие проблемы. Да и слабы они сейчас для этого, - покачал головой Озар и удивленно увидел на лице девушки проблеск улыбки. - Волхв, ты же слышишь их голоса, так почему не веришь в них? – Лада покачала головой, - Вокруг везде их сила. Ведь она дала жизнь каждому деревцу и травинке. - Странно… - задумчиво глядя на нее прошептал парень, - а ведь ты и правда пристыдила меня… Мне будет о чем подумать сегодня. - Прости, - Лада поежилась, — вот бывает у меня так. Ляпну не подумав. А сейчас мне вообще думать сложно. Не серчай, пожалуйста. - Да нет, ты права, как ни странно, - Озар заметил, что девушка уже пошла прощаться с сестрой и задумался. Лада смотрела, как от гроба отходит заплаканная Тата, а ее место занимает Драгон. Парень стоял какое-то время неподвижно, а потом прошептав что-то стал отходить в сторону. Лада подошла к гробу и аккуратно дотронулась до руки сестры. Сжав просто ледяную ладонь, она склонилась к Верее. - Ты будешь далеко, за огненной рекой. Надеюсь, переправа будет не такой трудной, как нам рассказывали, - она достала из кармана юбки куклу и положила рядом с сестрой, - Пусть она бережет твой сон так, как делала это дома. Лада еще раз сжала ладонь сестры и вдруг покачнулась. На внутренней стороне запястья Вереи родимое пятно так же было разорвано неведомой силой. Девушка попятилась, но случайно, краем глаза увидела, что на нее смотрят. Тогда Лада взяла себя в руки и сделала вид, что ей просто стало плохо. Отошла в сторонку, оперлась на ствол дерева и замерла, прикрыв глаза. В голове крутились, бились в панике мысли и страхи. И некому было сказать. Нет таких, кому довериться можно без опаски. Девушка медленно вдохнула, и на выдохе открыла глаза. Да. Единственная в мире кому она доверяла… ее гроб сейчас осторожно поднимали по лестнице в темную избу. Ладу охватила дрожь, когда раздался первый удар молотка. Заколачивали дверь. Верея… Девушка, что так любила свет и веселье теперь будет обитать во мраке без окон и с забитой гвоздями дверью… Лада зажмурилась, убеждая себя, что там, наверху, только для тела обитель, не для души. Души там нет. Как только молоток ударил последний раз, тут же раздался перебой барабана, знаменуя окончание погребения. Все молча развернулись и потянулись в сторону деревни. Лада постояла немного и сдвинулась с места только тогда, когда все покинули место скорби. Девушка шла не спеша, огибая высокие, почти достигающие облаков стволы деревьев, пни и протянутые по земле толстые корни. Эти деревья были здесь еще со времен богов. Видели, как те пали, как пришел туман. Видели, как выживали здесь люди. Девушка чувствовала их мощь и свою беспомощность. Дыхание ее стало сбиваться, словно вокруг заканчивался воздух. Почти поддавшись панике, она снова нащупала руками перо и вытащив его сжала в руке и прижала к груди. Голова еще кружилась, но Лада постепенно стала успокаиваться, пока не запнулась об очередной попавшийся на пути корень. Вскрикнув, она начала падать, но была подхвачена сильными руками. - Дыши спокойнее, - раздался за спиной знакомый голос. Девушка обернулась. Следом за ней, почти след в след, как оказалось, шел он. Но Лада на столько погрузилась в свои мысли, что даже не заметила этого. - Я стараюсь. Тяжко… - только и смогла промолвить девушка, чтобы снова не почувствовать головокружение. Сколько времени они стояли на месте, пока ей не стало легче, Лада даже не поняла. Но постепенно она пришла в себя и уже спокойно посмотрела на жреца, - Спасибо. Что со мной было? - Лес мучает слабых. Многим становится плохо. - Но я не слабая… - удивленно прошептала девушка. - Дыши. Ты слабая сейчас. Лес это чувствует, - он указал ей в направлении деревни, и они медленно пошли рядом, - Не торопись. Главное дыши. - Спасибо. Мне и правда лучше, - искренне поблагодарила девушка. Жрец молчал. А девушка поняла, что даже так, следуя рядом с ней тенью не касаясь, не разговаривая, он все равно поддерживает ее так, как никто другой. Больше она не боялась. Когда они пришли в обрядовую избу, старшая жрица уже начала читать заговор, не позволяющий мертвым задерживаться среди живых. Этот и еще пара ритуалов, а затем поминальный обед. Рассаживаясь вдоль стола люди постепенно начинали разговаривать, улыбаться, словно оживали. Старейшина привлек к себе внимание и поднял кружку с хмельным напитком. - Верея сейчас уже на той стороне, пляшет и поет, как любила. Не будем осквернять ее своими слезами. Да будет тризна! Все принялись пить и есть. Только жрецы и волхв сидели у стены, наблюдая за тем, чтобы ни один гость из загробного мира не заглянул сюда. Взгляды их скользили по собравшимся и по комнате, периодически возвращаясь к молча сидящей с краю девушке. Лада словно была не здесь. Она склонила голову и смотрела на пустую тарелку, пока к ней не подсел Милон. Он что-то прошептал ей, и девушка явно через силу улыбнулась и кивнув потянулась к еде. Она аккуратно поддела ложкой кутью, подставив под нее руку, чтобы не рассыпать и поднесла ко рту. Проглотив это, она взяла стакан, в который Милон налил ей хмельного медового напитка и сделала маленький глоток. После этого, на миг задумавшись она потянулась к клюквенному киселю и положила себе кусочек, съев опять же только одну ложку. За всем этим внимательно следила старшая жрица. Кивнув, сама себе, она склонила голову к старому жрецу. - Ты видел? - Да. Но ее же не учили? Озар склонился к ним, прислушиваясь к разговору. - Нет. Явно нет, - Яга покачала головой, - она задумалась перед тем, как закончить. Словно просто искала что бы именно взять. Это сила ей подсказывает. - О чем вы? – еле слышно спросил волхв не утерпев. - Ты не видел, как ела Лада? – Яга повернулась к нему, - Она единственная здесь, кто не просто набивает живот, а именно провожает душу. Кутья – начало пути к воскрешению. Хмельное – огненная река, переправа в мир мертвых. Кисель – прощание и пожелание покоя. Этот ритуал призван облегчить почившему путь в вечность. Это мой ритуал. Моя обязанность. И сам понимаешь, ее я этому точно не учила. В девочке просыпается сила. Если продержится еще девять дней, то будем ее учить. Если захочет, конечно. - Если продержится? – волхв нахмурился. - Да. Не легко ей придется. Будет тянуть морок, путать. Если сможет сама себе спасение найти, якорь, то можно будет помочь. Но только если зацепится. Иначе никак. Нельзя эти законы нарушать. - А что за якорь? - Человек ли, вещь… это по-разному. Что-то, за что держаться будет постоянно. Или к кому потянется, - Яга пожала плечами, - Присматривайтесь к ней, но не маячьте. Она сейчас на перепутье. И ей надо самой сделать первый шаг. - Понял, - кивнул Озар, и заметил, как это же сделали жрецы. Милон покосился на перешептывающихся жрецов и передернул плечами. - Жуткие они все же. Прямо в дрожь бросает. - Они пахнут травами и кровью, - Лада даже не стала оборачиваться, так как знала, кто сидит за ее спиной, - почти всегда молчат. Но ты не заметил, что они даже сейчас не сидят со всеми, а охраняют нас, беспечных. - О чем ты? Они же убивают. - А ты думаешь им это нравится? Кровь поддерживает богов, а боги сдерживают туман. Это необходимость. Если боги исчезнут, то морок придет сюда. - Знаю, но меня они все равно пугают. - А мне спокойнее, когда они рядом. Девушка все же слегка обернулась, и увидела, как Озар, неторопливо оглядывающий помещение, напрягся и что-то отрывисто шепнул жрецам, после чего те вышли. - Куда они? – Милон так же обратил на это внимание. - Не нам вникать в их дела. Только под ногами путаться будем, - повернулась обратно к столу