День защиты

Глава Сорок Седьмая Тебе просто не хватает, чтобы кто-то тобой управлял. После ночи изнурительной «битвы» Сяо Ма чуть не отдал концы от истощения мужских сил. Очнулся он только на следующий день, ближе к полудню, встал с кровати, а ноги дрожат, голова кружится. Плеснул в лицо водой из-под крана в ванной, глянул в зеркало. По лицу всё понятно, перебрал накануне, почки пустые, тело выжато. И он тяжело вздохнул: — Геройский дух сошёл на нет. Юй Гуаньинь была в его рубашке, сидела на корточках на диване в гостиной, держала кухонный нож и сосредоточенно склонила голову, что-то делая. Сяо Ма с зубной щёткой во рту высунулся посмотреть и тут же заорал: — Да чтоб тебя! Это мой нож для резки! Ты им ногти на ногах стрижёшь?! Юй Гуаньинь подняла нож, покрутила, ничуть не смутившись: — А я думала, ты им людей режешь. Чего бояться? У меня же нет грибка. — Чтоб тебя, извращенка, вся с головы до ног сплошная мерзость! — Сяо Ма выскочил, выхватил у неё нож, перерыл все ящики и наконец бросил ей маникюрные ножницы. — У тебя что, эксгибиционизм, блять?! Штаны надень! — У меня нет чистых трусов, — надула губы Юй Гуаньинь. — Я сейчас выйду и куплю тебе, хорошо?! — заорал Сяо Ма. — А пока надень это! — и кинул ей свои джинсы. — Купи женские, с кружевами. — В женские ты влезешь?! Отрежь сначала свой мерзкий хер! — Зачем? — Юй Гуаньинь сделала обиженное лицо. — Ты же вчера сам с таким удовольствием ко мне прикасался. — Это ты меня хватала за руку и заставляла трогать! Извращенка, заткнись! — Ма-гэ, когда злится, такой красивый. Поругай меня ещё погрубее. — А-а-а, ты просто извращенка! Как раны заживут, вали отсюда! Юй Гуаньинь от такой ругани пришла в полный восторг. Она кокетливо развалилась на диване и смотрела, как Сяо Ма одевается и обувается. Когда он собрался уходить, она крикнула ему вслед: — Я сегодня хочу съесть стейк. — Съешь свою мать! — злобно огрызнулся Сяо Ма. — Сиди тихо. Как вернусь, свожу тебя поесть. — Хе-хе-хе, договорились. Он захлопнул дверь, запер на оба замка и, всё ещё позёвывая за рулём, поехал в частную клинику. Сонный, он вышел из лифта, кивнул охранникам у палаты босса Ся и толкнул дверь. Тут же проснулся окончательно, потому что изнутри доносились злые крики перепалки. — Я велел тебе сотрудничать с ним по «трансформации», а не тащить его в эту грязь! — Это я его затащила? Он тебя что, первый день знает? Он не в курсе, какой у нас бизнес? Раз уж решил к тебе подкатить, значит, сам в нашу мутную воду прыгнул. Хочет и чистеньким прийти, и чистеньким уйти? Ха-ха, это реально умора! Сяо Ма тихо прикрыл дверь и с подобострастным видом подошёл, пытаясь помирить их: — Босс, сестра Дундун, ну чего вы так раскричались? Ребята снаружи услышат, неудобно же… — Заткнись! — босс и старшая сестра одновременно запустили в него подушками. Ся Люи продолжал злиться: — Хочет поиграть в чистые игры? Дай ему несколько нормальных дел, пусть развлекается. Зачем тащить его на сходки? Зачем позволять ему лезть в дела головной компании? — Хочет мутить воду, пусть платит. Это его клятва верности. — Клятва, мать твою! Не смей решать за меня. С сегодняшнего дня убери его ото всех дел. Цуй Дундун холодно усмехнулась: — Поздно. Твой маленький паршивец тебе не сказал? Он не просто номинальный инвестиционный консультант. Месяц назад он уже вставил палочки благовоний, пролил кровь и поклялся в зале. Теперь он полноправный член Сяоцитана. Вступил в банду и выхода нет, это все знают. Ся Люи рванулся с кровати и схватил Цуй Дундун за воротник. Сяо Ма тут же бросился разнимать: — Босс, у тебя же рана на ноге, ложись обратно. Сестра Дундун, ты бы поменьше говорила, босс сейчас не в форме… — Заткнись! — босс и старшая сестра одновременно отмахнулись от него и отбросили в сторону. — Цуй Дундун, у тебя смелости хоть отбавляй, — проговорил Ся Люи сквозь зубы, сдерживая ярость. — Ты же знаешь, я этого больше всего не выношу. — Скажи лучше, что у твоего паршивца смелости хоть отбавляй, — усмехнулась Цуй Дундун. — Когда я предложила вступить, он сразу согласился. Ради того, чтобы тебя «отмыть», он готов на всё. Ярость Ся Люи сменилась подозрением. Он нахмурился, помолчал, потом отпустил её воротник и сел обратно на кровать: — Ты всё ещё ему не веришь? Хочешь проверить? — Я верю, что у него нет злого умысла. Но не верю, что у него нет тайного замысла против нас, — ответила Цуй Дундун. — Хочет изменить Сяоцитан? Пусть сначала сам поднимется на этот пиратский корабль. Я не позволю человеку, который лезет в дела банды, оставаться в стороне. Ся Люи на этот раз усмехнулся: — Цуй, ты, чёрт возьми, вроде умная, а иногда бываешь такой дурой. Он и не собирался оставаться в стороне, когда я сидел в тюрьме. Не помогал, потому что знал: тогда это было бесполезно. А теперь согласился на твоё предложение, потому что это как раз то, чего он хотел. Он наверняка что-то заподозрил. Понял, что я сейчас на самом деле не собираюсь отмываться, и решил внедриться, чтобы разнюхать всё изнутри. Думаешь, этому парню нужна эта номинальная чистота? Ему нужно, чтобы я, ты, Сяо Ма, все из Сяоцитана остепенились, бросили это дело и начали новую жизнь. Он закурил, устало выпустил колечко дыма и вздохнул: — А теперь ты дала ему вступить, и мы все у него под колпаком. Этот парень мастерски варит лягушку в тёплой воде, незаметно сердца подкупает. Ты вчера не видела, как эти идиоты из банды с ним братались? Пойди проверь, наверняка все они у этого инвестиционного консультанта понабрали каких-то финансовых продуктов и ждут под конец года, когда деньги капнут. Если бы я просидел ещё пару месяцев, весь Сяоцитан уже носил бы фамилию Хэ. Он ткнул сигаретой в сторону Сяо Ма, который сидел на корточках в углу и потирал лицо с самым несчастным видом. — Не веришь, спроси у него, что он купил. Цуй Дундун ошарашенно уставилась на Сяо Ма. Тот вздрогнул: — Да нет, я это… — Что ты купил? — спросила Цуй Дундун ледяным тоном. Сяо Ма схватился за голову и сжался в углу: — Акций на двести тысяч… — Ма Жулун! — Цуй Дундун бросилась к нему, схватила за ухо и начала лупить. — Ты же его всегда ненавидел! — Больно, а-а-а! Ненавижу, но деньги я не ненавижу! Это ты, сестра Дундун, привела его в компанию и сказала, что он наш инвестиционный консультант. Мы и спросили у него про инвестиции… Ай-ай-ай! Больно же! Сестра Дундун, сестра Дундун, я больше не буду, не бей, у меня к тебе дело, если убьёшь, не узнаешь, а-а-а… Наконец Ся Люи, пока Сяо Ма не превратился в отбивную, сказал: — Ладно, даже ты на его удочку попался, что уж говорить о других. Мы уже вернули ему его вещи. Ты просто будь повнимательнее, не давай ему больше лезть в дела банды. И протянул Цуй Дундун сигарету, тем самым спасая подчинённого. Обиженный и пристыженный, Сяо Ма потёр голову и спрятался за спину босса Ся. Чёрт возьми, он из-за денег уже начал испытывать крошечную симпатию к этому вонючему Хэ, а теперь эта трёпка всё испортила. Босс Ся лично дал прикурить разгневанной зам главы и примирительно сказал: — Этот паршивец пока ничего не вынюхает, а мы и вправду собираемся переводить большинство дел в чистое русло. Просто работай осторожнее, берегись его. Цуй Дундун всё ещё кипела от злости и переключилась на босса: — Ну завёл бы ты себе какого-нибудь другого мальчика, зачем выбрал этого проблемного. — Чёрт подери, ты же сама меня всё время толкала к нему! — взорвался босс Ся. — А теперь даёшь советы задним числом. Цуй Дундун фыркнула, но видя, что босс ранен, решила не спорить. — Ладно, моя вина, — сдалась она. — Не разобралась я в целях этого Сяо А-Саня, вместо этого он меня использовал. Забудем. Что ты выудил у этого Ся Пи? Ся Люи взглянул на плотно закрытую дверь палаты, затушил сигарету и понизил голос: — Убийство Зелёного Дракона это не идея Сюй Ина, а детектива Хуа. — Что?! Трое заперлись в палате и долго шептались. Ся Люи рассказал всё с начала до конца, но Цуй Дундун, выслушав, стала ещё более озадаченной. — Зелёный Дракон всегда был в хороших отношениях с детективом Хуа. Зачем детективу Хуа убивать его? — спросила она. Ся Люи покачал головой: — Думаю, это связано со старым хозяином. Детектив Хуа сказал Толстой Семёрке: «Достаточно, что Зелёный Дракон мёртв, а кто главный, неважно». Управлять хаосом, тайно влиять на чёрное и белое — это почерк старого хозяина. — Старый хозяин?! — Цуй Дундун стала ещё более растерянной. — У нас никогда не было прямого контакта со старым хозяином. Каждый год через детектива Хуа передавали ему полную долю денег. С чего бы ему убивать Зелёного Дракона? Ся Люи задумчиво сказал: — Может, Зелёный Дракон встал у него на пути, а может, он что-то обнаружил. В общем, это дело надо расследовать как следует. Мне нужно встретиться со старым хозяином лично. Потом он повернулся к Цуй Дундун: — На людях будешь работать с А-Санем, переводи все дела, какие нужно. А тайно наше сотрудничество с господином Цяо не прерывай, продолжай передавать ему товар из Таиланда. На улицах поговаривают, что банда Хэ столько лет процветает благодаря поддержке старого хозяина, ходят слухи, что у господина Цяо есть прямой выход на него. Хочу, чтобы он помог мне выйти на связь. О-цзи сейчас плотно следят за мной, так что в конце года поезжай в Таиланд вместо меня, обговори с Цзинь Милэ детали следующей сделки. Когда товар прибудет, весь отдашь господину Цяо, в наших заведениях не продавай. Цуй Дундун кивнула. — И ещё, подношения детективам не только не прекращай, а удвой. После смерти детектива Хуа никто так и не выступил как новый представитель старого хозяина. Видно, из-за нестабильной политической ситуации он стал осторожнее. Чаще контактируй с детективами, может, кто-то из них знает настоящую личность старого хозяина. — Хорошо. Ся Люи вздохнул: — Работай осторожно, А-Саня обходи стороной. Цуй Дундун тоже вздохнула: ну и человек у босса в доме, вечно от него одни хлопоты. — Знаю. — У тебя есть что сказать? — спросил Ся Люи у Сяо Ма. Сяо Ма за сегодня получил столько информации, что голова шла кругом. Он помялся, помолчал и наконец выложил: — Босс, есть одно дело, надо доложить, но вы только не бейте сразу. Когда ты сидел в тюрьме, а сестра Дундун была занята, я подумал, что не стоит вам лишних хлопот… — Ладно, — нетерпеливо перебил Ся Люи. — Не будем бить, давай говори. — Кхм, месяц назад я возле компании подобрал, кхм, Юй Гуаньинь. Цуй Дундун удивилась: — Юй Гуаньинь? Ту самую, из Таиланда? — Сяо Гуаньинь? — тоже удивился Ся Люи. — Да, её. Не знаю, чем она обидела Цзинь Милэ, но он преследовал её до самого города. Она сказала, что у неё к тебе важное дело, хочет дождаться, когда выйдешь из тюрьмы, и сказать лично. Вчера я сказал ей, что ты уже вышел, а она опять заладила, что подождёт, пока выпишешься… — Она сказала, и ты поверил? — рявкнул Ся Люи. — Эта тварь — лиса-оборотень, никто не знает, что у неё на уме! Что она делала всё это время? — Да ничего не делала. Пришла вся раненная, сказала, что Цзинь Милэ разослал за ней убийц повсюду. Я спрятал её у себя, она каждый день просто спит в моей комнате, никуда не выходит… — Сяо Ма запнулся и с досадой добавил: — Смирная, как кошка. — Кошка? — усмехнулся Ся Люи. — Видел ты когда-нибудь кошку, которая может одним укусом перегрызть тебе горло? То, что ты ещё жив, это уже удача. Сяо Ма съёжился и втянул голову. Он никогда не видел Юй Гуаньинь в ярости, поэтому ему было обидно: — Но она не кажется такой уж страшной… — Ты вообще ничего не понимаешь! — отрезал Ся Люи. — Какое у неё может быть дело ко мне? Наверняка просто хочет спрятаться от Цзинь Милэ за моей спиной. Если не боишься смерти, держи её у себя. Поговорим, когда я выпишусь. И смотри за ней в оба! — Понял, босс! *** Когда Цуй Дундун и Сяо Ма ушли, Ся Люи остался один. Он лежал на больничной койке, курил и размышлял. Вдруг он поднял глаза на настенные часы, поперхнулся дымом, закашлялся, быстро затушил сигарету, открыл рот и стал усиленно выдыхать. Потом обнюхал себя, взял капельницу в руку и прихрамывая, доковылял до окна. Открыл его, чтобы ветер выдул запах дыма. В этот момент как раз вошёл «элитный» Хэ, пришедший в обеденный перерыв из компании с едой. В руках у него был термос. Босс Ся быстро выкинул в окно недокуренную сигарету и сделал вид, что любуется пейзажем. — Люи-гэ, ты зачем встал? — Хэ Чусань быстро подошёл и поддержал его. — Если что-то нужно, нажми кнопку, вызови сиделку или попроси братьев снаружи. — Ладно, не болтай, — с важным видом махнул рукой Ся Люи. — Я не бумажный. Подумаешь, поднялся подышать воздухом. — Ладно-ладно, знаю, тебе скучно. После еды я покатаю тебя в саду, только сам больше не вставай. — Хватит болтать. «Элитный» Хэ, вечно болтливый и заботливый, вздохнул, помог ему вернуться в кровать, поставил откидной столик, достал из термоса одно блюдо за другим и начал прислуживать боссу Ся за едой. — Ты сам поел? — спросил Ся Люи, только когда отпил два глотка супа. — Потом в компании поем. Ся Люи взял крышку от термоса, насыпал туда риса, подцепил палочками большое рёбрышко и положил. — Не надо, это же только на одну порцию… — Заткнись и ешь. Хэ Чусань послушно замолк, взял крышку и молча начал есть рис ложкой. Ся Люи подцепил палочками овощи и добавил ему ещё две порции. — Чему улыбаешься? — Ничему. — Гадёныш, — выругался Ся Люи, потом с чавканьем отпил ещё два глотка супа. — В обед больше не приходи. Мне и здесь еду приносят. — А ты сам говорил, что больничная еда невкусная. — Я кого угодно могу послать в ресторан. — В ресторанах слишком много приправ, вредно для здоровья. — Да ёлки-палки, без тебя я что, не проживу? Меньше болтай, доедай и проваливай. В обед больше не появляйся. Хэ Чусань мягко сказал: — Люи-гэ, не гони меня. Я правда не занят и не устаю. У нас в компании смотрят только на результат, часы никто не отсчитывает, если я вернусь попозже, ничего страшного. Завтра я приготовлю на двоих и принесу, ладно? — Хм. Ся Люи неопределённо хмыкнул, но ничего не ответил. Он склонил голову и снова принялся за суп. Однако, отпив ещё немного, он не выдержал: — Ты опять чему улыбаешься? — Ничему. Они ворковали, пока не доели обед. Хэ Чусань убрал посуду, разложил инвалидное кресло и собрался вывезти босса Ся в сад, чтобы тот погрелся на солнышке. Ся Люи сидел в кресле и смотрел, как он собирает вещи. Внезапно его лицо окаменело, но было уже поздно. Хэ Чусань уже вытащил из-под кучи фруктов на прикроватной тумбочке зажигалку. Ся Люи кашлянул и сказал: — Это Сяо Ма только что заходил, он оставил… Да чтоб тебя, чего ты на меня так смотришь? Ну подумаешь, выкурил одну сигарету! Хэ Чусань вздохнул и сунул зажигалку в карман. — Больше так не делай, Люи-гэ. — Ты что, мной командовать будешь? — взорвался босс Ся. — Да, я тобой командую, — ответил Хэ Чусань спокойно, будто это было само собой разумеющееся. Он подошёл ближе, поправил ему больничную пижаму и надел солнцезащитные очки. — Тебе просто не хватает, чтобы кто-то тобой управлял. С этими словами он ловко увернулся от пощёчины, которую босс Ся попытался ему влепить, схватил кресло и усмехнувшись, сказал: — Поехали, спускаемся вниз, подышим воздухом, босс. Двое охранников у двери, увидев, как они выходят, тут же выпрямились и приняли серьёзный вид. — Нань-гэ, здравствуй, — мягко поздоровался Хэ Чусань. А-Нань выпрямился ещё сильнее: — Господин Хэ, здравствуйте! — А тебя как зовут? — спросил Хэ Чусань второго. — Господин Хэ, здравствуйте! Меня зовут А-Мао! — Мао-гэ, — Хэ Чусань кивнул и слегка улыбнулся. — Простите за беспокойство, братья, отдайте-ка мне сигареты и зажигалки. Охранники переглянулись и одновременно посмотрели на босса, который был в кресле. Тот сидел с почерневшим лицом и делал вид, что ничего не слышит. А-Нань и А-Мао послушно вынули из карманов сигареты и зажигалки и передали их Хэ Чусаню. Он довольно кивнул и с улыбкой продолжил, поучая их: — Боссу надо поправляться после ран, так что вы уж постарайтесь, братья, напомните всем остальным, чтобы в палате босса никто не курил и спиртное не таскали. Спасибо за работу. — Да что вы, не за что! — охранники замотали головами и тут же, подобострастно угождая невестке, наперебой затараторили: — Господин Хэ, я вам лифт вызову! — Господин Хэ, я сумку понесу! А босс Ся, сидевший в кресле с тёмным лицом, совсем безжизненный, был увезён прочь невесткой. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum