Задиры попускают и пускают чмошницу по кругу

Запах сырости и дешёвой химии бил в нос, как только Экстераграм распахнул дверь школьного туалета. Граффити на стенах, смытые надписи и вечный полумрак - классика жанра. ТоS уже сидел на грязном кафеле, бутылка дешёвого виски опустела почти наполовину. Аюграм стояла у раковины, отчаянно пытаясь смыть с рук остатки помады и туши, размазанные по щекам. - Ну чё, ботаничка, готова? - Экстераграм усмехнулся, подходя ближе. В его взгляде читалась смесь презрения и чего-то ещё, чего он сам себе боялся признаться. Аюграм молчала, сжавшись в комок. Она всегда была мишенью, но сегодня… Сегодня было хуже обычного. ТоS, ухмыляясь, протянул ей сигарету. Дрожащими руками она взяла её, поднесла ко рту. Горький дым обжёг горло, но хоть что-то заглушало панику. - Ты, блять, как тряпка, - процедил Экстераграм, вырывая сигарету из её рук и кидая её на пол. — Хватит дрожать. В тусклом свете лампы его лицо казалось хищным. Он знал, что делает, и ему нравилось это. ТоS поднялся, пошатываясь. Он приблизился к Аюграм, заглядывая ей в глаза. Его дыхание пахло перегаром и чем-то затхлым. - Знаешь, — прохрипел он, — ты ведь ничего не расскажешь, да? Боишься? Аюграм кивнула. Слёзы текли по её щекам, оставляя новые дорожки грязи. Экстераграм достал из кармана ключ, блеснувший в полумраке. На нём было выгравировано: "ПРСДРТЯ". Он приблизился к Аюграм, его глаза сверкали. - Сегодня ты узнаешь, что такое настоящее веселье, — прошептал он.