День защиты

Глава Семидесятая Уходи. Сумерки уже окутали город, когда Хэ Чусань вернулся в свою съёмную квартиру. Двери лифта разъехались, и он увидел стоящих в коридоре и напряжённо ждущих его А-Наня и А-Мао. Сегодня утром эти двое ещё спали, когда их разбудил звонок босса. Они узнали, что невестка пропала! Ся Люи, услышав, что Хэ Чусань не вернулся в китайский храм в Накхонпатхоме, решил, что тот отправился в Гонконг. Телохранители бросились в Бангкок, где их уже ждал взволнованный босс, и вместе с ним ближайшим рейсом вылетели обратно. Они обыскали дом Хэ Чусаня, его офис, дом отца Хэ и даже художественную школу Синь-Синь, но Хэ Чусаня нигде не было, и им осталось только вернуться домой и ждать. Увидев, что невестка наконец появилась, оба выдохнули с облегчением, но тут же на их лицах появилось сочувствие. А-Нань указал пальцем в сторону двери и выражением лица и жестом дал понять: Босс очень зол. Хэ Чусань спокойно кивнул им обоим, достал ключ и вошёл. В комнате не горел свет. Свет из коридора тонкой полосой проникал сквозь приоткрытую дверь, выхватывая из темноты фигуру Ся Люи на диване и его мрачное лицо, а также беспорядок на полу. Хэ Чусань вспомнил те дни, когда они жили в крошечной квартирке в районе Шанхуань. Тогда Ся Люи точно так же поджидал его дома, держа в руках украденные им фотографии, и готовился устроить «допрос». Ситуация сейчас была поразительно похожа, но в душе Хэ Чусаня не осталось и тени той прежней паники и вины. А у Ся Люи какое право сидеть с таким хмурым лицом и судить его? Он закрыл за собой дверь, так и не включив свет. Двое мужчин, один стоя, другой сидя, смотрели друг на друга в темноте. — Куда ты пропал? — спросил Ся Люи с тревогой. — Почему трубку не брал? Почему вернулся в Гонконг один? Хэ Чусань не ответил, а вместо этого спокойно поинтересовался: — Зачем ты летал в Таиланд? Что за тайна на той фотографии? Ся Люи глубоко вздохнул, пытаясь сдержать рвущуюся наружу бурю. — Не твоё дело. Не лезь. Отдай фотографию. — Я узнал одного из них. Это отец Зелёного Дракона. Ты из-за него полетел в Таиланд? Из-за этой фотографии? Или из-за человека на ней? Как погиб Сяо Ма? Почему вы с Цинь Хао оказались ранены? Что ты ещё задумал… — Я сказал, не твоё дело! — Ся Люи резко встал и грубо оборвал этот поток вопросов. В следующее мгновение Хэ Чусань сорвал с левой руки кольцо и с силой швырнул его в Ся Люи. Кольцо пролетело у самого лица, чиркнуло по щеке и с громким звоном ударилось о стекло. Вспышка бриллиантового блеска на миг озарила комнату и тут же растворилась в темноте. — Я твой муж! — закричал Хэ Чусань. — Всё, что касается тебя, касается и меня! Гнев, который он сдерживал долгие дни, наконец вырвался наружу: — Сколько ещё ты собираешься от меня скрывать? Ты что, только когда умрёшь у меня на глазах, успокоишься? — Ты совсем с ума сошёл? — воскликнул Ся Люи. Он никогда раньше не видел Хэ Чусаня в таком состоянии, и эта внезапная вспышка ярости казалась ему совершенно необъяснимой. — Сошёл с ума именно ты! — яростно ответил Хэ Чусань. — Где твоё кольцо? Я хотел спросить ещё в первый день в Таиланде! Где твоё кольцо? Ся Люи застыл на месте, не в силах произнести ни слова. Кольцо, которое он всегда носил на цепочке у сердца, во время той отчаянной погони в лесу незаметно сорвалось и навсегда исчезло в бескрайнем зелёном море. Он не мог ответить. Долгое молчание повисло в воздухе. А в темноте раздался тихий смех Хэ Чусаня: — Жить со мной, оказывается, слишком трудно. Он повернулся и потянулся к двери. Ся Люи инстинктивно рванулся вперёд, схватил его за руку. Их тела столкнулись, и дверь, уже начавшая открываться, с грохотом захлопнулась. — Выслушай меня, А-Сань! — сердце Ся Люи колотилось небывало быстро, пульс оглушал его. Хэ Чусань оказался прижатым к двери, но не сопротивлялся. И всё же Ся Люи казалось, что тот может исчезнуть из его рук в любой момент. Хэ Чусань смотрел прямо ему в глаза. Острый, пронизывающий взгляд, казалось, видел душу насквозь. Он молча ждал «объяснения». Но Ся Люи не мог объяснить. Он полетел в Таиланд мстить. Сяо Ма погиб от преследования Интерпола и предательства Юй Гуаньинь. Люди на фотографии убили отца Зелёного Дракона и его самого. Ему ещё предстояло продолжать расследование, притворяться перед опасными людьми, убивать, рисковать жизнью… Хэ Чусань обязательно будет беспокоиться, обязательно попытается остановить его. А главное, он сам окажется под угрозой, зная правду. — Всё не так, как ты думаешь, — сказал Ся Люи. — Кольцо случайно потерялось во время драки. Я полетел в Таиланд, потому что Сяо Ма сильно насолил там одному местному боссу, тому тайцу с фотографии, старому другу отца Зелёного Дракона. Сяо Ма удерживали в Таиланде, и я взял с собой Цинь Хао, чтобы его вытащить… Он подробно пересказал Хэ Чусаню всё, что «произошло». Эти слова он отрепетировал в голове много раз, каждое мгновение спасения Сяо Ма стояло перед глазами как живое. Хэ Чусань слушал молча, пока рассказ не закончился. — …Фотографию я взял, чтобы наладить с ним отношения, — закончил Ся Люи. — Вот и всё. Теперь ты понял? Хэ Чусань опустил глаза. В полумраке невозможно было разобрать выражение его лица. — То есть ты хочешь сказать, что Таиланд никак не связан с Зелёным Драконом? — спокойно спросил Хэ Чусань. — Абсолютно никак. Ты просто нафантазировал. Хэ Чусань тихо рассмеялся. — Действительно, нафантазировал. Я думал, что даже если в твоём сердце я не могу сравниться с ним, то хотя бы половину занимаю. Оказывается, ошибся. Я вложил все силы, но не смог изменить ваше прошлое. С того момента, как он ушёл, я уже проиграл. Я не виню тебя за то, что ты всё ещё любишь его. Но я не могу больше терпеть, когда мой муж снова и снова лжёт мне в лицо. И я больше не хочу делить твои чувства с кем-то ещё. Он достал из кармана ту самую фотографию и вложил её в руку Ся Люи, затем оттолкнул его и отступил на шаг. — Этот дом мой. Уходить должен не я. Ся Люи смотрел на него в шоке. На лице Хэ Чусаня было лишь холодное равнодушие, и Ся Люи почти не понимал, что именно тот сейчас сказал. — Ты вообще что несёшь? — он попытался схватить Хэ Чусаня, но тот быстро отступил ещё дальше. — Забери всех телохранителей. У меня больше нет никаких отношений с их боссом. — А-Сань! — испуганно и тревожно позвал Ся Люи. — Ся Люи, — спокойно произнёс Хэ Чусань, — ты говоришь, что это никак не связано с Зелёным Драконом. Но в новогоднюю ночь, когда тебе снился кошмар, ты всю ночь обнимал меня и звал «А-Да». Ты умолял его вернуться и повторял: «Я убью их всех, я отомщу за тебя». Краска отхлынула с лица Ся Люи. Сердце билось так громко, будто громовые раскаты. В этом оглушительном грохоте он услышал последнее слово Хэ Чусаня. — Уходи. *** Ранним утром телефон на прикроватной тумбочке зазвонил. Цуй Дундун, уютно свернувшаяся в тёплых объятиях мягкой и горячей плоти, недовольно зарылась лицом глубже в грудь Сяо Ло. — Возьми трубку, — сонно пробормотала Сяо Ло и легонько её толкнула. — Ты возьми, — Цуй Дундун наслаждалась ощущением большой, тёплой, мягкой груди. — Она у тебя со стороны, — Сяо Ло толкнула её ещё раз. — А-а-а, как же бесит! — Цуй Дундун поморщилась, перевернулась на другой бок, с трудом протянула руку и наконец нащупала старый мобильник. Схватив его, она сразу заорала: — Кто там, мать вашу, в такую рань разбудил меня?! На том конце сказали несколько фраз. Цуй Дундун мгновенно села в постели. — Что? Босс вернулся вчера? И вы мне до сих пор не сообщили? Она бросила трубку, грубо встряхнула Сяо Ло: — Босс вернулся, мне нужно в офис. Быстро вставай и приготовь мне завтрак. — Я хочу спать. Сама поешь на улице, — Сяо Ло отвернулась и накрыла голову одеялом. — Эй! Так себя ведёт жена? — Цуй Дундун толкнула её ещё раз. — Кто тебе жена? Женись на ком хочешь, — глухо донеслось из-под одеяла. Цуй Дундун толкнула её в третий раз, злобно вылезла из постели и, открывая шкаф в поисках одежды, продолжала ругаться: — Чёрт, характер у тебя всё хуже! Кто здесь старшая, ты или я? Хочешь, чтобы я тебя бросила? — Надоел твой шум, давай уже уходи. *** В машине Цуй Дундун с яростью выпила стакан кофе и проглотила две булочки с ананасом, мысленно представляя, как жуёт грудь Сяо Ло. Насытившись, она немного успокоилась и вошла в офис бодрая и полная сил, чтобы встретить босса, который вернулся после всех испытаний и заставил её волноваться все эти дни. Однако, подойдя к двери кабинета, она заметила, как А-Нань и А-Мао, стоявшие на страже, переглянулись и осторожно оттащили её в сторону. Они тихо шепнули ей на ухо несколько слов. — Что? Выгнал? — Цуй Дундун чуть не вскрикнула, но А-Нань мгновенно зажал ей рот рукой. — А где он тогда спал ночью? — уже тише спросила она. А-Мао печально указал на дверь кабинета: — Просидел там всю ночь. Так и не ложился. — Босс наверняка очень переживает, — тревожно добавил А-Нань. — Мы все боимся, как бы с ним чего не случилось. Сестрица, пожалуйста, успокой его. Мы сами не решаемся войти. Всё на тебе. — Ц-ц-ц, как жизнь поворачивается, — вздохнула Цуй Дундун. — Раньше он всех выгонял, а теперь сам получил по полной. — ... — ... Сестрица, с такой самодовольной манерой поведения тебя саму босс потом изрубит. Цуй Дундун каждому дала по лёгкому подзатыльнику и тихо предупредила: — Чего уставились? Сестрица знает, что делает! Это касается достоинства босса, так что никому ни слова. Иначе вы оба… — она провела пальцем по горлу. А-Нань и А-Мао закивали, точно цыплята, клюющие рис. Припугнув и подразнив телохранителей, Цуй Дундун поправила одежду, напустила на себя серьёзный вид человека, который ничего не знает о вчерашних сплетнях, постучала в дверь кабинета и уверенно вошла. Внутри не было того разгрома и беспорядка, который она ожидала увидеть. Ся Люи полулежал в кресле, перебирая в руках групповую фотографию братьев. Почувствовав, что она вошла, он даже не поднял головы: — Пришла? Садись. — Вчера вернулся, а мне ни слова не сказал? — Цуй Дундун закрыла за собой дверь. — Ты завтракал? Я тебе две булочки с ананасом принесла. Она поставила на стол стакан кофе на вынос и пакет с булочками, а сама украдкой оглядела босса. Ся Люи выглядел спокойным. Только лёгкая щетина на подбородке да усталость на лице от бессонной ночи выдавали, что ночь была тяжёлой. Ся Люи взял кофе и булочки и начал есть с таким видом, будто ничего не произошло. Аппетита явно не потерял. Но внутри Цуй Дундун всё похолодело: раньше после каждой ссоры с «невесткой» босс либо бесился и орал, либо впадал в апатию и тоску. А сейчас такое спокойствие… Значит, рана глубокая. Что же такого сказал Сяо Санцзы, что посмел выгнать босса из дома? Совсем страх потерял, будто не боится, что ему потом все в задницу натыкают. От этой мысли она вдруг испуганно подумала о другом: а ведь Сяо Санцзы держит босса так крепко… Неужели он действительно тот самый «низ»? Или… — О чём ты там опять думаешь? — Ся Люи проглотил кусок булочки и спокойно сказал: — Убери с лица это выражение. — Кхм. — Они тебе рассказали? — Ся Люи кивнул в сторону двери. — Нет-нет-нет… Кхм, они просто беспокоятся о тебе, боятся, как бы с тобой чего не случилось. — А что со мной может случиться? — Ся Люи пожал плечами. — Поругались немного. Неужели я теперь возьму нож и пойду его рубить? Хотя голос звучал ровно, а лицо оставалось спокойным, Цуй Дундун заметила пустоту в его глазах. И это «пойду его рубить» выдало всю глубину его боли. Она подошла к креслу, уселась на подлокотник, обняла Ся Люи за шею, притянула его голову к себе и похлопала по затылку. — Ладно, хватит так убиваться. Что бы Сяо Санцзы ни наговорил, он сказал это из заботы о тебе. Ты же не видел, как он раньше в этом кабинете на меня орал и бесился. Я думаю, он тебя любит до безумия. Дай ему время успокоиться, и он всё поймёт. Ся Люи тихо ответил: — Если я не расскажу ему всё честно, он никогда не поймёт. Но я не могу ему рассказать. Это не только сорвёт мои планы, но и поставит его под угрозу. Я думал всю ночь и так и не нашёл решения. Он помолчал, тяжело вздохнул: — Может, лучше расстаться на время. С таким человеком, как я, ему слишком тяжело. Я понимаю его, мне жаль его, но остановиться я не могу. В его глазах появилась печаль. Он поднял взгляд на Цуй Дундун. — Они убили Зелёного Дракона и Сяомань. Я не могу остановиться. Ты понимаешь? — Понимаю, — в глазах Цуй Дундун тоже читалась боль. Она крепче прижала его голову к своему плечу. — Я всё понимаю. Ся Люи несколько раз глубоко вздохнул, уткнувшись ей в плечо, и только тогда снова стал собранным и спокойным. Он похлопал её по руке в знак благодарности, выпрямился и сказал: — Ладно, к делу. Цинь Хао и доктор всё ещё в Таиланде. Отправь людей, пусть привезут их обратно. Сяо Ма ушёл. Его место… я хочу отдать Цинь Хао. — Он только недавно вступил в братство, а уже «красный шест»? Боюсь, братья начнут роптать. — Все знают, как Цинь Хао управляет и как он дерётся. К тому же в Таиланде он закрыл меня собой, получил пулю, спасая меня. По справедливости ему и подниматься. Не нужно давать ему такую же власть, как у Сяо Ма. Просто титул «красного шеста». Разделим дела Сяо Ма на три части: одну Цинь Хао, по одной У Цзи и Ху Тоу. «У Цзи» и «Ху Тоу»*1 были молодыми ребятами, которых Ся Люи и Цуй Дундун сами растили последние два года как среднее звено. Такое разделение власти хоть и отдавало предпочтение новичку Цинь Хао, но выглядело разумным. С тех пор как Ся Люи стал главой, в Сяоцитане больше не считались по стажу: кто способен, тот и решает. Цинь Хао был способен, и Цуй Дундун знала, что даже если поначалу кто-то и заворчит, как только он возьмёт дела в руки и братья начнут получать реальную выгоду, все замолчат. Поэтому она больше не возражала. — Пока ты был в Таиланде, ты велел мне следить за дядей Юанем. Что теперь с ним делать? — спросила она. — Где он сейчас? — Последние дни с несколькими младшими жёнами в своём старом доме на Лантау играет в маджонг. — Он всё-таки великий старейшина. Нельзя, чтобы он просто исчез без следа. Нужно устроить ловушку. *** Два дня спустя великий старейшина Юань-шу, самый старый по стажу в триаде, тот, кто когда-то обладал властью надзора и принятия решений, а теперь мирно жил дома, получил от заместителя главы Цуй Дундун тайный «подарок» — VIP-билет на роскошный круизный лайнер. На следующее утро он поднялся на борт игорного корабля, уходящего в открытое море. Там он за один раз проиграл все свои сбережения, несколько миллионов. Говорят, в отчаянии бросился в море. Остались только предсмертная записка и одежда с документами, подтверждающими личность. В ту же глубокую ночь его, связанного, вытащили из контейнера грузового судна, затолкали в багажник машины и отвезли на заброшенную фабрику на окраине. В ту же самую ночь Хэ Чусань, два дня свободно передвигавшийся по городу без охраны, заперся дома. Он тщательно разобрал информацию, которую собрал за эти дни, и по памяти набрал номер. — Алло? Господин Лу? Это Хэ Чусань. Я хочу с вами встретиться и поговорить. *** Юань-шу вытащили из багажника и поволокли внутрь фабрики. Этот человек, всю жизнь проведший в бандитском мире, уверенный, что ему удалось выйти сухим из воды и спокойно дожить до старости, до сих пор не понимал, кого он обидел и за что его похитили. Он отчаянно вырывался и издавал приглушённые звуки через кляп. Его бросили посреди пустого цеха. Парни, которые его тащили, быстро ушли. Вокруг стояла зловещая тишина. Он в ужасе крутил головой, но ничего не видел. Здесь было темно, в воздухе стоял резкий запах гнили. За десятки лет в бандитском мире он знал, чем пахнет смерть. Тело его затряслось. Он видел столько смертей, и вот теперь пришла его очередь. В темноте раздался тяжёлый звук, и ослепительный луч света ударил ему прямо в лицо. Он болезненно отвернулся и услышал шаги двух человек. Прищурившись, он с трудом разглядел остановившихся перед ним Ся Люи и Цуй Дундун. Глаза его расширились от ужаса, из горла вырвался сдавленный звук. На лице Ся Люи не дрогнул ни один мускул. Он присел на корточки и выдернул кляп у него изо рта. Голос его был хриплым, в нём сдерживались глубокие эмоции, но звучал он внешне спокойно. — Ты уже старый. Оставь себе хоть немного достоинства. Не заставляй меня применять силу. Говори сам. Юань-шу изо всех сил задрал голову, всё ещё в полном недоумении: — Сяо… Сяо Лю? Что ты хочешь, чтобы я сказал? Зачем ты меня сюда притащил? Я вообще не понимаю, что происходит! Ся Люи достал фотографию и положил её на пол перед ним: — Видел её раньше? Выражение лица Юань-шу в ту же секунду изменилось. — Это… это… — Это мне дал Цзинь Милэ перед тем, как я его убил. — Ты… ты убил Цзинь Милэ? — Юань-шу побледнел. Ся Люи по его реакции понял, что угадал. Он без всякого выражения похлопал старика по щеке и сказал: — Я знаю, что ты тоже причастен к смерти Зелёного Дракона. Он тогда нашёл эту фотографию в бухгалтерской книге главы. Заподозрил, что смерть отца была не случайной, и пришёл к тебе с вопросами. А ты сообщил Цзинь Милэ, подговорил Сюй Ина захватить власть, а потом убил его «тремя ударами ножа и шестью дырами», чтобы заткнуть рот. Юань-шу не мог сдержать дрожь, но всё ещё пытался выкрутиться: — Нет… не так, Сяо Лю, послушай меня… — Тсс, тсс, — Ся Люи приложил палец к его губам, словно успокаивая ребёнка, и спокойно сказал: — Сегодня ты отсюда не выйдешь. Но твоя жена и дети у меня. Если не хочешь, чтобы они пошли за тобой на тот свет, не говори ни одного лишнего слова. Расскажи подробно, что тогда произошло. Что значит эта фотография. Кто третий человек на ней, кроме Хао Вэя и Цзинь Милэ. И какое это имеет отношение к смерти Зелёного Дракона. Вспоминай чётко и рассказывай медленно. Некоторые вещи я уже знаю. За каждую ошибку я отрежу по руке или ноге у твоей жены или детей. Сноски: *1. «У Цзи» и «Ху Тоу» бандитские прозвища, означающие «Чёрный Петух» и «Тигриная Голова». *** Перевод команды Golden Chrysanthemum