Железнодорожный брачный сезон

Письмо от Джейн настигло Сэра Топхэм Хэтта, когда он пытался спрятаться в шкафу с маминым вареньем. «Альберт, немедленно возвращайся! Роды начинаются! Нам нужны твои руки, чтобы принимать новорожденных и крестить их святым маслом. Депо Тидмут официально объявляется родильным отделением!» Когда Инспектор, пошатываясь, ступил на платформу, его встретил оглушительный хор детских гудков. Депо превратилось в гигантские ясли: повсюду висели пеленки из ветоши, стояли цистерны с теплым молоком, а пол был завален сосками из тормозных шлангов. Леди Хэтт в белом фартуке поверх платья командовала парадом: — Альберт, не стой столбом! Обрезай заправочные шланги! Мальчики, тужьтесь! Сброс пара на счет три! Результаты превзошли все ожидания. Под нежные наставления Летучего Шотландца на свет появились четыре маленьких чуда: У Томаса и Перси родилась очаровательная девочка по имени Тиффани. Она была нежно-бирюзового цвета и обожала пускать мыльные пузыри из трубы, смешно подмигивая маме с папой своими крохотными буферами. У Гордона и Генри появился статный мальчик — Бруно. Несмотря на малые размеры, он уже пытался басить как папа и требовал только самый дорогой уголь, капризно разбрасывая его по рельсам. И, конечно, гордость депо — близнецы Джеймса и Эдварда. Сын Сапфир (ярко-синий, как Эдвард) и дочь Рубин (сияющая красным золотом, как Джеймс). Рубин оказалась настоящей папиной дочкой: она постоянно требовала полировки и капризно звенела своими золотыми колесиками. А Сапфир уже вовсю пытался вязать вместе с Эдвардом, забавно запутываясь в шерстяных нитках своим маленьким тентаклем. Джеймс и Эдвард светились от гордости. Джеймс нежно облизывал крышу Рубин, а Эдвард убаюкивал Сапфира, тихонько насвистывая колыбельную через свисток. Сэр Топхэм Хэтт стоял посреди этого хаоса, держа на руках Рубин, которая активно пыталась съесть его парадную цепочку от часов. Его лицо застыло в блаженной, идиотской улыбке. Он начал тихо и истерично хихикать, пуская слюну прямо на свой мундир. — Да-а... — шептал он, качая маленькую паровозиху. — Девять штук? Нет, четверо... Четверо маленьких... колесики... пинетки... масло... Я дедушка... Я паровозный дедушка... Его мозг окончательно сдался и ушел в бессрочный отпуск. — Альберт, дорогой, — Леди Хэтт подошла к нему, — не смейся так громко, ты разбудишь Бруно. Шотландец, принеси Инспектору ведро валерьянки... смешанной с мазутом!