Интеграция

Что-то шумело, что-то взрывалось, что-то пролетало со свистом над головой. Может, как все нормальны дети, Каян должен был крутить головой направо и налево, чтобы рассмотреть реальный волшебный мир получше, но это было выше его моральных сил. Вывески слепили глаза, люди в странной одежде (это, что, ершик для унитаза на поясе) делали и говорили странные вещи, толпы детей, с родителями и без, сновали туда-сюда. Поэтому да, может, ему и стоило глядеть по сторонам, но знаете, что? В гробу он это все видал. МакГонагл протащила их сквозь толпу, аки ледоруб, к странному белому зданию, которое она гордо именовала банком. Внутри оно было явно интереснее, если не за счет интерьера, то за счет его обитателей. Честно, первой мыслью Каяна было простое, родное и не самое приличное (просим понять, он мальчик, росший пусть и в приличной семье, но не в отрыве от социума) «блять». Второй мыслью было прикинуться ветошью и тихо по стеночке свалить из данного заведения, улицы и страны, потому что обитатели этого банка были…колоритными, да. Когда профессор провела их за стойку к одному из этих самых «колоритных» и завязала с ним диалог, мальчик постарался смотреть куда угодно, но не в глаза гоблину, потому что взгляд того Вулфу (да и всему семейству) не понравился не в коей мере. После кратких объяснений, как работает банк, как работает ключ, и обмена фунтов и стерлингов на галлеоны и сикли с кнатами (мать, как истинный представитель профессии экономист, сетовала на дурацкую систему деления и курс валюты), они ретировались из этого рассадника бюрократии и неожиданных видовых принадлежностей, и пошли выбирать ему палочку, так как, по словам МакГонагл, начинать надо с главного. Магазин был пыльный, затхлый и всеми покинутый. Хозяин ему был под стать: прозрачные глаза, седые волосы и очень странная манера. Им пришлось немного подождать, потому что перед ними палочку покупала красивая, но очень уж надменная беловолосая леди (как выяснилось из приветствия МакГонагл, реально леди). Когда они столкнулись в дверях, та окатила их таким презрительным взглядом, что благовоспитанный мальчик Каян подумал вполне ясно и отчетливо «а не пойти бы тебе на небо звезды посчитать». Палочку купили быстро, но нервно, потому что продавец скакал над ним со странными требованиями и предложениями. Вывалившись на свежий воздух, Каян зарекся еще хоть раз возвращаться в этот магазин. Потом были мантии, ингредиенты для зелий (фу), совы, которых родители забраковали всех до единой, и, наконец, книги. О, магазин книг был поистине интереснейшим местом, если бы не сам факт того, что это магазин книг. Вулфу чтение не чуждо, не подумайте, но огромная стопка учебников навевала тоску, а дополнительные книги придавливали гранитной плитой. Там же он увидел косматую девчушку, которая, видимо, задалась себе целью скупить весь магазин, потому что количество книг в ее стопке увеличивалось с астрономической скоростью. После был сундук, которы больше напоминал неповоротливый гроб на колесах, нежели предмет для хранения вещей (квест с ним и чемоданами на платформе будет увлекательным). Наконец они, загруженные вещами и впечатлениями по самую маковку, вернулись домой, где профессор вручила ему лично в руки билет на платформу 9 и ¾, пожелала хороших оставшихся каникул и была такова. Следующие дни Каян, предвидя изоляцию, брал по максимуму от благ цивилизации: смотрел тупые и не очень шоу на ТВ, играл в игры на консоли до посинения, мотался с друзьями до речки и по городу, благоразумно избегая Тисовую улицу, на которой Дадли Дурсль сколотил свою гоп-компанию, заслушивался Брайаном Адамсом, Queen и Nirvana, а также грыз гранит науки, восполняя пробелы в познаниях магического мира. Отправка на поезде была поистине незабываемой: начиная от прохода в стене, заканчивая тем количеством шума, которое издавала толпа малолетних магов. И все бы ничего, но он выловил в этом самом шуме такую информацию, смирится с которой ему не позволяли совесть и здравый смысл. Он помнил Гарри Поттера. Вечно шпыняемый кузеном, вечно голодный, вечно побитый и вечно злой. Не в том плане, что он всех бьет и буянит, нет. Но он был мастером подстав, отвечая своему поросячьему кузену в полной мере, но так, чтобы к самому Гарри ни одна ниточка не вела. С одноклассниками, да и с людьми в целом, он не особо-то и общался, постоянно зыркая на всех этими своими глазищами. Каян пересекался с ним изредка в школе и на улице, когда того тетка (препротивнейшая женщина, подстать жирдяю-мужу) выгоняла полоть клумбы. Жалко ли его было? О, еще как. Но смысл идти на контакт, если с тобой не идут на контакт в ответ. Так вот. Каян знал Гарри Поттер, а раз он его знал, то, услышав «герой», «победитель Темного Лорда» и «Гарри Поттер» в одном предложении и разных вариациях, его мыслью было: О как.