День защиты

Глава Семьдесят Четвёртая Любишь меня или его. Ся Люи внезапно рванул вперёд и схватил его за плечи: — Замолчи! Не смей говорить, что всё кончено! Он наклонился, пытаясь накрыть рот Хэ Чусаня поцелуем, но тот безжалостно вцепился зубами. Ся Люи, с кровью во рту, не разжимал губ. Они то сжимали друг друга в объятиях, то отталкивали, пока не повалились на кровать. Ся Люи принялся яростно стягивать с него штаны. Этот дикий, неотёсанный бандит из триады до сих пор верил, что любую размолвку можно уладить через постель. Хэ Чусань был разочарован до глубины души и изо всех сил ударил кулаком ему в живот. Оттолкнув Ся Люи, он соскочил с кровати и решительно направился к выходу. Ся Люи, пересиливая боль, бросился следом, перехватил его за руку у двери спальни, захлопнул её и прижал к ней. — Я не могу забыть Зелёного Дракона! — закричал Ся Люи, его глаза налились кровью. — Я не могу забыть Зелёного Дракона! Он спас мне жизнь, он вырастил меня! Я за него жизнь отдам, не задумываясь! Если бы его кто-то убил, я обязан отомстить! А если бы убили твоего отца, ты бы не стал мстить?! Скажи, я не прав?! — Прав! — в ярости выкрикнул Хэ Чусань. — Это я неправ! Не надо было надеяться, что ты меня полюбишь! Не надо было вообще с тобой связываться! — Это тебе не надо было меня соблазнять, а потом бросать! — заорал Ся Люи. Глотку сдавило. Он вцепился в Хэ Чусаня мёртвой хваткой и только с огромным трудом выдавил: — Да, за Зелёного Дракона я готов умереть. Но ради тебя я хочу жить! В Таиланде, когда погиб Сяо Ма, нас с Цинь Хао преследовали. Мы скатились с горы, были ранены и бредили от жара. Днём прятались в лесу, лежали в воде реки, ночью спали на деревьях и в пещерах. Ели дикие фрукты, сырую рыбу, насекомых, крыс… Каждый раз, когда я думал, что всё, конец, я вспоминал тебя. Я в жизни так не боялся! Я боялся умереть, боялся больше никогда тебя не увидеть. Я даже жалел, что встретил тебя тогда. Если бы не ты, я бы не знал ни счастья, ни страха. Это ты научил меня, что когда я голоден, ты меня кормишь, когда я устал, ты меня укладываешь спать, а когда я болен, ты заставляешь меня отдыхать. Это ты со мной фейерверки запускал, на закаты смотрел, дома готовил. Это ты показал мне, что такое радость. Я хочу, чтобы ты тоже был счастлив. Я правда совершенно не хочу, чтобы тебе было больно… Я себе сказал: я должен выжить, я должен к тебе вернуться, я должен остаться в этом мире, чтобы быть с тобой… По его щеке скатилась слеза. — Только тогда я понял: к Зелёному Дракону я чувствую благодарность и уважение. Я считал его самым родным человеком, как Сяомань. Да, когда-то меня накрыло, но это было лишь мгновение. Я не посмел переступить черту, я сам себя остановил, чтобы не увязнуть. Если бы я любил его по-настоящему, без оглядки, разве я смог бы от него отказаться и уступить Сяомань? Но тебя я ни за что не отпущу, никому не отдам! Он смотрел на Хэ Чусаня влажными глазами и дрожащим голосом умолял: — А-Сань, я люблю тебя. Люблю только тебя, не его. Умоляю, не говори про расставание. Я этого не переживу. Пожалуйста. Он снова потянулся к нему с поцелуем. На этот раз Хэ Чусань не сопротивлялся. Ся Люи почувствовал на его губах солёный вкус слёз. Хэ Чусань тоже плакал. Сердце Хэ Чусаня колотилось как бешеное, в голове был полный беспорядок. Он не мог вымолвить ни слова, только слёзы безостановочно текли по щекам. Он и сам не понимал, плачет ли от признания Ся Люи или наконец отпускает ту боль и горечь, которые так долго копил в глубине души. Он никогда не требовал от него слов «любишь меня или его». С первого дня знакомства с Ся Люи он знал, какие чувства тот питает к Зелёному Дракону. Ещё до того, как осознал, что сам влюбился, он даже был тронут его преданностью и жалел его. Хотя в душе говорил себе: «я не сдамся», и был готов бороться даже с мёртвым, на самом деле он с самого начала склонил голову перед Зелёным Драконом. Он всегда чувствовал себя пришельцем, занявшим чужое место, и поэтому так осторожно, так трепетно выстраивал их отношения. Как мудрая наложница из заднего дворца, — понимающая, великодушная, безупречная, — он никогда не переступал запретную черту и даже имени Зелёного Дракона не произносил вслух. Он был убеждён, что чувства Ся Люи к нему родились лишь из благодарности за его упорство, из привычки к заботе и комфорту. Он даже не смел мечтать услышать простое «я люблю тебя», поэтому, когда Ся Люи сделал предложение, просто онемел от потрясения. И только сейчас он начал понимать, действительно ли вся эта ссора, исключительно вина Ся Люи. Действительно ли ложь и умолчания были только ради Зелёного Дракона. Или ещё и потому, что Ся Люи смертельно боялся втянуть его в опасность, боялся, что он пострадает. Почему он сам всё это время держался в отношениях так униженно. Почему так болезненно реагировал на каждую ложь. Потому что Ся Люи ему не доверял или потому что он сам до конца не верил в искренность чувств Ся Люи? — Прости меня, Люи-гэ, — наконец сквозь рыдания выговорил он. — Прости, что заставил тебя мучиться. Я вовсе не хочу расставаться. Всё, что я наговорил, — это просто злые слова. Я наделал глупостей. — Это я должен просить прощения, — Ся Люи крепко обнял его. — Это я глупый. Каждую секунду этих дней я думал только о тебе. Мне нужно было прийти раньше, сказать всё это раньше. Просто я не мог переступить через свою гордость. Хэ Чусань улыбнулся сквозь слёзы: — Да, босс. Ты просто до смерти боишься потерять лицо. Ся Люи не смог улыбнуться в ответ. Он понимал, что Хэ Чусань шутит, чтобы разрядить обстановку, но эта улыбка причинила ему острую, щемящую боль. Да, каждый раз после ссор именно Хэ Чусань первым приходил с улыбкой и мирился. Неужели из-за его проклятой гордости Хэ Чусань каждый раз должен был унижаться и идти на уступки? Насколько же он был мерзавцем? — Прости, — снова и снова повторял он, вытирая слёзы с лица Хэ Чусаня. — Прости… прости… Хэ Чусань мягко закрыл ему рот нежным, бережным поцелуем. Они целовались долго. Когда наконец отстранились и посмотрели друг на друга, оба с красными, опухшими от слёз глазами, и им обоим вдруг стало смешно. Хэ Чусань внезапно ощутил, будто его ударило током. Только сейчас до него по-настоящему дошло: Люи-гэ сказал, что любит именно его, а не Зелёного Дракона! Испугался, что его бросят, и даже расплакался! Боже! Ему хотелось распахнуть окно и заорать на весь мир, а потом выбежать во двор и запустить фейерверки! От переизбытка чувств он вдруг резко отвернулся и громко чихнул. Ся Люи потрогал его лоб и встревоженно сказал: — У тебя ещё температура. Ложись обратно. Хэ Чусань потёрся щекой о его ладонь и капризно, с насморочным носовым голосом протянул: — Я голодный. Ся Люи вспомнил ту чёрную кашу, которую сам сварил, и смущённо кашлянул: — Может, закажем еду? Хэ Чусань снова рассмеялся: — В такое время уже ничего не доставят. Я помню, в холодильнике была лапша в соусе из морского ушка и вонтоны. Свари мне вонтон-миан*1, я тебя научу. *** Ся Люи закутал Хэ Чусаня в несколько одеял, чтобы тот не замёрз, и поставил его в дверях кухни командовать. Учитель Хэ терпеливо объяснял, как мыть кастрюлю, разжигать огонь, кипятить воду, варить лапшу. Ученик Ся слушал с предельным вниманием, напряжённее, чем в первый раз, когда брал в руки нож, чтобы подраться. Через пятнадцать минут на столе стояли две большие миски восхитительно пахнущей лапши с вонтонами. Ся Люи сам себе не верил, ему хотелось сфотографировать это чудо, вставить в рамку и повесить на стену в гостиной. — Ешь скорее, пока не остыло, — поторопил Хэ Чусань. — Попробуй, у тебя отлично получилось. Ся Люи осторожно попробовал ложку и изумлённо вскинул брови. Вкус был совершенно нормальным. В душе он почувствовал такое глубокое удовлетворение, какого не испытывал даже став главой банды. Ему сразу захотелось новых высот. — Завтра я сварю тебе кашу! — Ха-ха-ха, не надо, — смеясь отказался Хэ Чусань. — Я боюсь, ты и правда сожжёшь кухню. В будущем просто мой посуду, а готовить буду я. Ся Люи тоже улыбнулся. Он понял, что эти слова означают «я буду готовить для тебя всю жизнь». Лапша вдруг перестала лезть в горло. Он полез в карман брюк, достал кольцо и с надеждой спросил: — Тогда ты заберёшь его обратно? Лицо Хэ Чусаня на мгновение застыло. Он молча смотрел на кольцо. Ся Люи тревожно ждал ответа. Хэ Чусань вдруг встал и пошёл в спальню. Ся Люи в растерянности и тревоге поспешил за ним. Но Хэ Чусань просто открыл шкаф, порылся и достал две красные верёвочки. Повернувшись, он спросил: — Где нефритовый Будда, которого я тебе подарил? Ся Люи быстро вытащил нефритового Будду из ящика тумбочки. Хэ Чусань нанизал на красные шнурки и Будду, и кольцо, а потом повесил нефритового Будду на шею Ся Люи. — Не думал, что именно он продержится дольше всех, — тихо сказал Хэ Чусань, погладив нефрит. — Больше не теряй. — Хорошо, — серьёзно ответил Ся Люи. — А теперь надень и моё, — Хэ Чусань указал на кольцо. Ся Люи надел кольцо на красном шнурке ему на шею. Когда он наклонился, чтобы завязать верёвочку, Хэ Чусань вдруг взял его за подбородок, заставил поднять голову и посмотрел прямо в глаза, совсем близко. — Правда любишь только меня? В зрачках Ся Люи отражалось только его лицо. — Правда. — Что бы ни случилось, будешь со мной? — Да. Хэ Чусань улыбнулся, потянулся и поцеловал его: — Я тоже. *** Они ещё немного поворковали, нежно прижимаясь друг к другу, потом, как дети, взялись за руки и пошли обратно в гостиную доедать лапшу. Но едва сделали несколько глотков, Ся Люи вдруг вспомнил нечто ужасное и похолодел: — А что делать с твоим отцом? Палочки Хэ Чусаня дрогнули. Они посмотрели друг на друга, и в глазах обоих мелькнула паника. — Давай пока отложим? Пусть он сам сначала успокоится? — предложил Хэ Чусань. — Да, отложим, — согласился Ся Люи. В вопросе об отце они мгновенно достигли удивительного единодушия. Не сговариваясь, оба опустили головы в миски и принялись усердно хлебать лапшу. После ужина Ся Люи старательно вымыл посуду, убрал на кухне, быстро умылся. Хэ Чусань уже почистил зубы и ждал его в постели. Ся Люи вошёл в спальню и увидел, как Хэ Чусань в пижаме с мишками уютно сидит, прислонившись к изголовью, закутанный в одеяло. Щёки слегка порозовели от жара, влажные пряди чёлки прилипли ко лбу, а в глазах теплилась улыбка. Этот чистый, невинный, юный и красивый вид вонзился в самое сердце босса Ся, точно любовная стрела. Хэ Чусань откинул одеяло и приглашающе похлопал по кровати. Босс Ся почувствовал, как сердце заколотилось, одним прыжком запрыгнул на постель, обнял его и повалил вместе с собой. Он жадно поцеловал несколько раз его чуть горячие от температуры щёки. Лицо Ся Люи вспыхнуло. Прижавшись лбом ко лбу Хэ Чусаня, он смущённо прошептал: — Ты сегодня… хочешь?.. — и замолчал, не в силах договорить. — А что я хочу? — переспросил Хэ Чусань, притворившись дурачком, чтобы подразнить его. Ся Люи в отместку прикусил ему губу и, краснея до ушей, выпалил: — Хочешь меня трахнуть? Хэ Чусань тихо рассмеялся, ответил несколькими поцелуями и ласково сказал: — Сил сейчас маловато, но ублажить тебя я ещё в силах. Говоря это, его тёплая ладонь скользнула вниз по гладкой спине Ся Люи, нырнула между ягодиц. Оба услышали влажный, чавкающий звук пальцев. Ся Люи застонал, приглушённо и стыдливо, крепче обнял его и спрятал пылающее лицо у него на плече. *** Ночь была глубокой. Ся Люи, который много дней жил в постоянной тревоге, наконец полностью расслабился. Он уснул крепко, положив голову на руку Хэ Чусаня. Хэ Чусань, пролежавший весь день в постели, спать совсем не хотел. Он повернул голову и в лунном свете долго смотрел на лицо Ся Люи, нежно гладил его волосы, перебирал мягкую мочку уха. Ся Люи даже не шелохнулся, брови расслабленно расправились, лицо было спокойным и счастливым. Хэ Чусань поцеловал его в лоб и едва слышно вздохнул: — Дурачок. Больше не делай глупостей. То, что ты хочешь сделать, я сделаю за тебя, по-своему. *** Утро понедельника. Солнце светило ярко. Заместитель главы Цуй Дундун плотно позавтракала дома и только потом не спеша явилась в главный офис. По пути она заметила, что в здании царит мир и покой, все улыбаются и выглядят радостными. Напротив кабинета президента освободили одну из комнат, прежний менеджер как раз переносил свои вещи в общий зал. Цуй Дундун с любопытством заглянула в дверь и увидела Хэ Чусаня, который спокойно сидел за рабочим столом и тепло улыбнулся ей: — Доброе утро, сестра Дундун. Цуй Дундун остолбенела: — Сяо Санцзы? Ты здесь работаешь? — Три дня в неделю, консультирую компанию по всем вопросам, — ответил Хэ Чусань. Он ещё был немного бледным после болезни, но лицо светилось хорошим настроением. Цуй Дундун открыла рот, потом закрыла, потом снова открыла и наконец выдавила: — Ты занят, не буду мешать работе. Она вышла, плотно закрыла дверь и решительно направилась прямиком в кабинет президента. Захлопнув дверь за собой, она несколькими быстрыми шагами подлетела к столу Ся Люи и тихо, но яростно прошипела: — Босс, ты совсем с ума сошёл? Ся Люи как раз протирал салфеткой старую групповую фотографию. Он удивлённо поднял голову: — А что я сделал? — Ты посадил Сяо Санцзы здесь за стол? Ся Люи снова опустил голову, подышал на стекло фотографии, протёр его и бодро сказал: — Он всё-таки наш консультант. Если поручать ему дела компании, то как он будет их решать, не приходя сюда? Не волнуйся, я обо всём чётко распорядился. То, что ему не положено знать, он не узнает. — У этого парня талант обольщать людей, хуже саранчи, — заметила Цуй Дундун. — Ты посмотри, как сегодня все в офисе сияют от счастья. Ты уверен, что никто тайком не сливает ему информацию? — Не переживай, — Ся Люи щёлкнул её по лбу и всё так же весело добавил. — Сейчас и скрывать-то почти нечего. Цзинь Милэ уже мёртв, ту самую торговлю мы полностью прекратили. Остальное постепенно тоже приводим в порядок. Чего мне его бояться? Цуй Дундун понизила голос: — А что насчёт дела Старого хозяина? Ся Люи остановил руку: — Про Старого хозяина знаем только я и ты. Неужели ты ему расскажешь? Цуй Дундун подумала и поняла, что он прав. Она облегчённо выдохнула, но всё-таки достала свой мобильник и внимательно его осмотрела: — Боюсь, он установил жучок. — Заткнись, — смеясь, Ся Люи снова щёлкнул её по лбу. — Вечно сеешь раздор. Цуй Дундун от его смеха покрылась мурашками: — Босс, сколько же мисок приворотного зелья он тебе влил? Ты совсем ослеплён похотью! Она наконец уловила вкус момента, обошла стол, плюхнулась на подлокотник кресла президента, весело обняла босса за плечи и заговорщически спросила: — Ну как, за один выходной помирились? Чем же он тебя так сладко умаслил? — Это я его умаслил! Цуй Дундун расхохоталась: — Не смеши меня. Если бы ты умел уговаривать, свиньи бы уже летали. Ха-ха-ха. — Она получила локтем в бок и, сдерживая смех, продолжила: — Правда ты его умаслил? Ц-ц-ц, Сяо Санцзы просто мастер управлять мужем. Если бы он родился на пару веков раньше, из него вышла бы настоящая императрица. Ся Люи сделал вид, что хочет её ударить. Она хихикая отскочила подальше: — Серьёзно, чем ты его умаслил? Бриллиантовым кольцом? Часами? Спортивной машиной? — Нет-нет-нет, дай я сама угадаю, — она снова задумалась вслух. — Этот парень зарабатывает больше тебя, такие вещи ему не нужны. Значит, вы всю ночь от заката до рассвета трахались, да? Что ещё не решить одним трахом за ночь? Ха-ха-ха! — Какое трахались, он последние дни болел! — Тогда что вы вообще делали эти дни? Ся Люи слегка покраснел, ещё сильнее, чем если бы действительно трахался всю ночь. Как влюблённый подросток, он счастливо и довольно улыбнулся: — Просто лежали вместе в постели, обнимались, разговаривали, спали, и я варил ему лапшу. Цуй Дундун открыла рот, потом закрыла, потом снова открыла и наконец выдавила: — Кхм, босс, если бы гонконгская кинопремия «Золотая статуэтка» каждый год вручала премию «Самый чистый и романтичный главный герой», ты бы выигрывал её двадцать восемь лет подряд. Ся Люи швырнул в неё коробку с салфетками: — Пошла вон! Цуй Дундун радостно выскочила, но у двери её окликнул Ся Люи: — Куда побежала? Вернись. Совещание. *** Босс Ся и заместитель Цуй собрали мелких главарей банды на обычное еженедельное совещание. Несколько ресторанов, которыми теперь управлял Цинь Хао, в последнее время процветали, и босс особо отметил его заслуги. А вот Ху Тоу, отвечавший за несколько ночных клубов и дискотек, сидел с мрачным лицом. Ху Тоу жаловался: — Босс, в чужих заведениях везде продают «закуски», а мы сказали «не продавать», и не продаём, и другим не разрешаем. Только алкоголем и кальяном торгуем, кто к нам теперь пойдёт? А те детективы, услышав, что наши красотки теперь только развлекают гостей, но не продают тело, ругаются почём зря. Старые клиенты тоже уходят, говорят, мы строим из себя целок, специально не хотим с ними работать. Если так продолжится, боюсь, все на нас ополчатся. — Чего ты там скулишь? — оборвал его Ся Люи. — Ты тигром прикинулся, что ли? На тебя же ничего нет, кто посмеет на тебя наехать? Этих детективов за последние годы кого в деревню перевели, кого под колпак Независимая комиссия взяла. Они теперь хвосты поджали и сидят тише воды, разве они смогут на тебя «взобраться»? А тот новый каток, который мы открыли перед Новым годом, я тебе отдал. Как там дела? Ху Тоу кисло ответил: — Там-то неплохо. — Раз неплохо, иди к консультанту Хэ, обсудите, проведите исследование рынка, найдите места и откройте несколько сетевых точек. У Ху Тоу сразу разболелась голова. Он опять начал ныть, не подумав: — Ой, не напоминай, босс. Ранее консультант Хэ заставил моих менеджеров пройти несколько месяцев обучения, прежде чем допустить к работе. Отправил их учиться компьютерам, английскому, финансам, маркетингу, а потом ещё и экзамены сдавать. Кто не сдал, учиться дальше. Мать их, какой старый бандит пойдёт учиться? Если бы умел учиться, разве пошёл бы в бандиты? Я, Ху Тоу, с десяти с лишним лет на улице, впервые слышу, что для бизнеса нужно учить всю эту ерунду. И деньги тратятся, и время. У меня сейчас людей не хватает, просто катастрофа. — Не хватает, значит, твои менеджеры никуда не годятся. Вышел в десять с лишним лет на улицу и возгордился? А консультант Хэ сколько времени в этой среде? Сколько он в месяц зарабатывает и сколько ты? Учат тебя зарабатывать деньги, а ты ещё и ноешь. Ху Тоу получил нагоняй, весь сжался, проглотил все возражения и только пробормотал: — Но сейчас людей совсем нет. — Нет людей, займи у других. Цинь Хао, у тебя есть свободные? — Есть один новенький, — ответил Цинь Хао. — Он прошёл экзамен, который назначил консультант Хэ, но опыта маловато. — Отдай пока Ху Тоу. Опыт наберёт, пусть Ху Тоу лично его наставит. У Цзи, а у тебя? У Цзи, отвечавший за кредиты и сбор долгов, сидел, глубоко задумавшись. Услышав своё имя, встрепенулся: — Я? Босс, у меня свободных рук полно. Консультант Хэ сказал, что сферу деятельности двух наших финансовых компаний нужно скорректировать. Сейчас они на реконструкции, переоформляем лицензии, поэтому доходов пока нет. — Не торопись, — успокоил его Ся Люи. — Если деньги понадобятся, скажи консультанту Хэ. — Босс может не волноваться. Консультант Хэ каждый месяц выделяет зарплату братьям, которые сейчас не работают. Ся Люи по очереди дал указания остальным главарям, а в конце объявил собрание закрытым. Все разошлись. Босс посмотрел на часы, был уже почти полдень. Он спросил Цуй Дундун: — Есть дела? Если нет, пойдём с А-Санем поедим вместе? — Не-а, сегодня дома суп на обед, я домой, — Цуй Дундун сияла. — А может, вы ко мне? Я скажу Сяо Ло, чтобы добавила пару блюд. Погода отличная, если после обеда ничего не будет, давайте выйдем в море, порыбачим, позагораем? — Отлично. Ся Люи вызвал секретаря и отменил все встречи на вторую половину дня. Услышав, как Цуй Дундун по телефону велит Сяо Ло добавить блюда, он громко добавил: — Скажи ей, чтобы всё было полегче. А-Сань только поправился. — Слышала? — сказала Цуй Дундун в трубку. — Босс говорит, его драгоценный малыш ещё слабый, пусть блюда будут лёгкими. Она увернулась от летящей коробки с салфетками, весело выскочила за дверь и направилась в кабинет напротив: — Консультант Хэ! Идём-идём, к нам домой на обед! Сноски: *1. Вонтон-миан — блюдо кантонской кухни. Суп с тонкой пшеничной лапшой и пельменями вонтон. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum