Интеграция

Каян был обычным английскийм ребенком из такой же обычной английской семьи. Немного непослушным, достаточно активным, занимающимся спортом, ходящим в школу (в которой и проявлялась вся его непослушность и активность, что было тоже абсолютно нормально, но не нравилось учителям), гоняющим на великах с друзьями до речки и обратно, слушающим популярную музыку и смотрящим телевизор. В общем, он был обычным. Так что когда к ним в раскрытое окно спикировала достаточно крупная сова (и это в середине дня-то) с письмом, то сначала он и его родители подумали, что это розыгрыш. Тем более, что письмо было о какой-то школе магии (что за бред), в которую некий Каян Вулф (не знаем таких) был записан. Но потом к ним в дом пришла женщина в странной накидке и в странной шляпе, которая превратила их часы, антикварные, к слову, в цаплю, и, ну… Магия, ага Так что самый обычный мальчик Каян Гавейн (мать болела Королем Артуром, просим понять и принять) Вулф резко стал не просто мальчиком. Он стал магом. Ясное дело, родители в восторг не пришли. У Ноа и Сьюзен на своего сына были другие планы: сначала частная школа, на которую они откладывали деньги, а потом и какой-нибудь престижный вуз. Посылать своего ребенка к черту на рога, а неизвестные дебри Шотландии ими так и воспринимались, они не собирались вот вообще. Но строгая женщина — профессор МакГонагл, сэр, миссис, заместитель директора — привела неоспоримый аргумент (необученные волшебники, опасность магических выбросов, все дела), так что им пришлось смириться. Ну, или сделать вид. Почему за покупками надо было идти в августе, а не сейчас, в мае, Кай (уж лучше так, чем полным именем) не особо понимал, но спорить со взрослыми не то чтобы стремился. — Не волнуйтесь, миссис Вулф, для маглорожденных школа выделяет средства на закупку всего необходимого для обучения, — заверила их профессор МакГонагл. — А если мы захотим купить больше того, что есть в списке? — задал ей вопрос, вполне резонный, к слову, Ноа, который руководствовался тактикой «знай о своем враге все, и даже больше». — Тогда вы сможете обменять деньги на магическую валюту в банке, это не возбраняется, — с явно невпечатленным лицом был дан ему ответ. Но Каяна не волновали деньги. Его и перспектива попасть на реальную магическую улицу и в реальную магическую школу не волновала тоже. Ведь, когда он спросил, может ли он взять с собой свою новенькую консоль, которую ему подарили на День Рождения, ему сказали, что магия с электричеством несовместима, поэтому и ее, и плеер придется оставить дома. В общем, Кай был абсолютно невпечатлен. Родители рвались попасть на эту их Косую Аллею вот прям щас, но, оказывается, простым людям без сопровождения туда хода нет, а его самого за здравую магическую единицу в расчет не брали. Что ж, не очень-то и хотелось. Оставшиеся месяцы до августа были прожиты под эгидой «надейся на лучшее—готовься к худшему», попытках навещать лапши на уши соседям (а в Литтл-Уингите соседи были той величиной, с которой приходилось считаться) о скором отъезде их чада в супер-пупер частную школу, подготовке школьных друзей к тому, что они теперь смогут не то, что увидеться, а банально пообщаться дай бог в рождественские каникулы, а также закупке вещей не из магического списка. Магам же не придет в голову, что в старом шотландском замке может быть дубак ужасный, и что детям нужно что-то, кроме двух комплектов школьной формы. Как хорошо, что он не девочка, а то бы они и к августу не управились. В общем, к назначенному дню у семейства Вулф были собраны не только чемоданы (во множественном числе, да, спасибо, мам), но и нормальный такой список вопросов. — Вы готовы, мистер Вулф? — спросила его МакГонагл, когда они стояли в загашниках какого-то старого, задрипанного бара посреди Лондона. — Конечно, мэм, — ответил ей хорошо воспитанный (три раза «ха») мальчик Каян Вулф, оглядываясь на родителей. — Тогда попрошу всех за мной, — и легким взмахом руки разложила целую стену. И после этого они шагнули в абсолютный хаос.