Пламя доверия

Сначала не было боли. Эвелин открыла глаза не сразу понимая, где находится. Лес всё ещё был вокруг — тёмный, тихий, неподвижный, дорога уходила в темноту, а перевёрнутая машина лежала в стороне. Очень тихо. — …Аластор? — шепотом позвала она. — Я здесь. Он стоял неподалёку — целый, слишком целый. Эвелин медленно поднялась, машинально отряхивая одежду, сделала шаг и замерла. Под ногами не хрустели ветки, вообще ничего не звучало. — Мы… выжили? Ответа не последовало. Она проследила за его взглядом и обернулась. Машина была искорёжена так, что не оставалось сомнений. Эвелин сделала шаг вперёд, потом ещё один — и остановилась. — Это… не мы… — Но это были они. Неподвижные, слишком настоящие. Она смотрела несколько секунд, затем медленно выдохнула и отвела взгляд. — Похоже на сон… — пробормотала она почти спокойно. Лес вокруг начал меняться — медленно, почти незаметно: тени сгущались, деревья вытягивались, воздух становился тяжёлым. Где-то вдалеке раздался смех — чужой. Эвелин вздрогнула и шагнула ближе к брату. — Ты это слышал?.. Аластор уже смотрел вверх. Она тоже подняла взгляд: сквозь ветви больше не было видно звёзд, только тёмно-красное свечение, расползающееся по небу. — Аластор… — Он перевёл на неё взгляд — спокойный, пугающе спокойный. — Мы не выжили. — Слова прозвучали просто, без эмоций. Эвелин моргнула, а затем слабо улыбнулась. — Ну… зато мы вместе. — И в этот момент лес исчез — без звука, без движения, словно его никогда и не было. Шум ударил резко: смех, крики, далёкие выстрелы. Эвелин медленно оглянулась. Это был уже не лес. Их мир остался где-то позади.

***

Шум Ада давил со всех сторон, но Эвелин почти не замечала его. Она всё ещё оглядывалась, пытаясь уловить хоть что-то знакомое, когда внезапно остановилась. — Подожди… Она подняла руку, нахмурившись. Кожа казалась странной — слишком бледной, с едва заметным розово-красным оттенком, будто под ней тлело слабое тепло. Эвелин провела пальцами по запястью, растерянно выдохнув: — Это… я всегда была такой?.. Не дожидаясь ответа, она шагнула к ближайшей витрине. Треснувшее стекло отразило её не сразу — образ словно собирался по частям. И когда он стал чётким, Эвелин замерла. Алые глаза смотрели прямо на неё, слишком яркие, почти светящиеся, с вытянутыми зрачками. Она моргнула, наклонила голову, будто это могло что-то изменить. Пальцы скользнули к волосам — тёмно-красные, с чёрными прядями, мягко легли на плечи… и задели что-то твёрдое. Она застыла. Медленно подняла руки выше. Рога. Небольшие, аккуратные. — …Это даже мило, — тихо произнесла она, всё ещё разглядывая себя, словно примеряя новый образ. Ткань на ней тоже изменилась: корсет плотно облегал талию, тёмные оттенки переливались багряным, сетчатые рукава и лёгкие перья едва заметно дрожали при движении. Каблуки глухо стукнули о землю, когда она сделала шаг. — Это… красиво, правда? — она обернулась с лёгкой, почти искренней улыбкой. И только тогда по-настоящему посмотрела на него. Улыбка медленно угасла. — Аластор… Он выглядел… неправильно. Перед ней стоял Аластор, и это был не тот человек, которого она знала. Он казался одновременно знакомым и совершенно чужим. Высокий, худой, с длинными конечностями, как тень, вытянутая до предела. Его лицо… это невозможно было назвать лицом. Огромная, почти безумная улыбка с острыми зубами, темные пустые глазницы, из которых будто светился внутренний огонь, делала его одновременно пугающим и странно притягательным. Ярко-красные волосы торчали колючими прядями, острые, как шипы. На ушах играли длинные заострённые концы, придавая демоническую изящность. Его длинный красный фрак с широкими лацканами развевался при каждом движении, а чёрные штаны с красными полосками и высокие перчатки завершали образ. Эвелин глубоко вдохнула и слегка отступила. Он не изменился внутренне — это был всё тот же брат, но теперь каждый его жест, деталь, каждая искривлённая линия казались частью кого-то другого. Аластор наклонил голову, улыбка его оставалась такой же огромной, холодной и уверенной, словно наблюдал за маленькой интригой, которая только начиналась. Эвелин смотрела на него чуть дольше, чем следовало, словно пыталась совместить два образа в один. — Ты… — она запнулась, но затем тихо выдохнула, — ты тоже изменился. Аластор слегка наклонил голову, будто находил её реакцию занятной. — Разве? Его голос звучал всё так же спокойно — но теперь в нём проскальзывало что-то чужое, больше напоминая радио. Эвелин снова взглянула на отражение, потом на него. И вдруг мягко улыбнулась. — Тебе идёт, — сказала она так просто, будто речь шла о новом костюме. На мгновение повисла тишина. А затем вокруг снова раздался смех, крики, чужие голоса. И их новый мир окончательно напомнил о себе.

***

- думаю нам стоит осмотреться. - все с такой же улыбкой проговорил демон. Он резко подхватил сестру на руки и резкими движениями, в перепрыжку с мусорных баков, остатков пожарных лесниц, забрался на крышу одного из домов. девушка на это вскрикнула. она мельком взглянула на переулок в котором они оказались в самом начале, он выглядел убого, везде битые стекла, обломки зданий, машин и в принцепи много мусора. Но то что она увидела в конце переулка заставила ее съежиться. Там...там какое-то существо в облики полу человека полу волка, прямо зубами рвала чье-то тело. Аластор казалось сразу же приспособился к этому миру. Но не Эвелин, ей все это было не прывычно, она с трудом принимала изменения во внешности, хотя не хотела показывать это. ей было тяжело принять ту мысль, что ей придеться провести в подобом месте всю оставшуюся жизнь... Так же ей было тяжело поверить в то, что это место реально существуюет. она не была верующим, можно сказать бога для нее не существовала, после произошедшего с их родителями. На крыше брат ее отпустил, она поправив платье не спеша подошла к краю здания и посмотрела вниз, картина не особо сильно отличалась от того, что она только что увидела в переулке. - Ну что Эвелин, как думаешь. какой дом нам стоит занять в этом месте. Выбирай любой я позабучусь обо всем остальном. - Братец, что ты уже задумал? - С небольшим беспокойством произнесла, та осматриваясь в округе и на миг задерживая взгляд на одном из зданий на первом этаже который находился бар. - Просто в новом месте, стоит стразу найти то место, в которое моя дорогая сестра будет рада вернуться и где тебе будет безопасно. - демон заметил, что здание которое рассматривала сестра находиться не далеко и самое похожее на их дом, не считая бара. Он улыбнулся еще шире и посмторел на девушку, которая уже отчитывала того. - Аластор прошу тебя без глупостей, мы даже не знаем, как тут все устроено и будет плохо. если тут что-то с тобой случиться. в аду совсем не церемонятья и закона тут...нет. она понимала, что подобное не остановит братат, но попытаться ей стоило. - Не волнуйся, сестра. Думаю есть те кто сможет нам помочь. - Прохрепел юноша = ощущая как на шее ощущаеться цепь. до него юыстро дошло, что это приказ направиться в сторону дома "хозяйки" Аластор не имея возможности сопротиявляться сорваля с места устремившись в сторону, куда тенула его невидемая цепь...хотя почему не видемая, он ее отчетливо видел, ядовито зеленая, тянулась между улицами, а он не мог остановиться, вернуться и забрать, то что дорого ему. Мог лишь надеяться, что за время его отсутвия, Эвелин не попадет в беду. Цепь дёрнула сильнее, и Аластор на мгновение остановился, позволяя себе короткую паузу, больше из упрямства, чем из надежды на сопротивление. В следующее мгновение холод металла у шеи напомнил о себе, и сила вновь потянула его вперёд, не оставляя выбора. Он не спешил и не замедлялся, двигаясь с прежней лёгкостью, словно происходящее было лишь незначительной помехой. Улыбка по-прежнему оставалась на его лице, но в глубине взгляда скользнуло раздражение. Мысль о сестре не отпускала. Он оставил её одну — слишком внезапно, совсем не вовремя, в месте, где подобные ошибки не прощаются. Это было не просто неудобно — это было неправильно. И именно это его злило больше всего. Город вокруг мелькал неоновыми вспышками, искажёнными силуэтами и бесконечным шумом, но теперь он почти не замечал этого. Всё внимание было сосредоточено на цепи, ведущей его вперёд, и на том, кто стоял в её конце. Когда движение резко прекратилось, он уже стоял у двери. Не дожидаясь приглашения, Аластор открыл её и вошёл. Тишина внутри встретила его мгновенно, плотная и выверенная, будто её здесь поддерживали намеренно. Комната выглядела слишком аккуратно для этого мира: резная мебель, мягкий свет, фарфор, расставленный с безупречной точностью. Всё здесь говорило о контроле. В кресле сидела Рози, наблюдая за ним с лёгкой, почти приветливой улыбкой, в которой, однако, не было ни капли наивности. Она не спешила говорить, давая ему время осмотреться и почувствовать разницу между внешним хаосом и этим местом. — Не люблю, когда меня отвлекают, — произнёс Аластор первым, его голос звучал легко, но в нём отчётливо слышалась холодная нота. — А я не люблю, когда меня игнорируют, — спокойно ответила Рози. Он сделал несколько шагов вперёд и остановился, едва заметно коснувшись цепи у своей шеи, словно напоминая о её присутствии. — Способ привлечь внимание у тебя, конечно, впечатляющий. — Эффективный, — мягко поправила она. — А это куда важнее. Он посмотрел на неё прямо, без тени смущения. — Момент выбран крайне неудачно. — Для тебя, — уточнила Рози. В её голосе не было насмешки, лишь констатация факта. Аластор чуть прищурился. — Именно. Она наклонила голову, изучая его реакцию. — Контракт уже заключён, — сказала она спокойно. — Ты знал, на что идёшь. — Разумеется, — без колебаний ответил он. — Тогда ты понимаешь, что это не просьба. Цепь едва заметно натянулась, отзываясь на её слова. Аластор опустил руку, но не отвёл взгляда. — И если я занят? — Ты освобождаешься, — ответила она так же спокойно. Он выдержал паузу, затем усмехнулся. — Даже если это касается… важных вещей? Рози улыбнулась чуть шире. — Особенно тогда. Несколько секунд они смотрели друг на друга, и в этой тишине ощущалось больше, чем в словах. Аластор тихо рассмеялся. — Признаться, ты умеешь расставлять приоритеты. Он отвернулся на мгновение, будто теряя интерес к разговору, но это было лишь видимостью. — Я только появился здесь и уже вынужден отвлекаться на подобные встречи. Должен признать, это слегка… раздражает. Рози не двинулась с места. — И всё же ты здесь. Он бросил на неё короткий взгляд. — У меня не было выбора. — Был, — мягко возразила она. — Просто последствия тебя бы не устроили. Его улыбка стала чуть шире. — Возможно. Она сделала шаг вперёд. — Привыкай, Аластор. Контракт — это не формальность. Цепь снова дала о себе знать, слегка натянувшись. — Это обязательство. И пока он действует, ты отвечаешь на мой зов. Он посмотрел на неё внимательно, без привычной лёгкости. — Полностью? — Настолько, насколько потребуется, — спокойно ответила она. Короткая пауза. — Я не склонна звать без причины, — добавила Рози. — Но если я зову — ты приходишь. Аластор молчал несколько секунд, затем едва заметно кивнул. — Тогда постарайся, чтобы причина всегда того стоила. Это прозвучало спокойно, но в этих словах чувствовалась граница, которую он не собирался стирать. Рози это заметила и приняла. Цепь ослабла, перестав давить и исчезла. — На сегодня всё, — сказала она, возвращаясь к креслу. — Можешь возвращаться к своим делам. Он развернулся к двери, но остановился, не оборачиваясь. — В следующий раз выбирай момент точнее. В его голосе впервые прозвучала едва уловимая жёсткость. Рози тихо усмехнулась. — Постараюсь. Аластор ничего не ответил и вышел. Оказавшись снаружи, он на мгновение задержался, будто прислушиваясь к себе, затем шагнул вперёд, уже по собственной воле. Мысль о сестре вернулась мгновенно, вытесняя всё остальное. Он не ускорился, но в его движении появилась цель, более явная, чем прежде. Внутри же комната вновь погрузилась в тишину. Рози опустилась в кресло, задумчиво глядя в пространство перед собой. — Любопытно, — тихо произнесла она. Её улыбка стала чуть глубже.

***

Эвелин обеспокоенно смотрела вслед брату, туда, где всего мгновение назад тянулась ядовито-зелёная цепь, увлекая его прочь. Она даже не попыталась сделать шаг — понимала, что не сможет последовать за ним, как бы ни хотела. Оставалось только стоять, вцепившись в холодные перила, и смотреть вниз. Город под ней жил своей пугающей жизнью. Широкая улица была завалена мусором, обломками и странными предметами, происхождение которых она не могла определить. Между ними двигались существа — очееь разные, чужие, чтобы их можно было описать одним словом. Кто-то спорил, один смеялся, другой тащил за собой чьё-то безжизненное тело, не вызывая у окружающих ни малейшего интереса. Неоновые вывески мерцали, заливая всё вокруг болезненно-ярким светом, от которого хотелось отвернуться, но взгляд всё равно возвращался обратно. Ей хотелось домой. Мысль была простой и почти детской, но от этого не менее болезненной. Однако стоило ей оказаться в том переулке, как всё стало ясно. Не через осознание, не через объяснение — это просто было знание, внезапное и холодное, будто кто-то вложил его ей в голову. Она знала, за что оказалась здесь. И это знание не оставляло места для сомнений. — Дожила… — тихо произнесла она, с трудом сдерживая дрожь в голосе. — Но зато с братом… Слова прозвучали пусто. Потому что сейчас его не было рядом. — Чёрт… Она опустила голову, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. Руки сжались на перилах сильнее, пальцы побелели. Здесь она была слабой. Слишком заметной. Слишком… живой по сравнению с остальными. Аластор, казалось, сразу вписался в этот мир. Словно он и был частью этого хаоса. А её — просто вырвали из привычной реальности и бросили сюда без объяснений. И теперь его не было. Утащили. Просто взяли — и утащили. Она глубоко вдохнула, но это не помогло. Слёзы всё-таки выступили, и она быстро отвернулась, вытирая их тыльной стороной ладони. «Соберись». Мысль прозвучала резко, почти чуждо. Она стояла так ещё несколько минут, не двигаясь, слушая шум города и постепенно приходя в себя. Постепенно дыхание выровнялось, руки перестали дрожать. Когда она наконец выпрямилась, в её взгляде уже не было той растерянности, что раньше. Эвелин провела рукой по лицу, окончательно стирая следы слабости, и огляделась. Крыша была широкой, но запущенной. Бетонное покрытие местами потрескалось, из трещин торчали ржавые прутья арматуры. В углу стояли старые, перекошенные вентиляционные коробки, из которых доносился глухой гул. Где-то валялись обрывки ткани, пустые бутылки, металлические листы. Края крыши были ограждены невысокими перилами, местами погнутыми, словно кто-то уже пытался их сломать. С одного края виднелась пожарная лестница — старая, ржавая, уходящая вниз вдоль стены. Она выглядела ненадёжной, но всё же это был путь. Эвелин медленно подошла к ней, остановилась, посмотрела вниз. Шум улицы стал громче. Кто-то закричал, затем раздался смех. Она увидела, как двое существ сцепились прямо посреди дороги, и один из них в следующую секунду оказался на земле, уже не двигаясь. Она отступила назад. Нет. Сейчас — нет. Она вернулась к центру крыши и опустилась на один из бетонных блоков, обхватив себя руками. Взгляд снова скользнул к горизонту — если это вообще можно было назвать горизонтом. Небо здесь было странным: тёмное, но не ночное, с красноватым оттенком, будто где-то за ним постоянно тлел огонь. — Я подожду, — тихо сказала она, скорее себе, чем кому-то ещё. Она была уверена, что он вернётся. Но вместе с этой уверенностью жила и другая мысль. А если нет? Если его не отпустят? Если он… не сможет? Эвелин сжала пальцы сильнее. — До вечера, — произнесла она, словно устанавливая правило. — Если здесь вообще есть вечер… Она не знала, как работает этот мир. Не знала, сменяется ли здесь день ночью, или всё застряло в этом вечном, тревожном сумраке. Но ждать вечно она не могла

***

Тем временем Аластор уже шёл по улице, оставляя за спиной тихое пространство, в котором осталась Рози. Теперь он двигался сам. Цепь больше не тянула — лишь напоминала о себе лёгким холодом у шеи. Его шаг был ровным, уверенным, но в нём больше не было прежней расслабленности. Взгляд скользил по улицам быстрее, цепляясь за детали, оценивая, запоминая. Он не терял времени. Мысль о сестре вернулась сразу, как только он вышел за дверь. Ясная, чёткая, без лишних эмоций — и от этого ещё более настойчивая. Он оставил её одну. Ошибка. Исправимая — но только если действовать быстро. Аластор ускорился, не переходя в бег, но заметно увеличив шаг. Демоны вокруг почти не обращали на него внимания, а те, кто всё же бросал взгляды, быстро отводили их, чувствуя в нём что-то… неправильное. Его улыбка стала шире. — Какое невежливое место, — тихо произнёс он, проходя мимо очередной сцены насилия, — даже не пытаются скрыть дурные манеры. Здесь точно будет весело. Ахаха Он свернул в переулок, затем ещё раз, двигаясь почти интуитивно, но при этом точно. Он запомнил путь. Запомнил всё. И он не собирался тратить лишнее время. Каждая минута, проведённая здесь, означала, что она остаётся там одна. Это было недопустимо. Он остановился лишь на секунду, осматриваясь, затем снова двинулся вперёд, уже зная, куда идти. Улыбка не исчезала. Но теперь в ней было куда меньше веселья. Добравшись до здания, на которое ранее обратила внимание Эвелин, Аластор на мгновение остановился у входа. Взгляд его скользнул вверх, туда, где на крыше должна была ждать сестра, но он не спешил подниматься. Вместо этого он спокойно толкнул дверь и вошёл внутрь. Полутёмное помещение встретило его запахом пыли, крови и чего-то приторно-сладкого. Бар на первом этаже выглядел заброшенным лишь на первый взгляд — перевёрнутые столы, разбитые бутылки, липкие пятна на полу. Но он был не пуст. Несколько демонов уже заметили его. Кто-то оскалился, кто-то зарычал, кто-то даже попытался заговорить, но Аластор не был настроен на разговоры. Всё произошло быстро и почти… буднично. Лёгкое движение — и один из них оказался на полу, не успев даже осознать, что произошло. Второй попытался броситься в атаку, но исчез так же стремительно. Остальные не успели ни сбежать, ни закричать. Через несколько мгновений в помещении снова стало тихо. Аластор выпрямился, поправляя рукав, словно стряхивая невидимую пыль. Его улыбка вернулась на место — спокойная, почти довольная. И только тогда он заметил её. В дальнем углу, почти не обращая внимания на происходящее, кто-то ползал по полу. Маленькая демоница, странно сгорбленная, двигалась на четвереньках, резко и дёргано, как насекомое. Её единственный большой глаз блестел, сосредоточенно следя за чем-то на полу. Тараканы. Она ловила их с поразительной скоростью, отрывала им головы и, кажется, получала от этого искреннее удовольствие. Аластор некоторое время просто наблюдал. Затем подошёл ближе и, не спеша, схватил её за ворот, поднимая в воздух. Демоница повисла, не сопротивляясь, но тут же повернула к нему голову, её глаз расширился. — Довольно забавная… игрушка, — протянул он, внимательно рассматривая её. — И как же тебя тут кличут? — Нифти! Нифти! Я Нифти, — радостно выпалила она, а затем ткнула пальцем в его рога. — Рогатый осёл! На долю секунды его уши опустились, а улыбка чуть дрогнула, становясь тоньше. Но лишь на мгновение. — Очаровательно, — спокойно произнёс он, словно ничего не произошло. Он чуть прищурился, оценивая её. — Думаю, ты можешь оказаться полезной. Нифти дёрнулась в его хватке, но не пыталась вырваться — скорее из любопытства, чем из страха. — Для сестры… — задумчиво продолжил он, — как небольшое развлечение. Или, возможно, как прислуга. Он чуть наклонился ближе. — Я оставлю тебя здесь. Но только при одном условии. Её глаз вспыхнул интересом. — Контракт, — обманчиво мягко сказал он. — Ты остаёшься, служишь, выполняешь приказы… и, разумеется, получаешь свои маленькие радости. Нифти замерла всего на секунду. Затем резко вытянула руку и ткнула его пальцем в нос. — Нифти хочет убивать! Тараканы, тараканы! Много! Если можно — Нифти согласна! Аластор рассмеялся. — Какая простая мотивация. Он не стал тянуть. В воздухе на мгновение вспыхнули алые символы, тонкие линии, складывающиеся в узор. Нифти даже не попыталась понять — лишь с восторгом наблюдала, как они обвивают её руку. Контракт был заключён. Он отпустил её, и она тут же приземлилась на пол, мгновенно возвращаясь к своему занятию, словно ничего не произошло. — Чудесно, — произнёс Аластор, оглядывая помещение. Затем он щёлкнул пальцами. Тени в углах зашевелились. Тела, разбросанные по полу, начали медленно исчезать, словно их поглощала сама тьма. Кровь втягивалась в трещины пола, следы разрушений сглаживались. Разбитая мебель возвращалась на место, хоть и не полностью — скорее создавая иллюзию порядка, чем настоящий порядок. Через несколько минут помещение выглядело уже иначе. Всё ещё не идеально, но достаточно… пригодно. Аластор удовлетворённо кивнул. — Сойдёт. Он развернулся и направился к выходу, больше не обращая внимания на Нифти, которая уже с азартом гонялась за очередным тараканом, бормоча что-то себе под нос. Поднявшись по пожарной лестнице, он вышел на крышу. Эвелин была там. Он заметил её сразу. — Не самое гостеприимное место, не так ли? — произнёс он, словно отсутствовал всего пару минут. Она обернулась резко. Он подошёл ближе, внимательно осматривая её, словно проверяя, не случилось ли чего. — Но, полагаю, мы можем это исправить. Не давая ей времени задать вопросы, он слегка кивнул в сторону лестницы. — Я нашёл нам подходящее место. Он не стал объяснять, что именно произошло внутри. Для него это не имело значения. — Пойдём. И, не оборачиваясь, направился вниз, уверенный, что она последует за ним. Когда они вошли внутрь, помещение встретило их тишиной. Не идеальной, но куда более безопасной, чем улица. Нифти мелькнула где-то в стороне, быстро пробежав по стене и исчезнув за стойкой, даже не сразу обратив внимание на новую гостью. Аластор остановился посреди зала. — Временное решение, — произнёс он. — Но, думаю, тебе здесь будет… спокойнее. Он обвёл взглядом помещение, затем вновь посмотрел на сестру.

***

Эвелин просто стояла у перил, не двигаясь, словно боялась, что любое движение разрушит ту тонкую связь с реальностью, которая ещё удерживала её от паники. Взгляд её был устремлён вниз, но она почти не различала деталей — лишь движение, вспышки света, тени, сливающиеся в единый беспокойный поток. Постепенно шум города начал проникать в сознание. Крики, смех, резкие звуки — всё это больше не сливалось в фон, а становилось отдельными, пугающе чёткими фрагментами. Она видела, как одно существо преследует другое, как кто-то тащит по земле чьё-то тело, как вспыхивает драка и тут же гаснет, будто это самая обычная часть жизни. Эвелин отступила от края. Сердце билось быстрее, чем ей хотелось бы. Она обхватила себя руками, будто это могло защитить от происходящего внизу, и медленно прошлась по крыше. Бетон под ногами был неровным, местами крошился, и каждый шаг отзывался глухим звуком. Она остановилась у вентиляционных коробов, провела пальцами по ржавому металлу и тут же отдёрнула руку, словно обожглась. Даже воздух казался другим — тяжёлым, густым, будто его приходилось буквально втягивать в себя. Она подняла взгляд к небу. Если это вообще можно было назвать небом. Тёмное, с багровыми оттенками, оно не давало ни намёка на время суток. Ни солнца, ни луны — только странное, постоянное свечение, от которого невозможно было укрыться. — Значит, вот как… — тихо пробормотала она. Ответа, разумеется, не последовало. Несколько раз она подходила к лестнице, ведущей вниз, собираясь спуститься и каждый раз останавливалась. Шум улицы, доносящийся снизу, отрезвлял. Она понимала, что стоит ей спуститься — и она окажется среди всего этого без защиты. Аластор бы справился. Она — нет. Эвелин сжала губы и отвернулась от лестницы. Она выбрала место, где было меньше шансов быть замеченной снизу, и опустилась на бетонный блок. Время тянулось медленно. Она ловила себя на том, что считает шаги, прислушивается к звукам, пытается отвлечься, но мысли всё равно возвращались к одному. Когда она наконец услышала шаги за спиной, она обернулась слишком резко, почти вскочив на ноги. Аластор стоял у выхода на крышу, будто и не исчезал вовсе. Облегчение накрыло её мгновенно, но она не позволила ему полностью проявиться — лишь выдохнула чуть тише, чем могла бы. — Ты долго, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но все же нотки дрожи, были слышны Он ответил как ни в чём не бывало, и это, как ни странно, немного успокоило. Если он спокоен — значит, всё под контролем. Когда он сказал, что нашёл место, она сначала не поняла. Но стоило им спуститься и войти в здание, как она замерла у входа. Это было… то самое. Её взгляд скользнул по помещению — по стойке бара, по столам, по стенам. Теперь здесь было иначе: тише, чище, безопаснее, насколько это вообще возможно в таком месте. — Это… — она на мгновение запнулась, — то здание? В голосе прозвучало удивление, смешанное с осторожной радостью, которую она не успела скрыть. Она прошла чуть дальше, оглядываясь внимательнее, будто боялась, что это исчезнет, стоит ей моргнуть. — Ты серьёзно? В её взгляде впервые за всё время проведенное здесь появилось что-то живое. Но это состояние длилось недолго. Резкое движение в стороне заставило её вздрогнуть. Она резко обернулась, инстинктивно отступая на шаг ближе к брату. Маленькая фигура мелькнула у стены, затем по стойке, затем исчезла — слишком быстро, слишком… неправильно. — Что это было?.. — тихо спросила она. Ответ появился сам. Нифти выскочила почти из ниоткуда, оказавшись слишком близко. Её единственный глаз уставился на Эвелин с живым, почти пугающим интересом. — НОВАЯ! — радостно выкрикнула она, резко наклоняя голову. — Чистая! О-о-о, Нифти нравится! Эвелин замерла. Инстинктивно она сделала ещё один шаг назад, почти касаясь плечом Аластора. — Аластор… — тихо произнесла она, не сводя взгляда с демоницы. Нифти уже кружила вокруг неё, двигаясь резко, почти рывками, словно не могла стоять на месте. — Платье! Волосы! Глаза! — бормотала она, разглядывая Эвелин с разных сторон. — Всё чистое, всё аккуратное! Нужно исправить! Или нет… оставить… или… Она вдруг резко приблизилась, почти вплотную, уставившись прямо в лицо. — Ты боишься? — спросила она с восторгом. Эвелин сглотнула, но не отвела взгляд. — Немного, — честно ответила она, стараясь удержать голос спокойным. Нифти замерла на секунду. Затем её лицо расплылось в широкой улыбке. — Хорошо! С тобой будет ве...эй! – Нифти не довольно посмотрела на Аластора, который схватил ее и оттащил от сестры. – Поумерь пыл. – Проговорил тот. Эвелин выдохнула, нервно посмеявшись. Она повернулась к брату, всё ещё напряжённая, но уже не в панике. — Это… нормально? — тихо спросила она. В её голосе звучало сомнение, но уже без прежнего страха. – Думаю, да. – Проговорил Аластор, отпуская демоницу. Она посмотрела в сторону, где скрылась Нифти, затем медленно перевела взгляд на помещение. — Надеюсь, что тут мы сможим жить нормально. Но кто так говорит...когда нахожишься в аду? – Она нервно плправила волосы. – Никто? – Факт, который утвердил Аластор. – Но со мной тебе не о чем волоноваться. Я позвбочусь о том, чтобы ты не страдала, а жила лучше чем будучи живой. Он подошел к девушке и обнял ее. Довольно редкое событие, от которого Эвелин никогда не отказывалась.