День защиты

Глава Двадцать Пятая Знакомый запах мешковины! Как показала практика, заместитель главы Сяоцитана готовила лучше босса, но это «лучше» было таким крошечным, что почти ничего не меняло. Через полчаса несколько человек из банды сидели за столом, уставившись на парочку тарелок с непонятно чем обугленным, и ели прихваченные с собой пирожные, запивая их пивом. Болтали и смеялись, легко и непринуждённо. А Хэ Чусань в одиночестве маялся у мангала: вздыхал и наносил свежий слой масла на жалкие остатки сосисок. Покончив с соусом, он присел на корточки, подобрал книгу, которую босс Ся отшвырнул ранее, перелистнул пару страниц и принялся снова читать. Не успел одолеть и двух строк, как книгу тотчас втоптали в песок. — По-моему, сжигать надо было не книгу, а тебя. — Сожжёшь и жарить сосиски будет некому, — усмехнулся Хэ Чусань. Ся Люи легонько пнул его, присел на корточки рядом и запихнул ему в рот кусок пирожного. — Вкуснятина. — Это Сяо Ло готовила. — Нравится? Я научусь и буду тебе такие готовить. — Обойдусь. — Ся Люи с того самого Дня защиты детей, когда у него опять выпал зуб, к тортам и пирожным испытывал устойчивое отвращение. — А давай печенье сделаю. Печенье-то любишь? — Угу. — Печенье полезнее. Твёрдое надо есть, зубы точить. А то всё мягкое да мягкое… — Пошёл вон. Голубое небо, белые облака, море, пляж… и двое мужчин сидели на корточках у мангала да липко-ласково ворковали. Внезапно нос уловил запах гари и оба торопливо вскочили. — Сосиски опять сгорели?! Ну и что мы сегодня вообще жрать будем, босс?! — взвыла Цуй Дундун. — Заткнись! *** Бандиты жарили, жгли, жгли и жарили. Так и проели весь день, употребив шашлыки в состоянии от полусырого до полуобгорелого. Песчаный пляж превратился в мусорку: на столе бардак из посуды, на песке размазанные соусы и остатки еды. Потом все схватили по бутылке пива и полезли в воду плескаться в волнах, с хохотом гоняясь друг за другом. Сяо Ма утопил Шрама лицом в воде, тот выгнулся, сбросил его в море, а Цуй Дундун с маленькой певичкой стояли на берегу, орали и подбадривали. Один Хэ Чусань держал в руках огромный мешок для мусора и терпеливо прибирался на том же месте. Ся Люи подошёл с сигаретой в зубах, босые ноги в песке и грязи. — Брось, не убирай. — Сейчас, минуту. Ся Люи присел рядом, подобрал пустую бутылку и сделал вид, что с размаху бьёт его по голове: — Тоже мне, борец за чистоту нашёлся! Один у нас такой сознательный? — Чистота Гонконга — это дело каждого. — Хэ Чусань с наставительным видом покачал головой, отобрал бутылку и кинул в мешок. Ся Люи с пустой рукой снова хлопнул юношу по голове: — Не грузи меня! Твой мусор что, убежит? Идём закат смотреть! — И отсюда видно, —усмехнулся Хэ Чусань и в тот же миг перехватил его руку. Босса Ся бросило в жар, он отдёрнул руку, но не смог оттолкнуть самого Хэ Чусаня. Солнце садилось, горизонт полыхал кровавыми красками. Морской орёл с криком пронёсся по небу, пересекая вечерний прилив. Хэ Чусань отложил мешок, спиной к багровому закату, и приблизился с улыбкой. Ся Люи, пятясь, покосился на недалеко стоявших телохранителей. Хэ Чусань проследил за его взглядом и вдруг лицо его исказилось, он вытянул руку и заорал: — Полиция! Телохранители разом обернулись, и в ту же секунду актёр Хэ выдернул сигарету изо рта босса Ся и с чмоканьем влепил ему в губы поцелуй! — … — Бах! Ничего не обнаружившие телохранители повернулись обратно и увидели, как Хэ Чусань корчится на песке, схватившись за живот: смеётся и морщится от боли одновременно, пытаясь встать. А босс Ся уже в бешенстве утопал далеко вперёд, на ходу встряхивая ушибленной босой ногой. — Идём фотографироваться! — закричала Цуй Дундун в лучах заката. — Быстрее, солнце садится! Ся Люи сделал несколько шагов, оглянулся на юношу, всё ещё валяющегося в песке, вернулся, грубо дёрнул его за шкирку и потащил к Цуй Дундун. Хэ Чусань моментально уцепился за него, и вдвоём они, толкаясь и сцепляясь, кое-как влезли в кадр. Цуй Дундун уже обнимала Сяо Ло, Шрам занял самое незаметное место. Один из телохранителей поднял камеру: — Босс, сестрица, господин Хэ, госпожа Ло, брат Ма, брат Шрам! Все смотрите в объектив! Я сосчитаю до трёх, и кричите… — Раз, два, три! — Деньги! — все крикнули хором. Сяо Ма вынырнул вперёд, втиснул свою голову между боссом и Хэ Чусанем и заорал громче всех, радостно скалясь. — Щёлк! — и фото сделано. *** В сумерках Ся Люи подбросил Хэ Чусаня до его съёмной квартиры в старом доме в Сайвань. Хэ Чусань вышел из машины, опёрся на окошко: — Ещё рано, может зайдёшь? — У меня дела, встреча. — Тогда я на следующей неделе к тебе приеду? — Ага. — Может ты хотел бы чего-нибудь поесть? Я куплю продуктов и приготовлю. Из второй машины высунулся Сяо Ма, посмотрел, как Хэ Чусань, перегнувшись через окно, о чём-то говорит с Ся Люи, и с досадой сел на сиденье: — Ну сколько можно? Чего они там не поделили? — Люди прощаются, как молодожёны, — сказала сидевшая в его машине Цуй Дундун. — А ты чего дёргаешься? — Сестрица Дундун, не говори «молодожёны», аж передёргивает! Я думаю, этот тип Хэ точно гомик! Надо его от босса подальше держать! — … Ты только сейчас заметил, натурал?*1 Через десять минут самый настоящий гомик Хэ Чусань остался стоять на обочине один, глядя вслед исчезающему за поворотом кортежу Ся Люи. Провёл пальцами по губам и ему показалось мало. Юноша вздохнул и повернулся к подъезду. Достал из сумки фонарик, поднялся на второй этаж и вдруг интуиция кольнула: что-то не так. В воздухе витал запах. Знакомый, очень знакомый. И очень зловещий. Но в тот миг он не мог понять, что это. Он стоял, тихо принюхиваясь, и только собрался развернуться и бежать, как из ниоткуда выскочили двое здоровенных мужиков и прижали его к стене! Крик застрял в горле. Рот забили тряпкой, руки-ноги скрутили, перед глазами потемнело, и его, держа горизонтально, куда-то потащили. — Мм-мм-мм! Мм-мм-мм! — отчаянно бился он в темноте, и только тогда понял, что за запах его смутил. Запах мешковины. Знакомый до оскомины. Только на этот раз «пригласившие» его вряд ли собирались заказывать сценарий. *** Внизу у горы расстилалось кладбище с серо-белыми надгробиями, обращёнными к морю. Тусклый жёлтый свет освещал шагавшую между могил одинокую фигуру. Вырезанные на каменных плитах ангелы провожали пустыми глазами поднимавшегося по лестнице человека. Там стояла старая стела. Перед ней мужчина с каменным лицом. Он услышал шаги и обернулся. Лу Гуанмин с цветами в руках приблизился: — Я так и знал, что ты здесь. Се Цзяхуа смотрел, как он подходит. Лу Гуанмин положил цветы, опустил голову, перекрестился и повернулся к нему: — Почему не отвечаешь на мои звонки? Се Цзяхуа смотрел на его притворно-невинное лицо со спокойствием. Лу Гуанмин скривился, его игра не удалась, и благоразумно сменил маску, снова улыбнувшись: — Что, что-то нарыл? — Ты из приюта, никакого родства с Тан Цзяци у тебя нет. Он тебе не двоюродный брат. Лу Гуанмин сощурился, улыбаясь по-лисьи: — Извини, каюсь. Но ты слишком колючий, пришлось сослаться на Тан Цзяци, чтобы ты опустил защиту и принял меня. Мы же потом неплохо общались? Се Цзяхуа неожиданно занёс руку и влепил ему пощёчину! — Ты используешь умершего человека, чтобы выудить информацию? Тебе не стыдно? Это же подло! Лу Гуанмин дёрнулся головой в сторону, чуть повёл уголком губ, затем медленно повернулся обратно, всё с той же невозмутимой улыбкой: — Ну зачем же так. Я тебе сегодня большой подарок принёс. Ты ведь хочешь убрать Ся Люи? Лу Гуанмин вытащил из кармана плёнку и протянул её Се Цзяхуа. Тот даже не взглянул. За две встречи Лу Гуанмин успел вызвать у него устойчивое омерзение всем: и словами, и повадками. И в его «подарки» он не верил. Лу Гуанмин говорил миролюбиво: — Я нашёл это в квартире одного «дружка» Ся Люи. В той самой, где ты его тогда взял. Се Цзяхуа молчал. — Об их связи ты, думаю, в курсе. Штука забавная. Парень чистый белый воротничок, биография безупречная, но с Ся Люи водится близко. А посмотри на эти снимки. Он же его тайно фотографировал, со всех ракурсов, просто персональная фотосессия. Видно, влюбился по уши. Се Цзяхуа действительно уже знал из доклада А-Бяо, что Хэ Чусань два года назад спас Ся Люи и что между ними существуют весьма необычные отношения. Именно через эту связь он тогда и выманил Ся Люи в квартиру Хэ Чусаня. Он холодно смотрел на Лу Гуанмина, ожидая продолжения. Лу Гуанмин прищурился и улыбнулся: — Господин Се, честно говоря, чтобы разобраться с этой бандой, вам вовсе не обязательно самому руки марать. Сидеть на горе и смотреть, как тигры грызутся, а когда они обессилят, то накрыть всех разом. Разве не удобнее? Се Цзяхуа нахмурился: — Что ты натворил? — Я через свои каналы шепнул господину Цяо из Хэишэ о шашнях этих двоих. Слышал, он как раз недавно с Ся Люи за территорию Толстой Семёрки дрался и проиграл. Теперь случай есть поквитаться… Он не договорил. Вторая пощёчина прилетела с той же стороны. Лу Гуанмин наклонил голову и на мгновение уставился на чей-то портрет покойника на могиле, затем напряжённо обернулся, но Се Цзяхуа уже ушёл далеко вперёд. Он вытер кровь с разбитой губы, поморщился: — Ну почему всегда в одну и ту же щёку? Подумал немного, обиделся ещё больше и крикнул вслед: — Эй! А это-то за что?! *** Хэ Чусань очнулся в залитом светом помещении. Голова кружилась, глаза слезились, и прошло немало времени, прежде чем он смог разглядеть, где находится. Похоже на заброшенный склад. В воздухе густо и тяжело пахло бензином. Руки и ноги были туго стянуты верёвками, несколько мордоворотов прижимали его лицом к полу. Напротив, с болезненным лицом и слабой улыбкой, сидел мужчина лет сорока. — Давно ты с Ся Люи? — Голос у господина Цяо был странный. Хриплый, невнятный, будто ему горло перерезали. Любой нормальный человек на месте юноши если не обмочился бы, то уж точно трясся бы от ужаса. Но этот чистенький молодой человек сперва обвёл глазами склад, потом поднял голову, разглядывая говорившего, и после этого с самым невинным видом честно ответил: — Я не с ним. Господин Цяо чуть приподнял подбородок. Стоявший за спиной Хэ Чусаня подручный огрел его палкой по голове! Хэ Чусань застонал сквозь зубы, тело свело судорогой, по лбу потекла кровь, скатилась по щеке и капнула на пол. — Я слышал, у вас с ним особые отношения, — продолжил господин Цяо своей полуулыбкой-полуоскалом. — Не думал, что Ся Люи по этой части. Хэ Чусань перевёл дыхание, с трудом выговорил: — Да нет у нас ничего! Если бы что-то было, я бы жил у него, а не ютился в этой разваленной квартирке, чтобы меня вот так взяли. Господин Цяо чуть дёрнул уголком рта: — Да, Ся Люи с тобой скуповат, мне даже обидно за тебя. Он подал знак, и подчинённый достал здоровенный мобильник, набрал номер и почтительно передал боссу. После нескольких гудков в трубке раздался недовольный голос Ся Люи. Судя по всему, его оторвали от важных переговоров: — Да? — Цяо Син. Голос Ся Люи стал спокойным: — Господин Цяо. — Ся Шуандао*2, — господин Цяо назвал его бандитскую кличку, — давно не виделись. — Господин Цяо так поздно звонит, что-то случилось? — Я тут одного человечка взял. Говорят, он тебе не чужой. Только он сам не сознаётся. Пришлось у тебя лично спросить. Господин Цяо говорил и одновременно снова кивнул в сторону Хэ Чусаня. Подчинённый понял без слов: палка опустилась на плечо. Хэ Чусань стиснул зубы, чтобы не закричать, но последовавший удар ногой пришёлся точно на рану и он не выдержал, да закричал. Господин Цяо поднёс трубку к уху, всё с той же улыбкой: — Ну что, ты… — Пи-и-и… — в ответ раздались короткие гудки. Ся Люи повесил трубку. Господин Цяо на секунду опешил, посмотрел на телефон, нахмурился и передал его подчинённому. Тот перезвонил, послушал и с недоумением доложил: — Похоже, выключен. — … Банда, никогда прежде не сталкивавшаяся с таким поведением со стороны «родственника» заложника, переглянулась в полной растерянности. Помолчали. Господин Цяо вдруг расхохотался. Он поднялся, подошёл к Хэ Чусаню, тростью приподнял его подбородок, заставляя смотреть вверх. Лицо у пленника было наполовину залито кровью, но глаза живые. — Забавно. Либо ты ему никто, либо — всё. Хэ Чусань не знал, что там на том конце сделал Ся Люи, но по замешательству своих похитителей понял: что-то пошло не по плану. В голове лихорадочно заработало, и он, задрав лицо к этому неизвестному «господину Цяо», пустил в ход актёрское мастерство: — Кхм… На самом деле у нас с ним не те отношения, как ты подумал. Я его финансовый консультант. Господин Цяо с полуулыбкой смотрел на него, не выказывая ни веры, ни недоверия, просто ждал, что будет дальше. Хэ Чусань сглотнул и продолжил: — Да, мы давно знакомы. Раньше жили в Цзюлуне. Я там был единственным студентом университета, он нанимал меня писать сценарии. Потом я устроился в инвестиционную компанию, но мы тайком продолжали общаться. Я консультировал его по бухгалтерии… кхм, помогал с отчётами.      — О? — Можешь проверить. Меня зовут Хэ Чусань, я инвестиционный консультант в компании «Синда», в квартале у меня лучшие показатели. Ся Люи доверяет мне свои счета. Я и с Цуй Дундун знаком. Она у меня финансовые продукты покупает, в прошлом месяце три миллиона заработала… Он с важным видом расписывал свои достоинства, а потом перешёл к главному: — Посмотри на меня. Я мужик здоровый, кости широкие, не похож на того, кто торгует собой. Если Ся Люи и интересуется мужчинами, то ему нужны нежные, хрупкие мальчики, а не такие, как я. Он трубку бросил, наверное, потому что пошёл советоваться с Цуй Дундун. Я знаю про их счета много такого… он меня не бросит. Господин Цяо с сомнением разглядывал его. А актёр Хэ врал, не моргнув и глазом, глядя прямо и честно: — Не веришь? Подожди немного. В крайнем случае завтра он сам позвонит и предложит условия. Господин Цяо улыбнулся, трость упёрлась в горло Хэ Чусаня, перекрывая дыхание: — Ладно. Подожду до завтра. Если не позвонит, отправишься кормить рыб. Он махнул рукой, несколько головорезов подхватили Хэ Чусаня, волоком потащили к подсобке и заперли там. А Хэ Чусань, будто гусеница, корчился на холодном полу. В это время в ночном клубе Цим Ша Цуй Ся Люи сидел на диване с непроницаемым лицом. Те, с кем он только что вёл переговоры, видели, как он, слушая телефон, раздавил этот кирпич-мобильник в мелкую крошку. Что случилось, никто не знал, но все перепугались до смерти. Спрашивать никто не решился. Никто из них никогда не видел у босса такого белого с синевой лица. Взгляд ядовитый, словно он готов был сожрать кого-нибудь живьём. От витавшего в воздухе убийственного холода у всех по спине бежали мурашки. Спустя долгое время Ся Люи стряхнул с колен осколки телефона и сказал: — Позовите Цуй Дундун. Сноски: *1. Авторское слово. *2. Ся Шуандао (夏双刀) — «Ся Два Ножа». *** Перевод команды Golden Chrysanthemum