Третье Пришествие. Сезон 3, серия 1.

"Позже, когда остался один, уже на пути к своей комнате, бывший комендант сто шестьдесят первого сектора вдруг остановился, с криком ударил по стене так сильно, что кожа на костяшках лопнула, а по холодной стальной обшивке тоннеля потекли две ярко-алые струйки крови"

      Покончив с психологическими эксцессами, бывший комендант сто шестьдесят первого сектора всё же вошёл в свою комнату. На столе лежало не отвеченное письмо. Цепляясь за любую возможность отвлечься от гнетущего отчаяния, Ксандр открыл конверт. Бледно-голубые чернила, почерк уверенный, ровный, но то и дело то там, то здесь проскакивает завиток или чересчур выразительная запятая — почерк его матери. Быстро пробегая глазами однотипные вопросы о его здоровье и самочувствии, пропуская формальные, по его мнению, фразы «мы с отцом поздравляем тебя с возвращением на службу в ряды государственной разведки», «пиши нам почаще» и бла-бла-бла, Ксандр уже готовился встретить глазами финальную строку, повторяющуюся в конце каждого письма — «С любовью, мама».       Если чтение писем от беспокоящихся родителей можно было бы сравнить с восхождением на гору, то Ксандр взбирался по строчкам, написанным его матерью, с завидной скоростью и в привычном, почти неизменном от письма к письму, ровном темпе. Находясь уже почти у вершины, иначе говоря — подписи, Ксандр вдруг оступился. Привычный ритм сбился, а лыжня ушла у него из-под ног. Вместо «С любовью» в таком безопасном, привычном ему письме вдруг вырос вопрос, который Ксандр меньше всего ожидал увидеть: «Та девушка из вашего отряда, с которой вы работали в паре, — расскажи мне, какая она?». Ксандр кубарем катился вниз по склону. Какая она? О Боже.. Эта женщина своими выкрутасами когда-нибудь точно сведёт меня в могилу... Что ж... Его маленькая мисс Рейн... помимо того, что она любого доведёт до психушки... жутко гордая, упрямая, с невероятно прямолинейным, смелым взглядом из-под пушистых светлых ресниц. Резкая, колючая, но каждый раз так мечтательно уплывающая куда-то своими нежно-голубыми глазами. Чаще всего смотрящими на него с ненавистью... Что ж, пожалуй, это заслуженно...       Полковник Карвер, распахнувший дверь в комнату капитана Ван Хейса, застал его сидящим за письменным столом с карандашом в руках. Не то чтобы знаменитого своим спокойствием и выдержкой полковника было легко удивить, но на секунду Зейн растерялся. Впрочем, его замешательство продлилось лишь секунду. Когда Ксандр повернул голову, чтобы напомнить полковнику о необходимости стучаться, Зейн уже парировал так и не успевшую слететь с губ Ксандра колкость сухой, но зловещей фразой: — Нас вызывают. Прямая линия с Канцлером. Когда они уже были в дверях, полковник всё же не удержался от вопроса: — Ты что, пишешь кому-то? — Да, матери. — Дверь со скрипом закрылась, и они оказались в коридоре.       В комнате для переговоров было зловеще тихо. Маленькое помещение было освещено так ярко, что казалось — свет вот-вот прожжёт стены. После того как полковник, пропустив Ксандра вперёд, закрыл за капитаном дверь, где-то едва слышно щёлкнул выключатель, и комната мгновенно погрузилась во тьму, а затем на большом экране возникло лицо Канцлера. — Полковник Карвер, капитан Ван Хейс, перейду сразу к делу. После вашего возвращения с миссии я получил от полковника телеграмму о том, что миссия завершена успешно. — Тихий голос Канцлера напоминал скрежетание металла по льду. — Так точно, господин Канцлер. — В вашей телеграмме вы также сообщаете о том, что капрал Рекс и рядовая Рейн пропали без вести во время отступления. — Так точно, господин Канцлер. — Кхм... — Голос Канцлера перешёл на хрип. После секундной паузы он заговорил так тихо, что полковник Карвер и капитан Ван Хейс инстинктивно подошли на шаг ближе к экрану, будто бы это могло помочь им лучше услышать слова Канцлера. — Полковник Карвер, как вы, я смею надеяться, знаете, Райна Рейн невероятно важна для проекта «Золотое Руно». Она — ключ к будущему всего человечества. — Канцлер почти шептал, как вдруг его голос резко сорвался на крик: — Да как вы могли, придурки, оставить её там, в Диких Землях?! — И в следующую секунду, будто ничего и не было, Канцлер снова заговорил зловещим сдержанным шёпотом: — То, что её настоящее местонахождение нам неизвестно, весьма, весьма... осложняет наше положение. Помимо важности мисс Рейн для проекта «Золотое Руно», в ближайшем будущем предполагалось её участие в ещё одном проекте под названием «Прометей». К сожалению, по причинам государственной безопасности я не могу посвятить вас в подробности этого проекта, однако для успешного его проведения нам просто необходимо, чтобы мисс Рейн была не только жива, но ещё и полностью здорова и находилась в стабильном психическом состоянии. Таким образом, — Канцлер выдавил из себя полуулыбку, — вы, капитан Ван Хейс, как её непосредственный руководитель, и вы, полковник Карвер, как глава полевой базы «Авангард-3», совершили более чем досадную оплошность, потеряв мисс Рейн и поставив, таким образом, под угрозу будущее не только Ковчега, но и, посмею сказать, всего человечества. Стоит ли мне объяснять, что это означает? — Канцлер шипел, словно змея, выплёвывая слова сквозь тонкую щёлку плотно сжатых губ. В комнате для переговоров царила гнетущая, тяжёлая атмосфера, однако, несмотря на это, в мыслях капитана и полковника с каждым словом Канцлера всё громче играл победный марш и пели флейты, ведь эта речь совершенно точно означала — приказ о спасательной операции Райны Рейн уже подписан. — Итак. — Канцлер откашлялся и заговорил громче. — Надеюсь, я смог донести до вас суть проблемы. Одним словом, вы либо доставите девушку обратно на базу «Авангард-3», либо я лично познакомлю вас с каждой из казней египетских. — Так точно, господин Канцлер. — Желаю удачи. — По-змеиному полуулыбнувшись напоследок, Канцлер погас вместе с экраном, а комната вновь загорелась невероятно ярким светом. В этой пустой и тихой комнате полковник и капитан стояли, жмурясь от ослепившего их света, и улыбались. — Ксандр? — Да? — Что входит в казни египетские? — Невозмутимый полковник Карвер сейчас что, пошутил? Вот уж точно конец света близок.       Спустя пятнадцать минут они уже стояли на вертолётной площадке, готовясь к взлёту. Мария, прячась от оглушающих порывов ветра в огромной, несоизмеримо большой по сравнению с ней, куртке, объясняла полковнику и капитану содержимое какого именно шприца нужно вколоть и при какой травме. В вертолёте их уже ждали рядовой Макс и рядовая Брайтнер. Поскольку времени на раздумья особо не было, Ксандр выбрал тех, у кого был самый жалкий вид, рассудив, что они будут более мотивированы успешно завершить операцию, пусть и по личным причинам.       