Железнодорожный брачный сезон

Сэр Топхэм Хэтт сидел у камина, нервно комкая в руках свежее письмо. Он надеялся, что визит Летучего Шотландца — это официальная проверка из министерства, которая положит конец безумию. Но стоило ему пробежать глазами первые строки, как его лицо приобрело цвет переспелого помидора. — Нет... только не Шотландец! — взвыл Инспектор, роняя письмо на колени. — Мой единственный шанс на спасение превратился в катастрофу! Он начал читать вслух, заикаясь от возмущения: «...Альберт, дорогой, ты не представляешь, какой фурор произвел твой гость! Он заехал в депо Тидмут и сразу взял всё в свои буфера. Пока я слежу за графиком, он лично инспектирует глубину сцепки каждой пары. Он назвал твоего Гордона „ленивым маневровым паровозиком“ и заставил его вбивать свой тентакль в Генри так, что в соседней деревне задрожали стекла...» Хэтт схватился за голову. — Мой лучший экспресс... под присмотром этого столичного развратника! Шотландец стоит там, поправляет свои два тендера и дает указания, как правильно гнуть раму?! Он дочитал до момента, где Шотландец критиковал Эдварда и Перси: «...Он сказал, что они лежат как бревна, и потребовал, чтобы Томас и Джеймс использовали больше смазки на входе. Он просто стоит и смотрит, Альберт! Смотрит и поправляет их углы атаки! Он говорит, что на материке так трахают рельсы, что они плавятся к утру...» Миссис Хэтт, заглянувшая в комнату с новой порцией пирожков, только покачала головой: — Сынок, ты так кричишь, что у соседей корова перестала доиться. Что там твой гость? Опять про рекорды скорости пишет? — Да, мама... — простонал Хэтт, пряча лицо в ладонях. — Про рекорды... Про такие рекорды, от которых у меня скоро инфаркт случится. Мой гость и моя жена превратили мою железную дорогу в один сплошной полигон для испытания... прочности тентаклей! Инспектор вскочил с кресла и начал метаться по комнате. — Я не враг своему желудку, но если я прочитаю еще хоть слово о том, как Шотландец «корректирует стоны» Перси, я просто съем этот камин вместе с дровами!