Is that you?

The sky is red, the streets are humming The piper's at the gate and it's time to leave We've been here forever, this path is numbing O, let's dance along another trail, to find out who we could be

      — Мистер Кеннеди, до выяснения обстоятельств вам запрещено покидать город. Передвигаться внутри района можно, постарайтесь только не задерживаться допоздна. Здесь есть всё необходимое для жизни. С вами свяжутся, когда придёт время.       Дверь за симпатичной девушкой закрылась, создавая иллюзию того, что Леон перестал интересовать ФБР хотя бы на время. Парень знал, что это не так, и за ним по-прежнему следят, но остаться наедине хотя бы физически уже было лучше, чем ничего.       Допросы ему устраивали прямо в больничных застенках, каком-то подвале, некогда служившем складом старого оборудования. Федералы были спокойны, но настойчивы. Леону было нечего скрывать, но допросы, казалось, не кончатся никогда. Они могли идти часами, вопросы повторялись по десятому кругу: следователи всё пытались поймать несчастного героя на лжи. Тот лишь ёрзал на стуле, пытаясь найти удобную позу, чтобы не тревожить рану. Правда, и ничего, кроме правды. Но про таинственную спасительницу пришлось всё же умолчать. Благо, федералам и в голову бы не пришло задать вопрос, была ли рядом с Леоном женщина в алом платье и на шпильках.       Леон впервые за долгое время лёг на мягкую постель и закрыл глаза. Нужно будет обязательно проверить, где в этой квартирке камеры и прослушка. Они ведь обязательно должны быть. В мыслях об этом парень сам не заметил, как заснул. Снов не было, и это приносило облегчение. Врач сказал Леону, что это — остаточное действие препаратов, которыми щедро пичкали в больнице. Парень боялся себе представить, что наступит, когда начнутся сны. Времечко обещало быть весёлым…       Проснулся Леон, когда солнце уже село — в комнате висел приятный глазу полумрак. Где-то на улице слышались голоса людей и музыка, играющая из машин. Парень поднялся с постели, потянулся, бросил взгляд в окно, но тут же выхватил кое-что странное: на подоконнике лежал свёрнутый лист бумаги.       «Зайчик, ты так сладко спал, что я не стала тебя будить. Зайду около десяти. Прогуляйся, купи нам вина. P.S. слежки здесь больше нет хохо»       Леон поджал губы, спрятал записку в карман рубашки, покрутил головой, чтобы размять затёкшую шею и, сам не понимая, почему, набросил куртку и вышел на улицу.       Снаружи было на удивление оживлённо: приятный сентябрьский вечер радовал теплом. Туда-сюда сновала молодёжь, стайки девчонок смеялись, идя под руки, а группки парней, куривших на углах домов, свистели им вслед. Леон был их ровесником.       По пути до магазина неуверенно стоящие на ногах странные люди успели несколько раз предложить ему какой-то наркотик. Парочка подвыпивших девчонок три дома шла за ним по пятам, рассказывая ему о том, какой он красавчик и в каких позах они его хотят:       — Кристи, кажется, мы совсем ему не нравимся! — манерно застонала одна, держа за руку свою подружку. Леон только усмехнулся. Сетевой супермаркет был совсем рядом.       — Дура, говори за себя! — так же нечленораздельно ответила её спутница.       — Ты кого дурой назвала?! — и Кристи со всего маху ударила подружку сумочкой. Почему-то первый раз за долгое время Леон почувствовал себя живым.       — Сегодня скидка десять процентов на консервацию, покупаете три жвачки — четвёртая в подарок, товары с жёлтым ценником — с истекающим сроком годности… — тараторил уставший парень на кассе. — Отличный выбор. — Так же безынициативно, взяв бутылку вина в руки. — Свидание?       — Ага. — Кивнул Леон.       — Презервативы нужно? — парень даже слегка оживился.       Леон поразмыслил секунд пять.       — Да, конечно.       Дорога домой далась проще, весёлые компании уже не обращали на Леона никакого внимания. Парень шёл, погрузившись в свои мысли о том, что принесёт ему этот вечер и зачем вообще он всё это делает, вновь идёт на поводу у загадочной манипуляторши. Очень, стоит отметить, привлекательной манипуляторши… Леон сам не узнавал себя: казалось бы, последние события должны были напрочь отбить какие-либо желания и намертво погрузить в кошмары. «Препараты нового поколения, юноша, — всплыл в голове назидательный голос доктора, — творят чудеса. Сейчас они необходимы вам. Но я бы на вашем месте задумался, что вы будете делать без них. У нас есть превосходный психотерапевт…» Стоило, наверное, уточнить, можно ли сочетать таблетки с алкоголем, но в любом случае было уже поздно.       В квартире горел одинокий торшер в углу. А в кресле на противоположном конце комнаты сидела она, вальяжно закинув ногу на ногу. Только сигареты на мундштуке не хватало, и вышел бы прекрасный кадр из старого фильма. Леон молча достал бутылку из пакета, поставил её на пустеющую тумбочку, туда же положил пачку презервативов.       — Как мило. — Буркнула Ада своим бархатным голосом, а по спине Леона будто бы прошла молния.       — По акции были. — Леон постарался сохранить холодность в голосе, но у него особо не вышло.       Парень скинул куртку, молча сел на кровать, уперевшись руками в колени. Повисла пауза. Где-то за окном раздались громкие выхлопы автомобиля.       — Ты не рад меня видеть? — всё-таки заговорила Ада, медленно поменяв скрещенные ноги местами. Она была привлекательна, знала это, и знала, как это влияет на Леона. В общем-то, привлекательные девушки влияют на молодых парней одинаково.       — Зачем ты здесь, Ада? — голос Леона внезапно стал хриплым как у курильщика со стажем, а сердце забилось быстрее. На миг парню показалось, что в этой женщине действительно сидит сам дьявол.       — Пришла чествовать героя, — усмехнулась она, — который спас весь мир от ужасной катастрофы. Хочу отдать толику уважения.       — Ну так отдавай. — Леон старался не выдать дрожи, но, кажется, шпионка и так всё поняла.       — Какой ты неласковый. — Она покачала головой. А затем внезапно встала, сделала несколько бесшумных шагов и села Леону на колени. Парень опешил от такого напора и замер, не зная, как реагировать. — Расслабься, полисмен. — Она провела рукой по его руке, чувствуя напряжённые мышцы.       — Не играй со мной, Ада. — Он произнёс её имя, и от этого стало ещё хуже. Ситуация уже переставала быть просто патовой: эта дьяволица, кажется, поставила ему и шах, и мат, и что там ещё есть в этой игре. — И прими другую позу.       — До поз мы ещё доберёмся! — прошептала она ему в губы, а затем поцеловала, притянув за ворот рубашки.       Леон, обжигаемый мягкими манящими губами, понял, что сопротивляться уже бесполезно. Он хотел этого, и скрывать было глупо. Мальчишки в приюте начали хвастаться своими постельными успехами задолго до совершеннолетия, зажимая по углам едва знакомых девчонок. Леон знал уже тогда, что у него всё будет не так. Что же… По крайней мере, у них была постель.       Отбросив от себя последние остатки морали, Леон приобнял Аду за спину, ощущая тепло кожи под тонкой тканью платья (естественно, красного). Девушка одной рукой, всё ещё не отрываясь от поцелуя, взяла его за левой запястье и переложила руку парня себе на бедро.       — Ну же, погладь, я не кусаюсь, — прошептала она, поймав растерянный взгляд Леона, а затем вернулась к губам юноши.       Леон выполнил её пожелание, начав неуверенно водить рукой по ноге девушки. Целоваться ему всё ещё было сложно: казалось, он всё делал не так. Благо, Ада быстро взяла инициативу в свои руки и начала вести, вдобавок поглаживая своего любовника по волосам. Тело горело изнутри, и Леон не знал, куда ему деться. В штанах становилось теснее с каждой минутой, кожа будто накалялась, встречая все ласки и становясь чувствительнее. Никогда прежде с ним такого не было, и он даже был рад, что сегодня с ним именно Ада.       — Видел бы ты себя сейчас. — Усмехнулась девушка, оторвавшись от поцелуя и начав расстёгивать пуговицы на рубашке парня. — Как запуганный котёнок. А ещё ты краснеешь.       — Спасибо, что заметила. — Леон одним движением избавился от рубашки, открывая юрким пальчикам Ады доступ к коже. Девушка, оглядев его торс, загадочно заулыбалась и провела ноготками по прессу Леона.       — Ты, наверное, многих девчонок с ума свёл. — Прошептала она ему на ухо, тут же кусая мочку. Леон вздрогнул, ещё крепче сжав руки на бёдрах Ады, слегка смелея и приподнимая ткань платья.       — Да, тебя в том числе. — Леон кинул взгляд на непочатую бутылку вина, понимая, что ведёт себя как пьяный. Странное было чувство. Аде не понравилась его фраза, и она резко толкнула его на спину, усаживаясь сверху, прижимаясь телом к ноющему от желания члену, скрытому тканью джинсов.       — Леон-Леон… — покачала Ада головой, не обращая внимания, что и без того короткое платья неприлично задралось прямо до чёрных атласных трусиков.       — Хочешь сказать, я не прав? — и всё-таки приятно было осознавать, что такая хладнокровная стерва была к нему неравнодушна. Эта мысль даже затмила мысли о страхе и неопытности.       — Было бы жаль, если бы тебя там убили. — Произнесла Ада последнюю фразу перед тем, как они по-настоящему занялись делом.       Девушка почти лежала на парне, крепко и страстно целясь с ним. Руки Леона блуждали по спине и бёдрам девушки, иногда прикладывая силу и сжимая нежную бархатистую кожу. Ада специально тёрлась промежностью о выступающий из штанов член, гадая, сколько же этот невинный мальчик ещё продержится. Невинный мальчик тем временем смелел всё больше, потянув платье Ады вверх. Девушка покорно подняла руки, и через мгновение алая ткань полетела на пол. Девушка выпрямилась и села на Леона, оперевшись ладонями на бёдра парня, позволяя ему рассматривать свою аккуратную округлую грудь в полупрозрачном чёрном кружевном лифе.       — Красиво? — усмехнулась она, наблюдая за чистыми, почти детскими глазами, с изумлением рассматривавшими её.       — Очень. — Кивнул парень, чувствуя, что ему не хватает кислорода.       — Говорят, некоторые мужчины могут долго на второй раз. — Ада быстро сменила тему, слезая с Леона и садясь рядом, тут же расстёгивая ширинку джинсов и стягивая чёрные боксеры. Леон, как только Ада коснулась его члена, тут же запрокинул голову, поджав губы и зажмурив глаза. — Какой же ты всё-таки невинный зайчик…       Ада совсем недолго едва ощутимо ласкала его, давая Леону привыкнуть, а затем сразу взяла достаточно быстрый темп. Природа не обидела её любовника, даже щедро наградила, поэтому девушке пришлось активно работать рукой, поглаживая ствол и сжимая ладонь на головке. Леон тяжело дышал, сжимая простынь в руках, а когда ноготки Ады принялись царапать его кожу, то и вовсе распалился донельзя.       — Какой ты… — Ласково произнесла Ада, решив добить Леона окончательно. — Податливый, нежный, чувствительный мальчик… Уже не терпится поскорее тебя взять. Да, вот так, умница… — прошептала Ада, когда увидела на головке выступившие жемчужно-белые капли. — Ещё чуть-чуть…       Последние несколько движений ощущались особенно остро, и Леон не выдержал, кончив себе на живот. Тело ломило приятной истомой, а к лицу прилила краска. Парень боялся открыть глаза и столкнуться с взглядом глаз тёмных, игривых, опасных. Пока Леон приходил в себя, Ада бесшумно сходила в ванную, взяла там небольшое полотенце и бережно вытерла семя с тела своего любовника. А затем легла рядом с ним, обняв за шею.       — Посмотри на меня. — Мягко, но настойчиво сказала она.       Леон через страх открыл глаза, но не встретил издёвки, какой ожидал. Наоборот, Ада смотрела на него как невеста в первую брачную ночь. С лаской, теплом. Вот этого он никак не мог предвидеть.       — Отдышись. — Так же тихо и нежно. — Хорошо было?       — А?.. Да… — Леон отчаянно пытался собрать мозги в кучу, но получалось плохо.       — Сейчас будет ещё лучше.       Ада взяла его руку в свою, притянула к своей груди. Леон понял её намек, легко расстегнул застёжку, и бельё полетело прочь. Парень целовал девушку, сжимая её мягкие полушария, стараясь не делать это слишком сильно. Аде были приятны его прикосновения, крупные мужские ладони ласкали её грудь с идеальным градусом настойчивости. Девушка предпочитала любовников поопытнее и посмелее, но ведь все с чего-то начинали, верно? В какой-то момент Леон осмелился настолько, чтобы стянуть с Ады трусики и откинуть их на пол. Девушка тут же закинула Леону ногу на бок, а его ладонь положила прямо на нежное, пылающее страстью лоно.       — Ты такая… — прошептал Леон между поцелуями, чувствуя влагу на своих пальцах.       — Какая? — игриво спросила Ада, поправляя его пальцы так, чтобы большой упирался точно в клитор.       — Я не… — Леон покачал головой и тяжело задышал Аде в шею, когда та, помогая ему, сжала своей киской два его пальца. — Тебе больно?       — Нет. — Ада надавила на его челюсть в правильных местах, чтобы Леон приоткрыл рот, и проникла туда языком. Леону казалось, что дальше быть не может уже ничего, но всё самое интересное и горячее ждало его впереди.       Они ласкали друг друга взаимно с полной отдачей, Леон чувствовал горячую влагу на пальцах и предвкушал момент, когда окажется там как нужно. Ада тихо стонала ему в губы, водя ноготками по шее, где у Леона было одно из самых чувствительных мест. В какой-то момент девушка подтолкнула его, меняя позу, и Леон задышал тяжело. Ада тем временем легко, едва уловимым движением раскатала презерватив по его члену и устроилась поудобнее, обняв Леона коленями.       Первое проникновение ощущалось, будто нырнул нагишом в ласковую воду. Леон застонал низким грудным звуком, чувствуя обжигающее давление узкой киски. Ада, для которой Леон был даже слегка крупноват, тоже почувствовала жар, приливший к лицу. Как же ей повезло с этим мальчиком, который, несмотря на всю вражду и недопонимание, оказался столь включённым и учтивым…       Толчки Леона были неумелыми, скорее на пробу, но это уже принесло ему массу удовольствия. Парень не понимал, что чувствует Ада, и боялся сделать ей больно.       — Вот так, давай. — Ада, обняв его, шептала на ушко подсказки. — Не торопись. А-ах… — застонала она, когда Леон вошёл особенно глубоко. — Всё хорошо, продолжай.       И Леон продолжил, сначала несмело, а затем, поняв, что его партнёрша получает настоящее удовольствие, чуть осмелел. Комната наполнилась запахом секса и специфическими звуками, которые одновременно вгоняли Леона в краску и возбуждали ещё сильнее. В какой-то момент он понял, что не продержится слишком долго. Ада тоже уловила это и одним верным движением оказалась сверху. Леон ещё не успел понять, что случилось, а девушка уже взяла быстрый темп в позе наездницы, быстро найдя верный для себя угол проникновения, при котором член Леона внутри ощущался особенно сильно. Парню ничего не оставалось, как полностью отдаться этой дьяволице, пока та совершенно бесстыдно получала наслаждение. Её груди подпрыгивали при каждом движении, и Леон не мог не наслаждаться этим зрелищем.       Через несколько минут глаза застила белая пелена и оргазм накрыл с головой, заставляя почувствовать, будто душа отделилась от тела. Ада легла на Леона, сделала ещё пару фрикций и, помогая себе пальцами, кончила вслед за своим мальчиком. Акт длился недолго, но этого с головой хватило обоим. Девушка лежала на парне, слушая биение его сердца, которое постепенно замедлялось. Леон, выйдя из транса, обнял свою любовницу и поцеловал её в макушку. Больше не хотелось ничего, только лежать так вечно. Хотелось так умереть.       — Открывай своё вино, я хочу пить. — Ада потянулась, прикрыв глаза, как сонная кошка. — Чего застыл?       — Я… — он пробежал глазами по комнате, дотянулся до кресла, стянул с него плед в серо-коричневую клетку и быстро обмотал его вокруг бёдер.       Под издевательский смех Ады Леон, путаясь в своём одеянии, дошёл до кухни, понимая, что совсем не знает, где здесь что лежит. Пришлось греметь всеми подряд ящиками, чтобы обнаружить хоть что-то.       — Здесь нет бокалов, только стаканы. — Леон покачал головой, осматривая скудную посуду из сетевого хозяйственного магазина. — Зато штопор есть…       — Наливай в стаканы! Какая разница? — раздался раздражительный голос Ады.       Леон быстро выполнил её просьбу, не желая оставлять эту дьяволицу одну. Кто знает, вдруг, пока его нет, она снова куда-то сбежит?..       Они молча выпили.       — Знаешь, Ада, это всё не отменяет того, что у меня к тебе ещё множество вопросов. — Протянул Леон, слегка тряся рукой и наблюдая, как вино плещется в стакане.       — Я не даю интервью, зайчик. — Ада покачала головой. — Я вообще делаю что хочу.       — Кто ты такая, Ада? — Леон смотрел на неё своими чистыми глазами и переставал понимать, что именно видит.       — Задай мне этот вопрос завтра. Может быть, я на него отвечу.       Но утром Леон спал так славно, как ангелочек, что Ада не стала его будить. Она знала: они всё равно ещё встретятся. Так или иначе.