Маленькая группа будет более мобильной и сможет действовать быстро и слаженно, рассуждал полковник Карвер. Он чувствовал необычное воодушевление и чуть ли не напевал себе под нос, что было крайне удивительно даже для него самого. Несмотря на кажущуюся холодность и сдержанность, полковник вовсе не был бессердечным человеком. Он просто был человеком военным, а в армии, как известно, приказы не обсуждаются, а выполняются, поэтому, когда пять лет назад Зейну Карверу не дали разрешение на проведение операции в Диких Землях по спасению его сослуживца и тогда по совместительству друга Ксандра Ван Хейса, ему оставалось лишь ответить «так точно» и затем тихо мучиться угрызениями совести в полном одиночестве. Усмотрев в ситуации с мисс Рейн некую роковую параллель с событиями пятилетней давности, полковник поддался иррациональному чувству радости от того, что на этот раз ему не придётся просыпаться ночью в холодном поту и видеть Райну, протягивающую к нему руки и обвиняющую его в своей мучительной смерти.       Остальные члены импровизированного отряда не разделяли его воодушевления. По лицу рядового Кэрроу можно было читать как по открытой книге, в которой было написано: «Я схожу с ума от беспокойства». Рядовая Брайтнер, на лице которой, напротив, не отражалось ни единой эмоции, терзала молнию своей куртки и уже четвёртый раз перепроверяла табельное оружие. Полковник обречённо-разочарованно вздохнул и перевёл взгляд на Ксандра. «Что ж, хотя бы кто-то выглядит спокойным», — с облегчением заключил полковник, встретившись взглядом с Ксандром, который как ни в чём не бывало улыбался ему своей вечной издевательской улыбкой. К сожалению или к счастью, полковник Зейн не обладал способностью видеть людей насквозь и не мог догадаться, что при каждой перечисленной Марией возможной травме воображение Ксандра рисовало ему Райну то с оторванной рукой, то ногой, а то и вовсе разорванную на части Колоссами. Не знал полковник и о том, что при каждой такой мысли капитана будто обливали из ушата ледяной водой.       Заранее примерно рассчитав силу ударной волны и направление, в котором отбросило Райну и капрала Рекса, отряд начал поиски с воздуха. Пролетая над постапокалиптическим пейзажем полуразрушенных зданий и магистралей железных дорог, внимание полковника вдруг привлекло скопление гарпий и сатиров на небольшой площади, со всех сторон окружённой бетонными скелетами жилых домов. Достаточно фамильярно ткнув капитана Ван Хейса рукой в бок, передав ему бинокль и дождавшись его утвердительного кивка, полковник скомандовал пилоту идти на снижение.       Вчетвером достаточно быстро справившись с Колоссами благодаря действию Золотого Руна, военные застыли в нерешительности. Им предстояла неприятная работа: покопаться в горе уродливых трупов Колоссов и удостовериться, что среди них нет человеческих. С каждым перевёрнутым телом гарпии или сатира сердце Макса пропускало удар. Весь процесс походил на очень изощрённую пытку. Работали молча, только ветер иногда со свистом проносился мимо. Вдруг гнетущую тишину нарушил полный ужаса крик Брайтнер. Ксандр, Зейн и Макс в одно мгновение оказались рядом. Девушка, в ужасе закрывая рот рукой, пятилась назад. Мгновение простояв в тишине и нерешительности, Ксандр подошёл к лежавшему рядом телу гарпии, разрубленной практически пополам, и перевернул его. Даже умирая, птица не выпустила из клюва свою добычу — это явно была мужская рука, судя по знакам на рукаве, принадлежавшая солдату разведки. Сомнений быть не могло. Ксандра, внешне остававшегося спокойным, снова окатило ушатом ледяной воды. Пока Брайтнер стояла в стороне, Макс, Зейн и Ксандр с полчаса раскидывали окровавленные трупы Колоссов и спустя тридцать минут смогли вздохнуть с некоторым облегчением — оторванная рука осталась их единственной находкой. — Что ж... — заключил Ксандр. — Либо они сейчас перевариваются в животе какой-то твари, которая успела убежать отсюда раньше, чем мы пришли, либо... — ему очень хотелось, чтобы в этой фразе вдруг оказалось какое-нибудь «либо», но никаких других объяснений не приходило ему в голову.       Он посмотрел на Зейна — лицо полковника ничего не выражало. На секунду все замерли. Затем Макс, которому казалось, что он выстрелит сам себе в голову, если ещё секунду простоит неподвижно с мыслью о том, что Райна больше не вернётся, обречённо произнёс: — Я пойду проверю, как там Брайтнер.       Полковник и капитан остались стоять неподвижно. Затем полковник сделал неуверенный шаг к капитану и, кажется, начал поднимать руку, чтобы положить её Ксандру на плечо, как вдруг у него за спиной раздался показавшийся ему комичным и неуместным в этой ситуации вопрос: — Эй, Брайтнер, на чём это ты сидишь? — спросил голос Макса.       Ксандр и Зейн будто по команде синхронно развернули головы. Отпихнув абсолютно ошарашенную девушку в сторону, Макс голосом ребёнка, который нашёл спрятанный от него подарок, поднял голову на Ксандра и Зейна и сказал: — Тут люк, кажется, ведущий в заброшенный водопровод.       Столпившись вокруг люка вчетвером, как у новогодней ёлки, никто не решался поднять крышку. Наконец Брайтнер, немного пришедшая в себя и желающая показать, что её недавняя истерика позади, одним рывком отбросила крышку люка на несколько метров и посветила вглубь тёмного туннеля фонариком. Следующее, что увидел Ксандр, были пятна крови — на лестнице, ведущей вглубь, а затем на полу прямо под ней — всё было залито кровью. Его уже в третий раз окатили ледяной водой.       Минуя шаткую лестницу, Ксандр и Зейн один за другим спрыгнули вниз, как будто с трамплина в бассейн. Макс и Брайтнер, оставшиеся наверху, встретились взглядами, после чего Макс неуверенно произнёс: — Не хватало ещё, чтобы они переломали себе ноги.       На побледневшем лице Брайтнер отразилось некое подобие улыбки.       Спустившись вниз и включив все имевшиеся у них фонарики, они увидели огромное пятно крови, ещё даже до конца не засохшее, а просто превратившееся в вязкий тёмно-коричневый бассейн, неприятно хлюпающий под армейскими сапогами. Тел нигде не было. Ксандр посветил фонариком вглубь уходящего коридора. На полу стали видны коричневые дорожки, будто полозья от детских санок, ведущие вглубь коридора. — Да что тут творится... — в голове Брайтнер смешались ужас от увиденного и радость от того, что трупов, а значит и подтверждения смерти товарищей, не было. — Она что, тащила его на себе после того, как он потерял сознание? — спросил Макс, стоя между полковником и капитаном.       Они ничего не ответили, лишь переглянулись, а затем Ксандр усмехнулся, будто вспомнив что-то, и сказал полушёпотом: — Очень в её стиле.       Они продолжали свой путь по кровавому следу. Каждый раз, сворачивая за угол, сердце Ксандра замирало, а затем снова начинало биться с бешеной скоростью, когда за поворотом оказывалась лишь пустота, а не искалеченное тело Райны или капрала. Макс с Брайтнер шли немного впереди, и Зейн с Ксандром следовали за звуком их ритмичных шагов, всё дальше углубляясь в лабиринты заброшенного водопровода. Вдруг звук шагов впереди прекратился. Зейн и Ксандр, которые до этого смотрели себе под ноги, следуя за кровавой дорожкой, подняли головы и увидели их.       Макс и Брайтнер стояли, застыв, перед небольшим углублением в стене, где как-то по-зловещему неестественно лежали два тела — мужское и женское. Ксандр намеренно старался не смотреть на то, что было поменьше, боясь того, что он может увидеть. Он молча двинулся к капралу Рексу и протянул руку к его шее, чтобы нащупать пульс. Зейн тем временем, оставив позади Брайтнер и Макса, подошёл к Райне. Ксандр сам удивился, когда вдруг с облегчением выдохнул и, с улыбкой поднимая голову на Зейна, произнёс: — Он жив.       Где-то сзади раздался облегчённый вздох Брайтнер. Одно мгновение продлилась тишина, но она показалась всем вечностью. Зейн так и стоял, склонившись над Райной. Он поднял голову лишь на сантиметр, так, чтобы только капитан мог его услышать, и произнёс: — Ксандр, она совсем холодная.       Тишина, последовавшая за этой фразой, оглушила Ксандра громче, чем звуки разрывающихся снарядов. Словно в замедленной съёмке он сделал два шага к Зейну и положил руку на шею Райны. Ничего не чувствуя, он нажал пальцами чуть сильнее и вдруг ощутил лёгкую пульсацию. Ксандр усмехнулся. Зейн с недоумением посмотрел на него, убрал его руку и положил на то же место свою. Затем обернулся на Макса и произнёс: — Она тоже жива.       Затем, пытаясь дрожащими пальцами нащупать вену, Макс безуспешно пытался ввести Райне адреналин, чтобы поддержать работу сердца, и транексамовую кислоту — чтобы остановить внутреннее кровотечение. Брайтнер с удивительной ловкостью проделывала то же самое с капралом Рексом. Неожиданно для сосредоточенного на венах Райны Макса у самого его уха раздался голос Ксандра: — Эй, да ты же ей всю руку исколол... - Ксандр взял у него из рук шприц и с первого раза попал в вену.       Райна едва заметно шевельнулась. Её веки дрогнули, и на мгновение приоткрылись тусклые, затуманенные глаза. Она будто попыталась вдохнуть глубже, но вышел лишь слабый хрип. Её глаза ещё несколько секунд блуждали где-то, а затем её взгляд остановился на лице Ксандра. Ксандр смотрел на неё, а она — на него. Так продолжалось несколько секунд, пока лицо Зейна не возникло рядом. — Мисс Рейн... — глаза Райны снова стали уплывать куда-то вдаль. Полковник ещё несколько раз позвал её по имени: — Райна, вы слышите меня? Райна...       Она моргнула в знак согласия, нечеловеческим усилием сфокусировав взгляд на строгом лице полковника. На секунду Зейн растерялся, будто бы не ожидал, что она вот так прямо посмотрит на него. Понимая, что нужно что-то сказать, он вдруг произнёс первое, что пришло ему в голову. А в голову ему пришла немыслимая по своей неуместности фраза, а именно: — Вы мне позволите забрать вас отсюда?       Макс и Брайтнер, до этого занятые капралом Рексом, ошарашенно уставились на Зейна. Ксандр, стоявший рядом, удивлённо-пренебрежительно вскинул брови и как-то грустно усмехнулся. К счастью, в заброшенных водопроводах не предусматривается естественное освещение, а в тусклом свете фонариков было не заметно, как полковник покраснел. — Я не могу двигаться... нога... я... напоролась на арматуру... — собрав оставшиеся силы, полупрошипела-полупрошептала Райна.       Ксандр, Зейн и Макс перевели свои напряжённые взгляды на ноги мисс Рейн. Кожа на одной ноге действительно была распорота практически до колена. Зейн и Ксандр, видевшие за годы службы многое, невольно поморщились. — Никто не предлагает вам идти самой. Я возьму вас на руки.       Брови капитана Ван Хейса, если бы и могли подняться ещё выше, оказались бы сейчас на потолке водопровода. — Как прекрасный принц? — Райна как-то обессиленно улыбнулась.       Ксандра снова облили ледяной водой, а после он бросил на Зейна такой взгляд, что полковник, несколько минут назад пытавшийся нащупать на ледяном теле мисс Рейн признаки пульса, сказал, будто извиняясь и стараясь не смотреть на Ксандра: — Ну вот, от жара у вас начинается бред...       К счастью, окончательно добив этой фразой собравшихся вокруг неё мужчин, мисс Рейн, наверное, вполне довольная собой, снова потеряла сознание и на обратном пути до вертолёта больше не проронила ни слова.