Лада. - Умная девочка, правильно рассуждает, - шепнула внуку Яга, - только бы продержалась. Озар внимательно посмотрел на девушку. Вряд ли она и Милон ожидали, что среди общего шума их разговор будет так хорошо слышен. Но Яга была права. Девушка говорила правильно. Не так, как некоторые фанатики, готовые пустить под ножи жрецов все и вся и не как те, кто трясся при виде жрецов, а как человек принимающий обстоятельства. - Надо бы погадать на жизни и смерти остальных членов семьи, - Яга встала и пошла к столу. Она всегда делала этот ритуал сама. Люди надеялись увидеть хорошие предзнаменования, и жрица давала им обнадеживающие предсказания. А что она действительно видела, не знал даже Озар. Лада заерзала, когда жрица села за стол и смяла лист плотной берестяной бумаги. - Не волнуйся ты так, - шепнул ей Милон, — это же просто гадание. - Не люблю я это. Понимать значение можно по-разному. В облаках так же. - Эм? – Милон явно не понял. - Один видит белку, а другой кощея. - Хах! Ну ты скажешь тоже. Вот поэтому и гадают жрица или волхв. Они-то точно белку с кощеем не перепутают. Лада пожала плечами. Она внимательно смотрела, как жрица подожгла бумагу. - Мертвое животное среди деревьев, - громко сказала старушка, а люди в комнате тут же стали причитать, что предсказание не счастливое. Лада поймала взгляд Милона, говорящий, мол, накаркала сама. Девушка скорчила мордашку и нарочито поучительно зашептала ему на ухо: - Мертвые животные по деревне не ходят. Не лезть в лес и к туману, да по сторонам смотреть. Ну и за живыми животинками лучше следить. Здесь со стороны зверей предостережение, или для скотинки нашей. Не худший вариант предсказания. Животное не человек. Когда на тени человек маячит, то сложнее предсказать. Яга смотрела на то, как девушка что-то шепчет на ухо пареньку и понимала, что ей бы очень хотелось знать, что именно та увидела в этом предсказании. Она перевела взгляд на Озара и удивилась, что тот прислушивается к словам девушки уже не таясь. Причем выражение лица внука было весьма озадаченным. Что-же такое говорила Лада? Ну ничего, выспросить можно и позже. - Людям в вашей семье ничего не грозит, если малехо осторожнее быть там, где дикий зверь ходит. Да за своими животными присматривать внимательнее, - расслаблено подвела итог гадания Яга и тут же увидела, что лицо внука буквально вытянулось от удивления при ее словах. Оно на мгновение утратило свое вечно спокойно-пренебрежительное выражение. И он посмотрел на бабушку старательно привлекая ее взгляд, а после демонстративно перевел ее на Ладу. Яга поняла только то, что внука удивили слова девушки, а после сказанного ею удивление увеличилось в разы. Жрица сдержанно кивнула старосте и пошла к Озару. Сев рядом она обвела взглядом комнату, и только потом склонилась ближе, указав глазами на девушку. - Почти слово в слово, - шепнул Озар, - Дома поговорим. Яга кивнула, и они стали спокойно наблюдать за продолжением тризны, пока к ним не подошел староста. - Старшая, разговор есть. Надо бы порасспрашивать людей о произошедшем. Может кто и видел, что случилось. - На теле Вереи нет следов насилия. И она была очень близко к туману. А в ночь равноденствия сам знаешь, что это чревато, - Яга осмотрела людей в комнате и заметила, что к ним прислушиваются, - Не будем торопиться с выводами. Дай время до сорокового дня, да порасспрашивай тех, кто здравостью отличается. Если так и не откроется правда, то после уже сам решай, как ее искать. - Хорошо, не будем спешить да панику поднимать, - согласился староста с ее словами. - А если навь виновата, то, что тогда? – отец Лады повернулся к жрице. - Все узнаем, Ратмир, - староста положил ладонь на плечо мужчины, успокаивая. - Ее убили, - неожиданно раздался голос сидящей рядом с Милоном Таты и девушка, раздраженно откинув огненно-рыжие пряди с лица, склонилась ближе к Ладе. - Этого мы не знаем, - покачала головой та. - Но нечисть забирает в туман… а она… там… - глаза Таты вновь стали наполняться слезами. - Тата, прекрати, - попытался остановить ее Милон. - Нет! – шепот девушки стал громче, - вы же тоже это знаете! Конечно, проще показать на нечисть, чем признать, что среди нас убийца. - Молчи, - резко осадила Тату Лада. - Но они не будут искать виновника. Верея же так и останется неупокоенной, пока убийцу не найдут. Страдать будет… - Замолчи! – не сдержавшись прикрикнула Лада. Тата испуганно затихла, а Лада поняла, что все взгляды в комнате обратились на нее и уже шепотом продолжила, - Не говори так. Умерла Верея. Мы ее проводили. Нет ее здесь. - Не верю, - прошептала Тата и слезы полились по ее щекам. - Нету ее. Не вернется. - Лада… - Милон удивленно смотрел на девушку. - Не важно сейчас из-за чего это произошло, - Лада протянула руку и коснулась сжатой ладошки Таты, привлекая ее внимание, - Сейчас важно проводить душу, а не тревожить ее. Тата, не дело душе задерживаться в это мире. Ей дальше надо идти к покою. Я тоже так как ты думала. Удержать, хоть на миг подольше с ней побыть. Но потом поняла, что то, что мне хорошо – ей мука. Не ругаю тебя, не осуждаю, так как сама так думаю, но отметаю эти думы так, как могу. Не сегодня правду искать. Не время. Тата вздохнула стараясь успокоиться, а потом улыбнулась Ладе своей обычной неискренней улыбкой. Плясунья внимательно смотрела на сестру подруги и поняла то, что не могла понять раньше, но это цепляло внутри. Лада изменилась. Не только тогда, у костра, удивив и заворожив своим танцем, но и теперь. Теперь еще больше. Что-то было в Ладе такое, чего раньше или не показывала или… Или это только появилось. Что-то, что тянуло к себе Тату, как близкое, почти родное. Даже слова девушки, острые, холодные в начале и успокаивающие и поддерживающие после… И Тата не смогла отказаться от этого. Она сжала ладонь Лады, словно пытаясь удержать это новое чувство. - Прости, - прошептала она, - И… спасибо. - Все нормально, - спокойно и как-то… ласково посмотрела Лада на девушку. Что-то менялось. И менялось слишком быстро. Она встала. - Пойду на свежий воздух. Из-за свечей уже дышать тяжело, - успокоила она потянувшегося за ней Милона и спокойно пошла к выходу. Она еще слышала, как тот завел с Татой разговор о еде, пока гул голосов не сменился тишиной. Озар смотрел в след девушке. Заметив, как на выход направился Драгон, волхв встал и подошел к Власу, рядом с которым сидел всю тризну сын старосты. - Куда он? - Дак кто ж его знает? – уже довольно пьяным голосом ответил бражник, - поди за сестрой Вереи пошел… этой… как там… - За Ладой? – увидев, как Стас утвердительно кивнул, Озар отошел обратно к своему месту, но теперь в его взгляде было недовольство, которое он сам не понимал. Что-то настораживало. Но что? Озара успокаивало только то, что на улице сейчас были жрецы, оберегая их от неожиданных гостей. А после слов Яги за девушкой кто-то из них присмотрит. Лада стояла в стороне от дома и с удовольствием вдыхала свежий морозный еще воздух. Она старалась отрешиться от всего, что произошло сегодня, успокоиться. Девушка понимала, что сейчас ей не стоит копаться в себе и разбираться в… да ни в чем. Не вспоминать, не думать. Она настолько погрузилась в чувство отрешенности, что вздрогнула, когда услышала скрип двери. Увидев выходящего Драгона, она насторожилась, а поняв, что тот идет к ней, напряглась и отвернулась, надеясь, что парень пройдет мимо. Не прошел. Замер прямо за спиной. Лада выдохнула и спокойно повернулась к нему. - На ней был платок. Спасибо, - старательно отводя взгляд, нехотя промолвил парень. - Не за что. Она