День защиты

Глава Семьдесят Восьмая Он просто не понимал, почему. Они вдвоём теснились в ванной, позволяя А-Эру и А-Сы весело резвиться, а потом перенесли игры в спальню, оставив А-Сы тёплое, властное, манящее пространство для долгого исступленного движения. Хэ Чусань сегодня ночью, сам не зная с чего, вдруг изменил своей обычной осторожной манере. С самого начала он с силой сжимал его ягодицы и резко врывался внутрь. Движения были яростными и страстными, будто внутри него заработал мотор, и он толкался без остановки. Ся Люи, уткнувшись лицом в подушку, кричал исступленно. По его голой спине, покрытой старыми шрамами, стекали капли пота, медленно сбегая вниз при каждом движении и собираясь в две маленькие красивые впадинки на пояснице. Его упругая задница двигалась в ритме Хэ Чусаня, тугое отверстие постепенно становилось влажным от смазки, покрасневшим и опухшим, вызывающе похотливым. Хэ Чусань, глядя на это, воспламенился желанием, и его низ двигался всё агрессивнее. Ся Люи в полузабытьи чувствовал, что его твёрдая горячая плоть вот-вот разорвёт его пополам, он судорожно вцепился в подушку и вскрикнул, впервые вынужденный попросить остановиться. — Медленнее, ах... ублюдок... хватит... Хэ Чусань протянул руку к месту их соединения, набрал на пальцы скользкую влагу, потом скользнул вперёд и погладил его яички, усмехнувшись: — Чего хватит? Ты же уже так кайфуешь, что аж мокрый. Конечно, это был не «мокрый» Ся Люи, а просто смазка, которую они использовали перед этим. Ся Люи, злой и смущённый, бессвязно выругался на него несколько раз, но дыхание сбивалось от каждого толчка. Ощущение оргазма взрывалось в нём, словно фейерверки, он обливался потом, мог только стиснуть подушку зубами и глухо стонать. Хэ Чусань перевернул его, прижал к изголовью кровати и вошёл в него лицом к лицу. Уже защемлённые до боли соски снова были сильно укушены и обсосаны. Хэ Чусань намеренно не касался его стоявшего напряжённого члена, только сжимал его между их животами, одновременно сильно сжимая и поглаживая поясницу и ягодицы, двигаясь в нём то глубоко, то мелко, так что казалось, вот-вот проткнёт насквозь. Под такой беспрецедентно яростной и властной атакой Ся Люи пылал, всё тело обмякло, кожа на голове онемела. Он вцепился в плечи и спину Хэ Чусаня, открыл рот, но не мог вымолвить ни слова, только хриплые рваные вздохи. Хэ Чусань прижал его к кровати и яростно оттрахал в один заход, потом, дав себе немного передохнуть, перенёс его на диван, усадил на себя и стал двигаться снизу вверх. Ся Люи, сидя на нём, не мог остановить прерывистое дыхание. Хэ Чусань нарочно входил неглубоко, каждый раз лишь задевая его самую чувствительную точку. Он довёл его до того, что пальцы ног судорожно сжимались, ноги мелко дрожали, отказываясь держать тело, и он едва не сполз с дивана прямо на пол. — Хватит, хватит… А-Сань… А-Сань… Хэ Чусань наконец остановился. Глядя на то, как Ся Люи с совершенно затуманенным потерянным взглядом зовёт его по имени и молит о пощаде, он нашёл это до умопомрачения милым, не удержался, улыбнулся и нежно поцеловал солёный пот у него на лбу. У Ся Люи уже не осталось сил возмущаться на эту озорную улыбку. Он с огромным трудом сглотнул, после такого бешеного дыхания горло пересохло так, что вот-вот дым пойдёт. — Ты… ты уже совсем здоров? — Конечно, — мягко и тепло улыбнулся Хэ Чусань. — Уже почти две недели прошло. Ся Люи в изумлении провёл дрожащей рукой по его крепкой твёрдой груди, ущипнул за талию, где пресс стал ещё рельефнее и отчётливее, и про себя подумал: чтоб тебя, этот парень то болел, то сидел в офисе сутками, откуда в нём только такая силища? — Не стоит меня недооценивать, Люи-гэ, — Хэ Чусань легко прочитал его мысли и