День защиты

Глава Одиннадцатая Да ты же маленький лис! Спустя пятнадцать минут Хэ Чусань, в старой потрёпанной одежде и разношенных ботинках, сидел в светлом, сияющем чистотой ресторане отеля «Пенинсула». Вид за окнами радовал глаз. Он уткнулся в английское меню, разглядывая внушительные ряды цифр. — Люи-гэ… — начал он, намереваясь сказать, что тут дорого не по карману, давай уйдём. — Принесите меню на китайском, — нахмурившись, сказал Ся Люи официанту. Индиец, однофамилец Хэ А-Саня, покачал головой: — Ноу, сэр. — Люи-гэ… — снова попробовал Хэ Чусань. — Тогда несите два самых дорогих, — распорядился Ся Люи. — Самых дорогих. Экспенсив! Доходит? — Йес, сэр, — отозвался индиец. — Люи-гэ… — в третий раз подал голос Хэ Чусань. Ся Люи посмотрел на него ледяным взглядом. — Мм? — Ничего, — тут же сдался Хэ Чусань. Взгляд у Ся Люи был такой, что если бы он посмел сказать хоть слово поперёк, то подхватил бы и выкинул в окно! Ладно, богатый босс ещё не остыл, хочет деньгами душу отвести. Что тут возразишь? Хэ Чусань покорно сидел, помогая боссу Ся развеять гнев. В ресторане играла лёгкая, мелодичная музыка, за окнами раскинулась ночная гавань Виктория, огни сияли, фонари горели, зрелище было невиданное для Хэ Чусаня, выросшего в мрачном Цзюлуне. Этот вечно бодрствующий восточный город в огнях, эта сверкающая жемчужина на воде никогда ему не принадлежала. Он родился и вырос здесь, прожил больше двадцати лет, но так и остался чужаком в изолированном городе, затерянном внутри большого города. Он смотрел в окно, витая в своих думах. Ся Люи не выдержал, стукнул ножом по тарелке: — Ты чего? — Люи-гэ, как красиво, — не отрываясь от окна, выдохнул Хэ Чусань. — Выражайся яснее! Твой Люи-гэ — красавец, а не красотка. Хэ Чусань фыркнул, развернулся и сел прямо, а потом выдал искренне, от всей души: — Люи-гэ, ты куда красивее здешних пейзажей. Ся Люи давно привык к его дурацким речам, только холодно усмехнулся в ответ. Угостил лобстером, а парень уже льстит. И так сладко, что даже Сяо Ма на колени бы встал. После закусок, которые Ся Люи окрестил «сорной травой», принесли огромную тарелку с лобстером и стейк. Разлили красное вино, зажгли свечи. Два красавчика сидели у окна, огоньки лампы плясали, и со стороны выглядело вполне пристойно. Ся Люи, который с боссом Зелёным Драконом не раз и не два обедал по-западному, щедро отрезал себе стейк, выпил вина и только тогда заметил, что Хэ Чусань нерешительно ковыряет вилкой этого огромного лобстера. — Если не умеешь, бери руками, — сказал Ся Люи. Хэ Чусань покосился на индийца, который стоял неподалёку и сверлил их взглядом, и ещё усерднее принялся орудовать вилкой. Ся Люи его притворное смирение выбесило. Он подозвал индийца: — Палочки принеси. — Сэр? — Палочки, говорю! Не понял?! — лицо у Ся Люи сделалось мрачным. — Ему нужны палочки, — поспешно вмешался Хэ Чусань по-английски. Официант удивлённо вскинул бровь: — Йес, сэр. — Чтоб тебя, — выругался Ся Люи ему вслед. — На птичьем языке щебечет! Давясь смехом, Хэ Чусань уткнулся в тарелку и, оставив лобстера в покое, принялся аккуратно резать стейк. И тут нож у него соскользнул и с грохотом плюхнулся прямо в тарелку к Ся Люи, забрызгав его соусом. Ся Люи замер. Хэ Чусань мгновенно понурил голову, готовый признать вину: — Прости, Люи-гэ. — Падла, — процедил Ся Люи, стянул испачканный пиджак и бросил на спинку стула, галстук сорвал и отшвырнул, расстегнул две пуговицы на рубашке, нахмурился и откинулся на спинку. — Отрублю я твои собачьи лапы, рано или поздно. Тут как раз официант принёс красивые палочки с золотистой каймой. Ся Люи кивнул Хэ Чусаню: — Ешь давай. — Что? — Деньги платишь, а тебе ещё и указывают, как жрать? Палочками, что ли, подавишься?! — Ся Люи рявкнул на официанта, который всё ещё стоял рядом и пялился. — На кого уставился! Отвали! — … — Официант и без перевода быстренько испарился. Хэ Чусань послушно принялся орудовать палочками по стейку. Думал он только об одном: его Люи-гэ, это вам не шутки, настоящая власть. Бандиты плюс деньги, и правда, где хочешь, там и бесчинствуй. Эх. Хэ Чусань сосредоточился на еде, усердно набивая желудок. Ся Люи привстал, помогая ему нарезать стейк, и попутно читал нотацию: — Ты, парень, сам себя подставляешь. Да ты же маленький лис! А прикидываешься шелудивым псом и ждёшь, пока тебя пнут. Хэ Чусань хотел было возразить, что везде надо соблюдать правила, нельзя своевольничать, но подумав, сдался. Ся Люи, продолжая чистить лобстера, вылил на Хэ Чусаня ушат помоев, потом откинулся на стул и позвонил Сяо Ма. Потом положил трубку, и пнул Хэ Чусаня под столом: — В пятницу приходи ко мне в контору, кино смотреть. — Я… — Хэ Чусань с набитым ртом хотел сказать, что в пятницу у него работа. Лицо у Ся Люи сделалось каменным. Хэ Чусань, мигом оценив обстановку, с трудом проглотил кусок и заторопился: — Я… приду в пятницу днём… кх-кх… Только тогда Ся Люи убрал свой убийственный взгляд. — Кх… — Хэ Чусань всё ещё давился. — Люи-гэ… дай воды… — Как допьёшь, ещё возьмёшь! Мою-то зачем брать? — Кх… некогда… кх-кх-кх… душит… кх-кх… Ся Люи не выдержал, усмехнулся и пододвинул ему свой недопитый стакан с лимонной водой: — Нищебродская доля. Лобстера ешь и то давишься. Хэ Чусань жадно пил и смотрел на него исподлобья: всё из-за тебя. *** Набив живот лобстером и мясом, Хэ Чусань захватил с собой оставшиеся булочки, на завтрак. С торчащим пузиком, с рюкзаком за плечами, он неторопливо вышел из Пенинсулы следом за Ся Люи. До парковки у Культурного центра они дошли пешком. Ся Люи вырулил на своём чёрном Мерседесе на Солсбери-роуд и вдруг нахмурился. — Пригнись, — велел он. Хэ Чусань не стал спрашивать, зачем. Он быстро засунул рюкзак под ноги и сгорбился. Ся Люи свернул на другую улицу, выбрал ту, где машин побольше, и остановился на красный свет: — Перелезай назад, укрой лицо одеждой и пристегнись. Хэ Чусань, прижимая к себе рюкзак, ловко перебрался с переднего сиденья на заднее, сунул рюкзак под ноги, щёлкнул ремнём, потом накрыл голову снятым пиджаком Ся Люи. Сначала хотел просто держать его двумя руками, но через секунду сообразил, что так неудобно, и завязал рукава узлом под подбородком, превратив голову в нечто вроде кокона, оставив только узкую щёлку для глаз. А затем, на всякий случай, вцепился в поручень над дверью. Так и вышло. Едва загорелся зелёный, Ся Люи вдавил педаль газа в пол! Машина рванула с рёвом! У Хэ Чусаня в глазах помутнело, и началось: его подбрасывало вверх и вниз, швыряло из стороны в сторону, мотало влево и вправо, он на себе испытал всё мастерство виртуозного вождения Люи-гэ. За машиной Ся Люи, неизвестно откуда взявшись, пристроились три седана. Они пронеслись по двум улицам, свернули налево, потом направо, накрутили чёрт знает сколько километров, а на одной широкой магистрали Ся Люи ещё и дрифт устроил. Машину занесло так, что шины взвизгнули. Через двадцать минут из трёх преследователей остался один. Водитель понял, что Ся Люи их раскусил, и даже маскироваться бросил. Вдавил педаль в пол, прижимаясь вплотную, а тот, что сидел на пассажирском сиденье, уже достал пистолет. Ся Люи мельком глянул в окно, потом резко вывернул руль и ударил преследователя в бок — стороной пассажирского сиденья. Бам! От мощного удара и оглушительного грохота та машина пробила ограждение и рухнула в море. Тяжёлый всплеск, бульканье, и она пошла ко дну. Двое бандитов кое-как выкарабкались из окон и поплыли. У Ся Люи только фара оказалась разбита. Он нажал на газ и укатил. Мужчина сделал ещё несколько поворотов, убедился, что хвоста нет, сбросил скорость, достал сигарету, закурил и лениво выпустил колечко дыма: — Не вывернуло? — … — Хэ Чусань на заднем сиденье, позеленев, из последних сил сдерживал тошноту. Он ни за что не мог позволить себе стошнить: голова была упакована как цзунцзы*1, и если юношу вырвет, всё полетит прямо на лицо. Ся Люи покосился на него в зеркало заднего вида и усмехнулся. Хэ Чусань медленно размотал пиджак, расстегнул ремень, который врезался в живот, и глядя на этот и без того грязный пиджак, его вывернуло. С сигаретой в зубах Ся Люи захохотал во весь голос, выхватил коробку с салфетками и швырнул назад, прямо в него. *** Ся Люи захватил доверенного человека Толстой Семёрки. А жена и дети того человека, которых Ся Люи спрятал, так и не нашлись. Тогда Толстая Семёрка окончательно порвал с Ся Люи и поклялся отрубить ему голову. Слова эти ещё не остыли, а Ся Люи уже въехал в одиночку на его территорию. Те три машины, что днём упустили Ся Люи, с тех пор кружили по Цим Ша Цуй в его поисках. Но чтобы Ся Люи выехал с парковки Культурного центра, и так нагло в кино подался? Этого никто не ждал! Теперь все три машины Ся Люи спокойно убрал с дороги. Толстая Семёрка, услышав новости, стоял у воды, глядел на разбитые перила и крыл всех на чём свет стоит. Так и хотелось срезать жир с брюха и запустить им в этих никчёмных прихвостней. А Ся Люи, напротив, был в отличном настроении. Он припарковался у въезда в Цзюлун, с сигаретой в зубах вышел, открыл заднюю дверь и лично вытащил зелёного, с перекошенным лицом Хэ Чусаня, едва державшегося на ногах. Отряхнул его, будто собаку отчищая от грязи, поставил на ноги и с улыбкой спросил: — Ну как тебе, понравилось? Хэ Чусань всё ещё медленно вытирал рот салфеткой. Только когда привёл себя в порядок, спросил, не отвечая на вопрос: — А почему ты не дал им меня увидеть? — Ерунда, — бросил Ся Люи с досадой. — Увидят, и про учёбу можешь забыть. У меня дел полно, приставлять к тебе двух человек некогда. Хэ Чусань в упор смотрел на него: — Это твои враги? За тобой охотятся? — Люди того жирного, с прошлого раза, — Ся Люи терпеть не мог, когда его допрашивали. — Ладно, иди давай! — Он повернулся, собираясь уходить. Но Хэ Чусань ухватил его сзади за рукав рубашки и продолжил: — Ты каждый день так рискуешь? — А ты меня за кого держишь? За губернатора? — усмехнулся Ся Люи, дёрнул рукавом. Он уже собрался развернуться и рявкнуть, но взгляд Хэ Чусаня был таким серьёзным, полным тревоги, что он передумал. Ся Люи фыркнул, смягчился и грубовато взъерошил ему волосы: — Переживаешь? Твой Люи-гэ когда-нибудь в убытке оставался? — … — Даже если и не остаётся, если каждый день за ним гоняются, рано или поздно случится что-то серьёзное. Хэ Чусань помолчал, потом сказал: — В следующий раз… если место опасное, не надо туда ездить. Ся Люи расхохотался: — Весь Гонконг — территория твоего Люи-гэ. Куда хочу, туда и еду. Хватит париться, иди спать. Он отцепил от себя руку Хэ Чусаня, с сигаретой в зубах лениво забрался в машину, нажал на газ, и умчался, окутав Хэ Чусаня облаком выхлопа. Хэ Чусань стоял не двигаясь и смотрел, как машина уезжает. Постоял ещё немного, а потом, обхватив рюкзак, молча побрёл в сторону Цзюлуна. За последнее время, чтобы написать сценарий для Ся Люи, он перерыл в библиотеке множество книг о бандитских войнах. Ему казалось, что он видит собственными глазами, как восходит и набирает силу будущий босс гонконгского преступного мира — Ся Люи был смел, умён, с виду небрежен, но на деле хитёр и дальновиден, у него был такой потенциал. Но юноша с равной вероятностью мог стать и свидетелем его падения. Дорога в преступном мире, это дорога без возврата, и мало кому удаётся пройти её от начала до конца и умереть мирно в своей постели. Дерзость и бесстрашие Ся Люи могли его вознести, но могли и погубить. К тому же эти люди из мафии творят страшные вещи, даже если их собственная совесть не грызёт, небеса рано или поздно их настигнут. Как Сюй Ин, как тот мелкий бандит на крыше, как даже босс Зелёный Дракон. Кто из них умер «хорошей смертью»? Небесная сеть широка, но никого не упускает. Всё возвращается. Он не хотел, чтобы такое случилось с Ся Люи. Почему? Он и сам не знал. Просто не мог смотреть на Ся Люи со стороны, как равнодушный наблюдатель. Он не хотел видеть его раненым, и уж тем более видеть его трагический конец. Хэ Чусаню двадцать два, до выпуска из университета остался год. С детства он мечтал вытащить отца из этой гнилой, зловонной трясины. А теперь начал подумывать, нельзя ли будет прихватить с собой ещё кого-то. Он, опустив голову, шагнул в темноту прогнившего Цзюлуна, но в душе у него пробивался робкий росток надежды. В тот момент он был так молод, так наивен и чист. Ему казалось, что будущее ему подвластно. Сноски: *1. Цзунцзы — китайское блюдо, рисовая клёцка, завернутая в бамбуковые листья и перевязанная ниткой. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum