Железнодорожный брачный сезон

В депо Тидмут воцарилась необычайная тишина, прерываемая лишь уютным сопением и тихим лязгом спиц. Атмосфера «грязных оргий» сменилась режимом строгой инкубации. Джеймс превратился в самого преданного охранника на всём Содоре. Он больше не любовался собой в зеркалах, а стоял вплотную к Эдварду, прикрывая его своим мощным красным корпусом от любого сквозняка. — Тише, Томас! — шипел Джеймс, когда тот слишком громко выпускал пар. — Ты не видишь? Эдвард занят важным делом! Эдвард, чей котел заметно округлился и стал непривычно теплым, сосредоточенно манипулировал кончиками своего тентакля. Он пытался вязать крохотные шерстяные пинетки прямо на маленькие воображаемые колесики своих будущих малышей. Получалось кое-как: петли то и дело соскальзывали с металлического отростка, а шерсть путалась в заклепках, но Эдвард лишь кротко улыбался. — Ничего, Джеймс, — шептал он, — к сроку я научусь. Нашим крошкам должно быть тепло на холодных рельсах. Гордон тоже изменился до неузнаваемости. Он больше не требовал, чтобы Генри был его «грязной подстилкой». Напротив, великий экспресс теперь нежно полировал зеленый борт своего партнера мягкой тряпочкой, смоченной в самом дорогом масле. — Отдыхай, Генри, — басил Гордон, бережно обвивая тентаклем его раму. — Ты вынашиваешь наследника магистрали. Если кто-то посмеет дать тебе тяжелый состав, я лично раздавлю его буфера! Томас и Перси устроили в своем углу настоящее гнездо из свежего сена и мягкой ветоши. Томас постоянно притаскивал Перси «вкусняшки»: отборный антрацит и чистейшую воду из горных источников. — Кушай, Перси, тебе нужно за двоих... или за троих! — суетился Томас, нежно целуя партнера в нос. Летучий Шотландец и Леди Хэтт медленно прохаживались по депо, как два главных акушера. — Видишь, Шотландец? — шептала Леди Хэтт, поправляя шляпку. — Мои методы работают. Любовь и дисциплина творят чудеса. — Блестяще, Леди Хэтт, — гудел Шотландец. — Но Эдварду нужно добавить в вязку синюю нить, под цвет его ливреи. Стиль должен соблюдаться с рождения!