День защиты

Глава Шестьдесят Пятая Он смеялся над тем, что добро и зло воздаётся, и над теми, кто достоин смеха. Ся Люи с трудом поднял голову и посмотрел на пожелтевшую чёрно-белую фотографию. На ней плечом к плечу стояли трое молодых мужчин. Один — молодой Цзинь Милэ. Второй чертами лица вылитый Зелёный Дракон, наверняка его отец. Третий с лицом смутно знакомым, но он никак не мог вспомнить, на кого тот похож. Одно за другим перед его глазами всплыли изуродованный труп у бассейна, тёмная мрачная больничная палата, глаза Зелёного Дракона, так и не закрывшиеся до конца, и сожжённая вилла, похожая на адское кладбище. Сюй Ин, детектив Хуа, старый хозяин, Цзинь Милэ… Сколько человек было причастно к смерти Зелёного Дракона? Зелёный Дракон называл их братьями, уважал старших, делился прибылью, и в итоге его постигла такая жестокая участь, что вся его семья погибла. Ся Люи издал ещё один яростный, полный боли рев и рванулся к Цзинь Милэ, но двое убийц снова прижали его к земле. Несколько тяжёлых ударов обрушились на живот и голову, по щеке потекла кровь. Его силой поставили на колени перед Цзинь Милэ. Налитые кровью глаза не отрывались от лица крёстного. — Ладно, побуянил и хватит. Пора в путь, — лениво и довольно откинулся в кресле Цзинь Милэ. — Начнём со старшего брата, он ведь сбил младшего с пути истинного. Дицзанван подобрал пистолет Пусяня, приставил дуло к его голове и взвёл курок. Пусянь обречённо закрыл глаза. Раздался выстрел, кровь с мозгами разлетелась в разные стороны, но упал один из убийц. Дицзанван внезапно поднял руку и выстрелил в стоящего рядом. В ту же секунду Ся Люи перекатился по полу, обхватил колени второго убийцы, повалил его, одним ударом кулака врезал ему в челюсть, выхватил пистолет с пояса и разнёс голову, точно спелый арбуз. За секунду оба убийцы рухнули замертво. Ся Люи и Дицзанван одновременно вскинули оружие, взяв Цзинь Милэ на прицел. Пусянь тоже поднялся, сорвал с шеи липовый гипс и вытащил из-под одежды изношенный пакет с кровью. Глаза Цзинь Милэ чуть не вылезли из орбит: — Вы… — Ты слишком много болтал, — с досадой бросил Пусянь. — Кровь из пакета уже вся вытекла, чуть не провалили всё. — Поэтому я тебя к полу и прижал, чтобы прикрыть, — вставил Дицзанван. — Правда? А мне казалось, мы сыграли отлично, — усмехнулся Ся Люи. — Верно, крёстный отец? Не разыграй мы этот маленький спектакль, разве ты рассказал бы мне, как погиб Зелёный Дракон? Босс Ся, который каждый день крутит роман с «актёром», прекрасно просчитал характер Цзинь Милэ, все его обиды и счёты с приёмными сыновьями. Вместе с Юй Гуаньинь он посеял раздор и сам же поставил этот маленький спектакль. Без единой ошибки, с первого дубля. Идеально. Он наклонился, подобрал испачканную кровью фотографию, вытер её и сунул в карман брюк. — А того, кто тогда позвонил тебе и донёс, я тоже уже вычислил. Спасибо тебе, крёстный отец. Не успел он договорить, как дверь с грохотом распахнулась от мощного удара снаружи, и в комнату ворвался настоящий шквал пуль. Четверо убийц, дежуривших в зале, услышали, что внутри что-то не так, схватили автоматы и одновременно ворвались в молельню. Яростный огонь обрушился на находившихся внутри троих. Пусянь с Дицзанваном мгновенно покатились по полу, укрываясь за низким столом, и перевернули тяжёлый деревянный стол, превратив его в щит от пуль. Ся Люи, оказавшийся ближе всех к Цзинь Милэ, пригнулся и спрятался за его инвалидным креслом. Дицзанван кинул кинжал, и тот, проехавшись по полу, скользнул прямо к Ся Люи. Он перехватил оружие и приставил острое лезвие к горлу Цзинь Милэ. — Стоять! — громко приказал он по-тайски. Огонь мгновенно прекратился. Четверо убийц застыли в напряжённом противостоянии с тремя мужчинами. Но снаружи всё ещё гремели яростные выстрелы и крики. Люди Дицзанвана и Пусяня услышали условный сигнал и уже схватились с людьми Цзинь Милэ. Частная армия Цзинь Милэ со всех сторон хлынула к бамбуковой роще, перестрелка разгоралась с новой силой, а внешний зал превратился в решето и руины. — Вся гора моя. Думаешь, вы сможете отсюда выбраться? — прохрипел Цзинь Милэ. — Я прикончу тебя прямо сейчас и вынесу твою башку наружу. Они останутся без главы, и кто тогда будет подчиняться твоим приказам? — ответил Ся Люи. Цзинь Милэ засмеялся: — Даже если те, кто снаружи, перейдут на вашу сторону, эти четверо мои «божественные генералы», до гроба верные. Убьёшь меня, и сам из этой комнаты живым не выйдешь. Ся Люи сильнее прижал лезвие, и на горле Цзинь Милэ выступила тонкая полоска крови. Он повернулся к убийцам и приказал: — Отойдите. — Нельзя! — рявкнул Цзинь Милэ. — Если я умру, пусть они умрут вместе со мной! Четверо убийц, входившие в число «двенадцати божественных генералов», воспитывались совсем иначе, чем приёмные сыновья. С детства их готовили только к одному: охранять Цзинь Милэ и убивать всех остальных. Мозгов у них было от силы десятая часть от тех, кто служил крёстному отцу. Они даже не могли задуматься над таким парадоксом, как «кто кого убьёт первым», и просто слепо выполняли приказ. Поэтому они стояли не шелохнувшись, точно каменные изваяния, и ситуация зашла в тупик. Но чем дольше это продолжалось, тем хуже становилось для стороны Ся Люи, потому что людей Цзинь Милэ снаружи было подавляющее большинство. Если они перебьют всех людей Дицзанвана и Пусяня и окружат молельню, поражение станет неизбежным. Внезапно раздался громкий треск. Окно молельни разбилось снаружи, и внутрь влетел тёмный силуэт. Четверо убийц инстинктивно открыли по нему огонь, но это оказался всего лишь камень, завёрнутый в одежду. В ту же секунду у них за спинами бесшумно возник Цинь Хао, схватил одного за голову и в мгновение ока свернул ему шею. Автомат в руках мёртвого выстрелил сам собой. Цинь Хао использовал его руку, чтобы навести ствол на остальных. Те бросились на него, Дицзанван с Пусянем выскочили из-за столика и открыли огонь, а Ся Люи одним резким движением полоснул Цзинь Милэ по горлу. В комнате загрохотали выстрелы, кровь брызнула во все стороны, и началась невероятная неразбериха. Сяо Ма, который только что бросил камень, отвлекая внимание, воспользовался суматохой, выпрыгнул через разбитое окно и сунул Ся Люи пистолет, только что снятый с трупа снаружи: — Босс, ты как? — Иди, спасай Юй Гуаньинь! — Ся Люи толкнул его. Сяо Ма и так уже рвался туда изо всех сил. Не задерживаясь ни на секунду, он развернулся и помчался. Большой босс умный и могучий, с ним точно всё будет в порядке, а спасти свою жену сейчас важнее всего на свете. *** Он пригнулся и побежал сквозь шквал пуль, по пути сорвал с убитого ещё один автомат и двинулся по следам, куда раньше ушёл Вэньшу. Так он добрался до небольшой деревянной хижины неподалёку. В воздухе стоял тяжёлый, густой запах крови, а земля у входа была сплошь в кровавых пятнах. Наверняка здесь была пыточная. Дверь оказалась слегка приоткрыта, а на крыльце валялись два охранника. Оба лежали лицом внутрь, словно бросились вперёд. У Сяо Ма шевельнулось нехорошее предчувствие. Он прислушался, потом вышиб дверь и ворвался. Под тусклой лампочкой на пыточной раме висело изуродованное тело. Голова была полностью вывернута назад, ладони прибиты к раме двумя пыточными ножами, и всё тело было в перекрещивающихся ранах, словно перед смертью его пытали. Глаза Сяо Ма мгновенно налились кровью, он зарычал и бросился вперёд, но через два шага понял, что в спешке ошибся. Тело было одето, и груди не было. Это не Юй Гуаньинь, а Вэньшу. Он облегчённо выдохнул, выругался от пережитого испуга и спокойно осмотрелся. Кроме этого трупа, в хижине никого не было. Кровавые следы босых ног вели мимо Вэньшу наружу. Сяо Ма выбежал на улицу и бросился по следам. Кровь терялась в земле и листьях, в сумерках он почти ничего не видел и не знал, куда могла пойти тяжело раненная Юй Гуаньинь. От отчаяния он встал посреди двора с автоматом и закричал: — Сяо Юй! Юй Гуаньинь! Двое наёмников, стреляя на ходу, бросились к нему. Сяо Ма зарычал и выстрелил два раза, но под ответным огнём ему пришлось спрятаться обратно в хижину. Наёмники осторожно приблизились. Вдруг в окне показался силуэт с оружием. Они мгновенно открыли огонь, и тело разлетелось в клочья. Они вошли в хижину проверить результат, но увидели только изуродованный труп Вэньшу у окна. Сяо Ма, прятавшийся за дверью, ударил одного камнем по голове. Тот вскрикнул и упал. Второй уставился на Сяо Ма во все глаза, испуганный его огромным телом и свирепой рожей, и задрожал. Сяо Ма вырвал у него оружие и приставил дуло к голове: — Где Юй Гуаньинь? — @#￥%#￥……%&, — залепетал наёмник по-тайски. Сяо Ма не понял ни слова и заорал в ярости: — Я спрашиваю, где Юй Гуаньинь! — @#￥%#￥……%&! — наёмник чуть не обмочился от страха. — Юй Гуаньинь! Where! — перешёл на английский Сяо Ма. — Nononono! Inono! — английский у того был ещё хуже. Они долго препирались, не понимая друг друга. Тогда Сяо Ма в гневе ударил его прикладом и вырубил. Только он выскочил из хижины, как другой наёмник приставил пистолет к его голове. Сяо Ма бросил оружие и поднял руки. — ￥……%@#￥%#&! — заорал наёмник. — Inono! — понёс полную чушь Сяо Ма. — I and Цзинь Милэ, friend! Friend! Inolike Юй Гуаньинь, kill! I want kill! Наёмник не понял ни слова, кроме «kill», и разозлился ещё сильнее. Они снова заорали друг на друга — как петух с уткой*1, — пока вдруг не раздался выстрел и кровь не забрызгала лицо Сяо Ма. — Ну и шум от вас, — сказала Юй Гуаньинь, появившись неподалёку. На ней была камуфляжная куртка, снятая с какого-то трупа. В опущенной руке она держала пистолет и слабо прислонилась к стене. Лицо её было всё в крови, выглядела она не лучше Сяо Ма. — Что так долго? — устало выдохнула она и упала. Сяо Ма бросился и подхватил её на руки. *** Перестрелка в бамбуковой роще всё ещё гремела. Вдруг мощная автоматная очередь пронеслась над всей округой. Дицзанван вышел, высоко подняв отрезанную «буддийскую голову» Цзинь Милэ, и громко крикнул несколько фраз. Выстрелы постепенно стихли. Из толпы наёмников вышли двое мелких главарей, переговорили с Дицзанваном на расстоянии. Один вдруг застрелил другого, приказал своим бросить оружие и вместе со всеми опустился на колени перед Дицзанваном. Где молоко, там и мать. Где деньги и власть, там и слово. Везде одинаково. Передача власти внутри наркокартеля прошла быстро и гладко. Дицзанван расстрелял нескольких скрытых сторонников Цзинь Милэ, а потом приказал убрать тела и зачистить поле боя. В этой внутренней войне погибло и было ранено много людей. На ногах осталось всего тридцать-сорок человек. Нога Цинь Хао в суматохе была задета шальной пулей. Ся Люи поддерживал его, усадив на разбитый стул снаружи чайного зала. В этот момент прибежал Сяо Ма, радостно неся на спине Юй Гуаньинь: — Босс! — Жива? — спросил Ся Люи. Сяо Ма слегка встряхнул её. Юй Гуаньинь, не открывая глаз, шлёпнула его по щеке в ответ. — Жива, босс! — возбуждённо ответил Сяо Ма. Он увидел, что страшная битва закончилась, Юй Гуаньинь жива, и сразу повеселел. Тут же он начал подлизываться: — Босс, ты велик и мудр! В два счёта прикончил этого старого извращенца Цзинь Милэ! Хе-хе-хе, смотри, брат А-Хао тоже ранен. Может, скажешь тому чёрному шимпанзе, чтобы дал нам машину? Надо быстро отвезти их вниз, к врачу. Ся Люи пару секунд соображал, кого Сяо Ма назвал «чёрным шимпанзе», потом понял, что это Дицзанван. Он со смехом стукнул его по лбу: — Сам не мог попросить? Личный врач Цзинь Милэ и всё оборудование здесь. Дицзанван уже послал за ним, скоро притащат и посмотрят вас всех. Сяо Ма успокоился, опустил Юй Гуаньинь, вытер ей лицо и дал воды. Ся Люи смотрел, как он суетится вокруг неё, явно влюблённый по-настоящему, и только качал головой, не зная, то ли смеяться, то ли грустить. Раньше он не верил, что кто-то может влюбиться в такую, как Юй Гуаньинь, и уж тем более не ожидал, что этим кем-то окажется Сяо Ма. Отличная куча конского навоза, в которую воткнули ядовитый цветок. *** Юй Гуаньинь отпила два глотка воды, вдруг прислушалась и спросила: — Вы ничего не слышите? Ся Люи мгновенно насторожился и встал. Вдалеке раздалась серия выстрелов. В ночной тишине пустынных гор они звучали особенно громко. Ночной ветер свистел в ушах, и сквозь него он услышал гул вертолётных винтов. Два вертолёта появились над горными постройками. Ослепительные прожекторы ударили вниз, и из громкоговорителей полетели строгие официальные предупреждения. Ся Люи понял, что это полиция и Интерпол: они объявляют о себе и требуют сложить оружие. Его лицо мгновенно изменилось. Даже Цинь Хао вздрогнул и быстро обвёл взглядом всех присутствующих. Вдруг неподалёку раздались несколько мощных взрывов. Один военный джип взлетел в воздух. Его бензобак лопнул, и машина вспыхнула ярким пламенем, осветив полнеба. Выстрелы и крики снова заполнили ночь. Дицзанван с группой людей в панике прибежал обратно и что-то отчаянно закричал Ся Люи и остальным. — Что случилось? Что они говорят? — спросил Сяо Ма, единственный, кто не понимал тайского. — Это тайская полиция и Интерпол, — перевела мертвенно-бледная Юй Гуаньинь. — Они окружили гору, взорвали стоянку. Пусянь открыл по ним огонь, и его убили. Выстрелы и команды со всех сторон приближались. Дицзанван и его люди начали яростно отстреливаться, готовые драться до последнего. Ся Люи рывком поднял Цинь Хао, а Сяо Ма быстро снова взвалил на спину Юй Гуаньинь. — Бежим за молельню! — крикнула Юй Гуаньинь. — Там есть тайный проход вдоль склона горы, Цзинь Милэ оставил его для побега. — Она хрипло позвала Дицзанвана по-тайски. Тот с людьми, продолжая отстреливаться, бросился за ними. Гул вертолётных винтов, выстрелы, крики, ослепительный свет, едкий дым от светошумовых гранат. Вся эта банда отчаянных наркоторговцев в полной панике отстреливалась, пытаясь прорваться сквозь окружение. Но полиция пришла подготовленной. Атака шла и с земли, и с воздуха, слой за слоем сжимая кольцо. В джунглях эхом разносились крики, пронзительные вопли боли звучали со всех сторон. Наёмники один за другим падали. Большинство были ранены, но не убиты, поэтому ещё дышали, стонали и корчились, точно муравьи, брошенные в кипящий котёл. За все свои грехи они теперь корчились в этом бесконечном аду. Дымовая граната заполнила молельню Цзинь Милэ, белый туман окутал статую Будды Майтрейи на алтаре. Пузатый бодхисаттва сидел в позе лотоса. Его длинные изогнутые глаза спокойно смотрели на обезглавленный труп Цзинь Милэ в инвалидном кресле. Большие уши внимательно вслушивались в бесконечные крики агонии снаружи. А рот был широко раскрыт. Он смеялся над тем, что добро и зло воздаётся, и над теми, кто достоин смеха. *** Тем, кто вырвался из окружения, пришлось бежать, спотыкаясь и в полной растерянности, прячась в густом лесу. Переплетённые корни деревьев и разветвлённые тайные тропы укрыли их. Выстрелы и команды полиции на время остались позади. Дицзанван на бегу небрежно бросил опустевший пистолет и, тяжело дыша, оглянулся на остальных. Хотя «остальных» почти не осталось. Кроме двух его самых преданных подручных, с ними были только Ся Люи, Юй Гуаньинь, Сяо Ма и Цинь Хао. Он только что своими глазами видел, как Пусянь погиб под градом пуль, своими глазами видел, как горное царство Цзинь Милэ превратилось в руины. Власть, которую он изо всех сил добывал, в одно мгновение обернулась пустотой. Огромное количество улик и свидетелей осталось на месте, его личность раскрыта, и теперь он сам станет разыскиваемым беглецом. В сердце вспыхнула такая лютая ненависть, что он бросился назад, вырвал пистолет у одного из подручных и, направив ствол прямо на Цинь Хао, заорал по-тайски: — Это ты? — Дицзанван, успокойся! Это не он! — резко остановил его Ся Люи, заслоняя собой Цинь Хао. — Здесь из всех только он новенький! — продолжал реветь Дицзанван. — Мы все здесь недавно появились, — спокойно возразил Ся Люи, указывая на Сяо Ма и Цинь Хао. — Мы трое никогда раньше здесь не бывали. Место настолько глухое, что даже если бы кто-то из нас сегодня ночью внезапно донёс, полиция физически не успела бы добраться так быстро. Значит, дело в твоих собственных людях. Кто-то давно предупредил полицию, что сегодня здесь начнётся внутренняя война, и они заранее всё подготовили, чтобы одним ударом уничтожить всех. Его анализ был безупречен. Дицзанван тяжело дышал, потом взгляд его стал свирепым, и он резко развернул пистолет на одного из своих подручных. Тот в панике замотал головой, отрицая всё. Дицзанван без колебаний нажал на спусковой крючок, но пистолет был уже пуст. Подручный, чудом избежавший смерти, развернулся и бросился бежать. Однако Дицзанван метнул кинжал ему прямо в затылок. Тот, зажимая горло, захрипел и закашлялся кровью. Дицзанван бесстрастно шагнул вперёд, вытащил кинжал, и тело тяжело рухнуло на землю. Его полный убийственной ярости взгляд переместился на второго подручного. Тот задрожал так, что ноги подкосились, и упал на колени, умоляюще глядя на него. — Бах! — раздался выстрел в воздух, и рука Дицзанвана с кинжалом замерла. — Хватит. Не убивай больше, — хрипло произнесла Юй Гуаньинь. Она с трудом сползла со спины Сяо Ма, отступила на несколько шагов и прислонилась к дереву. В руках у неё был единственный пистолет, в котором ещё оставались патроны. Она направила его на всех и спокойно сказала: — Это я сообщила полиции. Кроме Сяо Ма, который один не понимал тайского и теперь стоял в полном недоумении и тревоге, у всех остальных лица мгновенно изменились от крайнего удивления. Ся Люи никак не ожидал, что предателем окажется именно Юй Гуаньинь, и потрясённо спросил: — Зачем? Какой тебе от этого прок? Юй Гуаньинь улыбнулась устало и с облегчением. В этот миг её красивое, бледное лицо стало чистым и искренним, будто перед ними стоял совершенно другой человек. — Цзинь Милэ убил моих родителей, заставил меня называть его крёстным отцом, перевоспитал меня, выдрессировал, превратил в мазохистку, которая не может жить без того, чтобы её… пользовали. Заставил убивать, заставил делать всё самое мерзкое и извращённое. Все его преступления за эти двенадцать лет я помнила каждую секунду, каждую минуту. Сколько бы денег и власти он мне ни давал, я ненавидела его всей душой, ненавидела до мозга костей. Она на мгновение замолчала, тяжело дыша от слабости, потом глубоко вздохнула и снова подняла пистолет, останавливая Дицзанвана, который попытался напасть. — Ты сумасшедшая! — заорал Дицзанван. — Цзинь Милэ обидел тебя, убей его и дело с концом! Зачем ты втянула нас? Юй Гуаньинь рассмеялась: — Цзинь Милэ заслужил смерть. Все, кто торгует наркотиками, заслужили смерть. И мы, кто помогал ему, тоже должны заплатить по заслугам. Я не только хотела, чтобы он умер, я хотела, чтобы вся его преступная империя сгорела дотла. Три года назад я стала информатором Интерпола. Те двое полицейских под прикрытием, которых якобы поймали, на самом деле были отпущены мной. Цзинь Милэ действовал крайне осторожно, полиция никак не могла найти брешь. Поэтому я специально разругалась с ним, украла доказательства его преступлений, сбежала в Гонконг к Сяо Лю и устроила эту внутреннюю войну, чтобы полиция могла одним ударом уничтожить всех. — Сумасшедшая! Ты настоящая сумасшедшая! — в ярости прервал её Дицзанван. — Заткнись! — хрипло крикнула Юй Гуаньинь. — Это ты сумасшедший. Тебя тоже украл Цзинь Милэ, ты забыл? Ты вообще помнишь, какими были твои родители? Называть убийцу отцом? Если они на небесах, они бы сами тебя прикончили. Она выкрикнула это, тяжело дыша, и снова улыбнулась. — Семья важнее всего, когда все вместе. Крёстный отец мёртв, второй и третий братья тоже мертвы. Остались только мы. Полиция знает про этот тайный проход. Выстрелы, которые вы слышали, это сигнал для них. Они скоро будут здесь. Старший брат, пятый брат, вам не уйти. Сдавайтесь. Сноски: *1. *1. В оригинале китайская идиома 鸡同鸭讲 (jī tóng yā jiǎng) — «курица говорит с уткой», то есть собеседники абсолютно не понимают друг друга. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum