Третье Пришествие. Сезон 3, серия 1.

      Вытащив то, что Зейн расплывчато назвал "прибором", Ксандр и Райна присоединились к остальному отряду. "Никогда бы не подумала, что такая миссия может так просто завершиться", — подумала Райна. Им оставалось лишь отступить и, отстреливаясь от сатиров и горгон, отойти к вертолёту, который должен был отвезти их обратно на базу. Райна украдкой смотрела на Ксандра: удивительно, но они хорошо сработались, а сарказм Ксандра будто выключили — не считая парочки безобидных фраз, касающихся непосредственно миссии, ни о прошлой ночи, ни о чём другом они не обмолвились ни словом. Возможно, что фраза Райны: "Скажешь хоть слово — скормлю тебя Посейдону, а Зейну скажу, что это несчастный случай", — которую она выпалила, как только они остались одни, сыграла свою роль, хотя Райна в это не верила: "Ксандр не заткнулся даже после того, как ты сломала ему нос и избивала на плацу — неужели сейчас у него не нашлось саркастической шуточки или готового издевательства насчёт прошлой ночи?”.       Так или иначе, но Ксандр молчал всю миссию. Правда, совсем без шуток не обошлось: когда Райна спросила его, стоит ли выламывать дверь или лучше попытаться взломать замок, Ксандр лишь провёл рукой от одного уголка губ к другому, изображая застёжку на молнии, показывая, что она запретила ему разговаривать.       Им удивительно везло, или же они были созданы, чтобы работать вместе, — могло промелькнуть в голове у наблюдающего за их миссией, если бы такой имелся. Продвигаясь к бункеру, где находился нужный Зейну, а в более широком смысле — всему человечеству прибор, — Райна и Ксандр удивительно слаженно друг друга прикрывали, вовремя уклонялись от зубов сатиров, когтей горгон и всех остальных прелестей Диких Земель. Выбравшись на поверхность и присоединившись к отряду, Райна выдохнула с облегчением — прибор уже был в руках у Зейна, и хоть она так и не поняла, почему из-за этой странной коробки ей пришлось рисковать жизнью, — Райна была невероятно довольна по нескольким причинам: а) она осталась жива и даже не ранена; б) миссия завершена успешно, и, взглянув на Зейна невооружённым глазом, можно было сказать, что он готов лопнуть от гордости; в) с Максом и другими ребятами из отряда всё в порядке; и наконец, the last, как говорится, but not the least — г) у Ксандра атрофировался сарказм или желание её доставать.       "В конце концов, если под лучшим понимать движение от худшего к не такому худшему, наши отношения явно улучшились", — сказал ангел на плече у Райны. Маленький дьявол, сидящий на другом плече, процедил с усмешкой: "Смотри, может, если переспать с ним ещё раз, он станет приносить тебе завтрак в постель?" — Райна отмахнулась от чертёнка и сосредоточилась на толпе сатиров, явно желающих откусить ей руку.       Вертолёт уже виднелся вдали, как вдруг земля стала едва заметно вибрировать. Без Золотого Руна Райна могла бы это и не заметить, но сейчас была в этом просто уверена. Дальше всё произошло мгновенно. Проползсший со скоростью молнии под землёй Аид в одно мгновение всколыхнул почву, и там, где ещё недавно стояла Райна и капрал Рекс, выросла гора — вырванные с корнями деревья, булыжники, всё смешалось в одну кучу. Райну и капрала ударной волной отбросило назад. Буквально за секунду они оказались оторваны от отряда и от такого близкого секунду назад вертолёта, полковника, уверенности в том, что они вернутся на базу.       Что происходило дальше, Райна осознавала как в бреду — времени размышлять особо и не было. Как можно было догадаться, их с капралом отбросило не на цветущую ромашками поляну, а прямо в гущу трупов сатиров и горгон, которых отряд раскидал там всего каких-то полчаса назад. К сожалению, ни один из классов Колоссов не брезгует каннибализмом, и теперь место, в котором оказались Райна и капрал Рекс, походило на кашу из уродливых тел — живых и мёртвых. Почуяв носителей Золотого Руна, Колоссы сразу бросили оторванные от тел своих собратьев руки, ноги — и все обратились в охотников за Райной и капралом.       Отказываясь верить в происходящее, Райна на автомате отбивалась от толпы монстров, осознавая, что им не победить. Капрал делал то же самое. Райна знала, что действие Золотого Руна скоро закончится, и нужно быстро придумать, что делать дальше, но из всех возможных вариантов развития событий, которые она перебирала в своей голове, она не могла найти ни одного, в котором они остались бы живы.       Почему-то посреди боя Райна вспомнила Брайтнер и нежные взгляды, которые та бросала на капрала Рекса на последнем собрании, и ей вдруг стало очень жаль и этого мужчину, которого она практически не знала, и Брайтнер, которая раньше её откровенно бесила. "Ладно, у меня с жизнью и так не задалось, но они ведь могли бы быть счастливы", — Райна сама удивлялась, почему такие мысли занимают её в такой безнадёжной ситуации. Разбираясь со своим увлекательным внутренним диалогом и параллельно рубя Колоссов направо и налево, Райна не сразу услышала, как Рекс прокричал: — Рейн, отступаем на северо-восток! Спустимся в заброшенный водопровод, иначе эта толпа нас точно сожрёт! — Эй, Рейн, ты оглохла, что ли? Быстрее! — слова Рекса всё же пробились сквозь ворох лирических мыслей Райны и они с капралом, прикрывая друг друга, стали отступать ко входу в водопровод.       Они были уже совсем близко, как вдруг из-за руин какого-то покосившегося то ли жилого дома, то ли сарая — сейчас уже было не разобрать, чем это раньше было — на них вылетела стая горгон. Рекс шёл впереди неё и ему досталось больше: горгона оторвала ему руку и сильно полоснула когтями по спине. После этого Райна увидела, как тело капрала стала падать в люк водопровода. В один прыжок оказавшись рядом, она схватила капрала за уцелевшую руку, удержав от падения. "Зачем я это делаю?" — промелькнуло у неё в голове, но подумать об этом Райне помешала другая горгона, по всей видимости воодушевлённая примером своего сородича и решившая лишить Райну парочки конечностей. Благодаря тому, что Золотое Руно ещё действовало, Райне удалось разрубить уродливую птицу напополам, однако, начав спускаться вместе теряющим сознание капралом в водопровод, её всё же задели когти горгоны прежде чем она смогла выставить руку с мечом. Наверное, если бы она не держала другой рукой капрала, прижимая его к себе как можно сильнее и одновременно балансируя на предательски скрипящей лестнице, ранения можно было избежать, но Райна не могла бросить капрала Рекса наверху — почему? Что ж, она подумает об этом перед смертью в водопроводе.       Наконец спустившись и закрыв за собой люк, Райна положила капрала на пол и села рядом. Вокруг них сразу же образовался небольшой бассейн крови. Она оторвала ткань рукава своей униформы и перевязала себе руку. Затем, так же без сожалений избавилась от второго рукава и штанины. Кое-как соображая она перевязала раны капралу, прекрасно понимая, что кровь, хлещущую из того места, где раньше крепилась его рука, ей не остановить.       Люк, который она закрыла несколько минут назад, стал предательски трещать — что ж, было глупо полагать, что горгоны так просто отцепятся от них, источающих сладкий аромат крови и лёгкой добычи. Капрал бессвязно выговорил что-то среднее между "зачем" и "спасибо" и снова потерял сознание. Видимо, Золотое Руно очень некстати закончилось у него как раз перед тем, как ему оторвало руку. Райна лихорадочно соображала, что делать. Перспектива умереть от потери крови казалось ей сейчас более радужной, чем перспектива быть разорванной и съеденной горгонами, поэтому, собрав последние силы, она поднялась, взяла капрала за шкирку и потянула вглубь подземных коридоров. При первой же попытке поднять капрала и сделать шаг, из раны на её руке кровь полилась как из небольшого фонтана Версальского дворца, но Райна продолжила идти и волочить за собой капрала. "Чёрт, Райна, ты питаешь какую-то особую страсть к мужчинам, истекающим кровью? Сначала спасала того придурка в бункере, теперь этого в водопроводе...". Что ж, её короткая жизнь — по крайней мере та часть, которую она помнила, началась со спасения раненого человека под землёй и завершится видимо так же — с той лишь разницей, что на этот раз им точно не выжить.       Пройдя несколько сотен метров и несколько раз наугад поворачивая то направо, то налево, среди пугающе однотипных коридоров, Райна наконец обнаружила в стене углубление, находившееся на высоте примерно метра от пола. Не зная зачем, наверное, просто поддавшись отчаянию и усталости, она затолкала наверх Рекса, а затем забралась туда сама. Устроившись поудобнее, насколько это было возможно в такой ситуации, Райна выдохнула, и, оперевшись головой о стену, закрыла глаза.       Райна чувствовала, как повязка на её руке набухла, впитав слишком много крови, и как по её коже заструились спустя пару мгновений тёплые струйки. "Что ж, самое время подвести итоги", — подумала Райна. Её собственное спокойствие не переставало её удивлять — все её чувства, переживания, даже чувство боли находились как будто под стеклянным колпаком, а она лишь наблюдала за ними сверху. Да и какие итоги прикажете ей подводить, если большую часть своей жизни она просто не помнит? Кто её родители? Где она выросла? Кто был её первой любовью? Есть ли у неё братья или сёстры? Ничего этого она не знала.       Ладно, ладно, не надо только сейчас впадать в это сентиментальное отчаяние по поводу своей амнезии. Сосредоточься на том, что ещё не успело исчезнуть из твоей памяти. Что ж... Уголки губ Райны тронула слабая улыбка — она вспоминала Марию, свою любимую подругу, которая была, наверное, единственным островком стабильности в её сумасшедшей жизни... хотя погодите, есть же ещё Адриана. Ах да, Адриана — весело же мы проводили с ней время тогда в Метрополии, выбирая наряды на бал Розы. А как же Макс? Про него-то не забывай. Да, всегда такой открытый, добрый Макс. А что скажешь по поводу полковника Зейна? Подожди-подожди, мне кажется, или ты намеренно избегаешь ещё одно имя? Да-да, куда же без этого ублюдка Ксандра — даже перед смертью не может оставить её в покое.       Сейчас, истекая кровью в водопроводе рядом с полумёртвым мужчиной, которого она зачем-то потащила за собой, Райна думала, что, в общем-то, её жизнь после амнезии никогда не принадлежала ей самой. Сначала Ксандр, против её воли втянувший её в дела контрабанды, потом полковник, который, по сути, насильно отправил её в армию... Что ж, Райна, когда тебе дают решать самой, ничем хорошим это тоже не кончается — ну зачем потащила с собой этого уже-почти-жмурика Рекса? Надеешься, что его спасут и они с Брайтнер нарожают кучу детишек и будут счастливы? Ладно, если хочешь знать, я просто не хотела, чтобы его покусали и он превратился в колосса. Если умрёт человеком, то, может, на небесах его ждёт лучшая жизнь.       Вот это дааа... Что за мысли, Райна? Я же говорю, рядовая Рейн, тебе нельзя принимать никаких решений самой, так недолго и в Бога поверить.       По мере того как из раны Райны вытекало всё больше крови, её мысли становились всё более и более запутанными, голова — тяжёлой, и она уже с трудом могла формулировать какие-то мысли. Все её ощущения как будто погасли, а тело стало буквально свинцовым. Единственное, что она чувствовала, — как предательски у неё замёрзли пальцы. Райна хотела пошевелить ими, хотя бы положить в карман, но свинцовое тело не слушалось. Потоки мыслей уносили её сознание далеко-далеко, в воспоминания о событиях пятилетней давности. Пять лет назад.       Райна вышла из бункера, в котором они с Ксандром устроили временный привал. Ксандр привязывал какие-то сумки к райдеру. Заметив на себе её взгляд, Ксандр поднял на неё глаза. — Всё готово, садись.       Ответа не последовало, и Райна не сдвинулась с места. Так и стояла, как вкопанная, и смотрела на него. — ... — Ксандр вопросительно приподнял брови. — Слушай... — неловко переминаясь с ноги на ногу, начала Райна, но так и замолкла на полуслове. — Ну? — странно, но тогда Ксандр, кажется, был более терпеливым. — Мне холодно. — ... — Извини, но когда я еду на этой штуке десять часов подряд, держась за эти железки, я каждый раз так замерзаю, что когда-нибудь точно лишусь пары пальцев... Я знаю, что это не так важно и что я могла бы и потерпеть... да и думаю, мои отмороженные конечности не так уж болят по сравнению с... но каждый раз, когда я думаю о том, чтобы снова сесть на эту штуковину...       Ксандр не дал ей договорить: — Садись.       И зачем только она начала весь этот дурацкий монолог, тут же подумала Райна — они тут, в Диких Землях, вообще-то спасаются от Колоссов, и спасает её парень, который неделю назад чуть коньки не отбросил, истекая кровью, а она тут жалуется на холод...       Райна послушно села на райдер позади Ксандра. — Прижмись ко мне, так будет теплее, — сказал Ксандр, не глядя на неё, — а руки можешь положить мне под куртку. — ...       Что ж, она сама не отдавала себе отчёта почему, но решиться сделать это оказалось сложнее, чем убить горгону — так с вытянутыми вперёд руками она и застыла в нерешительности. — Давай, смелее, — поторопил её Ксандр.       Наконец, сделав над собой усилие, Райна нащупала край его куртки и просунула под него ладони. Когда её обледеневшие пальцы коснулись его живота, Райна почувствовала, как Ксандр вздрогнул, но затем сказал только: — Руки сильно не распускай, хорошо? — и, улыбнувшись той самой улыбкой, которую Райна потом возненавидит (или нет?), отвернулся и завёл райдер.       Чёрт, ну и почему я думаю об этом сейчас? — Райна попыталась отогнать от себя обрывки воспоминаний, но они не хотели уходить. Её мысли, словно тяжёлые жернова у мельницы, не хотели крутиться в каком-то другом направлении.       "Почему я до сих пор помню, как тепло было греть руки у него на животе и как, прижимаясь к его спине, я чувствовала запах ветивера, кожаной куртки и ещё чего-то неуловимого?"       Райна уже знала, какие воспоминания предложит ей дальше её умирающий мозг. Как она этому ни сопротивлялась, её сознание заполнил Ксандр. Она вспоминала: а) его тёплые губы; б) его мягкие волосы, которые даже спустя пять лет всё так же пахли ветивером; в) его руки, плечи, шрам на лице, шрам на животе, его разноцветные глаза...       Всё в конце концов смешалось для неё в один вихрь ощущений, воспоминаний, чувств, и Райна сама уже не могла разобрать, какая именно часть его тела всплывает у неё в воспоминаниях — всё превратилось в один огромный ком, в котором Райна барахталась, пытаясь выбраться, изо всех сил не думать о нём.       О нём — о том, кого она всегда про себя называла "этим придурком" и ещё грубее и никак не могла понять, почему именно сейчас, находясь на грани жизни и смерти, не может выкинуть из своей головы его образ.       Она не знала, сколько прошло времени, сколько она уже сидела тут с умирающим (или уже мёртвым?) капралом Рексом, когда наконец её сознание стало затухать, образы испаряться, а сама Райна начала падать вглубь какой-то бесконечной тёмной ямы. Последняя мысль, которая пронеслась у неё в голове, была: "Что ж, по крайней мере я умру человеком".