бы так хотела, - спокойно ответила девушка. - Среди богов ей будет не хуже, чем здесь, - озвучил традиционное благословение Драгон, скорее по положенному, чем по желанию. Лада, отметив это только кивнула, но парень продолжил, - Теперь я буду реже появляться у вас. - Мог и не говорить, - усмехнулась девушка. - Почему? – Драгон впервые за разговор посмотрел прямо на нее. - Сам знаешь. Без нее… Ты бы это отцу говорил, не мне. Я же знаю, что ты только из-за них со мной общался хоть как-то, - Пожала плечами Лада. - Ты права, с тобой говорить нет смысла, - с усмешкой процедил Драгон и повернулся собираясь уходить. - И хорошо. А, да, спасибо за подарок. Мне понравился, - увидев по глазам парня, что сейчас тот скажет что-то далеко не приятное, девушка жестом остановила его, - Не стоит. Я уже поняла, что это просто безделушка, чуть ли не случайно найденная почти на обочине. Но ты подарил мне подарок, а благодарить за дары – это правило, так что ответа не требует. Не утруждай себя терпеть меня боле. Сам знаешь, что так лучше будет. - Кому лучше? - Тебе, так как не будешь видеть то, что неприятно. Мне, так как лучше без твоего недовольства, - она посмотрела в глаза Драгону и вдруг улыбнулась открыто, радостно, но оттого не менее страшно для парня, - Не проще ли стороной обходить, чем жечь душу ненавистью? Теперь тебе не надо быть там, где ты мог меня видеть. Или быть с теми, кто общается со мной. Хоть в чем-то легче. - Ты переоцениваешь свою значимость, - сквозь зубы процедил Драгон, - ты… - Да, да. Я ничтожна и никогда не стоила твоего внимания. Так и я о том, теперь тебе можно со спокойной душой игнорировать столь презренное существо как я. Радость же, - улыбнувшись девушка демонстративно поклонилась парню и обогнув его направилась к дому. Но не успела она сделать и пары шагов, как тот с силой схватил ее за запястье. - Ты! – прошипел он сквозь зубы, но девушка его перебила. - Я! Я закончила разговор с тобой, Драгон. Я. И я же сказала тебе, что не стоит впредь обращать на меня свое внимание, а уж тем более заговаривать со мной, - увидев как растерянно замер парень, Лада вскинула голову и впервые гордо, свысока, посмотрела на него, - И именно я сейчас зайду в дом и более надеюсь никогда не видеть, как твой взгляд даже мельком задерживается на мне. Приходи к отцу и матушке, если хочешь, но никогда больше не обращайся ко мне даже с обычным приветствием. Нет меня больше. Для тебя нет. Ни в мире, ни в ненависти. Ушла та Лада, что пряталась от твоего презрения. Там, в избе заколоченной осталась. Или ты думаешь, что только тебе Верея высказывала за мир и терпение? Нет. Это ее мне не хотелось волновать, отвечая тебе так, как ты того заслужил. Так что не буди лихо и обходи меня стороной. А лучше вообще по другой улице. Все. Кончено все, между нами. Если хочешь тонуть в своей ненависти, то тони сам. А я этого не хочу и не заслуживаю. Так что прочь с моей дороги! Девушка вырвала руку из ослабевшей хватки парня и отвернувшись от него прошла в дом. Не видела она, как отшатнулся тот с потерянным видом. Как оперевшись на забор спрятал лицо в ладонях. Как взвыл страшно. И только жрецы, стоящие в тени избы были свидетелями этому. - Ой, дурной, - покачал головой старший, - Пойдем в дом. Спокойно вокруг. Вряд ли что-то решит сунуться. Яга посмотрела, как Лада идет к своему месту и едва поборола в себе желание радостно потереть руки. Девочка буквально на глазах крепчала. Только за сегодня ощущение силы от нее стало сильнее. Хороша! Достойная замена будет. Почти сразу за девушкой вошли жрецы. - Спокойно все, - отчитался кратко старший. - Да, - кивнул Озар, - может просто что-то близко к границе проходило. Что так долго на улице были? - Уже собирались зайти, как девчуля вышла и этот потом за ней. Присмотреть решили. - Этот? – Яга покосилась на старшего жреца, - Драгон что ли? - Да. А он явно не в ладах с девочкой. А, - жрец махнул рукой, - сам виноват. - Что там такое случилось? – Яга посмотрела на Ладу, но не считая довольно резко сжатых губ девушка была в порядке. - Не ладят. Попытался зацепить ее. Да только сам получил и в хвост и в гриву. Девчуля за словом в карман не лезет. Вот теперь сам там подвывает. - Ого, - Озар удивленно посмотрел на девушку, - как-то много для одного дня. - Понимаю. Ох, явно силушка хлещет, напитывает ее, как дождь землю, - покачала головой Яга и повернулась к жрецам, - Так… Кто-то постоянно должен не далеко от нее быть. Она сейчас может не только себе навредить, если что, но и других зацепить. - Хорошо, присмотрим. Останешься сегодня рядом с их домом, - старший жрец кивнул младшему, - Но не так, чтобы они видели. - Понял, - кивнул тот. Неожиданно на тризну пожаловал еще один гость. Невысокая женщина с красивым, но уставшим лицом робко вошла в двери. Она осмотрела помещение, понимая, что сама того не желая привлекла к себе много внимания. Венцена, отшельница, мать Драгона. Ее приход привлек внимание, так как она редко появлялась в деревне, обитая в доме на самом отшибе, у тумана. Старейшина невольно поднялся увидев ее. - Старейшина, я пришла к родителям покойной, - тихо промолвила женщина и подождав, пока те подойдут к ней, прошептала им что-то так чтобы не слышали остальные. В этот момент вошел Драгон. Увидев Венцену, он скрипнул зубами и тяжело топая прошел на свое место. Сев, парень схватил только наполненный Власом стакан медовухи и залпом выпил. - Зачем она пришла? – шепотом спросил Милон у девушек. - Сумасшедшая, - пожала плечами Тата, - они любят такие события. - Впервые слышу, чтобы ты плохо о ком-то отзывалась, - удивленно шепнула Лада, - Да и сумасшедшая ли? Мы не знаем всего. Видишь, она уже уходит. Может они с мамой раньше общались, вот и пришла выразить соболезнования. Женщина действительно прошла к выходу, но потом передумала и подошла к жрице. - Яга, сила пришла. Большая. Только вот неправильно получилось. То, что должно ручьем бежать, обернулось паводком. Заметила? —отрешенно прошептала она. - Истину молвишь. Приглядываем уже. Подскажешь что? - За тем и подошла. Помни, помогать нельзя, пока сама не попросит. Большего знать не требуется, - Венцена слегка поклонилась и уже не задерживаясь вышла из избы. - Мала строка, да значима, - прошептала Яга, - Надо запомнить. Может мелькнет что… Скоро тризна закончилась и все пошли по домам. Лада шла молча, как, впрочем, и ее родные. Даже Гана не издавала ни звука. А девушка вдруг поняла, что теперь не знает, как вести себя дома. Как раньше или… заменить сестру? Так и так обдумывала она это. В итоге уже подходя к дому приняла решение и помогать, и быть собой, а не тенью Вереи. Главное не расстраивать их еще больше. А там как сложится. Перед домом все остановились. Никто первым не хотел входить в него. Последнее отрицание. Но поборов его родители, а затем и Гана с Ладой поднялись на крыльцо и перешагнули порог. Разошлись по комнатам так же молча. Девушка отвела сестру в ее спальню и помогла приготовиться ко сну. Она долго сидела рядом и гладила ее волосы, пока дыхание Ганы не выровнялось, подсказывая, что девушка крепко спит. Лада встала и аккуратно закрыв за собой дверь направилась к себе. Войдя, девушка постояла на пороге и собравшись с силами посмотрела на кровать Вереи. Крик едва не вырвался из ее рта, но она закрыла его ладонями, прижимая их с такой силой, что почувствовала боль. Сердце колотилось так, что казалось вот-вот вырвется из груди. А глаза не могли оторваться от старой куклы, лежащей на подушке. Куклы, которую она своими руками положила сегодня в гроб сестры.