День защиты

Глава Двадцать Шестая Хэ Чусань, ничтожество! В тёмной комнате Хэ Чусань долго возился, шумел, извивался и что-то опрокинул. Поднялся грохот и звон. Охранник снаружи потерял терпение, с силой стукнул палкой по двери: — Ты чего творишь! Сиди смирно! Внутри на миг стихло, потом послышался голос Хэ Чусаня: — Я много крови потерял. Прошу, остановите кровь. — Чего орёшь! Царапина же, подумаешь! — Твоему хозяину я ещё нужен. Если со мной что случится, как перед хозяином отчитаешься? Охранник выругался, достал дешёвый пластырь, открыл дверь, схватил Хэ Чусаня за шкирку и хлопнул пластырем ему на лоб. Хэ Чусань зашипел от боли, его швырнули обратно на пол, и он, дрожа, скорчился калачиком. Охранник закрыл дверь и ушёл. Пока они с напарником попивали вино и резались в карты, этот хилый офисный работник снова подал голос: — На полу очень холодно, дайте какую-нибудь одежду. — Твою мать, ты оборзел? — Охранник с ноги распахнул дверь и заорал в ярости. Схватил какую-то тряпку и собрался заткнуть ею рот Хэ Чусаня. — Погоди! — крикнул Хэ Чусань, пока вонючую тряпку, пропитанную мазутом, не запихнули ему в рот. — Брат, мне есть что тебе сказать! Охранник подозрительно уставился на него. — Кхе, — Хэ Чусань прочистил горло и с самым искренним видом принялся нахваливать: — Брат, вижу я, человек ты открытый, щедрый, движения у тебя ловкие, быстрые! Хозяину своему предан душой и телом, совестливый и справедливый! А слышал ты про такое выражение: «малые деньги большие деньги родят»? *** Ся Люи той же ночью срочно собрал подчинённых, раздал экстренные указания. Сяо Ма и Шрам взяли с собой несколько десятков шустрых крепких ребят, вышли на улицу и обшаривали каждый закоулок в поисках Хэ Чусаня. Несколько «соломенных сандалий» из банды тоже отправились на дело, по своим каналам наводили справки. Цуй Дундун вышла в коридор, сделала пару звонков, после чего вернулась и зашла в кабинет. Ся Люи сидел на диване, понурив голову, и протирал револьвер. — А вдруг мы его не найдём? — спросила Цуй Дундун. — Господин Цяо себе на уме, он не дурак. Наверняка упрятал мальчишку в такую глушь, что мы и не подберёмся. Мы сейчас как на ладони, а он в тени. Может, лучше позвонить да прощупать, чего он хочет? Ся Люи смотрел на пули в барабане, лицо его ничего не выражало. — Пока он не поймёт, как я себя поведу, будет держать ухо востро, зря дёргаться не станет. А как пронюхает, что я вправду переживаю, сразу вцепится мёртвой хваткой. Чтобы меня припугнуть, может руку или ногу отрезать и прислать. Какие бы условия я ни принял, целым его потом не забрать. Он поднял левую руку, навёл револьвер на кошку удачи, что стояла на столе, и, прищурившись, тщательно прицелился. — Я его названого брата грохнул, перед его бандой Хэишэ опозорил. Неужели он после такого просто отступит? Голос его был холодным, но Цуй Дундун раслышала в нём едва сдерживаемую дрожь. Она присела рядом, положила ладонь ему на плечо. — Ты так не заводись. Сяо Ма с ребятами уже ищут. Как только что-то прояснится, они сразу доложат. Вид у тебя сейчас совсем скверный, поешь хоть немного. *** Цуй Дундун стояла в коридоре, где мигали разноцветные огни, и слушала, как из-за спины из кабинета доносится чавканье и всхлипывания. Ся Люи одну за другой умял три миски говяжьих потрохов и принялся за четвёртую. Останавливаться не собирался. Он низко склонил голову и яростно жевал, кусок за куском, с такой силой и остервенением, что даже водой не запивал. Густой бурый соус от его неистовых движений расплёскивался через край пластиковой миски и капал на дорогой, тонкой работы ковёр. Она вытащила сигару, покрутила в пальцах, задумчиво повертела и тихонько вздохнула. Если уж начистоту, она и не думала, что Ся Люи так дорожит этим парнем. Сяо Сань, держись. Если с тобой снова что-нибудь случится, ох... *** За десятки километров от них, в заброшенном складе, Сяо Сань оправдывал ожидания и сейчас изо всех сил пытался выкарабкаться. Возле него стояло двое здоровенных грубых охранников. Старую стёганую куртку, которая висела у него на плечах, дал кто-то из них. Сидел Хэ Чусань на облезлом кожаном кресле. Верёвки с запястий уже сняли, в руке он держал огрызок карандаша и что-то выводил на сигаретной пачке. — Как говорится, в инвестициях главное три R. Returns, Risks, Relative value. По-нашенски говоря... Он размахивал руками и с важным видом щебетал на птичьем языке, радостно наблюдая, как лица двух бандитов переходят от непонимания к полной прострации. Воодушевившись, он удвоил усилия, извергая из себя ещё больше заумных словечек, потом выдал целый поток терминов, где каждое слово по отдельности они, может, и знали, но собранные вместе они превращались в непробиваемую стену. Глядя, как четыре глаза его собеседников закручиваются в четыре спиральки, он с уверенностью продолжал нести откровенную ахинею. — Вы не волнуйтесь, акции я вам продавать не собираюсь, это вчерашний день. Вы только про акции и знаете? А про фьючерсы слышали? Про опционы тем более нет? Про гонконгский индекс Хан Сэн слышали? А про опционы на индекс Хан Сэн? Это инновационный финансовый продукт новой эпохи! Только в марте этого года на рынок вышли, и уже расхватали! Капитал нужен совсем небольшой, а к сроку исполнения всё удвоится. Быстрее, чем на улице кого ограбить! Но без такого профи, как я, с лицензией и связями, вы сами это не провернёте. Управляющую Сяоцитана Цуй Дундун знаете? Знаменитую на весь преступный мир «Золотые счёты», сестру Дун? Вот эта самая «Золотые счёты» доверила мне управление своими личными инвестициями. Только по этим опционам я за прошлый месяц заработал для неё около трёх миллионов! Вы представляете, сколько это, целых три миллиона наличными? Если стопкой сложить на столе, то высотой будет во!.. *** Долгая, бесконечная ночь тянулась, секундная стрелка ползла с мучительной медлительностью. Под утро Сяо Ма, весь взмокший, прибежал из другого конца коридора, кивнул Цуй Дундун и толкнул дверь. — Босс! Нашли! Ся Люи молча курил на диване, потом резко вскинул голову: — Где он? — Люди Шрама выяснили, его держат на причале в Северном пригороде. Шрам уже повёл туда ребят! Ся Люи схватил револьвер и вылетел из кабинета. — Берём побольше людей, за мной! Передайте Шраму, пусть сидят тихо, караулят там и ждут, пока я не приеду. Цуй Дундун бросилась следом. — Ты поедешь сам? А если это ловушка? — Ты остаёшься, — ответил Ся Люи, даже не обернувшись. — Если со мной что случится, сразу принимаешь командование. Ся Люи с двумя машинами людей под лучами восходящего солнца домчался до Северного причала. Он велел всем держаться на расстоянии и ждать сигнала, а сам вместе с Сяо Ма и несколькими проворными ребятами тихо подобрался к складу неподалёку. Шрам и его люди с мачете в руках прятались за маленьким сараем рядом со складом. Увидев приближающегося Ся Люи, он торопливо доложил: — Он внутри. Это притон банды Хэишэ, подпольный игорный дом. Ночной сторож из соседнего двора видел вчера, как машина одного из приближённых господина Цяо привезла сюда человека и затащила внутрь, и больше тот не выходил. Тут главный вход, а с другой стороны чёрный ход. — Сяо Ма, возьмёшь двоих, останешься здесь, прикройте тыл. А ты, Шрам, веди своих за мной, к чёрному ходу. Группа бесшумно последовала за Ся Люи. У задней двери склада маячили двое охранников, позёвывая и поглядывая по сторонам. Ся Люи махнул рукой и Шрам с напарником подкрались с двух сторон, зажали им рты, ударили по шее. Охранники беззвучно осели на землю. Шрам приложил ухо к двери, послушал, потом оглянулся и кивнул своему. Тот достал проволоку, вскрыл замок в два счёта и осторожно приоткрыл дверь. Тот только собрался заглянуть в щель, как Ся Люи отпихнул его в сторону, с ноги распахнул дверь и влетел внутрь! Даже не моргнул, вскинул левую руку и выстрелил! — Бах! Один из бандитов, патрулировавших коридор, схватился за ногу, грохнулся на пол да заорал дурным голосом. В комнате, где гости курили, пили и резались в маджонг всю ночь, началась паника! Ся Люи широкими шагами шёл вперёд, опрокинул стол для маджонга, наступил на него и выпустил ещё несколько пуль, свалив с ног парочку охранников, которые в панике хватались за оружие. Шрам с людьми ворвался следом и всех, кто пытался сопротивляться из банды Хэишэ, порубили на месте. Ся Люи, не останавливаясь, направился к комнате в конце коридора. Из-за угла выскочил какой-то мелкий бандит с длинным ножом, и с воплем бросился на него. Ся Люи отшвырнул опустевший револьвер, пригнулся, пропуская удар, схватил вазу, стоявшую у стены, и с размаху впечатал её в подбородок нападавшего. Тот отлетел в сторону вместе с ножом. Из комнаты выскочил ещё один с пистолетом, собираясь выстрелить, но получил той же вазой прямо в лицо и ему разбили голову в кровь. Ся Люи шагнул вперёд, схватил его за окровавленные волосы, с силой впечатал в стену, перехватил выпавший пистолет, прижал его к ладони противника и выстрелил в упор. Кровь брызнула во все стороны! Охранник с простреленной ладонью осел на пол и завыл. Ся Люи шагнул в комнату. На полу в крови скорчился человек в рванье, руки-ноги связаны, избит до неузнаваемости, еле дышит. В голове у Ся Люи помутилось, он бросил пистолет, кинулся к нему с такой болью, будто сердце рвут на части, и приподнял его за плечи: — А-Сань!! Мужик с усами, задолжавший двести тысяч за карточным столом и избитый до состояния свиной морды, вытаращил налитые кровью глаза и в полной прострации уставился на него. — ... Лицо Ся Люи из бледного стало чёрным. Он замер на полминуты, а потом одним ударом этой свиной морде губу раскроил! — Босс! — ворвался Сяо Ма. — Валим! Эти мрази из банды Хэишэ видят, что не справляются, поджигают склад! Совсем охренели, своих же не жалеют! *** В это же время, за тридцать с лишним километров от них, в Юаньлане, в маленькой хижине на холме. Хэ Чусань всю ночь молол языком с двумя бандитами, и сильно охрип. Под утро эти двое, прошедшие ночную промывку мозгов, смотрели на консультанта Хэ как на родного и жалели лишь о том, что не встретили его раньше. Сердца их распирала страстная надежда на будущее, они уже видели себя завтрашними богачами, с роскошными машинами, красавицами на коленях и жизнью на широкую ногу. Каждый спрятал в карман исписанную мелким почерком «дорогу к богатству» как величайшую драгоценность. Один из них, всё ещё не вполне успокоившись, дружески обнял Хэ Чусаня за плечи и спросил: — Консультант Хэ, ты столько нам рассказал, а если тебя наш хозяин однажды прикончит, с кем нам тогда дело иметь? — Не бойтесь, — сказал Хэ Чусань с таким спокойствием, что ему невозможно было не верить. — Ваш хозяин меня не тронет. Я умею делать деньги для Ся Люи, значит, смогу и для него. Кто же откажется от денег? Правда? У нас ещё будет много дел. Вы только дайте мне самое главное — своё доверие, и я обещаю, что вы разбогатеете. Смотрите, уже утро, а я хочу есть и пить. Дадите мне чего-нибудь перекусить? Двое бандитов переглянулись. — Ладно, — сказал один, — схожу куплю. — Лапшу маленькую, чуть острую, без зелёного лука. Спасибо, брат! — Идёт. Когда тот ушёл, Хэ Чусань посмотрел на второго бандита, стоявшего напротив и зевавшего, и внезапно воскликнул: — Ой! — Что такое? — В том, что я тебе написал, ошибка в одном месте. Дай-ка я перепишу. Охранник наклонился к нему, они склонились над пачкой из-под сигарет, и Хэ Чусань сказал: — Да я забыл совсем, наша компания в декабре запускает новый продукт. Вот этот комплексный пакет по управлению активами можно расширить ещё на один... Он резко вскинул руку и со всей дури всадил карандаш в тыльную сторону ладони бандита! — А-а-а-а! Бандит заорал диким голосом, зажал пробитую руку, из которой хлестала кровь, и попятился. Хэ Чусань вскочил, согнулся и боднул его головой в живот. Оба грохнулись на пол. Охранник, оказавшийся снизу, окровавленными руками вцепился Хэ Чусаню в горло. Тот нашарил кирпич и начал бить им противника по голове. После первого же удара охранник разжал руки, голова у него залилась кровью, и он затих. Хэ Чусань испугался что убил его и осторожно потрогал под носом. Дышит. Он вытащил из кармана штанов бандита складной нож, разрезал верёвки на ногах, подбежал к окну, выглянул, потом распахнул дверь и выскочил. Снаружи оказался большой двор. Железные ворота заперты на замок. Он дёрнул, а они не поддаются. Нашёл ящик, встал на него и перелез через стену, усеянную мелкими осколками стекла. Осколки изрезали руки и колени в кровь. Он пробежал, спотыкаясь, метров десять, когда его заметил третий охранник, обходивший окрестности. Тот заорал: «Стоять!» — и, хватаясь за рацию, бросился вдогонку. *** Хэ Чусань раздирал руками ветки, отчаянно пробираясь через колючий кустарник, а сзади с рёвом неслись бандиты. Один выстрелил, но пуля, на его счастье, попала в дерево. «Элитный» Хэ, тяжело дыша, подумал на бегу, что в последнее время из-за работы совсем забросил тайцзицюань. Выносливости не хватает. И это может жизни стоить, ох как может! В отношениях с боссом главное: крепкие нервы и здоровое тело, ох как главное! Его загнали, и он, не видя другого выхода, рванул к горной дороге, надеясь на удачу. Вдруг попадётся машина. Вылетая из кустов, он не заметил яму глубиной по пояс и грохнулся в неё! Весь в грязи, кое-как выбравшись наверх, он только выскочил на дорогу, как навстречу с подножия горы вылетел чёрный седан с номером, заканчивающимся на 61. Водитель ударил по тормозам, но всё равно сбил его, отбросив в сторону! Хэ Чусань ткнулся лицом в грязь, попытался встать, но правую ногу пронзила острая, сверлящая боль. Ступить на неё было невозможно. Он лежал на земле, услышал рядом выстрел. Преследовавший бандит снова палил. Он вжал голову в плечи, сжался калачиком, чувствуя, что жизнь вот-вот оборвётся! Отца в следующей жизни отблагодарю. Люи, любовь моя! В следующей жизни за тобой побегаю! В ушах прогремели ещё два выстрела, и крик боли. Бандит неподалёку схватился за простреленное плечо и повалился наземь. Остальные с мачете в руках остановились, не решаясь приблизиться, на лицах их застыло удивление. Перед глазами всё поплыло, кто-то схватил его за руку, рывком поднял на ноги. — Садись в машину! — бросил Се Цзяхуа. *** Склад полыхал, крики боли не смолкали. Проснувшиеся жители окрестных домов с ужасом глазели с другой стороны улицы, тыча пальцами и перешёптываясь. Вдалеке завывали сирены полиции и пожарных, приближаясь. Колонна машин Ся Люи разминулась с ними, сворачивая на шоссе. Шрам, виноватый в ошибке разведки, стоял на коленях в тесной машине и со всего размаха бил себя по щекам: — Босс, я виноват! Я вас подвёл! Ся Люи сжимал окровавленный кулак, глядя на его мокрый от пота затылок, и после долгой, тягостной паузы сделал глубокий вдох. Смертельно бледный, он закрыл глаза и сипло приказал: — Дай телефон. Когда на том конце взяли трубку, голос господина Цяо прозвучал с ядовитой усмешкой, в которой клокотала ярость: — Ся Шуандао, ну ты и молодец! Моих людей поубивал, притон спалил? «Чёрный День защиты детей, кровавый асура с двумя ножами» — не зря о тебе молва идёт. Недооценил я тебя! — Господин Цяо, — спокойно ответил Ся Люи, — вышло недоразумение. Мои люди повздорили с вашими в игорном заведении, а притон подожгли ваши же во время драки. Если кто и погиб, что поделаешь, сами сгорели. Но что я своих не удержал, да, вина моя. Называйте любую цену. — Не мели чушь! Какое к чёрту недоразумение! Ты мне такой подарок преподнёс, я по правилам должен ответить тем же. Так что жди! Получишь ответ! Господин Цяо повесил трубку и, мрачный, обернулся к подчинённым: — Этого мальчишку порубите и в заведение Ся Люи подкиньте. Не успел он договорить, как телефон зазвонил снова. — Причал Толстой Семёрки, вся территория Шацзябан, — произнёс Ся Люи. Господин Цяо на мгновение запнулся, потом разразился смехом: — Что? Я не ослышался? — Если отпустишь его, мои люди через час оттуда уйдут. — И всё? Мне кажется, тебе стоит быть посерьёзнее. Ся Люи помолчал. — Два моих лучших ночных клуба в Монгкоке. Всё. Остальное в Сяоцитане старейшины решают, не я один. — Раз не один, так иди обсуждай со старейшинами. Но поторопись, моё терпение не бесконечно. — Господин Цяо положил трубку. — Забавно, очень забавно, — зловеще усмехнулся он, обращаясь к подчинённым. — Отрубите мальчишке одну руку, и сначала Ся Люи отправьте. Тут телефон зазвонил снова. Он взял трубку. — Быстро договорились? — Босс! Беда! Этот ублюдок сбежал! *** Горная дорога была ухабистой, на каждой кочке правую ногу Хэ Чусаня пронзала новая волна невыносимой боли. Весь в поту, он обмяк на заднем сиденье, стиснув зубы, чтобы не застонать. Спаситель молча вёл машину. Хэ Чусань с трудом приподнялся, всмотрелся в его суровый профиль и только тогда узнал того полицейского, который арестовывал Ся Люи. Изумлённый и недоумевающий, он всё же с благодарностью сказал: — Спасибо. Се Цзяхуа взглянул на него в зеркало заднего вида и холодно ответил: — Не стоит. — Откуда ты узнал, что я там? Се Цзяхуа промолчал. Хэ Чусань не стал допытываться, но тревога в душе только усилилась. Место глухое, сегодня понедельник. Как этот полицейский вместо работы оказался в такой глуши? Не мог же он просто проезжать мимо. Но как бы то ни было, этот человек действительно спас его в последний момент. Хэ Чусань сглотнул и искренне, от всей души повторил: — Правда, огромное спасибо. — Хэ Чусань, ты человек чистый, живи чисто, — обронил Се Цзяхуа. — Не имей дел с теми, с кем не надо. Хэ Чусань сразу понял, что речь о Ся Люи и бандитских разборках. Этот полицейский не только знал все подробности, он знал, где его держат. В душе зашевелилось подозрение, но он благоразумно прикусил язык, сосредоточившись на том, чтобы стиснуть зубы и терпеть боль. Се Цзяхуа довёз его до ближайшей больницы, высадил у входа и уехал, не сказав больше ни слова. Хэ Чусань сам, прихрамывая и прыгая на одной ноге, доковылял до приёмного покоя. Медсестра усадила его в коляску, и перед тем, как закатить в операционную, он из последних сил выпалил: — Подождите! Мне сначала позвонить надо. *** В машине все смотрели, как босс Ся раздавил в кулаке новый сотовый. Шрам стоял на коленях, не смея поднять головы, и слышал, как осколки с треском сыплются рядом с его коленями. — Босс... — Сяо Ма взглянул на мрачное, с затаённой болью лицо Ся Люи, и хотел сказать что-то ободряющее, но боялся ляпнуть не то, да и за Шрама было страшно. Он пнул того ногой, внешне ругая, а на деле выгораживая: — Чтоб тебя, из-за тебя всё! Хотел как лучше, а получилось как всегда! Шрам, чуть не плача, снова отвесил себе пощёчину: — Виноват, босс! Убейте меня! Ся Люи в этот момент действительно был готов порубить его в капусту, но рассудок подсказывал, что срывать злость на нём нельзя. Он устало махнул рукой, веля ему отойти, и медленно откинулся на спинку сиденья, прикрыв лицо слабой правой рукой. Несколько часов назад они стояли на пляже, смотрели на закат, болтали о пустяках. На губах всё ещё жило тёплое прикосновение Хэ Чусаня. Ся Люи стиснул их так, что во рту разлился железный привкус крови. В груди саднило невыносимо, но выплеснуть эту боль было некуда. Он чувствовал, что сходит с ума, но именно сейчас он не имел права сходить с ума. Он даже не смел думать о том, что будет дальше. Сделав мучительный вдох, он заставил себя не терять головы, лихорадочно соображая, есть ли ещё способ всё исправить. Но в голове была лишь пустота. Хэ Чусань, Хэ Чусань... ничтожество, ничтожество! Надо было с ним вообще не знакомиться! Надо было ещё тогда ножкой стула прикончить! Надо было не связываться с ним! Надо было не подпускать его к себе! Надо было... — Дзынь-дзынь-дзынь... Все вздрогнули и уставились на раздавленный труп мобильного. Шрам покопался в осколках, да ноль реакции. Наконец Сяо Ма в панике вытащил свой, и из него раздался торопливый голос Цуй Дундун: — Почему босс трубку не берёт?! Есть новости о Сяо Сане! *** У Хэ Чусаня оказалась трещина в правой ноге, ничего серьёзного. Ему наложили гипс, выкатили из операционной, и теперь он лежал на больничной койке, уставившись в потолок, раздумывая о чём-то и ни о чём, когда снаружи послышался шум и гам. В коридоре творилось что-то невообразимое. Мужчина, весь пропахший кровью, расталкивая людей, ворвался внутрь, с ноги распахнул дверь палаты и с искажённым от ярости лицом подлетел к койке Хэ Чусаня. Хэ Чусань с огромной марлевой повязкой на лбу, с загипсованной ногой на вытяжке, с капельницей в вене, вытаращился на Ся Люи, который неизвестно почему выглядел убийственно мрачным, и увидел, как тот, скрежеща зубами, занёс руку. Хэ Чусань от страха начал заикаться: — Брат Люи... не надо... не бей... у меня голова ранена... Босс Ся резко опустил руку, схватил Хэ Чусаня за воротник, приподнял его голову и впился в его губы поцелуем! — Мм... мм-мм-мм!.. мм-мм... мм... Зацелованный до потери дыхания «элитный» Хэ издавал всё более слабые стоны. Ворвавшаяся следом Цуй Дундун быстрым движением развернулась и загородила дверь: — Все разошлись, разошлись! Чего уставились?! Бандитская разборка идёт! *** Перевод команды Golden Chrysanthemum