Часть 1
11 апреля 2026 г., 22:13
Фигура лежала почти неподвижно в тускло освещенной спальне. Большие, плотные шторы задернуты, однако сквозь них пробивались смутные контуры окна, за которым медленно поднимается солнце. И туман, словно нежное покрывало, освещается мягким светом.
Тук-тук.
— Monsieur? - Кто то мягко постучал в дверь и раздался мужской голос. Не слишком взрослый, но и не совсем мальчишеский, его французский был с выраженным английским началом.
Тук-тук-тук.
— Молодой Господин? Вы уже проснулись?
В ответ ничего не последовало.
В покоях творился хаос. Тихий и оглушительный одновременно. Внутрь вошел слуга — молодой дворецкий, не больше двадцати трех, с огненно-рыжими прямыми волосами до плеч.
Он осмотрел пол, не зная, стоит ли войти избегая поступи на разбросанные повсюду, как острова на карте, рукописи, или все же собирая их по пути.
— Жан, пора вставать, завтрак скоро будет подан. Вам нужно поесть...
Тело на кровати заворочалось, зарываясь в одеяла и подушки, будто пытаясь избежать реальности. Длинная копна вьющихся, черных как полночь волос следовала за ним, словно проклятый нимб.
Дворецкий подошел спокойно, окидывая ком одеял заботливо-обеспокоенным взглядом. Прикроватная тумба ломилась от склянок и баночек, от которых несло настойками и травами. Железно-кровяные пилюли и тоники, почти пустой Лауданум, валерьяна, бромиды, где то безразлично перевернуты или не закрыты.
— Я не голоден... - Сухо донеслось из-под одеяла, изнеможденным, тихим, молодым голосом.
Слуга лишь закатил глаза, раздвигая шторы и приоткрывая окно. В комнату полилось больше солнечного света и свежего воздуха, обличающего беспорядок в комнате.
— Вы не хотите молочного омлета с травами? Совсем-совсем?
Он начал аккуратно расставлять баночки, наводя хоть какой то порядок. Затем достав из тумбы кувшин с водой и стакан, поставил их сверху, опустившись затем на край кровати.
— Как ваше самочувствие?
— Нормально.
— Вы вчера не выходили из своей комнаты целый день. Надеюсь, вы не делали ничего безрассудного, не так ли?
— ...
Молодой господин наконец-то принял попытки сонно перевернуться лицом вверх, потирая руками бледное лицо. Красивое, но худое и болезненное. На вид парню около семнадцати-восемнадцати, черты его были мягкими, серые глаза обрамлены свидетельствами бессонниц и усталости.
— Пришло письмо – ваш отец пишет, что хочет отправить вас на лечебные воды. Разве не хорошо? - лицо Жана ещё больше потускнело при этих словах.
— Я никуда не отправлюсь... Меня стошнит от одного лишь дуновения морской соли. Передай ему... Впрочем, не отвечай ему вовсе. - отрезал парень, не раздумывая. Его печальное лицо слегка надулось, как у капризного ребенка, отворачиваясь и закрывая лицо руками.
— Я не могу так, Жан, ты же знаешь. Неужели прошлая поездка была так плоха?
Жан смолчал, и слуга бессильно пожал плечами. — Я передам. Но давайте сначала я одену вас к завтраку.
— Я сам оденусь.
— Как будет угодно. Тогда, быть может, примем лекарства прежде...
— Я сам. - снова буркнул он, через секунду мягко дополнив - ...Спасибо. Я сам.
Рыжий встал, хлопнув ладонями по бедрам, держа выражение спокойным и терпеливым. — Хорошо... Не опаздывайте, пожалуйста. - и с этим, он пока ушел.
Он знал своего молодого господина хорошо, как давний друг. Заботился о нём, словно кровный брат. И служил ему, как верный и приближённый слуга.
Удивительно было наблюдать, как Жан всякий раз пытался открещиваться от отцовской опеки, и... поразительно, как это сходило ему с рук. Видимо, для Хозяина было превыше всего не тревожить хрупкие нервы юноши. По крайней мере, так виделось самому слуге.
Сам Жан еще с пол минуты просидел на месте, пытаясь то-ли прийти в себя, то-ли дождаться идеальной тишины, даже если не в своей голове, то в комнате.
Таблетки проскользнули в горло с привычной быстротой, но он все же поежился от их металлического привкуса, случайно попавшего на язык. Опиумный настой он допил по варварски с горла. Передернувшись и подавив тошноту в горле, он быстро понял, что больше ничего из тумбы не хочет.
Кроме, разве что...