произнёс с чувством. — Ради того, чтобы по-настоящему овладеть тобой, я действительно очень старался. Трудности этого пути и впрямь не описать словами. Ровно год назад, в этот самый день, когда они впервые по-настоящему оказались в одной постели, тот злополучный образ «слабака» больно ударил по гордости Хэ Чусаня как активного партнёра. С тех пор, чтобы навсегда смыть с себя позорную метку и освоить любые эротические позы, он стиснул зубы и усилил тренировки. Простых тайцзи в свободное время давно уже было недостаточно для его заветной мечты окончательно покорить босса. Как только выдавалась свободная минута, он старался ходить в спортзал два-три раза в неделю и бегать по часу каждый день. В офисе тайком припрятал гантели, колесо для пресса, турник и сменную спортивную форму, выкраивая время для упражнений в любой момент между встречами. Ел протеин и куриную грудку, морщась и вздыхая, но терпел стоически, всё ради того, чтобы в конце концов легко и уверенно «съесть поезд бенто». Ся Люи в стыде и досаде поднял руку, чтобы шлёпнуть его, но Хэ Чусань с хитрой улыбкой толкнулся вперёд, и рука вместо удара сама собой обвила его шею, а Ся Люи снова задышал тяжело. После этой волны удовольствия Хэ Чусань всё ещё хотел поднять его на руки и попробовать давно задуманный «поезд бенто». Ся Люи был уже на грани слёз. За этот год он дважды серьёзно травмировался, организм сильно ослаб, вдобавок недавно пережил разрыв и примирение, нервы были на пределе, тренировок почти не было, силы упали, а сегодня Хэ Чусань набросился с такой неистовой неудержимой силой. Всё тело ныло и ломило, задница горела, он просто физически больше не выдерживал. Пришлось, пользуясь властью босса, строго приказать ему немедленно поставить его на ноги и убрать А-Сы восвояси. Хэ Чусань вздохнул с явным сожалением: — Раньше ты мог выдержать гораздо больше… — Раньше ты не был таким бешеным! — прохрипел Ся Люи сердито. Хэ Чусань тихонько засмеялся: — Ты хвалишь меня за прогресс, Люи-гэ? Ся Люи уже не понимал, имеет ли дело с постоянно улучшенной третьей версией мелкого ублюдка или с изначальной глубоко скрытой природой актёра Хэ. Ему казалось, что перед ним огромный лис-король с оскаленными острыми клыками и злодейской улыбкой, и если сейчас не оказать сопротивления, его просто разорвут и проглотят целиком. — Правда, не могу! — твёрдо сказал Ся Люи. — Мне завтра ещё в компанию. — Я отвезу тебя. — Чтоб ты меня, что ли, в кабинет на руках занёс, сукин сын? — А почему бы и нет… Ай-ай-ай! Больно, больно! Не дёргай, не дёргай… Ся Люи сердито отпустил его ухо. Хэ Чусань был низведён до первой версии, слабого ублюдка, и обиженно потёр теперь уже оба уха: — Люи-гэ, давай договоримся, а? — О чём? — В следующий раз можешь щипать с другой стороны? Я в зеркало посмотрел, правое ухо уже заметно больше левого. Ай-ай-ай! Больно! Я же сказал, в следующий раз, в следующий… Через пять минут Хэ Чусань с кислой миной прикрывал уже одинаковые уши и послушно плёлся за Ся Люи в душ. Ся Люи не позволил ему обнимать себя, шёл впереди, и каждый шаг отдавался острой болью в пояснице, ноги были совершенно ватные и дрожали. Хэ Чусань шёл следом и смотрел на него так, что кровь снова прилила к А-Сы, терпеть становилось почти невыносимо. Как только Ся Люи ступил под душ и устало потянулся включить воду, он вдруг почувствовал за спиной обжигающий, голодный взгляд. Обернулся, а Хэ Чусань вместе с возбуждённым, напряжённым А-Сы стоял и смотрел на него с довольно беспомощным и жалким видом. Ся Люи не знал, то ли злиться, то ли смеяться: — Ты даже просто идя можешь возбудиться? — Не обращай внимания, — беспомощно ответил Хэ Чусань, снял с полки мочалку, хотел помыть Ся Люи, но руку ему перехватили. Ся Люи тяжело вздохнул, не зная, что с ним делать, вырвал мочалку, бросил её в сторону и придвинулся ближе поцеловать. Он целовал Хэ Чусаня по подбородку и шее, медленно спускаясь ниже, к груди, пупку, зарослям внизу живота, а потом опустился на колени и взял его в рот. Хэ Чусань возбуждённо дышал, нахмурившись, с заворожённым видом смотрел на его движения вверх-вниз. Стоящая плоть у Ся Люи в горле увеличилась ещё больше. Он с трудом остановился, сглотнул и снова попытался взять глубже. Неуклюже сосал и гладил Хэ Чусаня, безо всякой техники, но невероятно нежно и изо всех сил. А Хэ Чусань от одного лишь взгляда на него уже был взволнован до предела, не удержался, запустил пальцы в его волосы, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не схватить за голову и не втолкнуть силой, нетерпеливо поглаживая затылок. Хэ Чусань перед тем, как кончить, отстранился, хрипло зарычал, и струйки белого ударили Ся Люи в лицо. Ся Люи закрыл глаза, терпя, и даже не попытался уклониться. Когда Хэ Чусань наконец пришёл в себя после мощного оргазма, он молча присел на корточки, крепко-крепко обнял Ся Люи и уткнулся лицом ему в плечо. Ся Люи ответил на объятие, легонько похлопывая его по макушке: — Маленький проказник, теперь тебе достаточно хорошо? Хэ Чусань обнимал его так сильно, что руки сдавили спину Ся Люи до боли. Прошло немало времени, прежде чем он тихо, почти шёпотом сказал: — Люи-гэ, я так сильно тебя люблю. — Угу. — Правда, очень-очень сильно люблю. — Угу. — Не ненавидь меня, не уходи от меня. Ся Люи улыбнулся, повернул голову и нежно поцеловал его в ярко-красную, чувствительную мочку уха: — Глупый, как такое может быть. *** Ся Люи проснулся в мягком, нежном утреннем свете, прищурился и потянулся рукой в сторону, сразу же нащупав Хэ Чусаня, который лежал на боку и тайком, с улыбкой смотрел на него. Он притянул смеющегося Хэ Чусаня к себе в объятия: — Давно проснулся? — Только что. — Чего смотришь? — Смотрю… у тебя козявки на глазах. — Катись! Хэ Чусань рассмеялся так, что вся грудь затряслась, придвинулся ближе и поцеловал его: — Никаких козявок нет, никаких, ты в любом виде самый красивый. Что хочешь на завтрак? — Что угодно. — Хорошо, тогда я пойду готовить «что угодно». — Хэ Чусань ещё пару раз жадно поцеловал его и вылез из постели. Ся Люи в одеяле вытянул руки и ноги, сладко потянулся, но всё равно чувствовал сильную ломоту в пояснице, а задница чуть онемела. Лениво потерев глаза, он обнаружил, что действительно есть одна большая, совершенно портящая весь вид засохшая слизь. Ладно, даже красавчики люди, у кого их нет по утрам? *** Ся Люи не спеша поднялся, в тапочках прошлёпал в ванную, тщательно умылся, почистил зубы и привёл себя в порядок, после чего вышел завтракать. Хэ Чусань приготовил две большие тарелки «чего угодно»: жареные яйца, ароматные французские сосиски, варёный картофель, нарезанные аккуратными кусочками яблоки и помидоры, плюс два стакана свежего молока. Они сели вместе и тепло, уютно, по-домашнему позавтракали. Хэ Чусань аккуратно завязал Ся Люи галстук, накинул на него пиджак и проводил до самой двери. — Ты уведомил Кевина? Когда он за тобой приедет? — спросил Ся Люи на прощание, одновременно застёгивая запонки. — Он скоро будет, — спокойно ответил Хэ Чусань. — Сегодня мне нужно в свою компанию, в обед встреча с клиентом, так что я к тебе не заеду. — Угу. Ся Люи повернулся и шагнул в коридор, но Хэ Чусань внезапно потянул его обратно. Он крепко обнял его и поцеловал недолго, но ощущение крепкого объятия промелькнуло и исчезло в одно мгновение. — Увидимся вечером, — улыбаясь, сказал Хэ Чусань, отпуская его. *** Позже, вспоминая эту сцену, Ся Люи ясно помнил скрытую в улыбке Хэ Чусаня тихую тоску, помнил, как слегка дрожали его руки в объятиях, помнил тепло, которое долго-долго оставалось на его губах после пробуждения, помнил скрытую грусть в словах Хэ Чусаня «не ненавидь меня, не уходи от меня», помнил необычайно страстную близость той ночи, помнил сложное выражение в глазах Хэ Чусаня, когда тот смотрел прямо на господина Цяо. Он не мог не заметить эти маленькие знаки, но ни на секунду не хотел допускать мысли или подозрения в сторону Хэ Чусаня, ни на секунду. Всё, что произошло позже в тот день, ещё очень долгое время оставалось в его памяти ярким и живым, как кадры из цветного комикса. В то утро он прибыл в главный офис и вместе с Цуй Дундун в кабинете начал координировать и готовить операцию на сегодняшний день. Согласно плану они назначили пять разных мест для сделок в разное время. Цуй Дундун должна была по очереди взять с собой Цинь Хао, Ху Тоу, У Цзи, Да Се и Шэ Мэя и по дороге якобы выйти из машины, чтобы ответить на звонок и дать внедрённому агенту сигнал о точном времени встречи. Тот, чьё поведение в этот день покажется подозрительным, у кого во время сделки появятся следы полиции, тот и окажется агентом. Однако они ещё даже не успели сделать первый звонок-уведомление, как вдруг в дверь постучал телохранитель и ввёл Сяо Ло. — Кто-то подсунул конверт под дверь нашего дома, — сказала Сяо Ло. — Я посмотрела содержимое и поняла, что дело неладно, поэтому сразу принесла сюда. Цуй Дундун с недоумением взяла конверт и вытряхнула из него фотографию, в углу освещённого мерцающими огнями диско-зала за одним столиком сидели Цинь Хао и Се Цзяхуа и спокойно пили и разговаривали. Пронизывающий ледяной холод мгновенно пробежал от позвоночника до самых пяток. Ся Люи застыл на месте, совершенно потеряв дар речи. Цуй Дундун была потрясена даже сильнее него: — Кто принёс это письмо?! — Позвонил в дверь и сразу же убежал, — сказала Сяо Ло. — Даже тени его не осталось. Ся Люи вырвал фотографию из рук и бросился к выходу, чтобы лично найти Цинь Хао и потребовать объяснений. Однако едва он ступил в коридор, как вдруг оглушительно зазвенел сигнал тревоги! — Что происходит?! — резко спросил он у телохранителей, которые в панике бежали к нему. А-Нань, бежавший впереди, резко схватил его за руку и потащил в сторону аварийного выхода. — Полиция! Они пришли арестовывать вас и сестру Дундун! Огромное количество полицейских под руководством Се Цзяхуа окружило здание главного офиса. Они предъявили ордер на обыск и ордер на арест. Ся Люи, Цуй Дундун, Сяо Ло, А-Нань и А-Мао через аварийный выход спустились на секретный подземный этаж, а оттуда по тайному тоннелю выбрались из полностью окружённого здания. Они бежали, тяжело дыша, растрёпанные и в полном беспорядке. По дороге им позвонили подчинённые и сообщили, что все компании Сяоцитан, включая его и Цуй Дундун личные предприятия, одновременно подверглись полицейской блокаде и обыску. — Это Цинь Хао! — сказала ему Цуй Дундун. — Он наверняка украл какие-то ключевые доказательства! Мне нужно немедленно отправиться в «финансовую комнату», чтобы уничтожить старые документы! А ты сначала поезжай в безопасный дом у причала, я позже присоединюсь к тебе! Ся Люи вспомнил о главной бухгалтерской книге Сяоцитан, которая хранилась на вилле Зелёного Дракона. Та вилла тоже была оформлена на его имя, и полиция рано или поздно доберётся и до неё. Вполне возможно, что они найдут книгу, спрятанную в диване. — Мне тоже нужно уладить кое-какие дела, — ответил он Цуй Дундун. — Действуем по отдельности. Встретимся в безопасном доме. Они оба были твёрдо уверены, что всё это дело рук Цинь Хао. Этот предатель, понимая, что его вот-вот разоблачат, решил заранее сдать их полиции. Сидя на заднем сиденье автомобиля, Ся Люи вспоминал, как совсем недавно он защищал его и безоговорочно верил ему, и от этой мысли в груди поднималась невыносимая смесь горечи и яростного гнева. Днём на дорогах были огромные пробки. Машина постоянно петляла по переулкам, обгоняла другие автомобили, проезжала на красный свет, резко сворачивая то влево, то вправо, и наконец въехала на территорию района Цзюлун. Именно в этот момент зазвонил телефон А-Наня. Тот торопливо ответил, выслушал несколько фраз и, повесив трубку, напряжённо сообщил: — Босс, Кевин сказал, что господин Хэ внезапно закашлял кровью и потерял сознание прямо в офисе. Его уже отвезли в больницу. В ушах Ся Люи будто взорвалось. Он резко поднял голову. Впереди была развилка: левая дорога вела к вилле у моря, правая к больнице Цзючэн. Его захлестнули тёмные, пропитанные кровью воспоминания: Рана не смертельная, его уже отправили в больницу! Она… она ударила главу ножом, а потом прыгнула с крыши виллы… Четыре года назад, именно на этой развилке в ту чёрную ночь он выбрал направление, о котором потом сожалел всю оставшуюся жизнь. Он увидел изувеченное тело у края бассейна, а на больничной койке того, кто так и не закрыл глаза даже после смерти. Он никого не смог удержать. Вены на шее бешено запульсировали, сердце колотилось в ушах! Страх обрушился на него, точно морской прилив, лишив голоса на несколько секунд. — В… в больницу! В больницу!! — закричал Ся Люи сорванным, отчаянным голосом. — Дай мне телефон! Позвони Дундун! Машина свернула направо и помчалась в сторону больницы Цзючэн. А-Нань в спешке набрал запасной номер Цуй Дундун. Ся Люи выхватил трубку: — Ты где? Ты в безопасности? — Я уже в финансовой комнате. Полиция сюда ещё не добралась, — на фоне разговора слышался плеск бензина. — Скоро закончу. Что случилось? — С А-Санем что-то произошло. Я еду в больницу, — Ся Люи изо всех сил пытался сдержать дрожь в руках, чтобы не выронить телефон. — Ты немедленно забери бухгалтерскую книгу. Если сможешь вывезти, вывези, если нет, сожги её к чертям. — Хорошо, поняла, — быстро ответила Цуй Дундун. — Что с А-Санем? — Он внезапно потерял сознание и, говорят, кашлял кровью! С чего вдруг он начал кашлять кровью?! — голос Ся Люи дрожал. Он походил сейчас на испуганного, потерявшего контроль человека, которому нужна была опора. Зелёный Дракон ушёл. Сяомань ушла. Даже Сяо Ма ушёл. Цуй Дундун действительно оставалась его единственным родным человеком на этом свете. — Не нервничай, — успокаивала его Цуй Дундун. — Возможно, он просто сильно переутомился. Ничего страшного не случится. За книгу не переживай, я обо всём позабочусь. Главное, ты сам будь осторожен. Он из последних сил пытался контролировать дыхание: — Хорошо. И ты тоже будь осторожна. Он примчался в больницу, выскочил из лифта и бросился к палате Хэ Чусаня. Кевин и несколько телохранителей стояли у двери и около кровати, расступаясь, чтобы дать ему пройти. Увидев Хэ Чусаня, лежащего на больничной койке, он подбежал, коснулся его холодного лица, провёл рукой по лбу. — Что с ним? Что за болезнь? — в отчаянии спросил он. — А-Сань? А-Сань! Хэ Чусань открыл глаза. Его чёрные зрачки были глубокими, как море. Ся Люи почувствовал холодок в плече, в него воткнули шприц. Он открыл рот, но не издал ни звука, не сопротивлялся, просто медленно, беспомощно осел в объятия Хэ Чусаня. Даже в тот момент, когда сознание окончательно покидало его, он ни на секунду не обвинил Хэ Чусаня и не поверил, что тот способен причинить ему вред. Он просто не мог понять выражения его глаз. Он просто не понимал, почему. Пронизывающий до костей холод и бесконечная тьма стали последней страницей этого комикса. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum