Песнь Волка и Дракона

Рассвет пришёл медленно и неохотно. Сначала небо посветлело до тускло-серого, затем между тяжёлыми облаками пробился бледный зимний свет — холодный, безжизненный, словно само солнце не спешило подниматься над этим краем. Лагерь постепенно оживал. Лошади фыркали, стряхивая с грив иней, пар поднимался от их ноздрей густыми клубами. Рыцари поднимались, затягивали ремни, проверяли оружие, и тихий звон металла разносился в морозном воздухе. Снег за ночь стал глубже. Лес вокруг казался неподвижным и древним, словно наблюдал за ними из своей вековой тишины. Маэкар поднялся первым. Он резко натянул перчатки и поморщился, будто холод оскорбил его лично. — Клянусь всеми богами… — пробормотал он хрипло, — ещё пару дней здесь — и у меня отвалится всё, что может отвалиться. Он сжал пальцы и добавил мрачно: — И самое ценное — в первую очередь. Тисая уже седлала коня. Она тихо хмыкнула, не оборачиваясь. — Ты жалуешься с тех пор, как мы выехали из Винтерфелла. Маэкар бросил на неё взгляд. — Потому что вы называете это погодой, — отрезал он. — На юге за такое сидят у огня и пьют вино, а не мёрзнут ради удовольствия. Тисая затянула ремень и наконец посмотрела на него, с лёгкой насмешкой в глазах. — На Севере за такое просто надевают плащ и продолжают жить. Маэкар усмехнулся криво. — Если я надену ещё один плащ, меня придётся катить, а не везти. — Зато молчать будешь, — спокойно ответила она. Мейкар тихо хмыкнул. — Осторожнее, волчица. Я ещё могу начать выть. Тисая пожала плечами. — Только не жалобно. И на этот раз Маэкар усмехнулся шире, чем хотел. Тем временем Бейлор Таргариен стоял немного в стороне от лагеря, глядя туда, где дорога терялась среди заснеженных деревьев. Рассветный свет ложился на снег тусклым серебром, и всё вокруг казалось тихим, почти неподвижным. Он услышал шаги, мягкие, почти бесшумные к нему подошла Силина. На её плечах был серый меховой плащ — плотный, тёплый, с мягким ворсом, который едва заметно переливался в холодном свете. Мех обрамлял её лицо, делая черты ещё мягче, а сама ткань казалась почти частью зимнего пейзажа, будто она выросла из этого снега и леса. Рядом с ней спокойно шла Лунная Тень, её шаги были тихими, но уверенными. Бейлор посмотрел на Силину. — Вы всё-таки смогли уснуть? Она слегка кивнула. — Немного. Он задержал на ней взгляд чуть дольше, чем требовалось, будто хотел спросить что-то ещё — что-то важное, но не находил слов и вместо этого сказал: — Сегодня мы увидим её. Стену. Силина подняла взгляд на север. В её глазах отразился холодный свет рассвета. — Я мечтала увидеть её с детства, — сказала она тихо. Бейлор едва заметно улыбнулся. — Тогда этот день вас не разочарует. Брандон Старк стоял у своей лошади, проверяя ремни седла. Его движения были спокойными и точными, привычными — как у человека, который делал это сотни раз и не позволял себе ошибок даже в мелочах. Снег тихо скрипел под ногами к нему подошёл Бейлор . Несколько мгновений он молчал, словно собираясь с мыслями, хотя в его лице уже читалась решимость. — Лорд Старк. Брандон обернулся. — Принц. Лорд Страк сразу понял, что разговор будет серьезный. Это было видно по тому, как Бейлор смотрел на него — внимательнее, глубже, чем прежде. — О чём вы хотите говорить?, — сразу спросил Брандон. Бейлор не стал ходить вокруг. — О вашей дочери. Брандон чуть прищурился. — О Силине. Это не был вопрос. Бейлор кивнул. — Да. Он вдохнул холодный воздух, будто собираясь сказать что-то, что уже не вернуть назад. — Я хочу просить её руки. Ветер прошёл между ними, тронув плащи, заставив лошадь Брандона тихо фыркнуть. Старк долго молчал долго и затем покачал головой. — Нет, — ответ прозвучал спокойно но в нём не было ни колебаний, ни сомнений. Бейлор не отступил. — Позвольте мне объяснить… Брандон поднял руку, останавливая его. — Я знаю, кто вы, — е го голос стал твёрже, — Самый уважаемый рыцарь в Семи Королевствах. Десница короля. Человек, которого народ уже сейчас считает своим королём. Он сделал шаг ближе. — Именно поэтому я и говорю — нет. Бейлор нахмурился, но не отвёл взгляда. — Почему? Брандон посмотрел на него прямо. — Потому что вы старше её почти на двадцать лет, — сказал он уже без титулов, без лишней вежливости. — Потому что вы уже пережили свою жену. Слова прозвучали тяжело как удар. — Потому что вы идете к короне, — продолжил он. — А вместе с ней идут кровь, заговоры и предательства. Он указал в сторону юга, туда, где за лесами и снегами лежала столица. — Королевская Гавань — не Винтерфелл. Там улыбаются и травят. Кланяются и шепчут за спиной. Там не живут честно, —его взгляд стал жёстче, — Я не хочу отправлять свою дочь в такой мир. Бейлор выслушал всё молча не перебивая и оправдываясь. Когда Брандон закончил, он на мгновение опустил взгляд, будто признавая правоту этих слов. — Я понимаю, — сказал он тихо, — Но я не прошу вас доверять двору. Он поднял глаза. — Я прошу вас доверять мне. Старк долго смотрел на него слишком долго, чтобы это было просто разговором. Он словно пытался увидеть не принца, не десницу, а человека. — Вы хороший человек, — сказал он наконец. — И хороший воин. Это знают все. Он тяжело выдохнул. — Но судьба королей редко бывает доброй. В его голосе не было ни злости, ни презрения только усталое знание. Он отвернулся на мгновение, посмотрел на лес, на снег, на землю, которая всегда оставалась такой же. — Я не могу решать за неё, — слова прозвучали тихо но в них была вся тяжесть отцовского выбора. Он снова повернулся к Бейлору. — Я оставлю это старым богам. И решению моей дочери, — его взгляд стал жёстче, — Если Силина сама захочет идти за вами… я не стану её останавливать. Бейлор медленно кивнул. — Спасибо. Брандон ещё раз посмотрел на него долго , словно запоминая. — Но запомни одно, принц, — теперь в его голосе прозвучала сталь, — Если вы когда-нибудь сделаешь её несчастной… Север это запомнит. Бейлор встретил его взгляд спокойно без страда и колебаний. — Я скорее умру. Брандон усмехнулся едва заметно. — Надеюсь… до этого не дойдёт. И в этот момент между ними было достигнуто не соглашение, а понимание, которое дороже любого слова. Отряд снова двинулся в путь. Дорога постепенно поднималась вверх, становясь всё уже и жёстче под копытами лошадей. Снег здесь лежал плотнее, местами наст был хрупким и ломался с сухим треском. Лес редел — сначала незаметно, затем всё быстрее, словно сами деревья отступали перед тем, что ждало впереди. Ветер усиливался. Он уже не шептал, как прежде, а бил прямо в лицо — холодный, резкий, беспощадный. Плащи трепал сильнее, дыхание становилось тяжелее, и даже лошади начали идти осторожнее. И вдруг впереди, между деревьями, показалось что-то белое. Сначала это была лишь линия на горизонте. Слишком ровная, чтобы быть снегом и слишком высокая, чтобы быть холмом. Но чем ближе они ехали, тем больше она росла. Поднималась и заполняла собой небо. Пока, наконец, отряд не остановился сам собой. Перед ними стояла Стена огромная и бесконечная. Она тянулась от одного края горизонта до другого, исчезая в дымке, словно не имела ни начала, ни конца. Лёд сиял в бледном утреннем свете — холодным, прозрачным блеском, будто был выточен из стекла и света. Её высота казалась невозможной. Она поднималась в небо, как ледяная гора, созданная не людьми, а самими богами. Даже Маэкар замолчал. Он долго смотрел вверх, прищурившись, словно пытался понять, где заканчивается эта белая громада. — Семь адов… — тихо выдохнул он и покачал головой, — Я видел крепости и замки по всему королевству. Но такого… Он не договорил, не нашёл слов. Бейлор тоже смотрел вверх в его взгляде было не удивление, уважение. — Её построил Брандон Строитель, — сказал он тихо. — И она защищает всё королевство. Брандон Старк добавил, не отрывая взгляда: — Уже тысячи лет. Ветер усилился, пронёсся вдоль Стены, словно напоминая о её силе. Силина смотрела на неё, не моргая. Лунная Тень стояла рядом, настороженно подняв голову, её уши едва заметно двигались, ловя каждый звук. Северная Буря остановилась чуть впереди, её мощное тело было напряжено, хвост неподвижен. Оба зверя чувствовали это место иначе — глубже, чем люди. Как нечто древнее и чужое. Силина вдохнула , холодный воздух обжёг лёгкие. Она чувствовала запах льда и ветра, силу этого места — старую, тяжёлую, почти давящую. И где-то глубоко внутри её коснулось то самое чувство, тревога. Она уже видела это снег и кровь Видела Бейлора… лежащего неподвижно. Она моргнула резко отогнала это. Потому что сейчас, он стоял рядом живой и спокойный. И даже улыбался, глядя на ледяную громаду. А у подножия Стены уже виднелись чёрные башни Чёрного Замка — тёмные, суровые, словно вросшие в сам лёд. Отряд медленно двинулся дальше, чем ближе они подходили, тем сильнее становился ветер. Он больше не был просто холодным, был ледяным. Лес почти исчез. Оставшиеся деревья были низкими, искривлёнными, будто сама земля пыталась спрятаться, пригнуться под тяжестью этого холода. И впереди возвышалась Стена. Как граница не только земли но и судьбы. Вскоре впереди показались тёмные башни Чёрного Замка.Он не был красивым или величественным, как южные крепости. Но в его простоте чувствовалась суровая сила. Высокие деревянные стены, почерневшие от времени и ветров, окружали двор. Башни из тёмного камня поднимались вверх, неровные, изъеденные годами, словно сами были частью этой земли. Над крышами поднимался дым — редкий, тонкий, будто даже огонь здесь горел неохотно. Жизнь внутри казалась скудной и упрямой. Когда отряд приблизился, с башни раздался голос: — Всадники! Открывайте ворота! Тяжёлые створки заскрипели, медленно расходясь. Этот звук был грубым, старым, как сама крепость, и разнёсся по двору, отражаясь от камня и льда. Отряд въехал внутрь. Снег здесь был утоптан, перемешан с грязью и золой. В воздухе стоял запах дыма, сырого дерева и железа. Люди в чёрных плащах двигались по двору — молча, сдержанно, их лица были обветрены, руки грубы от работы и холода. Их было мало. Слишком мало. Даже невооружённым глазом было видно, что такая крепость требует больше людей. Бейлор заметил это сразу и его взгляд стал серьёзным. Лунная Тень шла рядом с Силиной, спокойно, но настороженно, её янтарные глаза внимательно следили за каждым движением. Северная Буря держалась чуть впереди, мощная, уверенная, и несколько братьев Ночного Дозора невольно отступили на шаг, когда она прошла мимо. Шёпот прокатился по двору. Лютоволки. К ним навстречу вышел высокий мужчина. Он был широк в плечах, несмотря на возраст, и держался прямо, как человек, привыкший не сгибаться ни перед ветром, ни перед людьми. Его волосы почти полностью поседели, а через лицо, от виска к щеке, тянулся старый шрам, побелевший от времени. Глаза были тёмные, внимательные, и в них читалась усталость — не от дня, а от лет. Он остановился перед отрядом и склонил голову. — Добро пожаловать на Стену, мой принц. Я лорд-командующий Торен Уайтхилл, командующий Ночного Дозора. Бейлор спешился. — Для меня честь встретить вас, лорд-командующий. Торен Уайтхилл внимательно посмотрел на него, словно оценивая не титул, а человека. — Мы нечасто принимаем гостей такого ранга, — сказал он спокойно. Затем перевёл взгляд на Брандона Старка. — Лорд Старк. Рад видеть северян. Брандон кивнул. — Стена всё ещё стоит,— в его голосе прозвучала сухая уверенность, — Значит, дозор выполняет свой долг. Лорд-командующий усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Пока да. Он на мгновение поднял взгляд к Стене, возвышающейся над замком, как сама судьба. И в этот момент его взгляд остановился на Силине и на Лунной Тени рядом с ней, на Северной Буре, которая стояла чуть впереди, неподвижная, как страж. Потом он перевел взгляд скользнул к Тисае. Она стояла спокойно и уверенно, как воин, а не леди, с рукой у меча и прямым, твёрдым взглядом.. Он слегка приподнял бровь. — Лютоволки. Значит, вы действительно дочери Старков. Силина кивнула. Тисая хмыкнула. — Да, милорд, — ответила Силина ровным голосом. Он смотрел на неё чуть дольше, чем требовали приличия. Будто видел не только девушку но и что-то за ней. — Старые боги редко ошибаются, когда дают такой знак, — тихо сказал он. Силина почувствовала, как по коже прошёл холод. Не от ветра, а от его слов. Будто в них было больше смысла, чем он сказал вслух. Торен хлопнул в ладони, возвращаясь к делам. — Лошадей в конюшни. Людей накормить. Чёрные братья сразу пришли в движение, но без суеты — спокойно, привычно, как люди, у которых нет лишней энергии на спешку. Он снова посмотрел на Бейлора. — А вам, мой принц, стоит увидеть Стену. Он указал вверх, туда, где лёд терялся в небе. — Подъём займёт время но вид того стоит. Маэкар усмехнулся, глядя на эту высоту. — Надеюсь, наверху хотя бы не дует сильнее. Лорд-командующий тихо рассмеялся. — О, принц…, — он покачал головой,— Там ветер такой, что может сбросить человека со Стены, если тот забудет, где стоит. Маэкар тяжело вздохнул. — Прекрасно. И где-то над ними ветер снова ударил в лёд напоминая, что здесь заканчивается мир людей и начинается что-то иное. Двор постепенно оживал. Лошадей уже увели в конюшни, снег под ногами был утоптан и потемнел от грязи, а люди в чёрных плащах разошлись по своим делам. Над крепостью висел тяжёлый запах дыма, мокрой древесины и холодного льда — запах жизни на краю мира. Бейлор Таргариен шёл вдоль внутренней стены рядом с лордом-командующим Тореном Уайтхиллом. Командующий двигался неспешно, но в каждом его шаге чувствовалась выучка и сила. Высокий, широкоплечий, он казался крепким, несмотря на годы. Его седые волосы были коротко острижены, а длинный шрам, пересекающий щёку, придавал лицу суровое, почти каменное выражение. Глаза — тёмные, внимательные — не упускали ничего, что происходило вокруг. Чёрные братья проходили мимо, коротко кивая, без лишних слов. Здесь не было места лишней вежливости — только делу. Бейлор внимательно осматривался. — Сколько людей сейчас на Стене? — спросил он. Торен ответил сразу: — Чуть больше четырёх сотен. Этого мало, чтобы держать такую линию обороны. Бейлор нахмурился. — Я слышал, что раньше вас было гораздо больше. Лорд-командующий тихо усмехнулся, но в этой усмешке не было радости. — Раньше многое было иначе, — он указал рукой на башни,— Когда-то в каждом замке вдоль Стены стояли сотни людей. Сейчас половина из них заброшена. Мы просто не можем держать их. Они остановились у края двора. Над ними поднималась Стена ледяная громада, уходящая в небо, холодная и безжалостная. Бейлор некоторое время смотрел на неё. — Люди должны понимать, что Стена защищает всё королевство. Он перевёл взгляд на командующего. — Не только Север. Торен кивнул. — Многие забыли об этом. На юге думают, что здесь служат только преступники. Бейлор повернулся к нему. — Дозор защищает весь Вестерос, —его голос стал твёрже, — И корона не должна об этом забывать,— он сделал паузу, — Когда я вернусь в Королевскую Гавань, я поговорю с королём. Мы отправим сюда больше людей. И увеличим содержание дозора. Командующий некоторое время смотрел на него долго .Будто проверяя, есть ли за этими словами сила. Затем слегка склонил голову. — Это будет мудрое решение, мой принц, —он перевёл взгляд на Стену, — Она держалась на долге своих братьев слишком долго но долг не заменит людей. В этот момент к ним быстро подошёл один из чёрных братьев. Его плащ был покрыт инеем, дыхание сбивалось после быстрой ходьбы. Он остановился перед командующим и поклонился. — Милорд. Разведчики вернулись. К ним быстрым шагом подошёл один из разведчиков. Он двигался легко, почти бесшумно, несмотря на тяжёлые сапоги и снег под ногами. На нём был чёрный плащ, покрытый инеем, меховой капюшон был откинут назад, открывая лицо — худое, обветренное, с резкими чертами и короткой тёмной щетиной. На виске виднелся свежий порез, уже схваченный холодом. Глаза его были внимательные, настороженные — как у человека, привыкшего смотреть в лес и видеть больше, чем остальные. Он остановился перед ними, коротко поклонился. — Мой принц, — сказал он сдержанно. Затем перевёл взгляд на лорда-командующего , — Милорд. Торен Уайтхилл кивнул ему в ответ, сразу переходя к делу. — Докладывай. — Мы прошли три мили к северу от Стены. Следов крупных отрядов нет,— он замолчал на мгновение, — Но нашли кострища свежие. Командующий нахмурился. — Одичалые? — Похоже на то. — Небольшая группа. Возможно, разведчики. Бейлор слушал внимательно и потом спросил. — Сколько их может быть? — Трудно сказать, милорд. Следы частично занесло снегом. Торен тихо сказал: — Значит, они снова проверяют Стену. Он посмотрел на Бейлора. — Так происходит каждую зиму. Они ищут слабые места. Бейлор медленно кивнул. — Тогда мне нужно увидеть всё самому. Он поднял взгляд вверх, туда, где лёд исчезал в сером небе. — Я поднимусь на Стену. Лорд-командующий чуть усмехнулся. — Тогда приготовьтесь к ветру, мой принц. Он посмотрел вверх. — Там наверху Север показывает своё настоящее лицо. Неподалёку во дворе стояла Силина Старк рядом с Лунной Тенью и смотрела на Стену, которая поднималась перед ней, закрывая небо и будто отрезая мир на две части. Она не могла отвести взгляд, словно ледяная громада удерживала его своей древней силой. Холод здесь был иным. Он проникал глубже, чем обычный мороз, касаясь не только тела, но и чего-то внутри. Силина медленно вдохнула, и вместе с ледяным воздухом почувствовала это странное ощущение — будто Стена жива, будто она наблюдает. В груди появилось знакомое чувство тревоги. Она закрыла глаза на мгновение — и снова увидела снег, кровь и неподвижную фигуру. Резко открыв глаза, Силина глубоко вдохнула, пытаясь отогнать это видение, но чувство не исчезло. Рядом Лунная Тень подняла голову, словно разделяя её беспокойство. Силина провела рукой по её шерсти и снова посмотрела на Стену. И поняла наверху её ждёт не просто вид. А что-то, что изменит всё. Подъём занял время. Лёд под ногами скрипел и местами был предательски гладким, а холод усиливался с каждым шагом, будто сама Стена неохотно впускала их наверх. Лестница в ледяной шахте казалась бесконечной — узкой, крутой, уходящей всё выше и выше, пока дыхание не стало тяжёлым, а руки невольно искали опору. И вот, наконец, они вышли наверх. Ветер ударил в лицо сразу — резкий, ледяной, почти жестокий. Он сбивал дыхание, трепал плащи, проникал под одежду, словно хотел вытолкнуть их обратно вниз. Силина остановилась. Перед ней открылся мир, которого она никогда не видела настоящий Север. За Стеной простирались бесконечные белые равнины, уходящие в даль, где снег сливался с небом. Тёмные пятна лесов казались чужими, почти враждебными на этом холодном полотне. Горы на горизонте были скованы льдом, их вершины терялись в бледном свете, и всё это уходило так далеко, что казалось — мир просто исчезает в этой бесконечной белизне. Силина тихо выдохнула. — Боги…,— её голос почти растворился в ветре, — Он бесконечный. Она стояла, забыв обо всём, и только потом, словно почувствовав чей-то взгляд, медленно повернула голову. Рядом был Бейлор Таргариен. Он стоял чуть позади, спокойно, уверенно, будто холод не имел над ним власти. На нём был тёмный плащ — простой, без лишних украшений, но хорошо сшитый, подчёркивающий его фигуру. Чёрная ткань резко контрастировала с белизной снега, делая его силуэт чётким и строгим. Его волосы, короткие и уже тронутые сединой, слегка растрепал ветер, а аккуратная борода придавала лицу суровость и зрелость. Но в его глазах в этот момент не было ни холода, ни строгости. Он смотрел на неё и Силина на мгновение замерла. Ветер играл с её волосами, выбивая пряди из причёски, и они мягко касались её лица. Свет снега отражался в её глазах, делая их глубже, ярче, почти светящимися. Бейлор не сразу отвёл взгляд. В этом холоде, среди льда и ветра, она казалась чем-то тёплым, живым , настоящим и это было опасно. Он тихо сказал: — Да… Север умеет заставить человека почувствовать себя маленьким. Но он говорил это не о себе. Силина посмотрела на него и вдруг поняла, что этот холод больше не кажется таким сильным. Потому что рядом с ним было иначе тише и теплее. И на мгновение весь бесконечный Север вокруг перестал иметь значение. Силина повернулась к нему. — Были ли другие Таргариены на стене ? Бейлор кивнул . — Да . Он посмотрел на бескрайний снег. — Были . Силина заинтересованно посмотрела на него. — Кто? Бейлор слегка улыбнулся. — Первым сюда прилетел Эйгон I Таргариен, — он говорил спокойно, будто вспоминал старую историю,— После Завоевания он прилетел на север на своём драконе. Ваш предок, Торрен Старк, тогда склонил колено. Силина кивнула. — Король, который преклонил колено. Мы читаем о нём в книгах. Бейлор продолжил: — Потом на север приезжала Алиссанна Таргариен . Добрая королева, —он указал на далёкий горизонт, — Говорят, она летала вдоль всей Стены на своём драконе и помогла Ночному дозору. Силина слушала очень внимательно. — А ещё? Бейлор на секунду задумался. — Третьим был Джакейрис Веларион. Во время Танца драконов. Он прилетел сюда искать союзников. Силина тихо сказала: — Значит. Вы четвёртый. Бейлор усмехнулся. — Да. Он посмотрел на неё. — Но у меня нет дракона. Силина слегка улыбнулась. — Зато у вас есть мужество. Некоторое время они стояли молча. Ветер усилился.Б ейлор вдруг сказал тихо: — Когда я был мальчиком… Я мечтал увидеть мир,— он посмотрел на север,— Но жизнь принца редко принадлежит ему самому. Силина осторожно спросила: — Вы несчастны? Бейлор покачал головой. — Нет, просто иногда тяжело, — произнёс Бейлор тихо, и его голос прозвучал почти глухо на фоне ветра, гуляющего по вершине Стены. Он не сразу посмотрел на неё, его взгляд был направлен вдаль, туда, где белые равнины уходили за горизонт. — Быть наследником и десницей. Знать, что однажды тебе придётся носить корону. Король не принадлежит себе. Силина слушала внимательно, не перебивая, и в его словах она услышала не жалобу, а усталую правду человека, который давно принял свою судьбу, но так и не привык к ней. — А каким королём вы хотите быть? — спросила она мягко. Бейлор на мгновение задумался, словно впервые позволил себе задать этот вопрос вслух. — Справедливым, — ответил он наконец. — Честным. И таким, которого люди не будут бояться. — Он чуть усмехнулся. — Это сложнее, чем выиграть битву. Силина посмотрела на него чуть внимательнее, и в её взгляде не было ни сомнения, ни колебания. — Думаю… у вас получится. Бейлор повернул голову и теперь смотрел прямо на неё, долго, внимательно, будто хотел понять, откуда у неё эта уверенность. — Вы так уверены? Она кивнула. — Да. Потому что она видела его не как принца и не как будущего короля, а как человека — в его словах, в его взгляде, в том, как он слушал и как защищал. И этого было достаточно. Бейлор сделал шаг ближе. Ветер трепал его тёмные волосы с лёгкой сединой, плащ колыхался за спиной, а его разные глаза — один холодно-голубой, другой тёплый карий — остановились на ней с такой внимательностью, от которой невозможно было отвести взгляд. — Леди Силина… — произнёс он тихо. Её имя в его голосе прозвучало иначе мягче, ближе. — Я приехал на Север, чтобы лучше понять эту землю. И её людей, — продолжил он, и в этих словах не было привычной для него сдержанной уверенности, только искренность. — Но я не ожидал встретить здесь… Он замолчал. Силина почувствовала, как её сердце вдруг начинает биться быстрее, сильнее, будто пытается вырваться из груди. — Кого? — спросила она почти шёпотом. Бейлор не отвёл взгляда. — Вас. Ветер прошёл между ними, ударив в плащи, но ни один из них не сделал шага назад. Пространство между ними сократилось до едва заметного расстояния, и в этой близости было больше смысла, чем в любых словах. — Я встречал много женщин, — сказал он тихо. — При дворе, на юге… везде. Но ни одна из них не была такой, как вы. Силина почувствовала, как тепло разливается в груди, неожиданное и почти пугающее своей силой. — С вами легко молчать, — продолжил он, и его голос стал ещё тише. — И легко говорить. Это редкость. Она не знала, что ответить. Слова словно исчезли, уступив место этому странному чувству — тёплому, живому, но в то же время тревожному. И в этот самый момент память предала её. Снег но не чистый, как сейчас запятнанный, кровь на белом, камень холодный и голос, чужой и глухой, словно доносящийся издалека:«Король мёртв». Силина резко вдохнула, и холодный воздух обжёг её лёгкие. Сердце болезненно сжалось. Она смотрела на Бейлора — живого, стоящего рядом, говорящего с ней и одновременно видела его другим. Неподвижным в крови, лежащим на снегу. И это противоречие оказалось почти невыносимым. Радость и страх переплелись внутри неё, и она не могла отделить одно от другого. Ветер усилился, закружив вокруг них снежную пыль. А они стояли слишком близко друг к другу — и слишком близко к тому, что уже начинало менять их судьбу. Её сердце сжалось.Она посмотрела на Бейлора. Она знала, что если он станет королём и может умереть. Бейлор тихо спросил: — Вы замёрзли? Силина покачала головой. — Нет. Но внутри ей стало холодно. Потому что впервые она испугалась будущего.И того, что её сердце уже начинает принадлежать человеку которого она, возможно, однажды потеряет. Ветер на вершине Стена усиливался. Снег кружился вокруг них лёгкими белыми вихрями. Бейлор стоял напротив Силина и в его разноцветных глазах отражался холодный свет льда. Он долго молчал. Словно собирался с силами.Потом сказал тихо: — Я скажу вам правду. Голос Бейлора прозвучал тише обычного, но в нём было больше силы, чем в любых громких словах. Он больше не смотрел на север — только на неё. Силина подняла взгляд.Ветер трепал её волосы, выбивая пряди, но она этого уже не замечала. — Я не умею красиво говорить о чувствах, — продолжил он, и на его губах появилась почти усталая усмешка. — Я не певец и не юный рыцарь, который умеет складывать слова так, чтобы они звучали лучше, чем правда. Он сделал шаг ближе. Теперь между ними почти не осталось расстояния. — Но вы должны знать, — он на мгновение замолчал, словно подбирая слова, которые нельзя будет вернуть обратно, — С того дня, как я увидел вас в богороще Винтерфелла… я не могу перестать думать о вас. Силина замерла. Ветер прошёл между ними, но ни один из них не отступил. — Я пытался, — продолжил он тише. — Пытался вернуться к своим обязанностям, к делам, к тем вещам, которые всегда были важны. Он усмехнулся безрадостно. — Но каждый раз мои мысли возвращаются к вам,— его взгляд стал глубже, — Я видел вас с книгами. Видел, как вы говорите о Севере не как о земле, а как о доме. Видел, как вы стоите рядом со своим лютоволком, будто вы не просто часть этого мира… а его сердце. Он вдохнул холодный воздух, будто собираясь с силами. — И тогда я понял одну вещь.Я никогда не встречал женщины, подобной вам. Силина чувствовала, как её сердце бьётся быстрее, но вместе с этим внутри поднималась тревога, тяжёлая, тягучая, как зимняя ночь. Бейлор не отвёл взгляда. — Я знаю, что между нами разница в возрасте, — сказал он прямо. — Я знаю, что я не юноша, который только начинает жизнь, — его голос стал ниже, — Я уже жил. Я уже любил и терял. В его глазах на мгновение мелькнула тень боли, старой, но не исчезнувшей. — Я вдовец и отец, который похоронил своих сыновей и человек, чья жизнь не принадлежит ему самому, — он сделал ещё один шаг ближе, — Моя дорога будет тяжёлой, полной обязанностей, войн и решений за которые платят другие. Он смотрел ей прямо в глаза. — И всё же…, — ветер усилился, но его голос не дрогнул, — Если вы согласитесь идти рядом со мной… я сделаю всё, чтобы защитить вас. Слово «всё» прозвучало не как обещание как клятва. — Я не могу обещать вам лёгкую жизнь, — продолжил он тихо. — Но я могу обещать, что вы никогда не будете в ней одна и если вы позволите мне, — он едва заметно склонил голову, — Я хотел бы однажды назвать вас своей королевой. Ветер резко ударил в них, словно сам Север услышал эти слова. Силина почувствовала, как внутри всё сжалось слишком сильно и внезапно. Перед глазами вспыхнуло снова вспыхнул снег, кровь на камнях и разбитый шлем. И голос, холодный, как лёд: «Король мёртв». Её пальцы дрогнули, дыхание сбилось. Она отступила на полшага, неосознанно, будто пытаясь отгородиться не от него — от этого видения. Бейлор сразу заметил это. — Силина? — тихо позвал он в его голосе впервые появилась тревога настоящая. Она опустила взгляд.Ей было трудно говорить.Потому что часть её сердца хотела сказать да. Но страх был сильнее. Наконец она тихо сказала: — Мой принц…, — Силина заставила себя поднять взгляд и посмотреть на него прямо, хотя внутри всё сжималось от того, что она собиралась сказать, — Вы… удивительный человек, — произнесла она тихо, —Честный. Благородный. Сильный. Её голос дрогнул, и она на мгновение замолчала, собирая остатки самообладания. — И вы станете великим королём. Бейлор не перебивал. Он уже понял все и ждал. Силина сделала вдох, холодный воздух обжёг грудь. — Но дело не в дворе… и не в том, что я не умею играть в интриги, — продолжила она, и в её словах появилась горькая искренность. — Я могла бы научиться. Ради вас… я бы попыталась , — она опустила взгляд, словно признание оказалось слишком тяжёлым, — Но дело во мне. Я не смогу жить там. Она покачала головой, медленно, упрямо. — Я не смогу дышать среди камня и золота, среди лжи, среди людей, которые улыбаются, думая о том, как тебя использовать. Я не смогу стать частью этого мира, каким бы он ни был важным. Она подняла глаза и в них была боль настоящая. — Я принадлежу Северу, — сказала она тише. — Лесам, снегу и тишине, — её пальцы сжались, — Там… я знаю, кто я. Там я живая. Пауза затянулась. Ветер ударил сильнее, словно подталкивая её продолжать. — Если я пойду с вами… — голос её стал почти шёпотом, — я потеряю себя, я не смогу быть рядом с вами так, как вы этого заслуживаете. Бейлор тихо сказал: — Это не вам решать. Силина закрыла глаза на мгновение, и когда снова посмотрела на него, в её взгляде уже не было сомнений — только боль и твёрдость. — Нет, — сказала она,— Это именно мне решать. Она смотрела на него, словно запоминая. — Вы заслуживаете женщину, которая сможет идти рядом с вами в этом мире… не теряя себя и не боясь его,— её голос дрогнул сильнее , слово прозвучало почти неслышно но честно. Она опустила взгляд на снег между ними. — И если я скажу “да”… я предам не только себя. Я предам вас. Тишина повисла между ними. Только ветер гудел над Стеной. Бейлор стоял неподвижно, его лицо оставалось спокойным, почти безразличным но в глазах появилась тень глубокая и тихая — Значит… это ваш ответ? — спросил он. Силина едва слышно сказала: — Да. Несколько долгих секунд он просто смотрел на неё. Потом медленно кивнул. — Я понимаю, — но голос его стал глуше, тяжелее,— Ваше решение будет уважено. Он отвернулся и посмотрел на север, туда, где не было ни стен, ни границ — только холод и пустота. — В конце концов… король должен уметь принимать поражения. Силина почувствовала, как что-то сжалось в груди сильно, больно потому что она знала ранила его. И не потому, что не чувствовала, а потому что чувствовала слишком много. Но сказать правду она не могла и рассказать о том, что видела, как он лежал на снегу, что её страх был не только её. Её голос сорвался в шёпот: — Простите меня. Бейлор не повернулся. — Вам не за что извиняться, — ответил он тихо. Ветер поднял снег между ними, словно стирая следы их слов. И в этот момент оба поняли их судьбы уже переплелись. Но путь к этому будет долгим и болезненным.